Слабое сердце (Романов)

Слабое сердце
автор Пантелеймон Сергеевич Романов
Опубл.: 1925. Источник: az.lib.ru

    Пантелеймон Романов

    СЛАБОЕ СЕРДЦЕПравить

    Источник: Пантелеймон Романов; Избранные произведения.

    Изд-во «Художественная литература», Москва, 1988.


    В одном из столичных учреждений по лестницам ходили ломовики в тяжелых сапогах, сносили вниз столы, шкапы, пыльные связки бумаг и клали их на воза, чтобы везти в другое помещение.

    Между ломовиками совалась старушка в большом платке и из-под рук заглядывала вверх по лестнице, где сновали взад и вперед люди, и шептала про себя:

    — Господи батюшка… как в лесу.

    — Пусти, старуха, ногу отдавлю. Что тебе надо тут?

    — Пособие, батюшка, пришла получать.

    — Вниз иди, двадцатый номер.

    Старушка пошла вниз. И через некоторое время внизу послышалось:

    — Что мотаешься под ногами? Вот шкапом-то ахнем тебе на голову, и дух твой вон.

    — Пособие, батюшка…

    — Вверх иди, — сказал проходивший с разносной книгой человек в валенках.

    — Я уж была там, кормилец.

    — На каком этаже? — строго спросил проходивший.

    — На четвертом, батюшка.

    — Выше иди.

    Старушка пошла наверх.

    — Это какой этаж, кормилец?

    — Третий… Ты опять уж сюда явилась?

    — Я только что на низ сходила, милый.

    — Ну, сходила и слава богу.

    — А теперь вот опять сюда прислали.

    — Очень нужна ты тут.

    Старушка вошла на четвертый этаж и остановилась отдышаться. На продавленном диванчике, под которым была видна выскочившая пружина и рогожа, сидел какой-то болезненный человек.

    — Дожидаешься, батюшка?

    — Отдыхаю, — сказал человек.

    — Я вот с утра уж пришла. Избегалась наотделку.

    — Что надо-то?

    — Пособие получать, да никак не найду, где.

    — Сейчас устроим… Послушайте, — сказал мужчина, обращаясь к пробегавшему человеку с портфелем, — где бы тут старушке пособие получить?

    — Черт его знает. Где-нибудь тут надо искать, — сказал тот, остановившись и с недоумением оглянувшись по сторонам. Потом опять побежал.

    — А в двадцатом номере не были? — спросил он, остановившись.

    — Ходила уж туда, цифры все шли, шли подряд, а потом на восемнадцатом номере оборвались, и уперлась я в какой-то закоулок, не знала, как выйтить. На старом-то месте я уж приладилась получать, а теперь на новое переехали, никак не потрафишь.

    — Я тоже, — сказал человек, сидевший на диване. — Только на другой конец города зря прошел.

    — Что за черт!.. Мой стол увезли, оказывается? — закричал, выскочив в коридор, мужчина в шубе и без шапки. — Извольте радоваться, положил туда шапку, теперь шапка уехала. Хоть платочком повязывайся.

    — Что ж это, тут всегда такие хлопоты?

    — Всегда. Переезжают.

    — А часто, значит, переезжают-то?

    — Часто. То одно учреждение от другого откалывается, а то два в одно сливаются. Да и изнашиваются очень. Вот хоть наше учреждение взять: дали помещение хорошее, а через месяц обои изорвались, вместо стекол фанера везде, да еще каким-то манером водопроводные трубы лопнули, затопило всех, по комнатам уж на досках плавали. А то иной раз помещение какое-нибудь понравится, так и идет.

    — Ну, теперь отдохнула, пойду дальше, — сказала старушка.

    — А вы обратитесь в справочное бюро, — сказал пробегавший обратно человек с портфелем. — Вам все и укажут, а то ходите как слепые.

    — А где оно, родимый?

    — Черт его знает, кажется, пятнадцатая комната внизу.

    Старушка поблагодарила и пошла вниз.

    — Вниз-то хоть иттить легче, — сказала она с ласковой улыбкой, обращаясь к двум ломовикам в фартуках, тащившим конторку.

    — Вот бы и ходила все вниз, а то зачем-то наверх лезешь!

    — Да что ты все трешься тут? Проходу от тебя нет, — крикнул другой.

    — Справочное бюро, милый, ищу.

    — Да ведь ты другое что-то искала…

    — А теперь это велели искать, родимый.

    — Что ж ты подряд, что ли, взяла? Ну, проходи, проходи.

    — Скажите, пожалуйста, — послышался внизу голос старушки, — где тут справочное бюро?

    — Двадцатая комната, кажется, была, посмотри там.

    Старушка подошла к 20-му номеру и прочла: информационное бюро.

    Постояла, потом отошла, сказавши:

    — Знать, уж чтой-то новое въехало.

    Она опять полезла наверх, потом уселась на окне.

    — Вот, как сердце слабое, хуже всего, — сказала она, увидев своего собеседника, спускавшегося вниз.

    — Не дай бог. Сердце пуще всего, — а мне, оказывается, опять через весь город иттить. Их куда-то к заставе бросило.

    — Переехали?

    — Только вчера. Две недельки побыли тут — и дальше. Ну, да тут хоть гор нет, доберусь. Пойду, а то еще, глядишь, там не застанешь, за две недели много воды утекло.

    Два мужика спускали вниз тяжелую конторку и застряли на повороте лестницы.

    — Вишь, черт их, потрохов сколько набрали, да еще повернуться негде:

    — Ну-ка, заноси свой бок, сейчас ходко пойдет. Так, пошло.

    Что-то хрястнуло.

    — Чтой-то там?

    Передний, озабоченно оглянувшись, поставил свой конец на пол.

    — Какую-то штучку тут отсадили.

    Мужики ушли. За ними прошли какие-то барышни, тащившие под мышками охапки бумаг в синих папках.

    — Куда господь несет? — крикнул им поднимавшийся навстречу по лестнице человек.

    — Сливаемся с Соцвосом!..

    Лестница опустела. Прошел вниз мужчина в пальто, без шапки, повязанный платочком, как повязываются на похоронах, чтобы не простудить голову, и, наткнувшись на старуху, спросил:

    — Вам что надо тут?

    — Справочное бюро, родимый.

    — А в нем что?

    — А кто его знает, батюшка!

    — Как кто его знает! Что вам нужно-то?

    — Пособие, батюшка.

    — Так это — финансовый отдел надо… Хватилась — он уже теперь небось к Театральной площади подъезжает.

    Старушка озадаченно посмотрела вниз по лестнице.

    — Так это, значит, его, батюшку, у меня на глазах носили. Куда ж теперь-то мне бежать?

    — Сретенский бульвар, шесть, — сказал человек и, поправив на голове платочек, пошел вниз.

    Старушка посмотрела ему вслед. Потом села на ступеньку лестницы и сказала про себя:

    — Отдохну немножко, потом пойду, покамест сердце не ослабело.