ВЭ/ВТ/Атласов, Владимир Тимофеевич

Атласов, Владимир Тимофеевич
Военная энциклопедия (Сытин, 1911—1915)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Аральская флотилия — Афонское сражение. Источник: т. 3: Аральская флотилия — Афонское сражение, с. 238—239 ( commons )ВЭ/ВТ/Атласов, Владимир Тимофеевич в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


АТЛАСОВ, Владимир Тимофеевич, покоритель Камчатки. По преданию, отец Атласова б. устюжский крестьянин, переселившийся в Сибирь. А. род. не позже 2-й пол. 30-х г.г. XVII в. В 1672 г. он находится уже на службе в Якутске, рядовым казаком. Во время своей многолетней службы здесь А. неоднократно бывал "в дальних заморских службах" и к половине 90-х годов дослужился до чина казачьего пятидесятника. Репутация А., как человека бывалого и твёрдого, настолько упрочилась, что в 1695 г. он был назначен "приказчиком" в Анадырский острог. В течение двух лет, проведенных А. в Анадыр. остр., он собирал сведения о Камчатке. Камчатский поход А-ва задуман и организован им лично и на собственный счет. Якутский воевода дал ему только общие указания о "прииске и призыве новых землиц", и дальнейшее участие в походе правительства выразилось лишь в том, что оно дало А-ву служилых людей и оружие. Осенью 1697 г. А. выступил в поход с незначительным отрядом (ок. 60 чел. русских казаков и промышленников и столько же юкагиров). Путь лежал "через великие горы", в местности, почти совершенно неизвестной русским, к Пенжинскому заливу. По-видимому, отсюда А. некоторое время двигался на юг вдоль Охотского моря на оленях (при чём имел столкновение с коряками), а потом пошел на восток, "через высокую гору" (Срединный хребет) в землю вымерших теперь олюторов, к Олюторскому заливу, и без труда "объясачил" этих инородцев. На р. Палане произошло столкновение А. с бывшими в его отряде ясачными юкагирами: часть их вступила в заговор и внезапно напала на казаков: 8 русских были убиты и ранены, сам А. получил 6 ран. При дальнейшем движении, дойдя до р. Тигила, А. продолжал движение на юг, воспользовался перевалом вдоль р. Канучи (ныне Крестовой) и с 55 товарищами двинулся вниз по р. Камчатке. Для движения вниз до Камчатке А. соорудил струги. Туземцы, жившие по среднему течению Камчатки, добровольно покорились А., согласились платить ясак и просили у него помощи против своих сородичей, живших по нижнему течению реки. После трехдневного движения вниз по Камчатке А. решил вернуться, т. к. получил сведения о подготовлявшейся измене оленных коряков: они уже украли у него оленей, оставленных им между Тигилом и Крестовой. А. погнался за коряками, настиг их уже у самого моря и отнял оленей после боя, в котором погибло до 150 коряков. Затем А. продолжал свое движение к югу, при чём встретил японца, потерпевшего кораблекрушение и жившего среди камчадалов на р. Нане. На походе А. приходилось сражаться с оленными коряками и с "курильскими мужиками". На р. Иче, где было основано зимовье, служилые люди потребовали у А. возвращения в Анадырск: "пороху и свинцу нет, служить не с чем". 2 июля 1698 г. А. вернулся в Анадырск с 15 русскими служилыми людьми и с 4 юкагирами. В 1700 г. А. с ясаком, по тогдашним ценам на сумму ок. 560 руб., отправился в Москву и в феврале 1701 г. обратился с челобитной о назначении его за камчатский поход казачьим головой. 19 февр. 1701 г. б. приказано выдать А. за отобранные соболи 100 р. деньгами и на 100 р. товаров. В то же самое время А. приказано "быть в Якутске казачьим головой" с годовым окладом в 10 р., 7 четвертями ржи и овса и 3 пуд. соли. Кроме того, по новой челобитной А., приказано было ему дать в Верхотурье 50 р. деньгами и на 50 р. товаров. Однако было ясно, что 1-й поход в Камчатку имел скорее характер рекогносцировки, что страна далеко еще не была покорена, и что русское господство было там пока лишь номинальным. Сам А., ободренный полученными подарками, готов был еще послужить в новой "землице", а правительство видело в нём человека, наиболее способного завершить покорение Камчатки, и охотно согласилось на все предположения А. относительно организации 2-го похода. А. предлагал набрать 100 человек служилых людей, в том числе "барабанщика да сиповщика", отпустить "знамя полковое", 100 "добрых пищалей, 4 медных "пушечки" (в 3—4 пуда), 500 железных ядер, 10 пуд. пороху, 5 пуд. "фитилю" и 10 пуд. свинца. Кроме того, были отпущены товары и "на подарки" камчатским инородцам. Во 2-й камчатский поход А. снарядился гораздо позже, чем предполагалось. А. был уличен в разбойничестве: на обратн. пути из Москвы, с значительной частью набранных казаков, на р. Ангаре, 29 авг. 1701 г. он напал на дощаник "гостя" Добрынина, отобрал у него китайских шелковых материй на 16.622 р., разделил их между своими спутниками и едва не "посадил в воду" сопровождавшего караван "приказчика". Началось дело. "Володимер в грабленых животах запирался" и был посажен в Якутске в тюрьму. Кончилось дело тем, что после пытки у А. б. отобрано награбленное, и он был посажен "за караул", где и сидел до конца 1706 г. Между тем, на Камчатке положение дел было неблагоприятное для русской власти. В конце 1706 г. туземцы подняли бунт: коряки убили "приказчиков" Протопопова и Шелковникова, поднялись камчадалы, уничтожили Большерецкий острог со всем его гарнизоном и убили 15 казаков. Понимая, что один только А. мог усмирить бунт и довершить покорение полуострова, пр-ство в конце 1706 г. возвратило ему права, дало 100 служилых людей и приказало в двухнедельный срок идти в Камчатку. В июне 1707 г. А. снова появился на полуострове. Грозная известность А. и появление свежих сил повлекли за собой быстрое успокоение Камчатки. Но скоро А. пришлось столкнуться с самими казаками. Человек своего времени и своей среды, корыстолюбивый и крайне жестокий, А. скоро возбудил против себя такую ненависть казаков, что они уже в дек. 1707 г. лишили его команды и даже посадили в тюрьму в Верхнекамчатском остроге. Отсюда А. удалось бежать в Нижнекамчатский острог, но и тамошние казаки отказались признать его своим начальником, и он остался не у дел. 1 февраля 1711 г. А. был зарезан казаками. — А. был, без сомнения, наиболее выдающимся представителем сибирских "землепроходцев" XVII в., для которых не существовали ни расстояния, ни опасности от людей, ни препятствия со стороны природы, и которые за это столетие успели проникнуть в самые отдаленные углы Сибири. Одаренный огромной физической силой, железным здоровьем, на котором мало отражались и раны, и понесенные труды, А. отличался беспримерной энергией и необычайной силой воли. Всю свою жизнь он провел в походах, путешествиях, столкновениях, опасностях, увлекаемый и своей природой авантюриста, и ненасытной жаждой приобретения. В умственном отношении он должен был выделяться среди своих современников и сподвижников, будучи хорошо грамотным. Из его двух "скасок" об открытии Камчатки видно, что это был человек очень наблюдательный, способный подмечать и сравнивать: в них он дает довольно отчетливое понятие о географии, этнографии, животном и растительном царствах Камчатки. (Специальные статьи об Атласове: Спасского, в "Вестнике рус. геогр. о-ва", г. XXIV, страниц. 157—172; Оглоблина, В "Чтен. в импер. о-ве истории и древности", 1888 г., кн. 1 и его же книжка: "К биографии Владимира Атласова", М., 1894 г. Две "скаски" Влад. Атласова об открытии Камчатки приведены г. Оглоблиным в "Чтениях в о-ве истории и древн.", 1891 г., № 3. В московском архиве м-ва юстиции данные, относящиеся к Атласову, заключаются в документах Сибирского приказа: кн. № 725, ст. 1.422, кн. 1292, кн. 1311).