ЭСГ/Проституция

Проституция
Энциклопедический словарь Гранат
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Поляновский мир — Пуазель. Источник: т. 33 (1916): Поляновский мир — Пуазель, стлб. 580 ( скан ); т. 33 (1916): Поляновский мир — Пуазель, стлб. 580′—587′ ( скан )

Проституция, см. приложение.

ПриложениеПравить

Проституция (от prostituere — выставлять на продажу), торговля своим телом, бывает не только женская, но и мужская. Однако численность мужчин, торгующих собою для естественного или противоестественного разврата, относительно незначительна, сравнительно с женской П., и потому в дальнейшем будет рассматриваться исключительно последняя.

Самые древние памятники упоминают о существовании П., но, разумеется, нельзя причислять к П. так называемую религиозную П., как предписываемую религиозным культом (поклонение Мелитте-Астарте и Ваалу), или гостеприимную П., диктуемую и санкционируемую первобытной моралью, как акт гостеприимства (напр., в Гренландии, на о-вах Полинезии). Сифилидолог Blaschko думает, что П. создалась только с возникновением армий и крупных городов, потребовавших значительной концентрации мужского населения. Так, в греческих войсках проститутки встречались довольно часто. На ряду с проститутками низшего класса (поллакиды) существовали в Греции куртизанки — гетеры (см.), иногда получавшие блестящее воспитание и образование и затмевавшие добродетельных греческих женщин, ведших крайне замкнутый образ жизни в семейном кругу. В древнем Риме П. особенно широко развилась в императорский период. Отношение к П. в средние века колебалось: она то жестоко преследовалась, то даже поощрялась. Папы извлекали обычно из П. доход. Карл Великий безуспешно изгонял проституток. Филипп II Август подчинил проституток вместе с бродягами особому надзору. В XIV веке проститутки были прикреплены к определенным кварталам (mauvais Heux) и обложены налогами в пользу муниципалитетов, сеньоров и даже короля. В Германии П. трактовалась, главным обр., как статья дохода. Иногда проститутки получали цеховое устройство. Во время крестовых походов толпы женщин сопровождали армию. В гораздо более позднюю эпоху войсковые проститутки исполняли обязанности маркитанток. Попытки искоренения П. репрессивными мерами с течением времени делались все чаще. В царствование Марии-Терезии борьба с П. велась беспощадная. Проститутки приговаривались к позорным наказаниям, ссылались в отдаленные провинции (Банат), а иногда подвергались заключению в смирительном доме или в крепости. Внебрачное сожительство тоже было наказуемо. Сводничество влекло за собой тяжелые кары. Если же в этом преступлении обвинялись родственники проститутки, то им грозила смертная казнь. Карам подвергались и мужчины, уличенные в распутстве. Женская прислуга в трактирах и пивных была запрещена. Расследование и нахождение виновных в прелюбодеянии и П. было возложено на особую „комиссию целомудрия“. Несмотря на толпы ссылаемых в Темешвар женщин, переполнение всех смирительных домов и страшное развитие шпионства, П. не только не была подавлена, но резко усилилась и приняла иной трудно наказуемый вид, — возник многочисленный класс женской домашней прислуги, прикрывавший услужением свою настоящую профессию. Число занимавшихся П. женщин доходило до 14 тысяч. В то же время распространение половых болезней в Вене столь возросло, что сделало необходимым основание специальных больниц для венериков. В Папской области лицемерное преследование П. не могло искоренить ее даже по соседству с собором св. Петра, но загнало ее в семьи и создало чудовищные условия, при которых родители и братья занимались сводничеством, содействуя проституированию своих дочерей и сестер.

Меры к организации надзора за П. были приняты раньше всего в Париже, где с XVII в. проститутки были подчинены ведению начальника полиции (lieutenant de police), и ордонансы его легли в основу регламентации П., возникшей уже при республиканском режиме в 1796 г., после неудачной попытки освобождения ее от всякого надзора. В общем эта система существует и поныне. Учреждение, заведующее надзором (Bureau de moeurs), подчинено полицейской префектуре и имеет своей задачей разыскивание нерегистрованных проституток (clandestines, filles insoumises) через особых агентов, внесение их в списки, а главное — осмотр всех вообще проституток в санитарном отношении, что осуществляется врачами приемного покоя (dispensaire de salubrité). Больные женщины впредь до излечения помещаются в госпиталях, где имеется и тюремное отделение для отбывающих наказание проституток. Самая регистрация проституток совершается добровольно или по постановлению префекта полиции, при чем от регистрованной проститутки требуется регулярная явка для осмотра и соблюдение правил, установленных в целях ограждения общественной благопристойности и порядка. Различают проституток-одиночек (filles en cartes) и женщин, живущих в публичных домах (filles en maison), или домах терпимости (maisons de tolerance). Последняя категория женщин более доступна регулярному медицинскому надзору. Что касается женщин, бывающих в т. наз. домах свиданий (maisons de passe или de rendez-vous), то часть их — контрольные одиночки, часть остается неизвестной полиции и контролю не подчинена. Система регламентации П., облегчающая полицейско-санитарный надзор за ней, существует в настоящее время с большими или меньшими отклонениями от французского образца почти во всех странах Европы, кроме Англии, Норвегии, Дании и отчасти Швейцарии. В Германии с 1871 г. законом запрещены публичные дома (§ 180 имперского угол. кодекса), и существует, гл. обр., одиночная П., хотя, в отступление от общего закона, в некот. городах (Гамбурге) для проституток даже обязательно нахождение в публич. домах, а в других местах (Бремен, Эссен, Дортмунд) проводится система казернирования, т. е. проститутки-одиночки обязаны жить в специальных кварталах (Bordelstrassen). Задержанная по подозрению в принадлежности к П. женщина получает сперва предостережение, а при повторном аресте подвергается занесению в списки с обязательством подчинения санитарному осмотру и другим установленным правилам, за нарушение коих она может быть даже предана суду (§ 360 герм. имп. угол. кодекса). Больные проститутки помещаются в предназначенные для них больничные учреждения. В Австро-Венгрии при строго осуществляемой регламентации проститутки подлежат регулярному освидетельствованию либо бесплатному в тюремной амбулатории, либо на-дому у врача, допущенного к этому администрацией, при чем в последнем случае должны уплачивать ему за каждое посещение. Официально публичные дома в Австрии запрещены, а в Венгрии существуют. В Бельгии регламентация осуществляется не всюду и с различными отклонениями. В Швейцарии регламентация официально введена лишь в Женеве. В Швеции существуют публичные дома и производится принудительный осмотр. В Голландии регламент имелся ранее в 25 городах, но теперь остается только в Роттердаме. Система регламентации, осуществляемая муниципальными управлениями, существует в Испании и Португалии. В Норвегии с 1889 г. и в Дании с 1906 г. регламентация уничтожена. Взамен этого, врачи обязаны осведомляться об источниках венерических заболеваний и приглашать соответственных лиц в санитарное управление для осмотра и лечения. Только при уклонении от лечения больные (обоего пола) подлежат судебному преследованию и принудительному лечению. В Италии после ее объединения была введена французская система регламентации с обязательным осмотром проституток на-дому или в специальных амбулаториях, при чем больные женщины водворялись в госпитали для венериков или в венерические отделения общих больниц. В виду недостатков, органически присущих этой системе надзора, регламентация была в 1888 г. значительно ослаблена (закон Криспи): содержатели публичных домов были обязаны сами установить врачебный надзор за проститутками, a администрации было предоставлено право во всякое время контролировать санитарное состояние публичных домов и закрывать их в случае неудовлетворительного состояния. Новый порядок, следов., мирился с отсутствием постоянного надзора за П. и предоставлял полную свободу одиночной П. Последовавшее вскоре возрастание числа венериков в армии и флоте, констатированное рядом ученых и властями, повлекло за собой отмену закона Криспи в 1891 г. и восстановление в общем прежнего порядка (регламент Никотера). В Англии П. никогда не подвергалась регламентации. Угрожающее распространение венерических заболеваний заставило в 1864 г. правительство внести в парламент билль, коим в 12, а позже уже в 19 приморских городах и местах стоянок войск вводилась регламентация П. Этот „акт о предупреждении заразных заболеваний“ (Contagious diseases prevention Act), принятый парламентом без возражений, сильно взволновал английское общество, усмотревшее в нем ограничение личной свободы, но могущее найти оправдания в улучшении санитарного состояния населения. Из этого движения, получившего название аболиционизма, по аналогии с аболиционистическим движением в Сев. Америке, добивавшимся уничтожения рабовладения, возникла, благодаря энергии руководителей, гл. обр., J. Butler, жены ливерпульского пастора, и J. Stensfield, члена парламента, интернациональная аболиционистическая федерация, имеющая целью борьбу с регламентацией в Англии и на континенте. Под влиянием энергичной пропаганды аболиционистических идей английский парламент, уступая общественному мнению, стал отменять сперва отдельные постановления принятого регламента, а, наконец, в 1886 г. и самый акт. Вслед за отменой регламентации число новых венерических заболеваний в британской армии стало возрастать. Впрочем, статистические данные, как будет указано ниже, истолковываются сторонниками и противниками регламентации различно. С 1897 г. в английских колониях с ограниченным самоуправлением опять была введена регламентация.

В России П. стала преследоваться с XVII в. В XVIII в. императорские указы запрещали непотребство и налагали кары за содержание домов разврата. Впрочем, в царствование Екатерины II на ряду с этим отводились особые районы в Петербурге для устройства вольных (публичных) домов. Запрещение П. оформлено в XIV т. Св. Закон., ст. 155 (Уст. пред. и прес. прест., изд. 1890 г.), где указывается на недопустимость непотребства своего или использования непотребства иных в целях снискания пропитания. Однако в прим. I к этой статье говорится о существовании врачебно-полицейских комитетов, которым, согласно особо установленным на то правилам, поручен надзор за женщинами, промышляющими развратом. Врачебное освидетельствование проституток предписано циркуляром мин. внутр. дел губернаторам от 26 окт. 1851 г., а самый порядок надзора изложен в ранее уже существовавших правилах, утвержденных мин. внутр. дел 29 мая 1844 г. и с небольшими отклонениями функционирующих и по настоящее время. В виду противоречия между фактически терпимой П. и категорическим велением закона (ст. 155—158 Уст.) Государственный Совет в постановлении своем от 18 мая 1868 г. отказался утвердить меры надзора за П. законодательным путем. Так. обр., постепенно на основании указов и министерских распоряжений создалась в России крайне сложная и разнообразно устроенная система надзора за П. В ряде наиболее крупных городов (Петроград, Казань, Рига, Варшава, Нижегородская ярмарка и до 1889 г. в Москве) имеются врачебно-полицейские комитеты, т. е. особые органы полиции, состоящие под председательством начальника полиции в составе нескольких правительственных врачей и члена-распорядителя, ведущего при посредстве особых агентов-смотрителей розыски и регистрацию проституток. Подчиненные комитету врачи осуществляют самый санитарный осмотр, а для лечения проститутки помещаются в соответственные больницы. В огромном большинстве городов врачебно-полицейские комитеты существуют номинально или совсем даже не существуют, a регистрация проституток совершается единолично одним из чинов наружной полиции, осмотр же производится полицейским или городовым врачом. В немногих городах (в Москве с 1889 г., в Минске, в Перми и, по крайней мере, номинально в Бобруйске) существуют городские санитарные комитеты или близкие к ним комиссии (Калуга, Ярославль, Оренбург и Кронштадт). Отличие этих учреждений от врачебно-полицейских комитетов заключается в том, что они независимы от полиции; регистрация, санитарный осмотр и лечение проституток производятся городскими врачами в городских амбулаториях и больницах, a полиция обязана лишь следить за правильным посещением проститутками смотровых пунктов. Впрочем, в некоторых местах (в Минске) за регулярной явкой поднадзорных женщин следит городской агент. Циркуляр мин. внутр. дел от 8 окт. 1903 г., имея в виду внести большее однообразие в систему надзора, предлагает в каждом городе либо учредить врачебно-полицейский комитет, совмещающий в отношении надзора за П. полицейские и санитарные функции, либо на ряду с полицейским комитетом, ведущим регистрацию и полицейский надзор, устроить городское санитарное бюро, содержимое на средства общественных управлений и несущее одни санитарные функции. Однако, Медицинский Совет 17 января 1906 г., обсуждая означенный циркуляр, высказался против существования публичных домов и нашел, что борьба с П. должна быть основана на принципах, имеющих быть установленными в законодательном порядке, и должна быть целиком возложена на общественные организации, как это было уже проектировано на Петербургском съезде по борьбе с сифилисом в 1897 г. Вопрос этот пока (1915) не получил еще окончательного разрешения.

Официально в отчетах о состоянии народного здравия различаются проститутки домов терпимости, одиночки и женщины, задержанные по подозрению. Первые две категории обнимают собою поднадзорных женщин, у которых для облегчения надзора при регистрации отбираются документы на жительство и заменяются санитарным билетом или альбомом с фотографической карточкой владелицы (т. наз. в общежитии „желтый билет“). В Петрограде существуют еще категории кабинетных проституток (не живущих, а только посещающих поднадзорные притоны разврата у сводней и осматриваемых отдельно от других женщин) и секретных проституток, сохраняющих документы на жительство при себе. Последняя группа, по мнению Штюрмера, включает в себе женщин, случайно и временно проституирующих. Женщины, задержанные по подозрению (комиссионные), обычно принадлежат к тайной П., но при отсутствии данных не подлежат внесению в списки. Хотя зачисление женщин в поднадзорные проститутки может совершаться только добровольно, тем не менее угроза привлечения к суду по 44 ст. Уст. о нак. за тайный разврат (арест до 1 мес. и штраф до 100 руб.) обычно заставляет их подчиниться требованию администрации. В списки не вносятся женщины до 18-летнего возраста, а для поступления в публичный дом требуется совершеннолетие, т. е. возраст не ниже 21 года. Правила для проституток запрещают им зазывание мужчин, требуют регулярной явки на осмотр и предъявления санитарного билета посетителям при желании последних, разрешают им в свою очередь осматривать посещающих их мужчин. Долги проституток содержательницам публичных домов не могут служить основанием для задержания их в публичном доме. При переезде из города в город поднадзорная проститутка должна получать проходное свидетельство от полиции. Исключение из списков проститутки происходит в Петрограде только при условии поручительства за нее родственников, помещиков (!) или других лиц, коим на руки выдаются ее документы.

Число зарегистрированных проституток в России, по отчету Главн. Врач. Упр. за 1912 г., равнялось 22.674 (из них 11.289 числились в домах терпимости, а 11.385 одиночек). По подозрению было задержано 13.532 женщины. Число домов терпимости в России достигало 1.044, поднадзорных притонов и домов свиданий было 536. По отчету Медицинск. Департ. за 1891 г. в России числилось 1.196 домов терпимости и 1.142 дома свиданий, женщин в домах терпимости состояло 15.365, одиночек — 20.287, а всего поднадзорных женщин было 35.652. Так. обр., за 21 год можно констатировать резкую убыль как поднадзорных домов, так и числа поднадзорных женщин. Убыль женщин в домах терпимости — явление, отмечаемое во всех странах с регламентацией. Параллельно с этим должно итти возрастание одиночной П.; поэтому одновременное падение числа одиночек служит, по мнению Штюрмера, показателем неудовлетворительной постановки самого контроля. Относительно слоев населения, из коих вербуются проститутки, можно сказать, что они очень разнообразны; преобладают, однако, крестьянки и мещанки, незамужние, оставшиеся сиротами. По Дубровскому, среди проституток около 45% прислуги; среди проституток Нижегородской ярмарки в 1913 г. преобладали неграмотные (71,2%) и ранее находившиеся в услужении (55,7%). Больных венерическими болезнями из осмотренных женщин, по официальному отчету за 1912 г., было среди женщин домов терпимости 46%, среди одиночек — 49,4%, среди задержанных по подозрению — 29%. Из числа больных страдало сифилисом 36,4% женщин первой категории, 39,5% — второй, 41,4% — третьей; из числа сифилитичек заразными формами этой болезни страдало 94,1% первой категории, 94,9% — второй и 94,6% — третьей. Интересен факт раннего (на 1—2 году) заражения сифилисом большинства (76%) проституток (Фивейский). Занятие П., помимо опасности венерических заболеваний, влечет за собой очень часто (в 58,63%) развитие болезней женских половых органов, что способствует преждевременному увяданию женщин, напр., понижению способности деторождения.

Принадлежность большинства проституток к низшим классам населения заставляет считать экономический фактор одним из важных моментов в возникновении П. Однако материальная нужда сочетается тут обычно с тяжелым семейным положением (осиротение, второй брак отца), с воздействием испорченной среды и, наконец, с глубоким личным переживанием (изнасилование, измена любовника, рождение внебрачного ребенка и пр.). Резкий контраст между скудостью заработка и окружающей роскошью большого города толкает оторванных от семьи женщин, особенно близко соприкасающихся с жизнью богатых классов (прислугу), на путь П., что облегчается еще столь распространенной в городах беспорядочной половой жизнью („дикая любовь“, по Bloch’у). Модный в начале 90-х годов вопрос о врожденном предрасположении к П. (равно как и к преступлению), выдвинутый Ломброзо и Ферреро и поддерживавшийся в России проф. Тарновским, можно считать для значительной части проституток разрешенным в отрицательную сторону. Действительно, очень небольшая часть проституток происходит из семей с плохой наследственностью (алкоголики, душевные заболевания, преступность) и обращается к П. в силу прирожденных физических и моральных дефектов, даже при отсутствии нужды. Более часто дегенератки, слабовольные, мало склонные к труду, не в состоянии долго бороться за кусок хлеба и постепенно примиряются с П. Но большинство, средние натуры, попадают на этот путь совершенно случайно, и т. наз. „тип проститутки“, о котором говорит Тарновский, есть уже конечный результат влияния условий жизни и среды; многие отмеченные у проституток черты характера могут быть объяснены истерией, развившейся вследствие наличия болезней женск. полов. сферы.

Разбирая результаты регламентационной системы надзора за П. в цивилизованных странах, нельзя не признать, что искоренение венерических заболеваний, гл. обр. сифилиса, во имя чего регламентом и была ограничена свобода проститутки, осталось недостигнутым. Однако сторонники регламентации указывают на ослабление венерических болезней (сифилиса) под влиянием правильно проводимого надзора, в доказательство чего приводятся статистические данные, основанные на сравнении цифр заболеваний поднадзорных и тайных проституток, числа заражений от женщин обеих групп, на изучении частоты венерических заболеваний в городах и странах с имеющейся регламентацией и без нее, цифр заболеваний до введения, при существовании и затем после отмены регламентации в тех странах, где это имело место. По поводу всех этих цифровых доказательств должно сказать, что они не имеют особой убедительной силы, ибо колебание числа заражений есть результат воздействия комплекса не всегда уловимых факторов, а не одной только тщательности санитарного надзора за П. Так, в России, по приведенным данным, среди поднадзорных женщин % больных оказался выше, чем среди задержанных по подозрению; между тем при опросе больных мужчин большинство заражается от уличной П. (т. е., гл. обр., от безнадзорных одиночек). Повидимому, это зависит от абсолютно большего числа больных женщин среди тайных проституток по сравнению с контрольными. Впрочем, данные разных авторов не позволяют сделать однообразных заключений. Влияние ослабления и прекращения регламентации изучено на английских данных (в связи с введением и отменой акта о заразных болезнях) и на данных итальянской статистики (при временной приостановке регламентации). Цифры эти в общем говорят в пользу регламентации. Однако противники регламентации указывают на противоречащие этому заключению детали: на падение числа первичных язв в английской армии еще до введения акта о заразных болезнях, повышение числа их опять-таки до отмены акта (возвращение зараженных войск из-под тропиков) и, наконец, новое падение их, спустя некоторое время после отмены акта. В Италии подъем числа венерических болезней, по мнению противников регламентации, наступил не сразу после реформы Криспи, а после введения регламента Никотера число венериков не спустилось даже до прежнего уровня и дало ряд совершенно необъяснимых колебаний. Затем, несомненно, что на число регистрируемых больных влияет отсутствие ограничительных условий при их лечении (напр., отмена платы за лечение венериков в Италии, запрещение выдачи жалования английским солдатам-венерикам). Введение регламентации в английских колониях (в 1897 г.) уменьшило число венерических заболеваний; но в Христиании и Копенгагене отмена регламентации не повлекла за собой заметного возрастания больных. Детальный разбор статистических данных с аболиционистической точки зрения имеется в исследовании проф. Елистратова (1903 г.). Во всяком случае польза регламентации в санитарном отношении представляется спорной, тем более, что самый тщательный осмотр не всегда может обнаружить скрытые формы сифилиса и перелоя, которые, однако, не лишены опасности при половом общении (Möller).

Аболиционистические деятели, настойчиво проводящие свои идеи на конгрессах (последний имел место в 1913 г. в Париже), стремятся добиться уничтожения системы регламентации, как ведущей к порабощению женщины, вступившей на путь П., и к передаче ее в фактически бесконтрольное распоряжение полиции, вследствие чего создается обстановка, крайне благоприятствующая злоупотреблениям полицейских властей и толкающая женщину на путь преступления. Действительно, в большинстве стран наблюдается чрезвычайная эксплуатация проституток содержательницами публичных домов, которые имеют на своей стороне полицию. Одиночная, a тем более тайная П. часто вступает в конфликты с полицией и, нуждаясь в мужской поддержке, делается жертвой еще более безжалостных эксплуататоров-сутенеров, принадлежащих обычно к тому же к преступной среде. Необходимость в „свежем товаре“ для домов терпимости создала особый промысел — торговлю женщинами („белые рабыни“), которой занимаются специальные международные агенты. Главными рынками этой торговли являются Аргентина и Нью-Иорк. Борьба с этим злом возникла, как следствие аболиционистического движения, и привела недавно к соглашению всех цивилизованных государств относительно издания однообразных законов для пресечения торга женщинами (русский закон 25 дек. 1909 г., прошедший через наши законодательные палаты). Другой заслугой аболиционистов было указание на необходимость борьбы с венерическими болезнями мероприятиями не только санитарного, но просветительного и социального характера, одинаковыми для обоих полов. В целях осуществления этих задач возникли в разных странах, в том числе и в России, общества для борьбы с венерическими болезнями.

Признавая за государством право ограничивать свободу индивидуумов, опасных в санитарном отношении для общества, нельзя все-таки не согласиться с неудовлетворительностью прежде всего именно в этом отношении регламентационной системы, не могущей подчинить надзору главную массу П. — тайную, особенно опасную в отношении заразительности. Поэтому несомненна в недалеком будущем совершенная отмена регламентации. В настоящее переходное время необходимо озаботиться подготовлением этой реформы, для чего нужно дать возможность населению осуществлять своевременно и систематически лечение венерических заболеваний (ознакомление населения с венерическою опасностью, увеличение числа бесплатных амбулаторий, особенно с вечерними часами приема, увеличение числа мест в специальных больницах). В целях борьбы с распространением П. необходимо хотя бы ослабить влияние моментов, выбрасывающих женщину на путь разврата, именно путем развития, при государственной поддержке, деятельности благотворительных и общественных учреждений, заботящихся о призрении малолетних и сирот, о доставлении заработка приезжим девушкам, безработным и имеющим внебрачных детей женщинам. Необходимо дать женщине право на алименты со стороны сожителя, хотя бы она не имела от него детей. Публичные дома следует запретить окончательно, как это проектировалось в постановлении Медицинского Совета 1906 г. С исчезновением узаконенных очагов разврата будет уничтожена терпимая властями эксплуатация проститутки, при которой только и может существовать торговля женщинами, преследуемая современным законодательством. В существенных чертах указанные мероприятия изложены в проекте, одобренном 7 дек. 1906 г. французской внепарламентской комиссией по вопросу о режиме нравов. Carie, на основании своего удачного опыта в Лионе, рекомендует отменить обязательное интернирование в больницах больных проституток, так как тогда отпадает главное препятствие для правильного лечения — потеря заработка. Blaschko советует предоставить проституткам право подвергаться санитарным осмотрам в врачебных учреждениях и у добросовестных врачей по собственному выбору женщин с обязательством регулярного сообщения о результате исследования (система, допущенная в Берлине).

Литература: Реньо, „П. Историч. развитие и соврем. состояние“ (пер. 1907); Сабинин, „П. Историко-профилакт. этюд“ (1905); Блашко, „П. к нач. XX в.“ (брош., 1905); A. Blaschko, „Hygiene d. Prostitution“ (1900); Елистратов, „О прикреплении женщин к П.“ (1902); его же, „Борьба с П. в Европе“ (1909); его же, „Задачи государства и общества в борьбе с П.“ (брош., 1911); Кампфмейер, „П., как обществ.-классовое явление“ (брош., пер. 1907); Тарновский, „П. и аболиционизм“ (1888); Petersen u. Stürmer, „Die Verbreitung der Syphilis, d. vener. Krankheiten u. d. Prost. in Russland“ (1899); Штюрмер, „Сифилис“; журн. „Zeitschrift zur Bekämpfung der Geschlechtskrankheiten“; „Труды съезда для выработки мер против сифилиса в России“.

С. Богров.