Тринадцать бревен (Романов)/Версия 2

Тринадцать бревен
автор Пантелеймон Сергеевич Романов
Опубл.: 1927. Источник: az.lib.ru

    Пантелеймон Романов

    ТРИНАДЦАТЬ БРЁВЕНПравить

    Источник: Пантелеймон Романов. Избранные произведения.

    Изд-во «Художественная литература», Москва, 1988.


    Мужики деревни Свиной Рог имели луга за рекой и всю жизнь мучились во время покоса: все сено приходилось перевозить на двух-трех лодках. И для поездки в город приходилось делать крюк в три версты на мост в соседней деревне.

    Прошел слух, что совет идет навстречу: дает материалов и даже денег на постройку.

    Мужики не поверили. Но факт подтвердился.

    — Не все их ругать, а приходится и похвалить, — говорили мужики.

    — Как же не похвалить, чудак человек: ведь если бы, скажем, это большой проезд был, для всей округи, ну тогда государство должно уж позаботиться. А то для одной деревни и то, пожалуйте, мост готов. Вроде подарка. А то ведь измучились.

    — Измучаешься, кажное лето по охапке из-за реки сено таскать. Больше его рассоришь, чем перевезешь.

    — Нет, ведь это что: мало того, что бесплатно лесу отпустили, а еще плотников оплатить хотят.

    — Какие ж плотники, мы сами же и делать будем.

    — Вот та-то и штука-то. Выходит, что и мост получим, — с неба свалился, — и еще подработаем на нем.

    В ближайшее воскресенье возили доски из леса всей деревней. Вышло как раз поровну: каждому пришлось съездить по одному разу.

    Остались незахваченными только тринадцать бревен для свай.

    В понедельник сразу же приступили к работе. Одни тесали на берегу бревна, другие строгали доски, чтобы уж мост был, как игрушечка.

    — Любо смотреть, — говорил кто-нибудь, проходя мимо.

    — Как начальство хорошее, так и работать любо, — отвечали мужики.

    — В начальстве все дело.

    — А как же. Спокон веку на лодках сено таскали, никто не заботился. А теперь поглядели, видят, что мужичкам неспособно так, нате вам материалу, нате вам денег, — говорили мужики, стуча топорами.

    — Кабы начальство везде было хорошее, тут бы делов натворили! — страсть! Ведь вот мост-то через неделю уже готов будет.

    — Взялись здорово, — сказал черный мужик в длинной рубахе. — Кирюха, подождал бы сваи-то ставить, — прибавил он, обращаясь к шустрому мужичку, который, сняв только портки и замочив рубаху до пояса, лазил в воде, принимая бревна, которые спихивали к нему с берега.

    — Чего ждать-то? — спрашивал Кирюха, поправляя мокрой рукой наехавший на глаза картуз.

    — Чего… что ж, у тебя свай-то только ведь до половины реки хватит, пущай остальные тринадцать бревен привезут, тогда и ставь заодно все подряд.

    — Ни черта, покамест их привезут, а у меня уж полмоста будет готово.

    — Да как же насчет этих тринадцати-то? — спрашивал кто-нибудь. — Надо бы привезти их.

    — Вот воскресенье придет, тогда всей деревней и поедем.

    — Да что же там всей деревней делать. Там подвод шесть надо, не больше. Шесть человек отрядить, вот и все.

    — А что, за них плата какая-нибудь будет?

    — Платы никакой, потому что все израсходовали прошлый раз. Да уж кажется и совестно плату спрашивать: и так для себя же возили, и нам же за провоз заплатили. Дальше иттить некуда. Что ж, тринадцать штук не можем бесплатно для себя привезти?

    — Это конечно. Что говорить.

    — Ну, вот и поезжай, — крикнул Кирюха из воды.

    — Я-то поеду, я не отказываюсь, а мне еще пять человек давайте. Что ж я один буду возить. Вот поедем со мной, что ты там в воде-то все чупахтаешься?

    — Я дело делаю, а не чупахтаюсь.

    И как только заходил вопрос о том, кому ехать, так все оказывались необыкновенно заняты: кто стучал топором, не разгибая спины, кто натягивал набеленный мелом шнурок и щелкал им по бревнам, кто забивал сваи в воде.

    — Я бы поехал, — говорил кто-нибудь, поднимая голову от бревна, которое он тесал, — да у меня кобыла брюхатая, где ж ей бревна таскать. А ведь их пропереть пять верст — тоже штука не легкая.

    — И черт их знает, как они остались? Почему их в один раз-то не захватили?

    — Почему не захватили — потому что не поместились на подводы.

    — Прямо, ей-богу, досада. Какой-нибудь пустяк, а глядишь, все дело задержит.

    — Ничего не задержит, привезет кто-нибудь.

    Но каждый старался не очень говорить о них, чтобы ему не сказали: «Кричишь больше всех, давно бы уж перевозил их».

    И поэтому больше делали вид, что все в порядке, бревна пока что не нужны.

    А Кирюха уже догнал мост до половины.

    — Бревна давайте, сваи ставить надо, — кричал он.

    — Откуда ж мы тебе их возьмем, — отвечали с берега, — делай там еще что-нибудь. А завтра привезем.

    — Все уж сделано давно.

    Он вылез из воды вместе с своими подручными, надел портки и сказал:

    — Наше дело кончено, пойдем похлебку хлебать, а когда бревна привезете, тогда кликните.

    И, вскинув пиджаки на плечи, пошли к деревне. Все посмотрели им вслед и сказали:

    — Наработались… Чего ж мы-то будем тут околачиваться?

    — Наперед подготовим, — сказал кто-то, — когда бревна привезут, у нас уже все будет готово.

    Говоривший это воткнул топор в бревно и сел покурить. Остальные тоже воткнули топоры.

    На другой день пришли опять на работы, стали тесать. Но мост, покинутый остальной партией, выглядел сиротливо, так что у работавших было такое впечатление, как будто они работают над каким-то брошенным делом.

    Стало скучно.

    А перед обедом пришли остальные с Кирюхой во главе и крикнули:

    — Привезли бревна?

    — Кто же тебе их повезет? Мы дело делаем. Это вы там похлебку хлебаете.

    — Ну, покамест не привезете, мы и ходить сюда не будем.

    Повернулись и пошли.

    Мужики посмотрели им вслед и сказали:

    — Что за господа такие?.. Фу-ты ну-ты… Бревна им возить. Посидел на мосту, так уж фасон сразу взял, мы, выходит, для них не то подмастерья, не то и вовсе черт ее знает что. Пущай сначала сваи вобьют, тогда мы будем работать. А то что ж мы над пустым местом будем сидеть тут.

    Выходило так, как будто ушедшая партия была какими-то барами, а эти — их рабочими.

    — Да на черта они нужны! Мы свое дело сделали: доски выструганы, бревна обтесаны. Работали не хуже, а они командуют.

    — Покамест они не придут, не делать ни черта. Бросай к черту!

    Мужики бросили доски и пошли к деревне.

    На другой день Кирюха вышел за околицу, загородил глаза рукой от солнца и посмотрел на берег. Там никого не было. Потом вышел один из враждебной группы и тоже посмотрел из-под руки на берег. Там никого не было.

    — Все похлебку хлебают, господа-то наши, — сказал он, вернувшись.

    — Ну и черт с ними. Покамест они не выйдут, — не ходить!

    — Ах, сволочи… Все дело теперь к черту полетит, — говорили мужики. — Там небось и материал весь уже разволокли.

    — Ну, как дела? — спрашивали соседи.

    — Плохо. Совет у нас уж очень… Материал выдал, денег выдал, и на том дело кончено. Опять на лодках придется перевозить. Вот наказал бог!..