Открыть главное меню

Сцена из поэмы «Вера и неверие» (Боратынский)

Сцена из поэмы «Вера и неверие»
автор Евгений Абрамович Боратынский (1800—1844)
Дата создания: 1829, опубл.: 1830[1]. • См. Из собрания стихотворений 1835 г.
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные



Сцена из поэмы
«Вера и неверие»


Он

Под этой липою густою
Со мною сядь, мой милый друг;
Смотри: как живо всё вокруг!
Какой зелёной пеленою
К реке нисходит этот луг!
Какая свежая дуброва
Глядится с берега другова
В её весёлое стекло,
Как небо чисто и светло!
Всё в тишине; едва смущает
Живую сень и чуткий ток
Благоуханный ветерок:
Он сердцу счастье навевает!
Молчишь ты!

Она

О любезный мой!
Всегда я счастлива с тобой
И каждый миг равно ласкаю.

Он

Я с умилённою душой
Красу творенья созерцаю.
От этих вод, лесов и гор
Я на эфирную обитель,
На небеса подъемлю взор
И думаю: велик Зиждитель,
Прекрасен мир! Когда же я
Воспомню тою же порою,
Что в этом мире ты со мною,
Подруга милая моя…
Нет сладким чувствам выраженья
И не могу в избытке их
Невольных слёз благодаренья
Остановить в глазах моих.

Она

Воздай тебе Создатель вечный!
О чём ещё его молить!
Ах! об одном: не пережить
Тебя, друг милый, друг сердечный.

Он

Ты грустной мыслию меня
Смутила. Так! сегодня зренье
Пленяет свет весёлый дня,
Пленяет божие творенье;
Теперь в руке моей твою
Я с чувством пламенным сжимаю,
Твой нежный взор я понимаю,
Твой сладкий голос узнаю…
А завтра… завтра… как ужасно!
Мертвец незрящий и глухой,
Мертвец холодный!.. Луч дневной
В глаза ударит мне напрасно!
Вотще к устам моим прильнёшь
Ты воспаленными устами,
Ко мне с обильными слезами,
С рыданьем громким воззовёшь:
Я не проснусь! И что мы знаем?
Не только завтра, сей же час
Меня не будет! Кто из нас
В земном блаженстве не смущаем
Такою думой?

Она

Что с тобой?
Зачем твоё воображенье
Предупреждает Провиденье?
Бог милосерд, друг милый мой!
Здоровы, молоды мы оба:
Ещё далёко нам до гроба.

Он

Но всё ж умрём мы наконец,
Все ляжем в землю.

Она

Что же, милый?
Есть бытиё и за могилой,
Нам обещал его Творец.
Спокойны будем: нет сомненья,
Мы в жизнь другую перейдём,
Где нам не будет разлученья,
Где все земные опасенья
С земною пылью отряхнём.
Ах! как любить без этой веры.

Он

Так, Всемогущий без неё
Нас искушал бы выше меры:
Так, есть другое бытиё!
Ужели некогда погубит
Во мне он то, что мыслит, любит.
Чем он созданье довершил,
В чём, с горделивым наслажденьем,
Мир повторил он отраженьем
И сам себя изобразил?
Ужели творческая сила
Лукавым светом бытия
Мне ужас гроба озарила,
И только?.. Нет, не верю я.
Что свет являет? Пир нестройный!
Презренный властвует; достойный
Поник гонимою главой;
Несчастлив добрый, счастлив злой.
Как! нетерпящая смешенья
В слепых стихиях вещества,
На хаос нравственный воззренья
Не бросит мудрость Божества!
Как! между братьями своими
Мы видим правых и благих,
И, превзойдён детьми людскими,
Не прав, не благ Создатель их?..
Нет! мы в юдоли испытанья,
И есть обитель воздаянья
Там, за могильным рубежом,
Сияет день незаходимый,
И оправдается Незримый
Пред нашим сердцем и умом.

Она

Зачем в такие размышленья
Ты погружаешься душой?
Ужели нужны, милый мой,
Для убеждённых убежденья?
Премудрость Вышнего Творца
Не нам исследовать и мерить:
В смиреньи сердца надо верить
И терпеливо ждать конца.
Пойдём: грустна я в самом деле,
И от мятежных слов твоих,
Я признаюсь, во мне доселе
Сердечный трепет не затих.


1829?


Примечания

Стихотворение надо рассматривать как фрагмент неосуществлённой поэмы. Очевидно, отбросив замысел поэмы в целом, Боратынский в изд. 1835 г. (стр. 233) отнёс «Веру и неверие» к стихотворениям, обозначив фрагментарность заглавием «Отрывок».

  1. Впервые — в альманахе «Северные цветы на 1830 год», СПб., 1829, с. 88—94


  Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.