Страница:Православная богословская энциклопедия. Том 1.djvu/36: различия между версиями

м
Нет описания правки
 
м
Тело страницы (будет включаться):Тело страницы (будет включаться):
Строка 6: Строка 6:
 
|заговоре против царя, который был свергнут, а потом и убит. Но и сын его ''Такла-Хайманот'' I (1706—8) не оказался сговорчивее. И он был убит не без участия годжамцев, взявших на этот раз на себя роль мстителей за царя-мученика (Иясу). Следующие цари ''Феофил'' (Тевофлос 1708—11) и ''Давид III'' (1716—1721) были на стороне «помазания». Митрополит Христодул, желая примирить противников после собора 1721 г., предложил формулу: «соединением Сын Единый, и помазанием бысть Христос», но этим не достиг ничего: на улицах Гондара произошли демонстрации и смуты с человеческими жертвами, а царь издал указ: „помазанием Сын существа“ и гнал дабра-либаносских монахов. Следовавшие за Христодулом митрополиты, как копты, еще определеннее стали на сторону крайнего толка «веры ножа», что даже сообщило ей название партий «абунистов». Фанатизм обострялся, и к 1830 между толками произошел формальный раскол, выразившийся в прекращении церковного общения и взаимном анафематствовании.
 
|заговоре против царя, который был свергнут, а потом и убит. Но и сын его ''Такла-Хайманот'' I (1706—8) не оказался сговорчивее. И он был убит не без участия годжамцев, взявших на этот раз на себя роль мстителей за царя-мученика (Иясу). Следующие цари ''Феофил'' (Тевофлос 1708—11) и ''Давид III'' (1716—1721) были на стороне «помазания». Митрополит Христодул, желая примирить противников после собора 1721 г., предложил формулу: «соединением Сын Единый, и помазанием бысть Христос», но этим не достиг ничего: на улицах Гондара произошли демонстрации и смуты с человеческими жертвами, а царь издал указ: „помазанием Сын существа“ и гнал дабра-либаносских монахов. Следовавшие за Христодулом митрополиты, как копты, еще определеннее стали на сторону крайнего толка «веры ножа», что даже сообщило ей название партий «абунистов». Фанатизм обострялся, и к 1830 между толками произошел формальный раскол, выразившийся в прекращении церковного общения и взаимном анафематствовании.
   
Параллельно с упадком церковного единства происходил и упадок государственной целости. Весь конец XVIII и первая половина XIX в. прошли в непрерывных междоусобиях из-за престола, чем пользовались правители областей — расы (сб. «главы»), добившиеся почти полной самостоятельности. От царской власти осталась тень; престолом распоряжались расы—визири, возводя и низводя царей; областные расы вели между собой постоянные войны. Этим пользуются соседи, особенно галласы, расселяясь больше и больше по Аб. и проникая во все сферы государственной жизни. Наконец знаменитому Касе дамбьянскому, не происходившему из царского рода, удалось объединить империю и при содействии митрополита Саламы короноваться под именем ''Феодора II'' (1855—68). В благодарность за это царь объявил крайнее монофизитство, которого держался митрополит, господствующим; пользуясь этим, под видом религиозной ревности, покорил дабралибаносскую Шаву и устроил комедию собора с поставленным за дверями палачом. Но дружба была непродолжительна. Саламе, человеку самостоятельного характера и уважавшему свой сан, трудно было ужиться с энергичным деспотом, повернувшим ход истории; кроме того царь посягал на церковные имущества, необходимые в это трудное время для государственных потребностей, а также требовал, чтобы духовенство являлось к нему, как помазаннику, с непокрытой головой, как пред кивот Господень. Дело наконец дошло до того, что Феодор превратился в гонителя церкви: жег храмы, ломал таботы, разрушил Гондар, как „поповский город“, посадил на цепь митрополита, глумился над ним, приказывал солдатам не соблюдать постов и пр. Но этим он потерял всякую популярность и поддержку в народе. Вступивший на престол после его трагической смерти ''Иоанн IV'', также происходивший не из царского рода (1868—89), был образцом благочестивого эфиопского царя; строгость его жизни дала повод многим даже считать его монахом. К сожалению этот тиграец был фанатиком «веры ножа» и подавлял всеми мерами умеренное учение, не останавливаясь пред жестокостями. Неумолим также он был и к западным пропагандистам, которые, пользуясь смутами, опять успели появиться уже в двух видах, как паписты и как протестанты. В 1838 в Тигрэ проник лазарист Сапето ко двору раса Убиэ, который принял его радушно. Вскоре папа поручил лазаристам возобновление пропаганды и поставил во главе её Юстина де Якобис, который по прибытии в Адую повел дело осторожно, привлекая строгостью жизни, беседуя о вере и посещая туземные храмы. Рас к нему благоволил и даже доверил посольство в Египет к коптскому патриарху за митрополитом. Он воспользовался этим случаем для поездки в Рим, чтобы показать его уловленным неофитам и {{перенос|обра|тить}}
+
Параллельно с упадком церковного единства происходил и упадок государственной целости. Весь конец XVIII и первая половина XIX в. прошли в непрерывных междоусобиях из-за престола, чем пользовались правители областей — расы (сб. «главы»), добившиеся почти полной самостоятельности. От царской власти осталась тень; престолом распоряжались расы—визири, возводя и низводя царей; областные расы вели между собой постоянные войны. Этим пользуются соседи, особенно галласы, расселяясь больше и больше по Аб. и проникая во все сферы государственной жизни. Наконец знаменитому Касе дамбьянскому, не происходившему из царского рода, удалось объединить империю и при содействии митрополита Саламы короноваться под именем ''Феодора II'' (1855—68). В благодарность за это царь объявил крайнее монофизитство, которого держался митрополит, господствующим; пользуясь этим, под видом религиозной ревности, покорил дабралибаносскую Шаву и устроил комедию собора с поставленным за дверями палачом. Но дружба была непродолжительна. Саламе, человеку самостоятельного характера и уважавшему свой сан, трудно было ужиться с энергичным деспотом, повернувшим ход истории; кроме того царь посягал на церковные имущества, необходимые в это трудное время для государственных потребностей, а также требовал, чтобы духовенство являлось к нему, как помазаннику, с непокрытой головой, как пред кивот Господень. Дело наконец дошло до того, что Феодор превратился в гонителя церкви: жег храмы, ломал таботы, разрушил Гондар, как „поповский город“, посадил на цепь митрополита, глумился над ним, приказывал солдатам не соблюдать постов и пр. Но этим он потерял всякую популярность и поддержку в народе. Вступивший на престол после его трагической смерти ''Иоанн IV'', также происходивший не из царского рода (1868—89), был образцом благочестивого эфиопского царя; строгость его жизни дала повод многим даже считать его монахом. К сожалению этот тиграец был фанатиком «веры ножа» и подавлял всеми мерами умеренное учение, не останавливаясь пред жестокостями. Неумолим также он был и к западным пропагандистам, которые, пользуясь смутами, опять успели появиться уже в двух видах, как паписты и как протестанты. В 1838 в Тигрэ проник лазарист Сапето ко двору раса Убиэ, который принял его радушно. Вскоре папа поручил лазаристам возобновление пропаганды и поставил во главе её Юстина де Якобис, который по прибытии в Адую повел дело осторожно, привлекая строгостью жизни, беседуя о вере и посещая туземные храмы. Рас к нему благоволил и даже доверил посольство в Египет к коптскому патриарху за митрополитом. Он воспользовался этим случаем для поездки в Рим, чтобы показать его уловленным неофитам и {{перенос|обра|тить}}}}<section end="Абиссиния" />
}}
 
<section end="Абиссиния" />