Стихотворения (Шамиссо; Миллер)/ДО

Стихотворения
авторъ Адельберт фон Шамиссо, пер. Ѳ. Б. Миллер
Оригинал: нѣмецкій. — Источникъ: "Развлеченіе", № 41, 1873. az.lib.ru • Выбор креста («Печальный странник, перейдя вершину…»)
Нищий и его собака

ВЫБОРЪ КРЕСТА Править

ТЕРЦИНЫ.
(Изъ Шамиссо).

Печальный странникъ, перейдя вершину

Крутой горы, увидѣлъ предъ собой

Веселую, цвѣтущую долину,

Облитую вечернею зарей.

Спустясь въ нее, усталый, онъ рѣшился

Прилечь на ней, чтобъ членамъ дать покой;

На мягкую траву онъ опустился,

Усердную молитву сотворилъ

И скоро въ сонъ глубокій погрузился.

И видится ему что озарилъ

Вдругъ дивный свѣтъ надъ нимъ весь сводъ небесный

И солнца щитъ ликъ Бога отразилъ,

Ликъ лучезарный, красоты чудесной.

И въ трепетѣ священномъ передъ Нимъ

Повергся странникъ. «Мой Отецъ Небесный!

Воскликнулъ онъ; Ты милостивъ къ Своимъ

Покорнымъ чадамъ, слышишь ихъ моленье,

Ты бремя жизни облегчаешь имъ,

Ты посылаешь скорбнымъ утѣшенье.

О, Боже! крестъ, что я доселѣ несъ,

Мнѣ не по силамъ: дай мнѣ облегченье!»

Едва слова онъ эти произнесъ, —

Ужасный вихрь какъ будто бы руками

Схватилъ его внезапно и понесъ

Куда-то вдаль; когда жь потомъ ногами

Коснулся онъ земли, передъ собой

Увидѣлъ онъ наполненный крестами

Обширный храмъ, и надъ его главой

Раздался гласъ: «Тутъ всѣ передъ тобою

Кресты скорбей: возьми себѣ любой.»

И онъ по храму медленной стопою

Искать креста удобнаго пошелъ;

Онъ щупалъ ихъ и взвѣшивалъ рукою:

Тотъ слишкомъ былъ великъ, а тотъ тяжелъ,

Тотъ хоть и малъ, но острыми углами

Его плечо и рѣзалъ, и кололъ,

Тотъ былъ красивъ и съ гладкими краями,

Но золотой, за то и не вподъемъ.

И тщетно странникъ зоркими глазами

Искалъ креста: всѣ были не по немъ.

И снова онъ хотѣлъ ужь, утомленный,

Начать обзоръ, — какъ вдругъ на мѣстѣ томъ,

Гдѣ онъ стоялъ, въ раздумье погруженный,

Увидѣлъ крестъ какого онъ искалъ,

И ободрился духъ его смущенный.

Былъ не великъ на видъ онъ и не малъ,

Не легокъ, но какъ разъ ему по силамъ

И на плечѣ удобно такъ лежалъ.

И, возведя молящій взоръ къ свѣтиламъ,

Онъ благодарность Господу принесъ,

Что бремя Онъ даетъ ему по силамъ.

«Вотъ этотъ крестъ по мнѣ», — онъ произнесъ

И взялъ его съ душою облегченной

И, на плечо взваливъ его, понесъ.

Но только тутъ замѣтилъ, изумленный,

Что новый крестъ, который онъ избралъ,

Все тотъ же прежній крестъ, ему сужденный.

И съ той поры онъ больше не ропталъ.

Ѳ. МИЛЛЕРЪ.

"Русскій Вѣстникъ", № 11, 1874

НИЩІЙ И ЕГО СОБАКА Править

(Изъ Шамиссо).

"Три талера въ годъ подавай имъ налогъ

За этого пса! Разрази меня Богъ!

Что думаютъ тамъ эти всѣ господа?

Вѣдь будетъ у насъ живодерня тогда!

"И старъ я, и слабъ, и живу я въ нуждѣ,

Ни гроша добыть не могу я нигдѣ;

Больной и голодный едва я брожу,

Порою безъ хлѣба по суткамъ сижу.

"Когда на рогожѣ лежалъ я безъ силъ,

Кто лаской своею меня ободрилъ?

Какъ былъ я покинутъ, забытъ отъ людей,

Кто былъ сотоварищемъ доли моей?

"И кто меня въ горѣ любить бы такъ могъ?

Меня согрѣвать, какъ отъ стужи я дрогъ?

Кто въ часъ тотъ, когда я на голодъ ропталъ,

Со мной голодая, какъ я не ворчалъ?

"Ахъ! кончено все между нами теперь!

Я долженъ разстаться съ тобою, мой звѣрь!

Вѣдь ты же и боленъ, и старъ, какъ и я, —

Такъ лучше ужь самъ утоплю я тебя.

И вотъ благодарность за ласки твои!

Не гоже-ль порою бываетъ съ людьми?

Владѣлъ на вѣку я штыкомъ и ружьемъ,

И вотъ — привелось быть твоимъ палачемъ!

«Я взялъ и веревку, и камень съ собой…

Все къ казни готово: рѣка предо мной…

Ну, полно-жь, дружище, ласкаться ко мнѣ…

Толчекъ лишь одинъ — и ты будешь на днѣ!»

И петлею шею онъ псу обвязалъ,

А тотъ его руки, ласкаясь, лизалъ…

Онъ вздрогнулъ, рука затряслась у него,

И петлю онъ съ друга сорвалъ своего.

Сорвалъ и въ тяжелой душевной борьбѣ

Онъ шею веревкой опуталъ себѣ

И ринулся съ моста, — и съ плескомъ рѣка

Разверзлась и скрыла въ волнахъ бѣдняка.

Песъ вѣрный бросается въ омутъ за нимъ,

Гребцовъ призываетъ онъ воемъ своимъ…

Но тщетно: когда горемыку нашли,

Холодный лишь трупъ изъ рѣки извлекли…

И взяли его, и ночною порой

Зарыли его за чертой городской…

Его до могилы лишь песъ провожалъ,

Улегся на ней — и ужь больше не всталъ!

Ѳ. Миллеръ.