Открыть главное меню

ЭСБЕ/Мандевилль, Бернард

Мандевилль, Бернард
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Малолетство — Мейшагола. Источник: т. XVIIIa (1896): Малолетство — Мейшагола, с. 530—531 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Мандевилль (Bernard de Mandeville, 1670—1733) — английский писатель, по профессии медик, по происхождению француз. М. написал целый ряд сочинений, частью медицинского содержания, но известностью своей и влиянием обязан исключительно «Басне о пчелах», с приложениями к ней. Эта сатира, заключающая всего 200 стихов, появилась в 1705 или 1706 г. и, путем контрафакции, быстро распространилась в виде копеечного листка, под заглавием «The grumbling hive or Knaves turned honest» (Ропщущий улей, или мошенники, превратившиеся в честных людей). Впоследствии М. дополнил ее комментариями (Remarks), трактатами «Enquiry into the origine of moral virtue», «Search into the nature of society», «Essay on charity a. chanty schools» и 6 диалогами (6-е изд., Л., 1732). М. — самый последовательный представитель учения об эгоизме, как основной пружине человеческой деятельности. В «Басне о пчелах» он рисует общество, в котором личные пороки членов являются основой процветания целого; как только пчелы, по воле Юпитера, стали честными, они обеднели, и их государство пришло в полный упадок. Мораль басни — что пороки частных лиц благодетельны для общества (private vices — public benefits). В этическом и социологическом учении М. опирается на эпикуровское мировоззрение; предшественники М. — Гассенди, Гоббс, Ларошфуко, Монтень, Бейль. Оригинально у М. лишь приложение эпикуровского естественного права к явлениям хозяйственной жизни. В прибавлениях к «Басне о пчелах» крупное место занимает полемика с этическим оптимизмом Шефтсбери (см.). Эгоизм, по М., есть выражение естественного закона самосохранения, личного или видового. Склонность человека к общественности вытекает исключительно из несоответствия между многообразными потребностями человека и его ограниченными личными силами. Не на добрых свойствах людей покоится общество, а на их нужде, несовершенствах и различии в их стремлениях. «То, что мы на этом свете называем злом, моральным или физическим, есть великое начало, делающее нас общественными существами». Без «зла» общественное развитие остановилось бы. В другом трактате, о «происхождении нравственной добродетели», М., мало заботясь о последовательности, определяет порок как всякое эгоистическое действие во вред обществу, а добродетель — как всякое действие, не согласное с естественными побуждениями и направленное на благо общества. В основе добродетели М. видит эгоистический мотив, чаще всего — тщеславие. В руках государственных людей добродетель — политическое средство для управления обществом: «добродетели — политические дети, происшедшие от связи между лестью и гордостью». М. — замечательный юморист: часто очень трудно разобрать, иронизирует ли он или говорит серьезно. Большинство современников и некоторые новейшие писатели считают его просто циником; другие в его глубоко-пессимистическом воззрении на человеческую природу видят любопытный пример теоретического и практического совпадения эпикурейской точки зрения с христианским учением о греховности человеческой природы. И действительно, в полемике с Шефтсбери чувствуется богословская задняя мысль. Ланге видит в М. предшественника новейшего экономического либерализма (манчестерства); но у М. нет ни практического идеализма и гуманности Ад. Смита, ни апологетических тенденций эпигонов класс. пол. экономии. Наоборот, он с поразительно-наивной откровенностью заявляет, что богатство свободной нации обусловливается бедностью и невежеством народной массы; низкую заработную плату и нищету рабочих он считает выгодными для общества; ему чужда вера в спасительность государственного невмешательства. Никто до М. так ярко не выдвинул того положения, что рост потребностей есть основное условие и главный двигатель материальной культуры. А. Смит кое-что заимствовал у М. в учении о разделении труда. Влияние М. было вообще велико; большинство английских моралистов XVIII века считали нужным опровергать его. Берклей посвятил ему 2-й диалог в своем «Minute philosopher», Адам Смит — главу о «легкомысленных системах» в своей «Теории нравственных чувств». Систематическим и самостоятельным продолжателем этики М. явился Гельвеций.

См. Vorländer, «Geschichte der philosophischen Moral, Rechts— und Staatslehre d. Engländer und Franzosen» (Марбург, 1855); Leslie Stephen, «History of english thought in XVIII Century» (т. II, Л., 1880); Fr. Jodl, «Geschichte d. Ethik in d. neueren Philosophie» (т. I, Штуттгардт, 1882; русск. пер. под ред. Вл. Соловьева, М., 1895); W. Hasbach, «Die allgem. philos. Grundlagen der von Quesnay u. Smith begründeten pol. Oekonomie» (Лпц., 1890); его же, «Larochefoucault und Maudeville» (в «Schmollers Jahrbuch für Volkswirtschaft». XIV, 1890).

П. Струве.