I
правитьВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО МИНИСТЕРСТВА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СОЮЗА ССР
МОСКВА — 1949Туртукай, Гирсово, Козлуджи
править475. 1773 г. апреля 6. — Указ Государственной Военной Коллегии генерал-аншефу А. М. Голицыну о назначении А. В. Суворова в первую армию
476. 1773 г. мая 6. — Рапорт А. В. Суворова командиру дивизии генерал-поручику И. П. Салтыкову о прибытии в Негоешти
477. 1773 г. мая 7. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о подготовке операции на Туртукай
478. 1773 г. мая 7. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о необходимости отложить операцию на Туртукай на 10 мая
479. 1773 г. мая 7. — Письмо А. В. Суворова генерал-майору Г. А. Потемкину о необходимости содействия экспедиции на Туртукай
480. 1773 г. мая 8. —Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о подготовке поиска на Туртукай и содействии Г. А. Потемкину
481. 1773 г. [май]. — Записка А. В. Суворова И. П. Салтыкову о недостатке пехоты и предложении, сделанном Г. А. Потемкину тревожить Туртукай с тыла
482. 1773 г. мая 8. — — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о выступлении к Аржишскому редуту
483. 1773 г. [мая 8]. — Записка А. В. Суворова И. П. Салтыкову о подготовке поиска на Туртукай
484. 1773 г. мая 9. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о победе над турками во время их внезапного нападения на левом берегу Дуная
485. 1773 г. мая 9. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о готовности войск к нападению на Туртукай
486. 1773 г. [май]. — Записка А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отправке пленных в местечко Негоешти и о недостатке пехоты
487. 1773 г. [май]. — Диспозиция для ночного нападения на Туртукай в ночь с 9 на 10 мая
488. 1773 г. мая [10]. — Записка А. В. Суворова И. П. Салтыкову о победе над турками под Туртукаем
489. 1773 г. — Записка А. В. Суворова И. П. Салтыкову о победе над турками под Туртукаем
490. 1773 г. мая 10. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о взятии Туртукая
491. 1773 г. мая 11. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о ходе Туртукайской экспедиции, взятых трофеях и потерях
492. 1773 г. мая 11. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отправке ему 9 взятых у турок судов с большим конвоем
493. 1773 г. мая 13. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отправке в Бухарест пленных турок
494. 1773 г. мая 13. — Реляция А. В. Суворова И. П. Салтыкову о Туртукайской экспедиции
495. 1773 г. мая 13. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову о награждении участников Туртукайской экспедиции, предоставлении ему отпуска и укреплении Негоешти
496. 1773 г. мая 13. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о перемене места для лагеря
497. 1773 г. мая 14. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову с поздравлением по поводу производства в генерал-аншефы
498. 1773 г. мая 14. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об организации разведывательных отрядов для получения сведении о противнике
499. 1773 г. мая 14. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отъезде в Бухарест и предполагаемых поисках на Дунайскую сторону
500. 1773 г. мая 17. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о появлении в Туртукае неприятельского лагеря
501. 1773 г. мая 17. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову с запросом об отходе Г. А. Потемкина к Гирсову и обнажении в связи с этим Обилештского поста
502. 1773 г. мая 17. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отказе болгар от работы гребцами на судах
503. 1773 г. мая 17. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о состоянии взятых у турок пушек
504. 1773 г. мая 17. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о присылке унтер-офицера для починки взятых от неприятеля судов
505. 1773 г. мая 17. — Письмо А. В. Суворова Г. А. Потемкину со сведениями о численности турецких войск
506. 1773 г. мая 17. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об обнаруженном неприятельском лагере на Дунае
507. 1773 г. мая 17. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову с сообщением, что Г. А. Потемкин остается на прежней позиции
508. 1773 г. мая 18. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о появлении в Туртукае шалашей и прибытии туда 4 турецких судов и 2 лодок
509. 1773 г. мая 18. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об определении в гребцы не болгар, а местных жителей
510. 1773 г. мая 19. — Письмо А. В. Суворова Г. А. Потемкину об усилении охраны Обилештского поста в связи с появлением на Дунае турецкого флота
511. 1773 г. мая 19. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о появлении под Рущуком турецких судов, спустившихся вниз по Дунаю
512. 1773 г. мая 19. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову с просьбой о присылке инженера для починки негоештских укреплений и артиллерийского офицера со служителями
513. 1773 г. мая 19. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о неприятельских судах, занимающихся разведкой
514. 1773 г. мая 20. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о прибытии в Туртукай 25 неприятельских судов с людьми, конницы, пехоты и обоза
515. 1773 г. мая 20. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об усилении турок в Туртукае и необходимости присылки подкреплении
516. 1773 г. мая 21. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о прибытии к Туртукаю трех неприятельских судов с людьми
517. 1773 г. мая 21. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о прибытии направленных им подкреплений
518. 1773 г. мая 22. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об эвакуации жителей мм. Негоешти и Обилешти
519. 1773 г, мая 22. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о нападении турок на форпост казаков близ устья реки Аржиша
520. 1773 г. мая 22. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову со сметой на работы по починке Негоештских укреплений
521. 1773 г. мая 24. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о прибытии в Негоешти подкрепления
522. 1773 г. мая 27. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о тревоге, произведенной среди турок полковником И. Леоновым
523. 1773 г. мая 27. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о результатах рекогносцировки Туртукайского лагеря
524. 1773 г. мая 27. — Рапорт А. В, Суворова И. П. Салтыкову с просьбой о подкреплении пехотой для 2-й экспедиции на Туртукай
525. 1773 г. мая 29. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о прибытии к Туртукаю 16 турецких судов и 10 лодок с людьми
526. 1773 г. мая 29. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову с просьбой о переводе в его дивизию для участия в наступлении
527. 1773 г. мая 30. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о поражении турок войсками Г. А. Потемкина.
528. 1773 г. мая 31. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о прибытии к Туртукаю 4 турецких судов с грузом и 7 лодок с людьми
529. 1773 г. июня 2. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о прибытии в Туртукай 3 парусных судов, воловьих фур с провиантом и постройке там батарей
530. 1773 г. июня 2. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову с просьбой о присылке добавочной артиллерии
531. 1773 г. июня 4. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову с просьбой о разрешении выехать в Бухарест для лечения
532. 1773 г. июня 4. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о нападении турок на посты майора В. Кашперова и полковника И. Леонова
533. 1773 г. июня 5. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о подготовке второго поиска на Туртукай и ожидании подкреплений
534. 1773 г. июня 6. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об улучшении состояния здоровья и решении остаться на месте
535. 1773 г. июня 6. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову с просьбой о добавлении в подкрепление батальона Апшеронского полка и Донских казаков
536. 1773 г. июня 6. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о тревоге, произведенной легкими войсками в турецком лагере
537. 1773 г. июня 7. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отъезде в Бухарест в связи с усилившейся болезнью
538. 1773 г. июня 8. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову о необходимости присылки второго Апшеронского баталиона
539. 1773 г. июня 9. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову с возмущением отменой военным советом поиска на Туртукай
540. 1773 г. июня 11. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову о состоянии здоровья и невозможности вернуться в армию раньше воскресенья
541. 1773 г. июня 1 4. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову об улучшении состояния здоровья и намерении начать поиск на Туртукай
542. 1773 г. июня 17. — Письмо А. В. Суворова Г. А. Потемкину о выступлении войск И. П. Салтыкова в верховье Дуная
543. 1773 г. июня 19. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о движении речной флотилии и пехоты к Журже
544. 1773 г. — Записка А. В. Суворова И. П. Салтыкову о предстоящем прохождении через турецкий лагерь
545. Диспозиция атаки на кочующих на Туртукайской горе на основании прежней прибавляется к тому.
546. 1773 г. июня 19. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о задержке выступления флота из Прунта из-за плохой погоды
547. 1773 г. июня 19. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о задержке выступления из Прунта из-за починки судов
548. 1773 г. июня 19. — Записка А. В. Суворова И. П. Салтыкову о незаслуженном представлении к награде капитана В. Давыдова
549. 1773 г. июня 20. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о мерах предосторожности, принятых для прохода войск мимо турецкого лагеря
550. 1773 г. июня 20. — Реляция А. В. Суворова И. П. Салтыкову о втором поиске на Туртукай
551. 1773 г. июня 20. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову о необходимости занять Негоешти в связи с отходом от Силистрии
552. 1773 г. июня 21. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о необходимости приведения в порядок артиллерии, находящейся в Негоештах, и присылке артиллерийских служителей
553. 1773 г. июня 21. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о нецелесообразности ослабления Негоештского поста
554. 1773 г. июня 21. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о мерах пресечения турецкой коммуникации на воде
555. 1773 г. июня 22. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову с просьбой о перемещении некоторых офицеров и усилении его отряда
556. 1773 г. июня 22. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о прибытии к своему посту у устья реки Аржиша
557. 1773 г. июня 23. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о заболевании чумой двух карабинер и об установлении карантина для остальных
558. 1773 г. июня 23. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о мерах, принятых к воспрепятствованию соединения турецких войск
559. 1773 г. июня 23. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о сделанных распоряжениях на случай нападения неприятеля
560. 1773 г. июня 25. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову о результатах личного ознакомления с обстановкой
561. 1773 г. июня 27. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову об ошибках полковника П. Батурина и состоянии рекрутских команд
562. 1773 г. июня 27. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову с просьбой о наложении взыскания на полковника П. Батурина за самовольный отъезд в Бухарест
563. 1773 г. июня 28. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о появлении неприятеля на берегу Дуная против урочища Ликашор
564. 1773 г. июля 1. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о состоянии речной флотилии и подготовке ее для отправки к Прунту
565. 1773 г. июля 1. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о получении письма от турок с запросом о судьбе Физуллы Сары паши.
566. 1773 г. июля 2. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову об оказании помощи капитану А. Фливерку
567. 1773 г. июля 2. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об ответе на полученное от турок письмо и присылке переводчика
568. 1773 г. июля 4. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отправке ответа на письмо турок
569. 1773 г. июля 7. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о стычке команды секунд-майора П. Фишера с турками
570. 1773 г. июля 9. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об опасности, вызванной ослаблением его войск
571. 1773 г. июля 9. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову о нежелании перехода в армию Г. А. Потемкина
572. 1773 г. июля 11. — Письмо А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отъезде в распоряжение Г. А. Потемкина
573. 1773 г. июля 11. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову об отправке войск, согласно новому расписанию, по назначению
574. 1773 г. июля 11. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о появлении на Туртукайской горе турок и об их поведении
575. 1773 г. июля 11. — Рапорт А. В. Суворова И. П. Салтыкову о немедленном отъезде в связи с переводом в Главную армию
576. 1773 г. июля 11. — Письмо А. В. Суворова главнокомандующему армией П. А. Румянцеву о получении его письма и немедленном отъезде
577. 1773 г. июля 30. — Рескрипт Екатерины II А. В. Суворову о награждении его орденом св. Георгия II класса за взятие Туртукая
578. 1773 г. августа 4. — Ордер П. А. Румянцева А. В. Суворову с поручением ему обороны Гирсовского поста.
579. 1773 г. августа 8. — Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о значении Гирсовского поста и поручении его А. В. Суворову
580. 1773 г. сентября 3—4. — Из журнала военных действий 1-й армии.
О поражении турок у Гирсова
править581. 1773 г. сентября 4. — Сообщение П. А. Румянцева Г. А. Потемкину о победе А. В. Суворова над турками при Гирсове
582. 1773 г. сентября 7. — Из журнала военных действий 1 -й армии
О сражении при Гирсове
править583. 1773 г. — Записка А. В. Суворова И. П. Салтыкову с поздравлением по поводу победы над турками
584. 1774 г. апреля 30. — Ордер А. В. Суворова капитану флота И. Л. Ломану о присылке материалов для починки судов
585. 1774 г. — Приказ [А. В. Суворова] в резервный корпус, выступивший из Польши, о расположении лагерем и обучении солдат
586. 1774 г. май. — Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о действиях корпусов М. Ф. Каменского и А. В. Суворова
587. 1774 г. мая 21. — Ордер П. А. Румянцева М. Ф. Каменскому о действиях против турок совместно с А. В. Суворовым
588. 1774 г. мая 25. — Из донесения П. А. Румянцева Екатерине II о движении и совместных действиях корпусов М. Ф. Каменского и А. В. Суворова
589. 1774 г. мая 27. — Циркулярный ордер П. А. Румянцева командирам корпусов и дивизий о движении и действиях войск на берегах Дуная
590. 1774 г. мая 28. — Ордер П. А. Румянцева А. В. Суворову о внимательном наблюдении за неприятелем у Гуробал
591. 1774 г. июня 1. — Ордер П. А. Румянцева А. В. Суворову о совместных действиях с М. Ф. Каменским и о подчинении последнему
592. 1 774 г. июня 4. — Из ордера П. А. Румянцева М. Ф. Каменскому о его старшинстве над А. В. Суворовым и о совместных действиях с последним
593. 1774 г. июня 13. — Из журнала военных действий 1-й армии
О сражении при Козлуджи
править594. 1774 г. июня 14. — Донесение П. А. Румянцева Екатерине II о сражении при Козлуджи
595. 1774 г. августа 10. — Письмо П. А. Румянцева А. В. Суворову о повелении немедленно выехать в Москву
Туртукай, Гирсово, Козлуджи
правитьНаходящейся при войсках команды вашей, господина генерал-фельдмаршала, генерал-майор и кавалер Суворов определен по желанию его в первую армию, куда для получения надлежащего пашпорта не оставите вы приказать явитца ему в Военную коллегию.
ЦГВИА, ф. 20, св. 178, д. 6, л. 11, подлинник.
По ордеру вашего сиятельства от 5 ч[исла] сего месяца я в Нигоешти прибыл. В повеленную экспедицию вступить имею и о главных мероположениях донести не премину.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 17, автограф. Опубл. в сборнике «Генералиссимус Суворов», Госполитиздат, М, 1947, стр. 131.
Ордер вашего сиятельства чрез ротного квартермистра Вятского карабинерного полку от 6 мая я получил.
О господине полковнике князе Мещерском известен.
Упражняюсь в распоряжениях для операций на Туртукай. Еще сам не опознавал, а получил довольное сведение о положениях оного внутренных и околичных. Собственное ж мое опознание не замедлитца.
Намерен я в сию ночь выступить в поход без тягостей и приближитца вдоль Аргиса к редуту.
Уведомляю господина генерал-майора и кавалера Потемкина, как то и вчера учинил. И суда свои спустить прикажу. Имеют турки против устья Аргиса судно с пушками. Желательно мне, чтобы судам, не доходя устья, взятым быть на берег и свезтисъ на обывательских фурах, поелику можно скрытно, к цели вниз Дуная версты три и избежать затруднениев. Сие учинить от редута. Обывательские фуры собираютца.
На судах переправитца пехоты довольно и успешно. Казаки переправятца не скоро, а карабинеры медлительнее. Может быть в карабинерах на конях и нужды не будет. Кого надлежало, обозревать послал, утая намерение сам то учиню. От времени до времени вашему сиятельству доносить буду и меры мои по обстоятельствам объяснять: ныне же только целю на 9-е число.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 13, автограф.
Вашему сиятельству доношу, что операцию на Туртукай я принужден на сутки отложить, то-есть против 10 ч[исла] сего мая, за неприбытием господина полковника князя Мещерского, которому я надлежащей ордер послал. Також за непригоном обывательских фур с волами для перевозки судов от Аргиского редута на здешней переправной берег Дуная, а дорога и места уже осмотрены.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 15, автограф.
Высокородный и превосходительный господин генерал-майор и кавалер, государь мой!
Имею я ордер от его сиятельства господина генерал-порутчика и кавалера графа Ивана Петровича Салтыкова произвесгь операцию на Туртукай сего месяца против 9-го числа.
Сейчас его сиятельство паки мне подтверждает сообщить вашему превосходительству и просит, чтоб своими видами против Силистрийского неприятеля изволили облегчить здешние действии против Туртукая, накануне того.
А как я действительно оные начать намерен против утра 9-го числа, то ваше превосходительство о реченном покорно прошу и остаюсь с моим почтением вашего превосходительства покорный слуга
ЦГВИА, ф. 52, д. 32, л. 81, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 87—88.
Господин полковник князь Мещерской прибыл. Фуры с обывательскими волами для транспорта лодок от Аргиского редута до берегу Дуная хотя и есть в пригоне, да еще мало очень, а ожидаютца.
Хорошо, ежели нам в сию ночь выступя, завтре у редута учинить распоряжение.
Господин генерал-майор и кавалер Потемкин дал мне знать, что он, яко для облехчения здешнего предприятия, в сию прошедшую ночь имел отправить запорожцов в деревню, лежащую выше Силистры в 4-х часах с тем, чтоб схватить там турецкой пост.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л, 16, автограф.
Как ни думать, только верьте, ваше сиятельство, что пехоты мало. Я начну, да как?.. Стыдно сказать. Cornent avanturiai-rai-je ma poignée de cavallerie de l’autre coté et quand arrivera t-elle! J’ai écrit à m. Potemkin qu’il fasse allarmer Tourtoukai au dos, par un gros de ses trouppes legeres vers ce tems-là. Mais à cela il u’y a pas de possibilité[1].
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 17, автограф.
1 Записка без даты.
Сего числа в ночи для операции на Туртукай с войском я выступил до Аргиской редуты.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 18, автограф. Опубл. в сборнике «Генералиссимус Суворов». Госполитиздат, М, 1947, стр. 132.
Все мне кажетца пехоты мало, и вряд за 500 оставить надобно у переправы и в гребцах.
4 пушки хочу поставить для очищения переправы и тут (а 2 пушки хочетца встащить на ту сторону с собою). Кавалерию на ту сторону вплавь на поводу переправлять неможно и казакам широко. А на лотках тяжел успех. Вот что до пехоты, у них в Туртукае рытвины, домы, пушечки.
А атаку целю с их правого крыла, с левого много заливов и далеко отведет. Переправа намеряетца 3 версты ниже Туртукая. У них ставитца пикетец еще ниже. Целим атаку, захватывая ночи. От Потемкина я не очень надежен, судов его долго ждать. Все хорошо, как бог благоволит. А пехоты кажетца мало, она будет действовать в два карея с резервом и натурально инде колонною. Конница будет на сей стороне. Несколько казаков будут на острову гулять.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 21, автограф без подписи. Опубл. в сборнике «Генералиссимус Суворов». Госполитиздат. М., 1947, стр. 132.
1 Документ без даты. Дата указана приблизительно, согласно содержанию документа.
На здешней стороне мы уж их и побили. Взят в плен под пашею Туртукайским старшей бин-баша и 2 аги, протчих мало. Побитых между 50 и 100. Потопленных мало. Два эскадрона Астраханских приобрели сие и Сенюткин. На берегу я плотно обозрел. Реченной бин-баша пришел третьего дни с 600 конницы и 400 пехоты, по объявлению пленных не меньше их 4-х тысяча Тежело, — пехота у них пополам. Мы начнем в сию ночь и может быть диспозицию переменим.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 19, автограф.
На ордер вашего сиятельства от сего числа сим доношу, что войско команды моей готово предприятие на Туртукай окончить в сию ночь. Астраханской карабинерной полк переправлялся под Нигоештом.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 22, автограф
Торопясь не написал. Ордера вашего сиятельства и милостивые письмы получены мною.
Пленных отправил в Нигоешти. Они сего числа хотели атаковать Нигоешти.
Журналом паки дополню. Увы! пехоты мало!
Карабинеры чрезвычайны, да что им делать на той стороне.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 20 об., автограф без подписи.
1 Записка без даты.
1
править1. Переправа будет ниже Туртукая верстах в 3-х. Прежде переправлятца пехоте по ее двум кареям одному за другим, потом резерву. Две пушки по причине неровного тамошнего местоположения должны оставатца при резерве и бить сначала сзади. При кареях командиры: в 1-м господин полковник Батурин, во 2-м подполковник Мауринов, в 3-м майор Ребок (резерв).
2. Господин полковник князь Мещерский командует на здешнем берегу и пол[ком] пехоты, что может быть останетца во 2-й транспорт — переправляет конницу, то-есть: прежде казаков, потом карабинер, однако, ежели будет благопоспешно, то при казаках несколько карабинер. Хорошо, ежели можно, люди на лотках, коней в поводах вплавь, а буде нет, то на лотках поелику то можно и нужда будет. С протчею кавалериею остаетца на берегу разделять оную и маскируя по его усмотрению, а казачьими пикетами Леонова тянет цепь к казакам Кашперова.
3. На здешнем берегу для закрытия наших судов и разбивания, как и поражения неприятельских, кои бы в переправу препятствовать покусились, — батарея: 2 единорога и 2 пушки (ядры бьют дале, а гранаты жгут). При сей батарее Кирилов. Пушки должны быть поставлены в способнейших местах и разделенно для крестных выстрелов и для оказания большого числа артиллерии. Зависят от благоучреждения г[осподина] полк[овника] кн[язя] Мещерского. Пехоты при артиллерии надлежащая часть. На той стороне при выгрузке пехоты по рассмотрению.
4. За исправность судов и поспешность в переправе ответствует г. Палкин. Г. п. к.[2] Мещерский всему благопоспешествует.
2
править1. Атака будет ночью с храбростью и фуриею российских солдат. В разстройки, против правого неприятельского положения, где у них первой незнатной лагерь, потом, пробиваясь до пашинских палат, где у них лагерь поменьше, а наконец и версты 3 оттуда далее до их лагеря побольше. Батарея их при первом за рытвиною, при пашинских палатах и уповательно, что та батарея посильней, непременно надлежит ее сорвать, следуя до третьего их лагеря.
2. Благопоспешнее ударить горою один каре выше, другой в пол горы, резерв по обычаю. Стрелки на 2 половины каждая на 2 отделения. Первая с правого карея, другая с левого карея, с правого в пол горы, вперед и берегом; с левого, сбоку и спереди, стрелки алармируют и тревожат. Карей обходят рытвину или проходят чрез нее, где способно.
3. Переправляющаяся конница примыкает к резерву, казаки тоже и могут выезжать на тревоженье и шармицированье или примыкают к ближнему карею.
4. Резерв без нужды не подкрепляет, а действует сам собою .как и оба карей.
5. Турецкие суда отрезывает и отбирает ближней каре или, буде ближе, то резерв и тот час их спустить в устье Аргиса, против Кашперова.
6. Пушки турецкие отводятца в резерв, чтоб карей в их быстроте ими задержаны не были. А тяжелые и неходкие остаютца до времени, особливо ежели можно, срываютца в воду. Заряды при пушках отвозятца також в резерв. Порох при пашинской квартире, ежели можно, отвозитца к нашим судам и переправляетца на сю сторону. Буде не можно, то срываетца в воду, дабы после от него не было вреда.
7. Как скоро г. майор Кашперов услышит первой выстрел, то переправляет пеших казаков на остров при командире и тревожит весьма поспешно и отводит.
8. Ежели г. полковник князь Мещерский за благо усмотрит переправить пеших карабинер на ту сторону для действия к Туртукаю, передаютца на его волю. А когда турки между тем учинят на судах паче чаяния какую вылазку на сию сторону, то их рубить, колоть и отрезывать.
Сия есть генеральная диспозиция атаки. Прибавить к тому, что турецкие обыкновенные набеги отбивать по обыкновенному наступательно.
А подробности зависят от обстоятельств, разума и искусства, храбрости и твердости господ командующих.
3
править1. Возвращение по сю сторону быть надлежит по окончании действия и разбития турок во всех местах.
2. Турецкую отбитую артиллерию сколько возможно ставить на суда и к тому времени можно подвесть наш паром, что у Кашперова будет в устье Аргиса. Впротчем топить.
3. Прежде переправляетца конница, карабинеры и казаки, а пехота стоит на выгодном месте для прогона турецких набегов.
4. Между тем Туртукай весь сжечь и разрушить палаты так, чтобы более тут неприятелю пристанища не было.
5. Весьма щадить жен, детей и обывателей, хотя бы то и турки были, но не вооруженные. Мечети и духовной их чин для взаимного пощажения наших святых храмов.
Потом переправляетца и пехота и да поможет бог!
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 23 и об., автограф без подписи. Опубл. в сборнике «Генералиссимус Суворов». Госполитиздат, М., 1947, стр. 132—134.
1 Документ без даты.
Ваше сиятельство! мы победили. Слава богу, слава вам,
ЦГВИА, ф. ВУА, 1956, л. 24, автограф, написан карандашом.
1 Даты отправления нет, дата получения — 10 мая.
Так, слава тебе, господи. Желаю, чтобы сия бумага вас в полном благополучии застала. Хорошо на первой встрече, да таким ордером подчивать, каков был с пикинерным офицером. Я в лутчую лишь распахался и готовился на самую тяжелую работу. Бряк!.. Что было делать? Хотел, право, бросить да уехать в Финляндию, инде заплакал. И так, чай, зависти полон рот, а кому, что не вам, оборонять. Хотел жаловатца графу Петру Григорьевичу[3] да богу. Ведь теперь, пожалуй, я бы не надобное теперь войско хоть бы по почте назад прислал. Добро быть так. Слава вышнему господу богу, что все так здорово миновалось.
Милостивый государь граф Иван Петрович! Подлинно мы были вчера veni, vedi, vince[4], а мне так первоучинка. Вашему сиятельству и впредь послужу, я человек бесхитростной. Лишь только, батюшка, давайте поскорей второй класс.[5].
ЦГВИА, ф. ВУА. л. 1956, л. 234, автограф.
1 Документ без даты.
Счастием ее императорского величества, победоносным оружием город Туртукай 9-го числа ночи на десятое взят и выжжен, а за малоимением времени подробного рапорта теперь прислать не могу; причем, как усмотрен мною, Астраханского пехотного полку капитан Братцов, то, оного вашему сиятельству рекомендуя, посылаю со взятыми шестью знаменами, которой самовидец, обо всем происходившем деле донесть честь имею будет, а обстоятельной рапорт немедленно прислан быть имеет.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 25, подлинник.
В 10 верстах против урочища Туртукая Вашему сиятельству имею честь вкратце донесть, что поиск над бывшим Туртукаем не остался без желанного успеху, ибо неприятель при наступлении нашем, особливо на бекетах и батареях, хотя и сильно хотел супротивлятца, но вдруг, будучи отражен неустрашимостью солдат, с уроном людей, показал тыл, которой находясь в несравненном превосходстве войска, лишился надежды удержаться в городе; спасся бегством с великою торопливостию, оставя все свои пожитки. Тут взято пушек небольших три, а протчие больше десяти за негодностию и тягостию опрокинуты в Дунай. Суден больших, из которых конницы по крайней мере установитца может сорок человек, взято девятнадцать; меньших, на коих до пятидесяти человек пехоты усесться может — восемь, лодок, на коих больше двенадцати и менее шести пехоты посадить можно — двадцать одна. Город без остатку выжжен и вконец разорен. Пороховой магазеин при ужасном зрении подорван. С нашей стороны урон невелик и в рассуждении одержанной над неприятелем победы почти нечувствителен. Сколько ж точно убито и ранено, равно и обо всем происшествии в самой скорости вашему сиятельству донесено быть имеет. Новой неприятель, да и бывшей в Туртукае, ниоткуда меня не тревожит. Положение моего лагеря лежит ближе к Дунаю, нежели к Негоештам, на высоте, не препятствующей обозрению неприятельского движения.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 26, подлинник.
На присланной от вашего сиятельства ордер имею честь донесть, что из взятых мною на неприятельской стороне больших суден, способные к перевозу кавалерии имеютца, из которых к вашему сиятельству девять сегодни отправлены быть имеют. На безопасное охранение оных командировал я до ста пятидесяти человек пехоты и две полковые пушки, на открытие которой берегом пойдет пристойное число казаков. Гребцы ж способные выбраны из вышедших булгаров, которых, снабдя хлебом, обнадежил как заплатою за труды им денег, так и позволением поселиться где кто по своему желанию захочет. В присылке упоминаемого вашим сиятельством в ордере войска до прибытия командированных с судами нужда еще не предвидитца.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 27 и об., подлинник.
Во исполнение ордера вашего сиятельства, бин-башу и двух агов при сем посылаю, протчие же шесть человек отправлены для содержания под караулом к господину бригадиру и кавалеру Медеру в Букорест.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 44, подлинник.
Начиная со дня моего приезду во укрепление Негоештское, всему моему происхождению, по данному мне от вашего сиятельства повелению сделать предприятие на город Туртукай, что первым я и начал, приказал господину полковнику Батурину приведенные 17 лодок исправить к готовности и за неимением в близости Негоешта обывателей, велел выбрать из полка Астраханского гребцов и распределить по лодкам, сделать к лодкам сходни, шесты и бычевые[6] и собрать с земли фур с волами. А препоручена была на лодках команда пригнавшему оные Капорского пехотного полку подпорутчику Палкину, и все оное было сделано в самой скорости; отправлены вниз по реке Аргиса до урочища, называемого Олтеницы. А как 8-го числа от вашего сиятельства пришел ко мне господин полковник князь Мещерской с тремя эскадронами, я того ж дня в ночь пошел в поход со всем корпусом до того места, где от меня приказано остановитца лодкам. И как стал подходить к бывшему селу Олтеницам, получил известие, что неприятель переправился чрез реку Дунай и, напав на наши казацкие пикеты, вступил в шермицель с казаками, куда я тотчас отрядил Астраханского карабинерного полку один эскадрон, а всему полку велел итить на подкрепление; майору ж Ребоку резервом пехотным подкрепить кавалерию. Астраханской же пехотной полк разделя на два карея: первому под командою господина полковника Батурина, а второму под командою подполковника Мауринова, приказал быть в готовности для подкрепления резерва, ратано и кавалерии.
И по сражении неприятель кавалериею и казаками сильно отражен, ибо господин полковник князь Мещерской с другим эскадроном и беспримерною неустрашимостью ударив в их толпу, совсем опрокинул, и первые порутчики: Львов, Мартынов и корнет Бирев в бывшем в драке эскадроне, також донского войска полку Леонова есаул Сенюткин, предводительствуя казаками, отлично себя оказали, и неприятель, будучи прогнат до судов, с крайнею робостью метался на оные, где потонуло немалое число. Порублено ж, сколько можно было видеть и счесть, 85 человек. А уповательно, что еще в траве тела убитых найтиться могут. Тут бывшей с шестью стами конницы и тремя стамй пехоты бин-баша сам, два аги и 6 человек рядовых турок взяты в полон, по объявлению коих войска в Туртукае находилось свыше четырех тысяч конницы и пехоты.
По окончании сего дела я тот же вечер сего мая против 10-го числа изготовил себя к переправе на супротивной берег, почему поехал на Дунай, взяв с собою господина полковника князя Мещерского, которой оставлен был от меня на сем берегу, показав места, где быть Астраханскому карабинерному полку и казакам, взяв от Астраханского пехотного полку четыре пушки, которые и поставлены были по берегу, против неприятельской батареи, выше нашей переправы. А майору Ребоку приказал лодки взять и завести в устье реки Аргиса и быть до сумерок. А для прикрытия судов оставлен был с ним, майором, пехотной резерв, и как смерклося, начал свои лодки выводить в Дунай к назначенному месту, где быть переправе, а пехоте велел итить к судам двумя колоннами; воловым же фурам итти впереди, показывать неприятелю чрез пыль, что идет большая артиллерия, так же и увеличивать войски. И как то все прибыв к берегу, то Астраханской пехотной полк посадя на лодки, учредя на две колонны и из двух рот сделав резерв, переправя на ту сторону, первой колонны командир господин полковник Батурин, второй колонны — подполковник Мауринов, который по своему желанию просил меня быть при пехоте для штурма бывшего города Туртукая, хотя он пред сим в бывшем сражении неприятелем был ранен и не пришел в совершенное свое здоровье; и потому я ему дал вторую колонну. А подполковник Мелгунов, быв то время в корпусе у вашего сиятельства, как возвратился, то отдан был в первую колонну господина полковника Батурина. Резервом командовал премьер-майор Ребок.
И как переправа началась, то неприятель с главной своей батареи делал беспрестанную стрельбу из пушек по лодкам и когда приближаться стали к берегу, то стоящие на супротивном берегу неприятельские пикеты произвели жестокую из ружей стрельбу по лодкам, но удержать не могли предприятия нашего. И как переправились на неприятельской берег, господин полковник Батурин с первою колонною прямо пошел на упоминаемую их большую главную батарею, где было больших четыре пушки, бросился сам со всею колонною и ударил в штыки, несмотря на их жестокую пушечную и оружейную стрельбу, где я сам был «и видел все сие наших солдат мужественное происшествие. Батарея же была на вышине и обрыта валом, и крутизна того места была превеликая, где я и сам чрез то место лез и прямо он же, господин полковник Батурин, при мне, напав на первый стоящей их лагерь, который был позади их батареи, начал колоть и гнать. В то же время подполковник Мауринов, бросившись со своею колонною в левой фланг того лагеря и прошел неприятельской лагерь, ударя на их состоящую батарею на левом фланге лагеря, где было также 4 больших орудиев и обрыта большим рвом, взошел на оную и, разив неприятеля, батареею овладел. В то ж самое время господин полковник Батурин, отрядя от себя подполковника Мелгунова с ротою гранодерскою, велел напасть на батарею, закрывающую суда на берегу реки Дуная, которую он, подполковник, сорвав и поразив неприятеля, взял; на ней было пушек три. Майора Ребока командировал я с резервом на левой фланг бывшего города Туртукая, к стороне Рущука, где была сделана [батарея] для прикрытия их третьего лагеря, а батарею неприятельскую сбил и стал на ней. Я ж господину полковнику Батурину приказал изо всех мест внутри города гнать неприятеля, где что я сам видел, вышеписанное нападение во всех местах свой успех сделало с неустрашимым духом. Неприятель пришел в отчаяние и страх, бежал, куда только глаза путь давали. Могу ваше сиятельство уверить: во вверенном мне корпусе как о штаб-, обер- и унтер-офицерах и солдатах, о их храбрости, что крайне страшна была неприятелю, хотя они и сами по батареям держалися долго, но противу быстроты нашего нападения держатца не могли, и урон с его стороны простираетца пехоты и конницы до полутора тысячи человек. Солдаты ж, рассвирепев, без помилования всех кололи, и живой, кроме спасшихся бегством, ни один не остался.
И что похвально было видеть, что ни один солдат в сражении до вещей неприятельских не касались, а стремились только поражать неприятеля. По окончании ж дела дана от меня воля нижним чинам пользоватца имением, что довольно и получили в добычу. Я, сообразуя допрос бин-баши с количеством сил неприятельских, бывших в Туртукае, который показал свыше четырех тысяч, могу сказать, что и в самом деле их не меньше было, из коих бежавшие пошли в Шумлу к визирю Мусун-Углу; небольшое ж число в 20-ти верстах от Туртукая расположились в шалашах. Я ж на той стороне в действительном сражении был с 500 пехоты да карабинер; после, переправив вплавь лошадей чрез Дунай, прибыло 150 и донских казаков 60 человек. Полковник же князь Мещерской прикрывал переправу и производил пальбу из пушек, а по окончании одержанной над Туртукаем победы приказал взять 3 батареи, большие пушки, которых числом 12 было и бросить в Дунай, а четыре меньшего калиберу взял с собою. Флотилия же, бывшая в Туртукае, вся взята, в которой самых больших судов 19, средних 11 и малых лодок 21; знамен также 'взято больших два, меньших четыре; пороховой магазеин подорван, а провиантской весь сожжен. Пашинской огромной дом и весь город выжжен, обращен весь в пепел и вконец разорен. Живущие ж в Туртукае булгары все переправлены на сей берег числом семей 187, в коих мужеска полу 299, женского 364 души.
Касательно до нашего урона, на нашем берегу в первое сражение ранено: карабинер 5 — легко, лошадей 6, казаков убито два, ранено два ж, лошадей 4. На той стороне при атаке бывшего Туртукая убито карабинер два, донской казак один, ново-вербованного полку три; тяжело ранено карабинер 4; убито карабинерных лошадей 2, ранено 16, казачьих 2, от пехоты убито сержант 1, фурьер 1, рядовых 16 человек, да ранено прапорщик 1, рядовых 30.
Теперь остаетца мне вашего сиятельства просить о неоставлении своим покровительством заслуживших отличными своими поступками и усердием ее императорского величества милость штаб- и обер-офицеров нижеследующих: господина полковника князя Мещерского, яко отворившего путь дневным поражением неприятеля к вожделенной победе, начатой ночью в 1-м часу пополуночи при штурме города; господина полковника Батурина, которой, как и выше упомянуто, чрез все продолжение сей атаки во всем поступал с отличным мужеством и храбростию; по нем Астраханского карабинерного подполковника Мауринова, пехотного подполковника ж Мелгунова, майора Ребока и капитанов: Козлова-Угренина, Братцова, да бывшего впереди колонны с 60 человеками отборных стрелков порутчика Девочкина, которые храбростию несравненно себя отличали, да находившихся при мне за дежур-майора Астраханского карабинерного полку ротмистра князя Мещерского, порутчика Мартынова и находящегося волонтером штаба господина генерал-майора и кавалера Каменка адъютанта Горлина. Астраханского пехотного полку под-порутчика Садковского и прапорщика Петухова, которые во все места, где было жесточайшее сражение, посыланы были с моими повелениями, равно бывшей на ординарцах у меня Астраханского карабинерного полку вахмистр Лабынцов, и все исполняли приказанное им без малейшей робости, с приличной верному сыну отечества ревностию. Сверх того господин полковник Батурин особливо рекомендует мне того ж прапорщика Петухова весьма храбрым и неустрашимым, который в преужасном огне не только сам со всевозможным мужеством поступал и на батареи впереди солдат входил и разил неприятеля, но и протчих своим примером к неутолимой против турок приводил ярости; в заключение всего могу уверить ваше сиятельство, что все господа штаб- и обер-офицеры и все нижние чины таковыми себя, будучи не в большом числе, оказали, каковое усердие ее императорскому величеству желать не можно, почему всех в протекцию вашего сиятельства препоручить честь имею.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, лл. 45—47 об., копия. Частично опубл. в сборнике „Генералиссимус Суворов“. Госполитиздат, М., 1947, стр. 135—138.
1 Блестящая победа Суворова во время 1-го поиска на Туртукай оказала влияние на общую обстановку. Поиск Суворова содействовал победе ген. Вейсмана 27 мая у Карасу.
Милостивый мой государь граф Иван Петрович! Реляция написана не мудра, не гневайтесь, да я сам ее не писал, будучи не хорошей штилист, особливо ж еще невежею здешних поведениев.
Не оставьте, батюшка ваше сиятельство, моих любезных товарищей да и меня, бога ради, не забудьте, кажетца, что я вправду заслужил Георгиевский второй класс, сколько я к себе ни холоден, да и самому мне то кажетца.
Грудь и поломанной бок очень у меня болят. Голова будто как пораспухла. Простите мне, что я съезжу в Бухарест на день другой попаритца в бане.
Здесь ныне нечего делать, перейду к Нигоештам. Солдатство и кони поустали, а там им повыгоднее.
А коли мне нечего здесь делать, дозвольте, ваше сиятельство, мне к себе на время приехать.
Ежели ныне здесь будет на сей ноге, то столько войска здесь бы и ненадобно, а довольной[7] гарнизон, и прислать бы какого инженера Нигоешти поумнее укрепить, полутче, хоть поменьше и поуже, а то и тут походит на турецкой ретраншементишка.
У казаков осталось 5 челноков, 2 лодки и 1 шайка[8].
Суда не изволите ли приказать выпроводить к Журжеву. Я других связанных обстоятельств не знаю, а рассуждаю по здешним.
Боже, даруй вашему сиятельству Рущук. Увы! Будет прекрасно между маркированных Никополиса и Силистры, хоть и от 1-й дивизии к Шумлу, так что и Видин не проснетца. Полно, опять записался, письмо — цыдулка, не рапорт.
Пребываю с совершенным почтением.
Милостивый государь мой, вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 59, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 88—89.
В рассуждении понесенных сего майя против 9-го и 10-го чисел корпусом моим трудов за благо я рассудил для отдохновения людей переменить лагерь на способнейшее место отсюды к Негоешту, а особливо, что неприятель не только мне не делает набегов, но ниже малейшего покушения открыть не отваживаетца, будучи приведен в несказанную робость удачливым нашим над Туртукаем поиском. Посты, учрежденные при Дунае, и весь казачей полк оставлены на прежних своих местах. Взятые от неприятеля судны впредь до повеления вашего сиятельства я приказал привесть к Негоештам.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 60, подлинник.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Чрез капитана Братцова милостивое письмо вашего сиятельства от 12 мая я получил. За оное вашему сиятельству приношу мою нижайшую благодарность! Но, праведно, утешение мое гораздо превосходнее, слыша, что ваше сиятельство — генерал-аншеф[9]. Осмеливаюсь ваше сиятельство с сим поздравить. Уповаю, что ваших милостей ко мне и впредь отменять не изволите. А будьте ж войском так любимы, как ваш родитель! Будьте так для отечества добродетельны и снисходительны до верных его деток.
Остаюсь с моим глубочайшим почтением.
Милостивый государь, вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 62, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 90.
Всходствие повеления вашего сиятельства, для обозрения неприятельских и самомалейших действий, равно во способствование предпринятых вашим сиятельством и господином генерал-майором Потемкиным намерений, я, кроме прежде учрежденных всегдашних разъездов, приказал учредить от полку Леонова и отчасти полку Касперова пристойные партии, снабдив их потребным числом лодок и суден и определив к ним несколько из вышедших болгаров, знающих положение задунайской стороны, которые партии, ежели опасность не будет предвидима, рекогносируя на противной стороне положение места и войск, в случае каковых-либо обстоятельств, будут подкрепляемы кавалерией и пехотой. Я, как и вчера вашему сиятельству репортовал, что для отдохновения солдат после понесенных трудов переменил лагерь к Негоештам, как к способнейшему месту. Касательно до починки судов, оное все без пророну и малейшего времени исполнено будет, для коей поможение от господина бригадира и кавалера Медера требовано быть имеет. Капорского пехотного полку подпорутчик Палкин, находившейся при судах, с рядовым к вашему сиятельству отправлен.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 61 и об., подлинник.
Опубл. в сборнике „Генералиссимус Суворов“, Госполитиздат, М., 1947, стр. 139.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Я, вправду, милостивый государь! хвораю. Не подумайте противно, что я сегодня поеду в Бухарест, просто сказать, — освежитда. Возвращусь сюда или послезавтре, или в пятницу. Между тем будет здесь г[осподин] п[олковник] кн[язь] Мещерский. Исподволь я буду испытывать открывать на ту дунайскую сторону казачками и каково пойдет. Кавалерию и пехоту еще, кажетца, рано туда, пусть бы немножко поправитца.
Тут надобно быть хорошим партизаном[10], а в обоих полках их еще не примечаетца. Пехота ж ломовая[11] не так легка на ногу, как егери. Их берег гораздо выше и за горою ничего не видать. Ежели их прогонять, этой волоше недолго назад возвращатца, а западать[12] везде легко, разве впредь и то не худо бы операцию сделать погуще. Они и ныне по той стороне разъезжают, тяжело им запретить так же цепочку тянуть[13]. Г. А. Потемкину тем немного пособишь, а утрата быть может. У него у самого много и много. Фальшивые ж операции эти всегда опасны. Лутче всего дозвольте мне, ваше сиятельство, чтоб я с вами после Троицына дни виделся и обо всем доложил. Такого всего[14] иногда не уписать.
Копорс[кого] [полка] Палкина, ваше сиятельство, отсюда отнять вовсе не можно, он очень нужен и нет такого ни одного, на кого бы можно хоть положитца вполовину до командирования и исправления нашей высокопарной флотильи, и ежели милость будет, прикажите его скорее сюда возвратить.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 63, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 90—91.
Вчерашнего числа в урочище Туртукае вновь явился лагерь числом палаток до тридцати, которой, думать можно, что единственно для примечания расположился. Вновь же боле сего на супротивном берегу ничего не примечено.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 64, подлинник.
Его превосходительство господин генерал-порутчик и кавалер Григорий Александрович Потемкин уведомляет меня, что он на сих днях намерен отойтить на устье Яломицы в близость находящегося за Дунаем замка Гирсовского, занятого его войсками. А неприятель де в знатном числе войск под командою Абди-паши трехбунчужного расположился в Карасуе, расстоянием от Гирсова в сорока пяти верстах, почему для защищения Гирсова, а более для поиска над помянутым пашой, его превосходительство отступить от нынешнего места в скорости требует, притом осведомления, будет ли что от меня оставлено в Обилештах, которые без закрытия остаться не могут. Но как вашему сиятельству небезызвестно количество под командою моею войска, то туда мне отделить за малым числом нельзя. Было ж там оставлено полку Леонова пять человек казаков, единственно для сбережения от опустошения батареи и землянок, которые и ныне там находятся.
В таком случае, все сие предложив вашему сиятельству, в каком охранении Обилешской пост остатца должен, буду ожидать резолюции.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 65, подлинник.
Из вышедших из-за Дуная на сию сторон булгаров, о которых вашему сиятельству я представлял, куда их отправить повелено будет, выбраны в гребцы здесь на отобранные неприятельские суда. Оные представляют, что как они добровольно на сию сторону вышли и единственно как единоверные, чтоб пользо-ватца высочайшею протекциею ее императорского величества, а к тому охоты не имеют, то дабы как их, так и могущих впредь того народа на сию сторону выходить не огорчить, прошу вашего сиятельства повелеть и буде не их, то кого место их в гребцы определить.
ЦГВИА, ф. ВУА Д. 1956, л. 66, автограф.
При отправлении отсюда к вашему сиятельству с майором Ребоком 9 взятых неприятельских судов, находилось при его команде 2 Негоештские пушки, кои принявшею у него те суда командою взяты были, затем осталось в Нигоешти сверх 4-х орудиев Астраханского пехотного полку три пушки. Из взятых же у неприятеля и состоящих здесь туртукайских 4-х пушек одна меньшая только с лафетом, с которых калибр снимал артиллерии подпорутчик Лапатин; в таком случае, доколе на ре-ченные три неприятельские пушки лафеты не поспеют, не повелите ли ааше сиятельство для скорости времяни между тем приуготовить приказать на них морские лафеты в Бухаресте или ином месте и немедленно для поставления на оныя сюда при знающем артиллерийское искусство отправить; також на них надлежащее число зарядов исправить приказать и в самой скорости сюда отправить.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 67, автограф.
Для починки взятых от неприятеля судов необходимо нужен матросской ундер-офицер с одним подчиненным, которой бы в сем ремесле рабочими мог руководствовать. Прошу вашего сиятельства такового ко мне приказать прислать.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 68, подлинник.
Милостивый государь Григорий Александрович! Некоторые из вышедших туртукайских жителей, переправившиеся на сию сторону болгары, будучи спрашиваны о положении и количестве войск неприятельских, объявили: в местечке Плевне, назад тому месяца три, было жительствующих тамо войск 1000; в Свистове при сераскир-паше Ахмете войск из жителей и пришедших до 8000; в Черноводах войск не состоит. Визирь, с коим войска от 30-ти до 40 тысяч, стоит в местечке Шумине, с ним артиллерии до 30-ти орудиев; Абди паша находился к стороне Бабады в местечке Базарчуке, при нем войска до 2000 конных, пушек до 10-ти, да отделенной корпус при паше трехбунчужном в Варне, состоящей в 400 конных и пеших с жи-тельми; в Рущуке из жителей же войск до 12000, в шанцах пушек 40; татарской хан с тысячью татарами (при пятнадцати орудиях) стоит вблизи Свистова, где пушек до пяти; в Никополе Арнаут паша — три тысячи войска, причем прихожева 2000, да из жителей тамошних 4000, пушек 24; в Видине жителей 15000, пушек 65; в Акраве один паша и при нем войска прихожева 1000, да из жителей 2000, пушек 8. Сверх того ожидают де еще прибытия арнаутов и бошняков из Моравы. Я вашему превосходительству к сведению о сем донеся, с моим почтением пребуду.
Вашего превосходительства, милостивого государя моего, покорнейший слуга
ЛОИИ, Собрание Воронцовых, д. 1309, л. 5 и об., подлинник. Опубл. в „Архиве князя Воронцова“, кн. 24. М., 1880, стр, 283—284.
Сего числа с форпостов рапортовано, что примечено на противном берегу Дуная неприятельской лагерь на самой поверхности горы, не более 20 палаток, людей в нем потому, разумеется, не более 300; выше урочища Туртукая нижней лагерь палаток до 60. Ввечеру сходило с горы вниз турок пеших до 200 человек, челноков примечено у них около 15, а в нижней лагерь прибыло турецкой конницы около 200 человек; более ж войска в том лагере не примечено. Ночью переправлялось их на остров против майора Кашперова казаков на трех челноках свыше 10, но от одного казака, усмотренного тамо ими, они ушли.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 69, автограф.
Хотя я сегодни вашему сиятельству и рапортовал, что господин генерал-порутчик и кавалер Григорей Александрович Потемкин на сих днях намерен отойти к устью Яломицы, но сейчас получил я от его ж превосходительства другое письмо, которым уведомляет, что по обстоятельствам положения корпуса его, попрежнему остается.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 70, подлинник.
От форпостов господина премьер-майора Касперова сегодня рапортовано, что примечено ими на супротивном берегу Дуная в бывшем городе Туртукае, выше оного, в нижнем лагере прибавлено к шестидесяти палаткам шалашами, в коих можно полагать по примеру человек до семисот. Оное число состоит все из конницы, да прибыло в Туртукай сверх Дуная судов больших на парусах четыре, в коих полагать можно к посажению в них людей конных в каждой от сорока до пятидесяти, а пеших ста по два или более; лодки две, каждая может подымать пехоты человек до тридцати. Сие примечание сделано равно и Донского войска форпостами согласно.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 71, подлинник.
Вашему сиятельству донесено от меня было, что из вышедших с супротивного берегу болгар к своим и взятым от неприятеля судам определено было в гребцы, а естьли оных по надобности распределить на все суда, то и всего числа выходцов на оные недостанет, да оные ж безотступно убеждая просьбой, что будучи теперь в бедном состоянии, той должности снести не могут, не имев еще нигде к жительству основательного пристанища. Я, снисходя на их просьбу, рассудил их для поселения отправить к господину бригадиру и кавалеру Медеру. На место их, в гребцы, не соблаговолите ль ваше сиятельство приказать истребовать из земли, коих по необходимости на все суда потребно числом до пятисот пятидесяти человек и о высылке оных дать ему ж, господину бригадиру, повеление. Отправленной к вашему сиятельству подпорутчик Палкин вчерашнего числа обратно ко мне прибыл.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 86, подлинник.
Милостивый государь Григорий Александрович. Сегодня я получил чрез присланного ко мне от господина полковника и журжевского коменданта Бекельмана словесное известие, что из Рущука и из лагеря, которой ниже Рущука, пустилось вниз по Дунаю суден очень много, а числом сколько именно — не означивает. Я в сем случае за необходимое нахожу вашему превосходительству напомянуть вторично о посте обилешском (для Букореста), которой при таких обстоятельствах должен быть предварительно охранен пристойною частию войска. На сие ожидая уведомления, с почтением остаюся.
Вашего превосходительства, милостивый государь, покорнейший слуга
ЛОИИ, Собрание Воронцовых, д. 1309, л. 6, подлинник. Опубликовано в л Архиве князя Воронцова», кн. 24. М. 1880, стр. 284.
Господин полковник Бекелман прислал ко мне из Журжева капрала Бекетова словесно сказать, что около 9-го часу пополуночи сего числа пустилась из-под Рущука вниз Дуная судов турецких очень много; оной же Бекетов и о примерном числе тех судов мне истолковать не мог. Я о том уведомил господина генерал-порутчика и кавалера Потемкина, упомянувши о Обилешском посту для Бухарешта, как и господину бригадиру и кавалеру Медеру о том сообщил, а господину полковнику и кавалеру князю Кантемиру ордер послал, чтоб он с Нижегородским карабинерным полком сюда следовал скорым маршем.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 88, автограф.
Ордер вашего сиятельства о требовании способных в гребцы из земли от господина бригадира и кавалера Медера я получил, в силу которого от него, господина бригадира, мною сегодни сообщением требовано ко всем судам подлежащее число пятьсот пятьдесят человек способных в гребцы и знающих ход по Дунаю: волоха Георгия, которого допрос пред сим к вашему сиятельству послан, самого *при сем посылаю. Да за нужное нахожу вашему сиятельству донесть, что в негоештском укреплении, в некоторых местах на батареях и в валах имеются обвалины, почему прошу вашего сиятельства для исправления и починки оного приказать прислать офицера знающего инженерную науку; для работы ж, по малоимению здешней команды при полках людей, из земли обывателей повелеть выслать. Сверх того не соблаговолите ль ваше сиятельство для лутчаго в каковых либо обстоятельствах действия артиллерийского офицера с пристойным числом служителей приказать прислать в здешнее укрепление, — ожидаю резолюции. У его превосходительства господин генерал-порутчика и кавалера Григория Александровича Потемкина полку Леонова находится казаков пятьдесят два человека. Прошу вашего сиятельства (как за малоимением оных настоит в содержании бекетов и впротчем немалая нужда) о присылке их ко мне, его превосходительству дать повеление, к ксему об них уже от меня писано.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 89 и об., подлинник.
Вчерашнего числа вашему сиятельству от меня рапортовано было о прибывших к урочищу Туртукайскому сверху четырех больших судах и двух лодках, из коих вчерашней же день спустились вниз по Дунаю три судна: одно большое, да две малые лодки. Оные спустясь от Тартукая ниже верст десять и остановились противу дистанции здешней левой стороны казацкого форпосту, где примечено оным, что неприятель, повидимому, делал примечании на наш берег, да снизу Дуная прибыло к Туртукаю больших два судна, которые остановились выше оного, противу нижнего их лагеря и из сего ввечеру было выстрелено из пушки три раза[15].
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 90 об., подлинник.
Майор Касперов рапортует: вчерашнего числа на вечер сверху Дуная прибыло урочище Туртукайское больших и средних суден двадцать пять, в каждом по сороку и по пятидесяти, да конницы пришло по берегу до трехсот человек, и как судна, так и оная остановилась выше урочища в нижнем лагере, да с горы пришло подвод до ста покрытые рядном, да вьючных мулов до пятидесяти, которых половина осталась в урочище, а другая въехала в нижней лагерь и половина мулов и подвод порожний отправились на гору, а суда по выходе людей зачали грузить, только чем, еще не примечено. Пехоты с горы пришло до трех сот и оная, вступая в сады, которые в самом урочище, во оных скрылась, да из пришедших суден отправилось среднее одно судно вниз, тож вниз по Дунаю делают на судах разъезды.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 92 и об., подлинник.
Довольно известны вашему сиятельству нынешние обстоятельства в рассуждении нас и неприятеля, которой ежечасно умножает, хотя незначным числом, свои силы в Туртукае. В команде ж моей, за исключением больных, рекрут и остающейся в Негоештах в случае моего движения самой меньшой и не более пятидесят человек роты, простирается число пехоты только до шестисот пятидесяти рядовых. Я за нужное нахожу вашему сиятельству сим донести, что в таких околичностях необходимо нужно, в случае усильного неприятельского поиска, прибавление пехоты, хотя одним баталионом мушкатер с двумя гранодерски-ми ротами и двумя полковыми пушками, ибо в Астраханском пехотном полку пушек нет, а все четыре единорога. Не соблаговолите ли в рассуждении малого количества пехоты у меня то-ликое число прибавить; ожидаю резолюции.
О закрытии поста Обилешского от меня неоднократно уже к его превосходительству господину генерал-порутчику и кавалеру Потемкину с прописанием ордера, мне от вашего сиятельства данного, от меня писано.
Господин полковник и кавалер князь Кантемир ко мне сегодня прибыл, полк же Нижегородской в марше, а где, о том репорта от оного еще не получил, навстречу которого послан уже от меня не один ордер и, уповательно, что в скорости прибудет.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 93 и об., подлинник. Опубл. в сборнике «Генералиссимус Суворов», Госполитиздат, М., 1947, стр. 139—140.
С форпостов рапортовано, что прибыло снизу Дуная три судна без грузу и в них людей в каждом по пяти человек (а поднять может каждое пеших до двадцати человек, да на горе против Туртукайского урочища прибавилось малых пять палаток).
ВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 104, подлинник.
По ордеру вашего сиятельства, вчерашнего числа, первого класса кондуктор Челышкин ко мне прибыл. Артиллерийской же офицер с двумя орудиями, служителями и всею принадлежностью к Негоешгам уже следует, равно и Нижегородской полк ночлег имел в Фронзенештах и сегодни к половине дня сюда конечно прибудет; матросской унтер-офицер с двумя матросами сейчас ко мне явился.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 105, подлинник.
Во время командования, в отсутствие вашего сиятельства и его сиятельства господина генерал-майора и кавалера князя Трубецкого, второй дивизиею господина генерала же майора и кавалера фон Энгельгарта, велено господину полковнику Батурину всех около Обилешт и Негоешт ближе шести часов живущих обывателей, по нынешним военным обстоятельствам, дабы не могло воспоследовать что либо вредное, к нашей стороне выслать внутрь земли сего княжества, кои из протчих деревень в тоже время и высланы. Его ж превосходительство господин генерал-порутчик и кавалер Потемкин вчерась письмом дал знать, что около Обилешт еще мужики находятся, прописывая точно, что господин их доказанной друг турецкой, а кто именно — не означивает. В таком случае, чтобы не могло от сих обывателей произойти каковое либо злоупотребление, не благоволите ль ваше сиятельство господину бригадиру и кавалеру Медеру дать повеление оных из деревень около Обилешта лежащих, ежели где найдутся, выслать внутрь земли. Уведомляет притом, что вчерашнего дни поутру неприятель на двенадцати судах хотел подкрасться к Запорогскому бекету, однако попытка сия немало не соответствовала удачею их предприятиям.
Бывших тамо полку Леонова 59 человек казаков его превосходительство отправил уже ко мне и уповательно, что сегодни прибудут.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 106 и об., подлинник.
Из состоящих при Туртукае больших неприятельских судов потянулось вверх Дуная четыре, кои и прислал к состоящему ниже Рущука лагерю, а вчерашнего числа поутру рано на состоящей ниже устья Аргиса в двадцати верстах на наш форпост неприятель, переправясь в шести лодках до ста человек пеших, сделал с нашими казаками перестрелку, куда полковник Леонов с казаками поскакал, но неприятель, приметя сие, тотчас назад ретировался; при сем шермицеле один казак ранен, а под другим лошадь убита.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 108, подлинник.
Присланной от вашего сиятельства для исправления Него-ештского укрепления кондуктор Челышкин рапортом объявил, что надлежит в некоторых местах брустверы от анфилады возвысить, внутренние и наружные крутости фашинами переправить, в барбетах, где пушечная оборона, поставить туры и землею насыпать, вокруг всего укрепления струмфалы положить, ров уширить а в некоторых местах и углубить, кругом всего укрепления в три ряда сделать волчьи ямы, к чему потребно рабочих людей в каждой день по триста человек, лопаток железных 200, кирок 150, топоров 150, ломов 10, мешков для носки земли 300, кос сенокосных 30, шнуру размерного 100 сажен, хворосту мелкого на тур 200 возов, кольев на туры длиною в восемь фут 800, фашин длиною в восемь фут толщиною одного фута 3000, кольев для прибивания фашин 120, повозок для привозу фашин и хворосту в каждой день 50. Вся же оная работа может окончиться в десять дней, а на производство работных денег, полагая в сутки каждому человеку пешему по пяти, а с повозкою до десяти копеек, 200 рублев. Я хотя о присылке от земли всего вышеписанного господину бригадиру и кавалеру Медеру сего числа и сообщил, но вашего сиятельства прошу о скорейшем оного доставлении дать ему, господину бригадиру и кавалеру, свое повеление.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 109 и об., подлинник.
Командированной по ордеру вашего сиятельства артиллерии от господина подполковника Миллера подпорутчик Бриммер с двумя осми фунтовыми единорогами с полным числом зарядов, снарядами и принадлежностию, и при них капрал один, канониров шестнадцать, полевого фурштата унтер-фурмейстер один, фурлейт шесть, лошадей двадцать — вчерашнего числа прибыл, о чем вашему сиятельству рапортую.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 110, подлинник.
Вчерашнего числа Донского войска полковнику Леонову приказано было от меня на супротивном берегу тревожить неприятеля, которой полковник с казаками, сев на лодки от устья Аргиса, поплыв ниже Туртукая, состоящую неприятельскую заставу встревожил и оная, не допустя до берегу, зачала из ружей стрелять; в обеих же как в верхнем, так и в нижнем лагерях его потушены были огни, откуда, выстрелив с пушки и сделав пре-величайшей крик, не малое число турок конных и пеших прибежали к берегу; между тем Леонов ретировался на наш берег. Впротчем, как на пикетах, так и при корпусе все благополучно.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 125, подлинник.
Вследствие от вашего сиятельства данных мне наставлений, по которым я ездил рекогносцировать и что принадлежит до урочища Туртукая, то по довольном моем подтвердительном обозрении следующее я приметил:
1. Для отнятия у турков водяной коммуникации между Силистрии и Рущука надлежит, чтоб остров лежащей под Туртукаем занят был пехотою с пушками в толь довольном числе, чтоб оная сама собою всякой час беспечна была.
2. На противном берегу не иметь твер…[16] то сей остров содержать будет спокойно и бесполезно.
3. Для содержания супротивного берега и поисков за Дунай…[17] ще еще войска потребно, дабы…[18] совершенно не могло быть востревожено от трех целей Рущука, Силистрии…[19] мну или гор.
4. Ныне турки на супротивном берегу имеют в лагерях и шалашах например около трех тысяч конницы и пехоты, да пушек незнатных, уповательно, что не больше четырех. В случаях же хотя и могут иметь впредь войска больше и меньше, но хорошею операциею их сбить, а равно как и на нынешнюю их против прежней гораздо меньшую флотилию учинить поиск возможно, однако полагая, что будет удача, ручатца невозможно, чтоб они на сие пустое место, ежели оное не держать по выше-реченному, снова не поворотились, отчего последует довольное и излишнее затруднение войску и смешанная с опасностью бесполезность, то и надлежит еще сделать пехотою подкрепление.
Впротчем по предмету и повелению вашего сиятельства желаемой успех совершен весьма; воспользовались мы турецкими судами и город Туртукай выжжен, так что в нем туркам на осень или зиму кроме разве землянок, а летом в палатках лагерями или шалашах пристанища быть не может, следственно трудно думать, чтоб они сие место знатным каким войском впредь на зиму держать покусились, а разве будет им от войск подкрепление из деревень близ лежащих около урочища Туртукая.
Ныне, всходствие ордера вашего сиятельства от 20 числа под № 498-м, казачьи форпосты на сем берегу Дуная содержатца по обычаю осторожно, а как пехотной полк, так и оба карабинерных компируют под Негоештом во ожидании турецкого на сию сторону покушения, но особливо во ожидании впредь от вашего сиятельства о предприятии на противной берег какого повеления, на что, как выше донесено, потребно действительно больше пехоты.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 126 и об., подлинник.
Ордер вашего сиятельства под № 508-м[20] вчерашнего числа пущенной я сегодни получил и ссылаясь на прежней мой от 20 мая о прибавлении к команде моей пехоты[21] и на нынешней под № 100-м рапорты, равно и от вашего сиятельства на насланной под № 498-м о невозможности прибавить оной по разным обстоятельствам (особливо как неприятель над корпусом моим, находящимся при укреплении, ничего в действо к своей пользе произвесть не может) ордер, за нужное нахожу вашему сиятельству донесть, что у меня за исключением людей, в разных отлучках состоящих, под ружьем пехоты не боле 650, а за распределением на суда в гребцы, как от Дивана еще таковых не прислано, и гораздо меньше того оной быть может, соответствующей нашим желаниям успех над неприятелем получить сумни-тельно. А хотя пред сим туртукайская экспедиция и удачлива была, но сие воспоследовать могло как от храбрости солдат, но не меньше и от неожиданного неприятелем нашего на ту сторону нападения; теперь же сколько они осторожны, изволили приметить из ныне посланного от меня о покушении полковника Леонова на супротивной берег к вашему сиятельству под № 099-м рапорта[22]. Количество состоящих у меня судов, на коих и кавалерию переправить можно, способствует нашим намерениям, но в рассуждении положения Туртукайских высот, разрывов и развалин, кавалерия в самом привале к берегу и по выходе на оной ничего кроме своей потери действовать не может; в первую ж экспедицию один кавалерии эскадрон хотя и согласно нашей работе соответствовал, но сие было по выгнании уже неприятеля из города и по совершенном его оттуда истреблении в поле. Я вашему сиятельству сии все с нашей стороны обстоятельствы, равно и сколь неприятель в неоплошном и безвременном к обороне положении находится представя, осмеливаюсь донесть, что без прибавления пехоты на таковой поиск решиться сумнительным считаю выигрышем.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 127 и об., подлинник
Вчерашнего числа после полудни, сверх Дуная прибыло к урочищу Туртукаю неприятельских судов больших с парусами шестнадцать, малых лодок десять, в которых по примечанию находилось неприятеля до шести сот человек, а к вечеру отпущено вниз по Дунаю судов больших осмнадцать, в числе оных два с пушками, малых два с толиким же числом людей, при отправлении коих, равно и при прибытии их к берегу, прежде выстрелено из пушек по два раза с батареи на берегу лежащей. В небытность мою господин полковник князь Мещерской тот же час рапортовал господина генерал-порутчика и кавалера Потемкина; на здешней же берег неприятельских покушениев никаких в прошедшие сутки не было, впротчем корпус благополучен.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 130, подлинник.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Ваше сиятельство изготовляетесь на наступательное, а меня здесь оставлять изволите. Нижайше прошу милостивый государь! взять меня к себе, а на мое место сюда определить кого из младших меня. Милостиво и сами разсудите, сколько мне и так обидно, что у Текеллия…[23] а он меня моложе. На сию вашего сиятельства милость твердо уповаю и остаюсь с глубочайшим почтением.
Милостивый государь! Вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 142, автограф.
Его превосходительство господин генерал-порутчик и кавалер Потемкин уведомил меня, что сего месяца 27 числа неприятель, переправясь великим числом войска на остров, лежащий против Силистры, нападение учинил на наши пикеты, которые хотя от превосходных сил и должны были ретироватца, однако подкреплены были небольшим числом гусар и запорожцев; с немалой конфузней и уроном неприятель бежал к Силистре о чем, я чаю, ваше сиятельство уже известны.
На супротивном берегу неприятельских действий и его вновь обращений моими пикетами в прошедшие сутки ничего не примечено, команда здешняя впротчем благополучна.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 144, подлинник.
Вчерашнего числа на вечер с верху Дуная прибыло больших неприятельских судов четыре, да снизу лодок больших же семь; первые по примечанию с грузом, а последние с людьми, и пристали к Туртукайскому урочищу. По примеру ж их величины, людей поднять могут пеших по шестидесят человек, а сколько с тех лодок высажено людей, за туманом приметить было не-можно.
Впротчем на всех форпостах в прошедшие сутки было спокойно и неприятельского движения кроме вышеписанных судов примечено не было.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 146, подлинник.
Вчерашнего числа прибыло во стоящей выше Туртукая неприятельской лагерь снизу Дуная небольших на парусах три судна, на каждом людей человек по пяти, да из оного лагеря спустилось вниз Дуная небольшие два в таком же числе людей. По берегу ж Дуная снизу прибыло тридцать восемь воловьих крытых лубьем фур, по примечанию с провиантом, а на берегу Дуная выше Туртукайского урочища начата делать батарея, впротчем на всех форпостах в прошедшие сутки было спокойно.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 149, подлинник.
По требованию моему орудей, артиллерии господин подполковник Миллер прислал ко мне два единорога; на место сих требовал я в перемену трехфунтовых две пушки, кои мне и присланы, а единороги должны бы быть отосланы. Но как из приложенного при сем негоештского укрепления плана изволите усмотреть, что и без сих временно обойтитца не можно и они должны остатца в назначенных на плане местах, почему я за нужное нашел их ныне оставить, да вприбавок еще потребно кугорновых мортир с их принадлежностьми и с довольным числом гранат четыре. О присылке сих ваше сиятельство не соблаговолите ль артиллерии господину подполковнику Миллеру дать повеление, которое в Негоештское укрепление весьма нужны быть кажутца; из турецких же пушек две служить могут в случае батарейными для воспрепятствования на сопротивном берегу неприятелю.
ЦГВИА, ф. ВУА. д. 1956, л. 150 и об., подлинник.
Лихорадка и другие приключившиеся мне болезни требуют, чтобы я для выздоровления своего искал способнейшего как здешнее место. Прошу вашего сиятельства дозволить мне для излечения отъехать в Бухарест, а команду поручить старшему — господину полковнику князю Мещерскому, на что с сим нарочно посланным ожидаю резолюции.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 165, подлинник.
Сегодня поутру в 8-м часу неприятель, переправясь от Туртукая на нашу сторону против дистанции майора Касперова в одиннадцати лодках, пеших человек до ста с осадною пушкою и пристав к берегу, будучи в превосходной силе, понудил обвеща-тельные тамо стоящие казачьи пикеты уступить с места и как скоро [в] подкрепление их от него ж, майора, послан старшина с казаками, начал к тому месту приближаться, то неприятель, увидя, без причинения нашим пикетам и малейшего вреда, назад возвратился и пристал к стоящему при Туртукае лагерю, а потом соединясь с прибывшими в тож время сверх Дуная на десяти больших судах людьми и постояв там малое время, взял с собою из бывших на сей стороне малых лодок семь, отправился паки сверх Дуная, для преследования которого посланы казаки. Сверх того примечена выше Туртукая в лагере вновь сделанная батарея, на которой пушки еще не поставлены; в тож самое время и по сю сторону Аргиса на трех судах конных до тридцати и пеших до двухсот человек переправясь и учиня состоящими на берегу полку Леонова пикетами перепалку, принудил также назад ретироватца и, постояв на здешней стороне часа с два, к своему месту возвратился; Киевской кирасирской полк мимо Нигоешта сего числа прошел.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 169 и об., подлинник.
Сего числа получил я от его сиятельства высокоповелевающего армиею господина генерал-фельдмаршала и разных орденов кавалера графа Петра Александровича Румянцова ордер, в котором предписывает мне, что господин генерал-майор и кавалер барон Вейсман 7-го сего месяца поутру предполагает пост неприятельской атаковать в Гуробалах и к тому времени в содействие имеет свои войски высадить на супротивной берег господин генерал-порутчик и кавалер Потемкин, и сколь обстоя-тельствы подадут к тому возможность, то вскоре затем те наши войски сделают попытку и на неприятельские силы, состоящие при Силистрии. Его ж сиятельство завтрашней день пойдет и сам с главным корпусом к высоте Гуробалской; по таковым предположениям его сиятельство пост мой вашему сиятельству потребным числом войск усилить приказал, дабы мне, пользуясь смятением неприятельским, учинить поиск на Туртукай, почему я хотя и не получил совершенной от болезни свободы, но чувствуя некоторое от оной облехчение, по вышеписанным предприятиям завтрашнего числа как свет пойду с частью моей к Дунаю, куды не доходя, а остановясь на высотах, буду ожидать от вашего сиятельства в скорости прибавления войск, делая между тем неприятелю вид к моей на ту сторону переправе и примечая сколько можно позицию и диверсии неприятельские.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 172 и об., подлинник.
Хотя я пред сим ваше сиятельство просил о дозволении мне для способнейшего выздоровления ехать в Бухарест, однако теперича, чувствуя против прежнего облегчение, оное отменяю, и все принадлежащее к распоряжению к команде попрежнему от меня зависеть будет.
Ордер вашего сиятельства под № 552-м с приложением копии ордера ж данного господину полковнику и Журжевскому коменданту о неупущении с обстоятельством уведомлять ваше сиятельство в самой скорости о примечаемых каковых либо неприятельских движениях и о протчем к сему касающемся я получил, по которому не упустительно исполнение чинимо будет.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 174, подлинник.
Ордер вашего сиятельства под № 559-м пущенной я сегодни получил; пред сим репортовано уже было вашему сиятельству, что я с нынешним количеством моих войск могу только быть в оборонительном положении, а на наступательное решиться должен с немалым прибавлением таковых. Я из вышеписанного ордера вижу, что прибавление от вашего сиятельства сил состоит только в одном баталионе и в одной гранодерской роте пехоты с двумя пушками. Ваше сиятельство из присылаемых ежедневно от меня рапортов довольно известны, сколь неприятель прежнюю свою оплошность не меньше награждает бездремленною своей осторожностию, как и приумножением несравненно превосходствующих количеством сил; не соблаговолите ль, ваше сиятельство, и оставшей второй Апшеронского пехотного полку баталион к лучшему и вожделеннейшему содействию наших предприятий приказать отделить ко мне. Равно и в случае каковой-либо богом даруемой над неприятелем удачи, для преследования его в дальное место, к совершенной победе может препятствовать недостаток легких войск, то находящихся при вашем сиятельстве нововербованного и Донского войска полку Леонова казаков не благоволите ль приказать отправить к их полкам.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 175 и об., подлинник.
Прошедшею ночью приказал я легким своим войскам, подъехав на супротивную сторону Дуная, неприятеля в трех местах потревожить" которой, как скоро приметил идущие к себе лодки, начал делать оружейную и несколько раз из пушек стрельбу, притом и крик сделали, почему из состоящего при Туртукае лагеря выступило турок до тысячи. Мои же посланные, увидя сие, возвратились безвредно на свои посты; сего ж числа прибыло снизу Дуная неприятельских больших судов четыре и пять малых лодок, на коих людей на судах по шести, а на лодках по четыре человека, и остановились при Туртукайском лагере. Остановившиеся ж против деревни Гран неприятельские суда, о которых во вчерашнем моем рапорте упомянуто, сего числа пошли вверх и пристали к стоящему ниже Рущука их лагерю.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 176, подлинник.
По причине усилившейся моей болезни я принужденным себя нашел отъехать в Бухарест, а команду поручил старшему — господину полковнику князю Мещерскому.
Поданной же от него рапорт у сего во оригинале вашему сиятельству прилагаю[24].
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 190, подлинник.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Сего ч[исла] я сюда привезен, день мой, насилу брожу! Ежели впредь какому делу быть с кочующими на туртукайской горе, непременно должно, чтоб ваше сиятельство изволили прислать и второй Апшеронской баталион, хотя и на первой случай. Прибывшей баталион не имеет в себе пол баталиона.
Прошлая ночь была пустая. Дело было пол дела против прошлого[25]. Маневр к атаке был прекраснейший. Войски для вступления в оной надвинуты были по их лагерям, флотилия 30 лодок для левой атаки, 4 шайки для правой с острова, уже были в рукаве. J’ai horreur de vous dire le reste. Votre excellence devinera d’elle même… que cela reste entre nous, moi, vagabond, je ne veux point ici d’ennemis hormis que l’indignation pour quelque tem[p]s ne me manquera pas[26].
О сем вашему сиятельству вчера просто рапортовал.
Остаюсь с совершенным почтением.
Милостивый государь! вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 194, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 93—94.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
С двух ордеров вашего сиятельства от 7-го и 8 сего месяца сообщил мне сюда за известие копии г[осподин] п[олковник] к[нязь] А. Мещерский.
Ордер от 8-го быть так, а что от 7-го — подлинно мне делает другую лихорадку. Благоволите, ваше сиятельство, рассудить, могу ль я уже снова над такою подлою трусливостью команду принимать и не лутче ли мне где на крыле промаячить, нежели подвергать себя фельдфебельством своим[27] до стыда видеть под собою нарушающих присягу и опровергающих весь долг службы. Г[осподин] Б[атурин] притчиною всему; всё оробели и до Касперова. Может ли быть такой п[олковник] в армии российской, не лутче ли воеводой, хоть сенатором? Я чуть имел движение…[28]. Какой это позор. Все оробели, лица не те. Бога ради, ваше сиятельство, сожгите письмо, опять сим напоминаю, что я[29] здесь неприятеля не хочу и лутче все брошу, нежели бы его иметь пожелал. Каторга моя в Польше, за мое праводушие, всем разумным знакома. Есть еще, граф Иван Петрович, способ, соизвольте на время прислать к нашим молодцам потверже г[енерал]-май[ора]. Всякой здесь меня моложе, он может ко мне заехать. Я ему дам диспозицию (той нет у рук, что я диктовал в беспамятстве, она хороша).
Прикажите ему только смело атаковать. Г[осподина] Б[атурина] зачем-нибудь между тем отзовите, да пришлите еще пару на сие время смелых мужественных стаб-офицеров пехотных.
Сегодняшняя лихорадка была, слава богу, полехче; потел только около 4-х часов. Боже мой, когда подумаю, какая это подлость, жилы рвутца.
Остаюсь с совершенным почтением. Милостивый государь, вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 197, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 94—95.
1 Фельдмаршал Румянцев приказал произвести поиск на Туртукай. Суворов проделал огромную работу, подготовив все необходимое для поиска, назначенного на 8 июня. Состояние здоровья не позволило ему самому осуществить намеченный план, а заместитель Суворова полковник князь Мещерский, сомневаясь в успехе, созвал военный совет и, прикрываясь его решением, отменил поиск.
За милостивое письмо вашего сиятельства приношу мою нижайшую благодарность. Рад бы душою, ваше сиятельство, только прежде воскресенья не можно, и то как бог изволит. Сегодня лихорадка была еще лехче, только все лихорадка. По прошествии ее, факультет[30] мне советует диэт 15 дней, однако уж те могут быть в работе, но с бережью себя: простуда, а иногда вовсе не знаю. Что есть, называют по латыне. Препоручаю себя, в милость вашего сиятельства и остаюсь с совершенным почтением.
Милостивый государь! Вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 214, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 97.
Мне немного лутче. Хочу начать попытку в завтрашнюю ночь. Ежели бог благословит доброй успех, [не] повелите ли с судами и людьми, оставя немного в Нигоешти, поднятца к Журжеву? Команды г. Потемкина есть здесь полк карабинерной Астраханской, не пришлете ли ему тако ж опять[31] быть к вашему сиятельству. Только не стоит труда, он 300 человек, а там сотня-другая арнаут.
Остаюсь с совершенным почтением. Милостивый государь, вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 230, автограф.
Опубл. в книге В. Алексеева. Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ, 1916, стр. 98.
Милостивой государь мой Григорей Александрович. Сегсдни получил я ордер от его сиятельства господина генерал-аншефа и разных орденов кавалера графа Ивана Петровича Салтыкова, в котором предписывает, что в случае какового-либо неприятельского покушения, ежели не могу в скорости быть подкреплен отделением войск от его сиятельства, то ожидать помощи, дав знать от вашего превосходительства. Равно и вчерашним ордером дал знать, что по некоторым самонужнейшим обстоятельствам его сиятельство за благо рассудил потянутца в верхнею часть Дуная, куда вчерашнего числа с прежнего своего лагеря с дивизиею и выступил. Вчерашнее вашего превосходительства уведомление о забрании из Чеканешт и Обилешт состоящих тамо войск я также получил. Впротчем, со особливым почтением пребываю, милостивой государь мой, вашего превосходительства покорнейший слуга
ЛОИИ, Собрание Воронцовых, д. 1309, л. 9, подлинник. Опубл. в «Архиве князя Воронцова», кн. 24. М., 1880, стр. 285—286.
Три ордера вашего сиятельства — первый от 16 под № 595-м, второй от 17 под № 599-м и третий от 18 числ сего месяца под № 600 — я получил; на последней вашему сиятельству доношу, что я вчерашнего числа с полком Астраханским пехотным и баталионом Апшеронским с шестью орудиями на судах нашею стороною потянулся вверх Дуная к Журжеу, а берегом для закрытия сто казаков полку Леонова и есаулом Синюткиным, и сие отправляю уже с урочища Прунта. Астраханской карабинерной полк с обозом и протчгею артиллериею следует туда же горою. Для ж отдохновения людей после понесенных трудов и перечищения я намерен взять лагерь в способном к тому месте, расстоянием от вашего сиятельства от трех до пяти верст к стороне Журжева.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 235, подлинник.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Простите мне, ваше сиятельство, что я на ваши милостивые письма не ответствовал (по моей слабости), но нижейше благодарю. Не знаю как мне пройти варварский лагерь. В баталию вступать, особливо морскую, аппетиту нет. Ежели потребно, ваше сиятельство мне помогите. Пойду от Прунта в 4 часа пополудни.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 237, автограф. Опубликована в кн. В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 9.9,
1 Записка без даты.
1. Все пехотные [войска] надлежат разделены быть на взводы в шесть рядов; так переправляются на судах и пойдут быстро и мужественно на атаку взводною колонною, взводы намыкая в разделениях колонны один на другой и задние напихивая на передних весьма. Колонна будет одна.
2. Разделение ее суть: 1-е. Ребоков баталион — Астраханского пехотного две роты гранодер, 4 мушкатер, егери. 2-е. Батурина баталион — 4 роты мушкатер и в средине их баталион графа Мелина. 3-е. Астраханской карабинерной баталион. 4-е. Апше-ронской баталион — гранодерская рота в хвосте. 5-е. Все арнауты, что генерала Потемкина и Касперовых от 100 до 150. Оные действуют в лесах по их искусству и набегами и ни с кем не мешаются; командир над оными Касперов. 6-е. Ингерманландской карабинерной полк на конях и 160 Леоновых казаков на четыре разделения с ним и Сенюткиным, они ж и для пикетов на той стороне. Между сими отделениями колонны, интервалы шагов по 50; конница действует сама собою и для того у Апшеронского баталиона гранодерская рота в хвосте, да сверх того господину Фишеру выбрать 48 стрелков на 4 отделения, в каждом по два урядника или ефрейтора, и у всех офицер. Оные действуют сзади по егерскому, а посему господин Фишер с его батальоном в ариергарде и резерве.
3. Итти на прорыв, выигрывая прежней хребет горы, нимало не останавливаясь, голова хвоста не сжидает, оной всегда в свое время поспеет, как прежней благополучной опыт доказал. Командиры частей колонны или разделениев ни о чем ни докладывают, но действуют сами собою с поспешностию и благоразумием; ежели где турки засядут или будут набегать сильною толпою, то деташируют на их зарез роту, две роты. И хотя деташируется сам частной командир со всем его отделением, но сие без крайней нужды не чинить, а лучше их с крыл колонны отстреливать, прорываясь на хребет горы. Буде же они ворвались бы (чего почти быть не можно) в какой интервал марширующей колонны, то натурально, следующее отделение их тотчас выжмет. Не ошибатца на стрельбу и нападение наших арнаут, а оным для того надлежит беспрестанно кричать сигнал. С кавале-риею придут один единорог и одна трехфунтовая пушка; оные доставить в каре Батурина. При них надлежит быть артиллеристов для подмоги двойное число, хотя також при них будут лошади. Зарядов и принадлежностей довольное число, только без ящиков. Протчие все пушки закрывают переправу и расставлены по берегу благоразумно: когда и действие начнется, то можно из них стрелять холостыми зарядами, коих нарочно посильнее и довольно приготовить.
4. Построение на хребте горы есть следующее: фронт на реку, буде из верхнего лагеря турки не уйдут; с правого крыла баталион Фишеров, баталион Астраханской карабинерной, баталион Батурина, баталион Ребоков. Баталион Фишеров и Ребоков в шесть шеренг, баталион и Астраханской карабинерной и Батурина кареями, кавалерия позади, тож казаки и арнауты. Чего ради ударить сбор и играть на трубах построение когда место с интервалами, в карее лутче поставить с крыл по одной только роте, но сильной. Переправа
Первая линия 30 лодок, Ребоков баталион, Батурина с Meлиным баталионом.
Вторая линия в 13 мачтовых судов, Астраханской карабинерной баталион, арнауты, и ежели не будет довольно места, то для Апшеронского баталиона придать шайки, которыя пойдут позади того баталиона, дабы линии не испортить. Касперов с арнаутами должен тотчас итти своею дорогою и вступать в дело.
Третья линия: 4 шайки, карабинерной Ингерманландской полк, перемешиваясь с 160 Леонова казаками, а при нем Леонов и Синюткин.
Судам возвращаться с той стороны весьма поспешно. И поелику оные возвращатца будут, то сажать наших поспешно, Ингерманландских карабинер с казаками смеся. При карабинерах отправить и два вышереченные орудия; вестовые лодки пополам на сей и на той стороне.
Атака на верхней турецкой лагерь, буде из оного турки не уйдут, надлежит быть тогож часу по построении на хребте горы. Первая линия: майор Ребок, два эскадрона карабинер Ингерманландского, казаков 40.
Вторая линия: каре Астраханской карабинерной и за ним резервом Фишер с Апшеронским баталионом, два эскадрона Ин-германландского, 40 казаков.
Касперов с арнаутами действует по обычаю ни с кем не смешиваясь. На хребте горы остаетца каре Батурина, один эскадрон Ингерманландского, 50 арнаут, 80 казаков, для содержания пикетов из них 40.
Атаковать быстро и мужественно, разбить, и отнять суда, свесть [их] к переправе на наш берег. Артиллерию турецкую весьма всю в целости забрать с лафетами.
Ежели где кучка турок будет просить, их аман, то давать; погоню за турками чинить можно кавалерии, токмо осторожно и недалеко. Впротчем возвращатца в прежнее построение на хребет горы.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, лл. 247а—247б, копия без подписи. Опубликована в сборнике «Генералиссимус Суворова M., 1947, стр. 141—143.
1 Заголовок подлинника. Документ без даты.
Я, Ваше сиятельство, сегодни рапортовал, что пополудни в 4 часа с моим войском от Прунта тронусь вверх по Дунаю, но сего, за неприбытием еще сюда нескольких судов по причине нынешней погоды, прежде ночи сделать не можно, а как мне моими судами надобно будет тянуться мимо неприятельского лагеря, то о приведении в беспечность сего войска, вашему сиятельству предаю в благорассмотрение.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 238, подлинник.
За нескорым прибытием нескольких судов, равно и для починки око-ло их в нынешнюю погоду перепорченных снастей, я принужден сей день остаться еще при Прунте, завтрашнего ж числа, исправив все в 4 часа пополудни, потянусь вверх, дабы позже пройти неприятельской лагерь и пользуясь темнотою мог бы своих людей предохранить от какового либо напрасного замешательства со стороны неприятельской.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 239, подлинник.
Хотя г. капитан Давыдов и представлен с протчими к милостивому награждению, но он того не заслуживает, разве чем впредь подновит. А будучи неумышленно внесен в рапорт, для поспешности в нем оставлен, чтоб его не переписывать.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 240, автограф.
При урочище Прунте По многим, я чаю, известным вашему сиятельству обстоятельствам предвидитца трудность в проходе мимо неприятельского лагеря, не подвергнув себя (хотя сего подлинно утвердить не можно) каковой-либо опасности. Ваше сиятельство между протчим в ордере изволили дать мне знать, что таковым же господину генерал-порутчику и кавалеру Каменскому изволили подтвердить о пресечении сверху вниз проходящих неприятельских судов, но его превосходительство уведомляет меня, что вчерашнего числа одна галера, не взирая на открытую им пресильную канонаду, от Рущука прокралась к их нижнему лагерю, семь же остановились повыше и до тысячи человек на берегу, которые также, как думает его превосходительство, ночью захотят прокрасться. Я остановился здесь и послал за легким обозом, однако разведав, ежели могу пройти неприятельской лагерь таким образом, чтоб его выстрелы не могли быть вредительны, а еще бы и того лучше, чтоб наше шествие скрыто было от обозрения неприятельского, то соединитца с вашим сиятельством конечно не умедлю. Для осмотрения речки Калмаски от меня послано, ежели положение ее дозволит безвредно пройти, то по предписанию в ордере вашего сиятельства к способному месту потянусь. Прямой же, в виду неприятельском, судов моих проход почитаю не беспечным как опасаясь в превосходном числе незапного его нападения, так больше еще недостатка в случае драки снарядов и патронов, коих после сражения боле как по тридцати или и меньше на людях не осталось. Я уже приказал господину полковнику Батурину принятой порох к Журже привезть и без малейшего замедления передать в патроны. К шести полковым осмифунтовым единорогам также недостает снарядов, гранат трехсот тридцати осми и картечь семидесяти четырех. Повелите, ваше сиятельство, артиллерии господину подполковнику Миллеру подтвердить о скорейшем отпуске при сем нарочно посланному офицеру вышеписанного числа снарядов, которому от меня о таковом же отпуске знать дано. По нынешним обстоятельствам не безнужно также и при Негоештском посте несколько суден, то не соблаговолите ль, ваше сиятельство, приказать оставить тамо шесть шаек[32], шесть с мачтами судов, двадцать четыре больших лодок и осмнадцать челноков; разъездных судов два, равно и имеющуюся со мной флотилию, в случае, когда высажу я свои войски на берег, кому изволите приказать от меня принять, ожидаю повеления. Касательно До грузу, состоящего на судах, то оной состоит из шести полковых орудиев с принадлежащими снарядными ящиками, из тысячи ста пятидесяти человек всех чинов пехоты и двух сот с небольшим рабочих волохов. Астраханской карабинерной полк отправил я в Негоешты, но при всем том к лучшему предохранению не бесполезно бы, но и нужно Ингерманландскому карабинерному полку от Негоешт не отдалитца. В противном же случае прибавление пехоты необходимо тамо нужно.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 241 и об., подлинник.
Сего июня 6-го числа, данным мне от его сиятельства господина генерал-фельдмаршала и разных орденов кавалера графа Петра Александровича Румянцева ордером, предписано было в содействие предпринятых им противу неприятеля намерениев на состоящих пред глазами моими в раззоренном Туртукае турков, буде к тому не будут предвидимы каковые либо чрезвычайные неудобства, учинить нападение, к чему я себя, с моими войсками расположа, 8-го числа сего течения вознамерился в ночь над неприятелем таковой учинить поиск. Но, по причине не только не оставившей меня, но еще пуще усилившейся лихорадки, принужден сие мое намерение оставить без приведения в действо и, препоруча команду господину полковнику князю Мещерскому, отъехать для способнейшего выздоровления в Букорест, где чрез несколько дней, божиею помощию, почувствовав некоторое от болезни облегчение и, будучи обязан самопервейшим долгом службы, предписующей всевозможное старание о военных успехах предпринял с благословением всевышнего напасть вторично на туртукайского неприятеля, почему 16-го числа и прибыл я из Букорест к моим войскам, бывшим при Олтеницах, учинил на атаку ночную, против 17-го дня, задунайскую, распоряжение следующее.
Авангард, состоящей Астраханского пехотного полку из двух гранодерских рот и выбранных из оного полку человек до шестидесяти стрелков при господине пример-майоре Ребоке.
Каре из четырех мушкатерских рот при господине полковнике Батурине.
Второй каре из четырех же Астраханского пехотного полку рот и двух сот нынешних рекрут Копорского пехотного полку при господине секунд-майоре графе Мелине.
Над сими обеими командир господин полковник Батурин.
Третей каре Астраханского карабинерного полку — спешенных триста двадцать карабинер с пехотными ружьями со штыками — при господине, того ж полку полковнике, князе Мещерском.
Пример-майор Касперов с своими из нововербованных казаков со ста человеками и взятыми на то время из Обилешта господина генерал-порутчика и кавалера Потемкина ста арнаутами пехотою, которому от меня велено открывать левую сторону нашей атаки лесом и выгонять из оного рассыпающихся турков.
Господин полковник Норов Ингерманландского карабинерного полку, и с ним Астраханского карабинерного полку подполковник Мауринов, оставлен был на своем берегу для резерву, так и для надобных распоряжений.
Я, распредели сие часа за три до ночи, имеющиеся у меня суда на устье Аргиса, велел находящемуся при них Копорского пехотного полку подпорутчику Палкину по числу моих войск разделить, что он и исполнил со всякою скоростию, а я, пришед к оным и посадя все означенные войски, приказал переправляться авангарду, а за ним следовать и другим частям. Тогда, по приказанию моему, для очищения переправы на сопротивном берегу, приказал господин подполковник Мауринов артиллерии подпорутчику Бриммеру как бомбардировать из единорогов, так из поставленных прежде взятых неприятельских пушек на сопротивной берег, где будучи сам тот подполковник с таким успехом сие исполнил и столь удачно, что неприятель оставил от выстрелов на берегу в доказательство своего бегу несколько тел, а вышедши на берег сделал колонны в шесть рядов сим образом; учрежденные судна пустились на сопротивной берег. Тогда неприятельские пикеты, приметя мое приближение, начали по приближающимся судам стрелять, но войски, которые уже сделав привычку сего презрительного неприятеля побеждать, презрев сию стрельбу, отвечали храброю молчаливостию и, тотчас пристав к берегу и построясь в колонны, вступили в поход и шли до самой крутизны горы, куда, невзирая на все рытвины и глубокие водомоины, всходили во всем порядке и, приближась к хребту горы, лежащей выше истребленного Туртукая, были встречены мелким и пушечным огнем. Но майор Ребок, будучи всегда впереди с авангардом и стрелками, тотчас оных одною только ружейною стрельбою принудил оставить лежащей на сей высоте лагерь [и] бежать в таком беспорядке, каков может только быть свойствен сему неприятелю. В то же самое время и первой каре подошел и, пришед на самой хребет, построился, куда и вторая, под предводительством Копорского пехотного полку секунд-майора графа Мелина, колонна притти успела и по построении тож в каре остановилась на хребте горы с тем, чтобы оставшие баталионы, то есть карабинер и ариергард при майоре Апшеронского баталиона Фишире, дождаться и вступить в настоящее содействие с неприятелем, которой на тогдашнее время остановился за находящимся глубоким первым рвом, повидимому с тем хотением, чтоб сделать по тогдашней темноте нечаянное нападение. Но как уже я расположил, что мне самого его в том предупредить, почему и отделил господина пример-майора Ребока с двумя гранодерскими и тремя мушкатерскими ротами и стрелками Астраханского полку, так и сорокью человеками Апшеронского баталиона вперед, чтоб итти прямо как на сих турков, так и на находящийся за двумя натуральными глубочайшими рвами ретранжамент, где был сам туртукайской двубунчужной Физулла Сары Паша и с ним другой Даслан Паша. С майором же командировал находящегося при мне дежурного капитана Григорья Козлова-Угренина, которой в прежнюю туртукайскую экспедицию посылан был от меня для обозрения положения высот около сего места, которой, по сведению, повел к сему ретранжаменту и когда пришли к последнему натуральному рву, тогда турки сделали из него вылазку, но находящимися впереди стрелками, так и идущими за ними гранодерами обращены в бегство, кои и вбежали в ретранжамент, сделали сильной как из пушек, так и из ружей огонь. Тогда означенной майор, окружа оной, невзирая на превосходящее почти четвертное число неприятеля, вшед прежде в глубокой выротой ров, а потом, бросясь чрез высочайшей вал, ударил в штыки, где встречен был от неприятеля белым ружьем; но храбростию и мужеством как гранодер, так и мушкатер были почти до трехсот турок перерезаны; причем отбито у неприятеля 4 медные пушки, один ящик с снарядами и с их лагерем. Тут неприятель столь сильно защищался, что от трех до четырех часов удерживался в сем укреплении и столь сильно упорствовал, что досталось некоторым офицерам вступать с турками самим в битву, как то по свидетельству майора Ребока с капитаном Козловым-Угрениным был случай, тож и находящейся при мне на ординарцах прапорщик Петухов был со оным капитаном в штурме сего ретранжамента и вместе первые во оной вошли. Турки ж более и имели стремление на командиров, где и ранены капитан и кавалер Григорий Жданов, Братцов, да легко ранен Василий Давыдов. Наконец, расторопность и храбрость офицеров и мужество солдат восприяли верх в побеждении горделивого неприятеля и, выгнав из того укрепления, преобратили в их собственную гибель. Я прибыл с достальным войском и, заняв достальную обширность всею моею командою в три разделения, то-есть: майор Ребок своею командою построил колонну в шесть рядов и выкоманди-рован был вперед пред ретранжамент, закрывая левую сторону от нижнего их лагеря, а два оставшие — один Астраханского пехотного полку и двести человек рекрут Копорского полку, сочиня один каре, закрывали правую сторону от Селистры. В средине оного каре резерв при майоре Фишере, второй каре триста двадцать карабинер при господине полковнике князе Мещерском закрывал левую сторону от Рущука и ворота, а майор Касперов с казаками и со сто человек арнаутов шел берегом и закрывал высоты и выгонял неприятеля из рвов. Уже то было час почти дня. Я, между тем, упражняясь в обозрении положения сего места, в то время неприятель из нижнего своего лагеря, лежащего выше Туртукая, въехав на высоту к сему ретранжаменту, столь сильно повел атаку, что я принужден был на несколько часов остаться в том месте и, как я полагал, итти и на нижней их лагерь; то и диспозировано мною было, чтоб переправить ко мне две полковые пушки и несколько кавалерии Ингерманландского карабинерного полку и сто шестьдесят казаков с полковником сего полку Леоновым и есаулом Сенюткиным. Но неприятель, приметя сие и обошед низом к переправе, засел было в пустой лежащей на берегу батарее и зачал переправляющимся как пушкам, так и кавалерии препятствовать. Но командующей сею кавалериею Ингерманландского карабинерного полку подполковник Шемякин приказал сделать несколько из пушек картечных выстрелов и, выгнав их из батареи, построясь, поспел к означенной неприятельской атаке, где турки, бросясь сильною толпою, атаковали прикрывающих казаков. Я той же минуты послал Апшеронского баталиона прапорщика Чернявина с командою оные пушки прикрыть, и он пробился храбро сквозь атакующих неприятельских наездников, взял пушки, пришел в занятой неприятельской ретранжамент. Неприятель, встречен пушками будучи, зачал бежать, а господин подполковник Шемякин и с ним майор Колычев, тотчас в рубясь в неприятеля, совсем обратил в самое беспорядочное бегство, где казацкой полковник Леонов и есаул Сенюткин с казаками, последовав за сим и поколов оных немалое число, отбил трехфунтовую медную пушку, послал еще сих же казаков неприятеля далее преследовать, кои преследовав до нижнего их лагеря с подкреплением кавалерии, которая не довольно до лагеря, но и за оной от четырех до пяти верст гналася. Четыре ж роты мушкатер с капитаном Козловым-Угрениным, коему велено было следовать в неприятельской лагерь, которые, поражая неприятеля, привели до такой трусости, что оной, оставив почти весь лагерь с сильным окопным ретранжаментом й девять медных пушек, двадцать пять новых чаек, шесть судов с мачтами и четыре лодки, ушел. Я, приехав в сей лагерь с означенными ротами, раскомандировав сию пехоту для забрания пушек и судов, послал капитана Козлова-Угренина за всею оставшею пехотою, тож велел прибыть и своим судам как для переправы, так и для забрания всего неприятельского. В лагере найдено девять судов с кукурузою, ячменем, творогом и другими припасами, да мешков, лежащих на берегу с пшениЧною мукою, тож и кукурузною с лишком до двухсот кил, которое и разделено мною на полки и команды. Суда неприятельские были заведены ими в проток, которой лежит у нижнего их лагеря и столько были обмеленными, что казалось бы невозможным их оттуда вытащить. Однако, старанием подпорутчика Палкина оные все двадцать пять были забраны и выведены в Дунай, из коих за худобою три сожжены. При сем сражении, по точному уверению выходцов молдаван с неприятельской стороны, во время завладения ретранжамента и ведущей ими на завладелой уже ретранжамент атаки, побито, как во оном, так и около оного от семисот до восьмисот человек, кроме тех, коих кавалерия и казаки в преследовании порубили и кололи, да между убитыми щитают Физула Сары пашу, да ранен пулею в грудь второй по нем Даслан паша. Турок убитыми, что только можно было счесть, до трехсот точно в одном ретранжаменте. Сверх того примечено было, что оные многих увезли. Паша же убит, что я сам мог приметить, находящимся при мне на ординарции сержантом Горшковым в то время, когда неприятельская конница делала атаку на ретранжамент, да сверх сего он же убил еще трех и много других ранил. Хотя ж объявляют пленные, что их было в Туртукае не менее шести тысяч человек, однако я сего числа верно положить не могу, а как мог я сам приметить, то оных было от трех до четырех тысяч. С нашей стороны убито: сержант один, гранодер один, мушкатер два, карабинер один, казак один. Ранено: Астраханского карабинерного секунд-майор Гранкин контузией, корнет один, Астраханского пехотного капитанов три, порутчик один, сержантов два, капрал один, гранодер двадцать девять, мушкатер восемнадцать, Астраханского карабинерного вахмистр один, карабинер семнадцать, Ингерманландского карабинерного карабинер два, Апшеронского баталиона прапорщик один, гранодер два, мушкатер один, Копорского мушкатер девять, Донского войска сотник один, казаков пять, нововербованных два, Ингерманландского карабинерного строевых лошадей убита одна, ранено семь. В добычу получено пушек медных четырнадцать и один ящик, из коих одна по приказу моему за неудобностию брошена в средину Дуная. Конец же всей сей экспедиции совершился сим, что забрал неприятельские пушки и все вышепоказанное и, седши в суда, с божиею помощию возвратился на свой берег, куда прибыв, принес всемогущему богу благодарение и, сделав расположение, оставил Ингерманландского карабинерного полку господину полковнику Норову ордер в такой силе, чтоб он взял свой пост поблизости к Негоешту, надзирая Обилештской пост. Копорского ж полку секунд-майора графа Мелина оставил я при Негоештском укреплении с двусотою его командою рекрут, на некоторое время. Сим рекрутам должно отдать справедливость, что оные, будучи в первом еще действии против неприятеля, столь мужественными себя оказали, что заслуживают особую похвалу.
Ваше сиятельство! долг мой требует рекомендовать в сей экспедиции бывших, а особливо отличившихся, первое — господина пример-майора Ребока, которой как разумным своим предприятием, так мужественною храбростию преодолевал везде с желаемым успехом неприятельские силы. Я полагаю, что сей подает о себе надежду быть и больших войск вождем, равно и капитан Козлов-Угреиин, которой будучи сему верной помощник, оказывал себя расторопным и храбростию отличающимся, словом сказать, что сей офицер не довольно, что у меня за дежурного, но и употреблен был с надеждою в содействие противу гордости врага имени христианского и везде поступал с отменною неустрашимостию. Прапорщик же Петухов, находясь с ним впереди при гранодерах, посылан был господином майором Ре-боком с охотниками всегда вперед и везде преодолевал и поражал встречающиеся ему кучи, которых он опровергал штыками столь отпорно, что можно отдать справедливость его разуму и храбрости, чем он подает о себе и впредь надежду быть особливым для службы офицером. Капитан Братцов, находясь также все впереди пред своей ротою, подавал прямо пример к мужеству и храбрости своих подчиненных, где не меньше и разум в рассуждении предводительствовал. Тож капитан и кавалер Жданов подавал сам собою пример поощряющей к храбрости и неустрашимости его гранодер; не меньше похвалы заслуживает и капитан же Давыдов, которой в мужестве и храбрости ничем не отстал [от] помянутых своих сотоварищей, да находящейся при стрелках Астраханского пехотного полку порутчик Кайсаров и подпорутчик Семянихин, столь мужественны и храбры впереди против неприятеля были, что везде их выстрелами турки поражаемы и прогоняемы были, где последней и ранен. Ингерманландского карабинерного полку господин подполковник Шемякин, будучи с двумя эскадронами, в великую толпу турок врубился, сам поборял рукою храбрости и с ним бывшие майор Колычев, ротмистры Небольсин и Кайсаров, порутчик Клочков и полковой квартермейстер Маслов, последуя ему, все то против неприятеля делали, что только храбрость и неустрашимость предписывала, да из находящихся при мне на ординарцах корнеты Ингерманландского Сеславин и Вятского Шуберт карабинерных полков, которые посылаемы были от меня не довольно в самые опаснейшие места, но иногда и были употреблены к командирам ротою, где подавали опыты расторопности и храбрости, подавая оным вспоможение в командовании. Также Астраханского карабинерного корнеты Бирев и Муратов, да подпорутчик Астраханского карабинерного полку Сатковской и прапорщик Челков посылаемы были от меня везде в опаснейшие места и проезжали сквозь рассыпанного неприятеля, мужественно и храбро себя оказывали, а особливо казацкой полковник Леонов и есаул Сенют-кин в храбрости отличились, что заслуживают поистине достойное награждение. А подпорутчик Палкин, которой, находясь почти с самого начала лета и трудами своими столь успевал о приведении судов своею неусыпною работою в годность и при переправах также столь проворно и расторопно поступал, не упуская ни малейшего настоящего времени, что можно сказать, редко подобной ему офицер в сем случае сыскаться может и тем заслуживает себе особо честь, награждение и похвалу, да прикомандированной к арнаутам на сей случай Ингерманландского карабинерного полку корнет. Иван Клочков и находящиеся при вербованном полку, Сербского гусарского полку прапорщик Данила Иванов, и волонтеры прапорщики Андрей Руда и Семен Харбуров, довольно себя храбростию при выгонении как из лесу, изо рвов неприятеля, отличились. Также и Астраханского пехотного полку сержант Петр Горшков заслуживает от меня в расторопности и храбрости отменную похвалу, в котором, можно смело сказать, может быть и хорошим офицером, да и все бывшие как офицеры, так и солдаты, поступали с должным как повиновением, так и усердием прямых сынов отечества и верных ее императорского величества слуг. Впрочем, хотя и всех бывших со мною осмеливаюсь препоручить в протекцию вашего сиятельства, как верных и храбрых отечества сынов, однако особливо здесь упоминаемых, которых храбрости и поступков я сам был свидетелем, прошу принять в свое покровительство. Здесь ваше сиятельство усмотреть изволите, что те самые, которые и в прежнюю Туртукайскую экспедицию за отличности свои в моем рапорте к вашему сиятельству упомянуты были, и ныне те ж самые не меньше, но и больше еще доказали свое ревностнейшее к ее императорскому величеству и отечеству усердие, непреоборимые своею неустрашимостию, благоразумием, распоряжением, удержанием своих подчиненных в подлежащей стройности, которая в таковых смятенных обстоятельствах нередко теряет свой порядок и за исполнение, наконец, со всякою скоростию и успехом всего того, что каждому ни предписано. Себя ж самого, наконец, препоручаю в собственное вашего сиятельства благоволение.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, лл. 242—246 и об., копия.
1 Хотя после форсирования Дуная русскими войсками влияние второго поиска на ход войны было весьма незначительным, однако этот бой имел большое значение с точки зрения развития военного искусства.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Обстоятельствы силистрийские потюременились[33], учинили большую инфлюэнцию. Помнить надобно Бухарест. Г. Потемкина нет. Надлежит, чтоб Обилештской пост мерно, а[34] Нигоештской весьма закрыты были скоро, до времени. Тако прикажите, ваше сиятельство, чтоб я уже со всею моею кучкою поворотился к Негоешту (она не велика: человек сотня лучших Астр[аханских] п[ехотных] молодцов поубыло, кроме больных, да и пообессилили). Також надобно немножко повыэкзерцировать, порасстроились. Новые туртукайцы, хоть скушно, накоплятца будут, то и диверсия, а будем смотреть как их снова поссочить. Нехочетца на берегу стоять, пересекать коммуникацию с Силистриею, а ежели уж будет очень грубо и дойдет нужда, то как же быть. Верьте! В нас вашему сиятельству прок невелик, а во мне и поготову. Мне надобно выздороветь, придет чахотка[35], не буду годитца. Только, милостивый государь! прикажите поскорее флотилью снимать, а я тягу дам на моей оставшейся], хоть не велика, да пока будет. По прибытии моем отправлю я полковника Норова с полком к[арабинер] Ингер[манл.], его арнаутами [и] легким баталионом г[рафа] Мелина в Обилешти и придам ему 2 пушки. Позвольте на сие, ваше сиятельство!
По состоянию команды моей и посту, надобно побольше пушек, я удерживаю у себя из Туртукайских 18 ч[исла] июня 16-фунтовую пушку, 13-фунтовую пушку. Калибр и кружалы на них пришлю, чтоб на них сделать наши лафеты с принадлежностьми, с ящиками и приготовить заряды, да на 3-ю 3-х фунтовую, что на морском лафете, тож бы г. Миллеру приказать сделать лафет полевой и ящик, сия в Нигоешти. По числу же 2-х реченных турецких пушек пожаловал бы г. под[полковник] Миллер арт[иллерийских] служителей. А к вашему сиятельству отправлены будут 8 тур[ецких] пушек и 2 Миллерова единорога. В вашего сиятельства благоволение препоручаю кап[итана] Козлова-Угр[енина] с тем, чтоб сделали с ним милость и с рапортом о происшествии 18 ч[исла] июня приказали отправить к фельдмаршалу его, а не кого иного. Також препоручаю и протчих и себя. Остаюсь с глубочайшим почтением.
Милостивый государь! Вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 258 и об., автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 99—101.
Как для предохранения посту Негоештского, так и для других при нынешних обстоятельствах к лучшему успеху военных содействий, оставил я при себе из взятой во вторую 17 июня Туртукайскую экспедицию неприятельской артиллерии одну шестифунтовую и одну трехфунтовую пушки, а третью полуторафунтовую отправил прежде в Негоешты. Не изволите ль, ваше сиятельство, повелеть под оные, также и под одну из взятых пред сим в Туртукае ж трехфунтовую, утвержденную на морском лафете, состоящую в Негоештах пушку, поделать полевые лафеты с принадлежностьми, ящики и надлежащие заряды, кроме что на морском лафете, на которую заряды состоят. А материалов на сие в Бухаресте довольно, но мастеров артиллерийских при штык-юнкере Эндаурове не имеется; не соблаговолите ль приказать туда отправить побольше таковых мастеров, которые бы все сие в самой скорости исправя, возвратились потому скорее в свое место для исправления настоящей их не в одном месте работы. Снятые ж с сих пушек по калибрам кружалы отправлены артиллерии к господину подполковнику Миллеру. От бывших у меня и отосланных уже господину Миллеру двух единорогов артиллерийских служителей двенадцать человек оставил я здесь, но при всем том нужно еще к моей артиллерии вдобавок иметь двадцать человек, одного унтер-офицера и капрала. Я о присылке толикого числа сих артиллерийских служителей прошу вашего сиятельства приказать ему ж, господину подполковнику Миллеру.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 259 и об., подлинник.
Сейчас получил я от господина полковника Норова рапорт с приложением копии господина генерал-порутчика и кавалера Потемкина с данного ему ордера, коим повелевает без малейшего замедления, оставя Негоештской и Обилештской посты, следовать с полком Ингерманландским к Гуробалам в тамошней вагенбурх, которой, думаю, уже и пошел. Доносил я вашему сиятельству о малолюдстве, предохраняющем пост Негоештской. Довольно известно, что сей пост не вовсе неважен, и сие уменьшение Негоештского посту прикрытия необходимо требует моего туды с пехотою прибытия и на сие ожидаю от вашего сиятельства резолюции.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 260, подлинник.
Вашего сиятельства ордер под № 612 я получил, всходствие которого, сегодни в сумерки со всей флотилией к устью Аргиса пущусь и по предписанию вашего сиятельства к пресечению и, ежели удобность предувидится, то и к перехватыванию проходящих от Рущука вниз мимо устья Аргиса судов все возможности употреблены будут. Что лежит до удержания суден из Рущука, от правой стороны Аргиса идущих к самой горе Туртукайской, то за широтою реки сего сделать неможно, а хотя и есть против оной остров, только так близок и низок, от нашего ж берега отдален, что утвердить тамо батарею по всем обстоятельствам нельзя; от Туртукая ж к Силистрии и от Силистрии к Турту-каю идущих судов возбранить проход никакой почти нет трудности.
Касательно до команд рекруцких, то Астраханская пред сим еще взята господином полковником Батуриным, которая уже в последнюю Туртукайскую экспедицию и в сражении была, кроме малого числа оставленных при обозе в Бухаресте. Апше-ронская будет взята. Капорскую ж до времени, смотря впредь но обстоятельствам, здесь я удержать намерен. Котлы для ее есть от полку Астраханского пехотного, в котором турецких очень много, палатки пред сим еще для ее велел собрать турецкие ж; сверх того сими людьми надобно заменить и астраханских людей, которые определены будут к артиллерии. Половинное ж число ко оной артиллерийских служителей, лафеты, ящики, заряды и протчие принадлежности, равно и лошадей под нее требовать буду от господина подполковника Меллера, о чем и вашему сиятельству репортовать не премину. Я уже сегодни доносил вашему сиятельству, что господин полковник. Норов с Ингерманландским карабинерным полком и арнаутами по ордеру его превосходительства господина генерал-порутчика и кавалера Потемкина пошел в Гуробалы для закрытия учрежденного тамо вагенбурга, Обилештской же пост оставлен без всякого предохранения; чего ради прошу вашего сиятельства о закрытии сего толь нужного поста господину генерал-порутчику Потемкину, или куда заблагорассудить изволите, дать повеление.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 261 и об., подлинник.
Стаб-офицеры в Астраханском пехотном полку: полк[овник] Батурин. Сего буду просить, ежели не примет комендантство в Негоеште, прочь; подпол[ковник] к[нязь] Мещерский, при егерях. Не можно ль, милостивый государь! его к полку уволить? П[ремьер]-м[айор] Ребок, с[екунд]-майор Воейков, человек слабой и ненадежной, оставался с г. Мелиным, юношею естественных хороших достоинств, но потемненных неискусством, и набаламутил.
Перехватывать суда неприятельские тяжело, однако посмотрю. А что от Рущука к горе Туртукайской свободно приставить могут, мешать не можно.
Не можно ли, милостивый государь, подкрепить Касперова оставшими[ся] его журжевскими, да прислать бы сотню-другую пеших арнаутов?
Карабинерам неловко действовать с штыками, один остался кар[абинерный] полк. Ружья с штыками отправил опять в Бухарест, к Перхурову.
Мушк[етеры] рекр[уты] г. Мелина хороши. Не замайте, ваше сиятельство, у меня побудут, лутче научатца и жить будет не хуже. Негоешти закрывает Букарест. А Обилешти… нужны, и дурно так пускать.
Пожалуйте, ваше сиятельство, г. подп[олковника] Миллера прикажите понудить, чтоб он скорее управлялся, право, что со мною, то прежде было лениво. Арт[иллерийски]х служителей дал бы полутче, а то почти прежние даны были все худые. Другого офицера надобно к моей арт[иллерии], да хорошего. Бриммер недавно из колыбели, ему не управитца, хоть моложе, хоть старее его.
Туртукай, напр[имер], по русски стой тут конь, то есть на той стороне дорога худа. А на горе крепитца можно токмо хорошей дивизии. Дунай узок, Аргис хорош.
Остаюсь с совершенным почтением. Милостивый государь! Вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 263, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 101—102.
Сегодни в 8 часов пополуночи со всей моей флотилией и людьми к посту моему прибыл и подлежащее в рассуждении нас и неприятеля учинил распоряжение.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 265, подлинник.
В Астраханском Карабинерном полку, сего числа оказалось в чумной болезни карабинер два человека, кои и отправлены тот же час в отдаленное от оного место. Также и все то капральство, в котором они находились, приказал я отделить для выдержания карантину особо.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 267, подлинник.
Вчерашнего числа получил я ордер от его сиятельства господина генерал-фельдмаршала и разных орденов кавалера графа Петра Александровича Румянцова, которым предписывает, сходно с повелением вашего сиятельства, остановитца мне на прежнем посту и держать всегда во внимании на себя неприятеля, показывая ему все виды готовой моей переправы и намерения вступить на его берег, дабы сим озабочивая бесперерывно, не допустить его войск до, соединения куда-либо вместного. Я по таковым предписаниям расположил мои войски большую часть вблизости Дуная, а некоторое число на самом берегу, где будут вырыты шанцы, батареи утверждены и на них артиллерия для пресечения водяной коммуникации. Неприятель к Туртукаю не возвращается, а только примечены моими пикетами разведывающие изредка приезжающие к самой горе незнатные партии; пикеты ж его неприметны. Я с моей стороны буду также посылать на супротивной берег небольшие разъезды, в случае ж, и знатные партии от пехоты для вышеписанного содействия другим войскам.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 269 и об., подлинник.
Во исполнение ордера вашего сиятельства, Капорского пехотного полку господину секунд-майору Мелину с двусотной рекруцкой командой сегодни велел я выступить и следовать в Букарест. В силу ордера вашего сиятельства, под № 617-м данного, должно мне иметь свое обозрение от нынешней моей дистанции даже до Ликарешта. Я сейчас еду для опознания дистанции до Чиканешт и Ликарешт, ежели до Чиканешт наблюдать мне внимание о неприятеле, и в случае какового-либо его покушения, в его левую сторону препятствовать еще возможно.
А как пространная обширность от устья Аргиса до Ликарешта во всякое время поспеть с войском для воспрепятствования неприятельским покушениям внутрь земли чинит сие почти невозможным, так открыть Туртукайскую сторону, кроме как на короткое время, таковая ж предлежит опасность. А сверх того и по незнатному числу корпуса команды моей войск; то непременно надлежит содержать Обилешты довольным войском сверх предписанного ныне в команде моей состоящего, в котором також от казачьих полков с форпостов взять разве самое небольшое число сумнительно, тако и легких войск недостаточно. Сверх того, из двух пехотных полков, за отправлением рекруцкой Капорской команды в Букарест, велел я на первой случай от двух Астраханского и Апшеронского пехотных полков отправить по одной мушкатерской роте, в коих бы не менее было рядовых, в обеих от ста двадцати до ста до пятидесяти человек. Когда же необходимость востребует удалиться мне с войсками от сего посту, то непременно нужно будет для всякой незапности сие число по малой мере удвоить, чрез что у меня в пехоте окажетца неминуемое безсилие. Також и Ликорешт, ежели не усилить командой, то неприятельской вход к Букаресту будет беспрепятствен и с той стороны, хотя правда не может он поставить внутрь земли твердую ногу, но сделать ему излишнее замешательство в нашем войске при открытии сих мест очень легко.
Форпостам команды господина генерал-порутчика Потемкина от Мостища до Чиканешт и Обилешта, простирая до Ликарешты, о всех примечаемых тамошними пикетами неприятельских движениях и обращениях, велел себя ежесуточно, а о важном и того ж часу репортовать. Прошу вашего сиятельства для надлежащего повиновения в те места дать свое повеление, и как оные форпосты удалены были частию несколько в степь, то велел я им придвинутца к Дунаю, к маякам, на удобные места для обозрения неприятельского.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, лл. 270—271, подлинник.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
При рекогносцировании моем нашел я почти сходно против моего рапорта вашему сиятельству, а объяснить надлежит.
Чиканешти — брод на остров, чрез залив, шагов 30 выходит на остров верст добрых 7. Дорога, по которой черкес прошлого году солью гандловал[36], неподалеку от Силистры; по ней свободно туркам корпусом проходить, илменей на ней нет. Ликарешт тож знаком. Содержат все пикеты полку Сулина ста два казаков. Есаул Попов в Ликаресте, уходит на ночь в гору. Подкрепления нет; в Мостище Езерского сотник — человек 20, так трудно от устья Аргиса и до Сиканешта содержать, а только до Мостища, а проведено до Карницулы, где кончатца Леоновы пикеты. В Обилеште запали сотня арнаут, бывших 17 ч[исла] под Туртукаем; г. Потемкина ждут, в надежде, что и они за полк[овником] Норовым уйдут, и представляли.
Флотилья моя почти 100 всякой всячины[37]. В случае движения от устья Аргиса в Дембовице, в близости Негоешта оставить так опасно (разве поднимать к стороне Букареста), дабы не подвергнуть все сожжению. Сие одно держит меня пред Туртукаем, кроме иных притчин. Флотильею ходить к стороне Ликарешта дурно и в виду их берегу по островам часто тянутца надобно.
Прошу вашего сиятельства приказать мне просто списать земскую вашу ландкарту.
Я, попарясь здесь в бане, завтре буду в лагере. Турки, спрятанные прежде под Силистрией, лагерь третьего дня опять вынесли. Наша пушка к зоре стреляла от Силистры больше 10 верст. Казаки сказывали, еще не верно, о Вейсмановой смерти от ран в Гуробале.
Препоруча себя в милость вашу, остаюсь с совершенным почтением. Милостивый государь! Вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 286, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 102—104.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Что до господина Батурина, формально, милостивый государь! представлять — от меня не станетца, сердце не такое; всякой полк[овник] имеет у себя много приятелей, так и он в числе тех. Меня, что до партикулярности, по которой я им обязан; что же до субординации, я могу сказать, что он ее довольно наблюдал. Кроме сего, сразу подкрался в мой разъезд, а я его истинно при завороте в Негоешт хотел на время в Букарест уволить, для того надобно, ваше сиятельство, его унять, паче для примеру? ибо в таких корпусцах, как теперь команды моей, строгость требует величайшего наблюдения воинских правил. А главное недовольствие на г. Батурина быть должно в том, что он своею храбростью надмен, хотел 17 ч[исла] там быть, где я ему за благо не судил и распоровши диспозицию, при начале довольно было нас всех опасности подверг. По малой мере, людей у нас побольше желаемого перепортил, в том числе Братцова.
Милостивое письмо вашего сиятельства от 23 июня получил, Копорская рекр[утская] команда ладно весьма, что будет в полку, только бы ее там поберегли от палок и чудес. Астраханская пех[отная] невелика, ее с протчими в полку тяжело опознать. Берегусь я, чтоб таких из рекрутов в командированиях не отделять, а с протчими наравне; что же побольше командировки, то корпусами, ротными карпоральствами. Это масса, командиры их при них и ребяток берегут, ибо знакомее на ком взыскать. А апшеронская команда у секунд-майора Теглева (которой может быть в Букаресте за девушками ходил) из 150 до 50 охворовала[38]. Изрядной подданной своей императрицы!
Не можно ли, милостивый государь! моей высопарной флотильи поубивать в Журжево. Шайки право хороши, какой бы нибудь поверенной от вашего сиятельства здесь со мною разобратца мог и которые бы суда надобны были, выпровадил бы я их к Прунту и там бы их приняли. Разве, паче чаяния, не будет ли впредь здесь какой большой переправы, так я замолчу.
Остаюсь с совершенным почтением. Милостивый государь! Вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 283, автограф.
Во время отбытия моего для обозрения дистанции Чеканешской и Ликарешской господин полковник князь Мещерской получил ордер от вашего сиятельства на имя мое о увольнении господина полковника Батурина для выздоровления в Букарест, которой, проведав о таковом ордере, не дождавшись прибытия моего к корпусу, сам собою и отъехал в прежде упомянутое место, будучи притом обязан должностью комендантскою, которую я наложил на его по свойствам его болезни. Сия должность нимало не препятствовала выздоровлению от таковой болезни, каковою одержим он, господин полковник Батурин, а хотя он и представлял мне о увольнении его в Букарест для излечения, но до времени велено ему от меня обождать, вскорости имел быть отпущен. В таком случае, видя я не соблюденную им субординацию, которая есть основанием нашей службы, прошу вашего сиятельства таковой самовольной поступок господина полковника Батурина, как пренебрегшего мое повеление о исправлении должности комендантской рассмотрев, подлежащую мне учинить сатисфакцию.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 289 и об., подлинник.
При отправлении протчих к вашему сиятельству рапортов, получил я от моих пикетов известие, что против урочища Ликашор, лежащего в пятнадцати верстах от Туртукая, вверх Дуная, на супротивном берегу ночью видны были огни, на котором месте сегодни и палаток уже до двадцати оказалось. Я считаю их теми самыми, которые и прежде на сем месте стояли, но во время бывшей 17 сего июня туртукайской атаки сняты были разбежавшимися оттуда турками.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1.956, л. 294, подлинник.
Ордер вашего сиятельства о присылке флотилии, июня от 30 дня, я сегодни получил, во исполнение которого, завтрашнего числа ночью и отправлены быть имеют исправленные и снабженные всеми снастьми и материалами, за неполучением требуемых от Дивана таковых из остающейся у меня теперь флотилии суда: 14 шаек, в том числе для пушек с платформами 2, лодка большая, плоскодонная 1, мачтовых лодок с парусами 6, средних легких 6, челночков 4. Для препровождения и закрытия их командирован от меня Астраханского пехотного полку господин пример-майор Ребок при двух орудиях с ящиками, с 600 рядовых при протчих чинах, из коих и в гребцы на две смены положено к шайкам по 30, к мачтовым и средним по 12, к челночкам вестовым по 2 человека; из волохов же в гребцы, по недостатку за неприсылкою требуемого от Дивана, таковых числа кроме вместо лоцманов 26 человек не посылается. По берегу ж, для такового ж прикрытия, тридцать казаков при старшине. Ваше сиятельство, не изволите ль повелеть командированных к Прунту для принятия сих судов снабдить также двумя орудиями, чтобы посланные отсюда могли обратно скорее возвратиться. Чтож сходни и платформы к шайкам, кроме в двух не проделаны, то сие происходит от неприсылки требуемого от Дивана на то лесу, равно так как и протчих материалов. Все ж сии суда могут к Прунту поспеть 3 числа к вечеру.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 316 и об., подлинник.
Вчерашнего числа, после пробития зори, на самом хребте Туртукайской горы оказалось незнатное число турков, кои постояв на оной, вскоре возвратились обратно за гору. После же обеда приехало до семидесяти турок к берегу самому, по коих выстрелено из пушек три раза, но они кричали экзерцирующимся тогда по Дунаю на судах пехоте и казакам, чтобы не стреляли, ибо имеют к ним крайнюю нужду, и подали письмо для отдачи мне, объявляя притом, что они сумневаются о Физулли Сары паши, где он находится и жив ли, которого мертвое тело я приказал взять 17 июня по окончании экспедиции на сей берег и погрести. Я, получа оное письмо, вчерась же послал к господину бригадиру и кавалеру Медеру для переводу, которое, как скоро обратно получу, тот же час к вашему сиятельству оригинал и перевод отправлю с ожиданием, каковой должно будет по содержанию оного дать ответ вашего повеления.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 317 и об., подлинник.
Полку Апшеронского капитана Фливерк, за крайними своими нуждами, просился у меня к вашему сиятельству. Я, зная нынешние его нещастные обстоятельствы, причиненные смертию отцовскою, отпущая, покорно прошу вашего сиятельства не исключить его из своего покровительства, без коего он крайне разориться может. Я с совершенным почтением остаюсь.
Милостивый государь, вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 318, подлинник.
Турецкое письмо, о котором я вчерашнего числа вашему сиятельству доносил, получил обратно от господина бригадира и кавалера Медера в оригинале и из него перевод при сем посылаю[39]. Прошу вашего сиятельства чрез сего нарочно посланного снабдить меня резолюцией, что мне по вашему благоусмотрению на оное повелите отвечать. Турки ж небольшим числом каждой день к берегу приезжают ожидая ответу, по которым и стрелять до времени не судится за благо. Я для таковых и подобных сему случаев просил господина бригадира и кавалера Медера о присылке ко мне для переводу знающего турецкой грамоте, которой меня уведомляет, что в скорости оного не мог найти, а будет стараться сыскать. Не изволите ль, ваше сиятельство, повелеть господину Медеру, сыскав такового человека, прислать ко мне для всякой незапности.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 319, подлинник.
На полученное от турков письмо, посылан был от меня сей день из волонтеров определенной к нововербованному казачьему полку прапорщик Арбаров, к берегу неприятельскому с ответом, с небольшим числом казаков. К нему подъехали на самой берег три турка, из коих один, называясь Абдуллом пашею и братом убитого паши, говорил с прапорщиком Арбаровым по воложски и услышав о смерти своего брата, тотчас показал жалостной вид, ударил себя рукою в грудь и вздохнувши, с печальным видом поехал прочь, а посланные возвратились на сей берег безвредно. Впротчем, дистанции моей пикетами на противном берегу ничего не примечено.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 327, подлинник.
Содержащей пост при батареях на берегу Дуная с одним баталионом Апшеронского пехотного полку господин секунд-майор Фишер вчерашнего числа рапортовал меня, что в 12 часов пополуночи посылана была от него для рекогносцирования по Дунаю небольшая при одном офицере из тридцати человек пехоты состоящая партия, которая, объездя по реке к супротивной стороне некоторые места и пристав к тому берегу, вышла из лодок, а как неоднократно уже на той стороне таковыми и большими партиями неприятель рекогносцирован был, которой и в глаза оным не попадался, то и сия берегом пошла было к горе Туртукайской для открытия оной. Но вдруг неприятель, неприметно скрывшей себя в лесу и в развалинах Туртукайских, числом более полутораста человек, окружа сию партию сделал нарочитую перепалку, которая в рассуждении превосходства неприятельских сил, а особливо на его стороне, зачала ретироватца к лодкам, делая довольно порядочной отпор и сев на лодки отправилась обратно на сю сторону. Во время сей ретирады с нашей стороны убито мушкатер три, ранено два человека; с неприятельской стороны также урон примечен, только числа оного узнать было нельзя.
Спустя после сего часа четыре, турки в своем малом лагере, что против третьего майора Касперова пикета, о котором пред сим я вашему сиятельству рапортовал, выстрелили из пушки три раза, уповательно, по их обыкновению в сие время к молитве, как они там и третьего дня в тож время выстрелили.
Сего дни ж поутру конных турок к Туртукайской горе приезжало более ста человек о пяти знаменах, где постояв недолго, возвратились на свое место.
Бежавшей прошедшего июня 30 дня отсюды на неприятельскую сторону, после в раскаяние пришедши, сам собою обратно вчерашнего числа на сей берег переправившейся Астраханского пехотного полку мушкатер Иван. Савин при допросе к вашему сиятельству посылается.
На документе помета: „Солдат возвращен с допросом и справкою к Суворову“.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 344 и об., подлинник.
Ордер вашего сиятельства под № 673-м, касательной до отправления из части моей по новому расписанию войск и протчего, сейчас получил. И как уже я вашему сиятельству рапортовал, что о всей состоящей у меня флотилии на сих днях к его сиятельству высокоповелевающему армиею господину генерал-фельдмаршалу по его повелению ведомость отправил, то за отправлением назначенных в Журже судов с Апшеронским полком и у прикрытия их двух эскадронов кавалерии, остающаяся здесь флотилия и два сделанные к пресечению неприятелю из Силистрии к Туртукаьо водяной коммуникации на берегу Дуная редута, одною Астраханскою пехотою по малости наличества людей закрыть. А тем больше полевую артиллерию, состоящую из двух шестифунтовых и из двух же трехфунтовых пушек, которая поставлена на оных редутах, снять по безопасности, ибо неприятель, ежедневно надзирающей чрез свои башни разъезды, приметя уменьшение моих войск и усилившись при урочище Туртукайском, подвергнет все соблюдение опасности, что я с одним Астраханским пехотным полком, будучи не в силах охранять оного, принужден буду податься к Нигоештскому укреплению, а неприятель, с какой ни есть моей руки, может прорваться внутрь земли. Астраханской же карабинерной полк, господин генерал-порутчик и кавалер Потемкин пишет ко мне, на некоторое время пока от него другой пришлется, удержать, о чем вашему сиятельству представляю.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 347 и об., подлинник.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Гром ударил, мне сего не воображалось[40]. Прошу иного… И ваше сиятельство можете ли помочь? Мне бы только с честью отсюда вытти: всего основания не знаю. Больно! Простите мне ваше сиятельство, что я принужден был писать к г.-пор[утчику] Потемкину о флотилии и пр., да и к вам объяснять. Жаль, сие для будущих следствиев. Будет ли по малой мере мне желаемое награждение? Не оставьте того, милостивый государь! Бегать за лаврами неровно иногда и голову сломишь, по Вейсманову, да еще хорошо, коли с честью и пользою. Наконец и то вытти может: что не так, то такой как я, а что хорошо, то не я. Диспозиция мое экзекуторство.
Препоручаю себя в милость вашего сиятельства, остаюсь с совершенным почтением.
Милостивый государь! Вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 349, автограф.
Милостивый государь граф Иван Петрович!
Простите мне, ваше сиятельство, что я мог иного делать?[41] Завися уже от Гр[игория] Ал[ександровича] Потемкина, паче с флотильею, о которой сведение вошло к фелтм[аршалу]. Не надлежало ли мне пещись и на самомалейшее время о всякой военной предосторожности? Между тем почти сейчас турки из 3-х пушек против нас уже с Туртукайской горы выстрелили. Отправляясь отсюда к фелтм[аршалу] беру я с собою бывших при мне и определенных в Астр[аханский] пех[отный] полк прапорщика Петухова, прибывших при моем обозе 1 серж[анта] и 1 фельдшера, да на время ж, капитана Козлова. Милости вашего сиятельства навсегда в моей памяти! В оные себя препоручаю и остаюсь с совершенным почитанием.
Милостивый государь! Вашего сиятельства покорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 352, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916. стр. 107.
Ордер вашего сиятельства под № 679 сей час получил и как я уже первым моим рапортом доносил, что следуемых отправлением, в назначенные вашим сиятельством по новому расписанию места, войск артиллерии и флотилии к господину генерал-порутчику и кавалеру[42], представил с требованием на место их из назначенных в его корпус других полков и артиллерии, но и доныне резолюции не имею. А как соблюдение вверенной мне дистанции не дозволяет одним пехотным полком по малости наличества людей закрыть, а тем больше водяную коммуникацию неприятелю пресекать, то вторично сей же час от него, господина генерал-порутчика и кавалера, всего вышеписанного чрез нарочного требую и как скоро получу, того ж дня в назначенные вашим сиятельством места всё принадлежащее отправлю.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 353, подлинник.
Вчерашнего числа после полудни неприятельская партия, состоящая до двухсот конных, выехав из-за горы против Туртукайского урочища, на высоте остановилась, а потом, спустясь вниз на самый Дунайской берег, скопясь кучею, имела примечания на мои редуты. А как скоро по оной выстрелено из пушки три раза, то возвратилась на гору и, постояв мало, обратно скрылась. Сего ж числа поутру неприятель, пришед конницею до пятисот, пехотою до тысячи человек при двадцати двух знаменах и несколько пушек, поставил выше Туртукайского урочища на прежнем месте свой лагерь. По горе видно несколько палаток, а за горою приметить не можно, в которой воловьих фур прибыло сверху до трех сот. В п рот чем на всех моих форпостах в прошедшие сутки было спокойно.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 354 и об., подлинник.
Сего числа получил я от высокоповелительного господина генерал-фельдмаршала и разных орденов кавалера графа Петра Александровича Румянцова ордер, коим изволит повелевать, что я для некоторых нужных обстоятельств из корпуса резервного перевожусь в кордарме, куда мне по сдаче здесь старшему по мне команды и прибыть велено. И так я, за неприбытием господина полковника князя Мещерского, которой мною уволен был в город Букарест на несколько дней, которым уже и срок прошел, сдал здесь команду Апшеронского пехотного полку господину подполковнику Алымову, а сам отправился к его высокографскому сиятельству.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 355, подлинник.
Сиятельнейший граф, милостивый государь!
Вашего высокографского сиятельства милостивое письмо от 9 июля имел щастье получить. С благодарным чувствованием целости ваших всегдашних ко мне милостей отправлюсь я отсюда немедленно к вашему высокографскому сиятельству. Препоручая себя высокому вашему покровительству, остаюсь с глубочайшим почитанием, сиятельнейший граф, милостивый государь! Вашего высокографского сиятельства всепокорнейший слуга
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 356, автограф. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 107—108.
Нашему генерал-майору Суворову.
Произведенное вами храброе и мужественное дело, с вверенным вашему руководству деташаментом, при атаке на Туртукай, учиняет вас достойным к получению отличной чести и нашей монаршей милости по узаконенному от нас стату военного ордена святого велржомученика и победоносца Георгия. А потому мы вас во второй класс сего ордена всемилостивейше жалуем и, знаки оного включая, повелеваем вам на себя возложить и крест носить на шее по установлению нашему. Сия ваша заслуга уверяет нас, что вы, будучи поощрены сею монаршею нашею милостию, почтитесь снискать наше к себе благоволение, с которым мы пребываем вам благосклонны»
Государственная публичная библиотека им. Салтыкова-Щедрина. «Суворовский сборник», т. I, л. 15, подлинник.
После держанных мною словесно с вами рассуждений о состоянии замка Гирсовского, препоручая вашему превосходительству в командование сей пост, не имею я нужды предписывать подробные правила, которые происходят от сих генеральных.
Сей пост удержан нами прежде для опоры войскам, которые возвращались в Измаил, а теперь полезен оной, чтоб, отвлекая сюда внимание неприятельское, не допустить его полными силами обратиться в верхнюю часть. Двукратные уже попытки его на сих днях приносят нам удостоверение, сколько держимая тут нога наша его занимает. Но, чтоб еще более поставить его на обоюдную опасность, то по моему повелению переправляется со вчерашнего дня генерал-порутчик Унгерн от Измаила на сопротивный берег и возьмет пост свой в Бабадах в месте, подходящем к высоте вашего пункта.
Я приказал ему, вступая на сопротивной берег, послать пред собою партии, которые бы открыли Караарманскую и Базаруцкую дорогу и связали сообщение взаимное с Гирсовым.
Сим образом вновь предприемлемое движение наших войск за Дунаем нанесет без сомнения, заботу неприятелю, в которой держать его ныне полезно, доколе время и способы улучшили на дальнейшие противу него действия, не допуская, между тем, ступить ему всеми силами ни в сей, ни в другой край. Когда генерал-порутчик Унгерн вступил в Бабады, то уже вся линия между вас по принятой связи будет обеспечена и вашему превосходительству останется свои партии и разъезды посылать по Карасунской дороге и от своей стороны подавать ему нужные уведомления так равно, как и он вам от тех мест, которые войдут под его наблюдение.
По настоящему укреплению в Гирсове и числу состоящих там войск не может быть опасным покушение неприятельское без надлежащих орудий и приготовлений к атаке. Я же, ведав образ ваших мыслей и сведений, предоставляю собственному вашему искусству все, что вы по усмотрению своему к пристройке нужным найдете прибавить там на вящщую пользу.
Делами вы себя довольно в том прославили, сколько побудительное усердие к пользе службы открывает вам путь к успехам.
На сие, как и на искусство ваше, весьма мне известное, довольствуюсь я возложить сохранение и оборону сего нужного поста и придать делу собственного ж вашего предусмотреть воспользоваться иногда случаем к поиску каковому либо над неприятелем, как равно и открывать оной.
Запорожская команда и суда, что при Гирсове состоят, под вашею диспозициею остаются, а бригада господина генерал-майора Милорадовича, хотя принадлежит главному корпусу, но в том месте будучи, по вашим требованиям, в случае надобном от своей части и он доставит вам помощь. Сим я оканчиваю предписание, указав только вам генеральные пункты и остаюсь в надежде, и в том уважении, что вам, яко генералу, отличающемуся достоинствами военными, собственное благоразумие будет во всяком разе лучшим руководителем.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1980, лл. 13—14, черновик без подписи.
…На своем берегу оборонительное положение в том мнении я всегда прочил, чтоб по утверждению оного удобнее производить всякой поиск на сопротивной, в чем пользу во многих опытах мы дознали. И я, переходя из-за Дуная, помышлял же не об одном оборонительном положении, да и о действиях наступательных, чему доказательством есть удержание замка Гирсовского на сопротивном берегу, которой занят для того, чтоб посредством оного, надзирая ближе движение неприятельское, в случае предприятий наших снизу Дуная на сопротивный берег, иметь тут свободное сообщение и подпору и дабы неприятель, видя там нашу ногу, притяжен был к сему пункту вниманием и имел бы равно опасность сводить свои силы в один край. Сей важной пост поручил я теперь генералу-майору и кавалеру Суворову ко всякому делу свою готовность и способность подтверждающему…
ЦГВИА, ф. ВУА. д. 42762. л. 345, подлинник.
…3-го сентября. От генерала-майора Суворова получен рапорт, что вчерашнего числа посланная в разъезд из деревни Далджу от порутчика Зека казачья команда с сотником Васильевым, проехав деревни Юсубеи и Шерегул и увидев от стороны Карасу следующих более 300 турков, начала возвращаться, которую до 50 человек из неприятельской партии преследовали до бекета, стоящего против Далджу, и оной принужден был сойти с своего места, а неприятель, обозрев сей наш бекет, возвратился на горы, что за деревнями Юсубеи и Шерегул, где видно их было собравшихся до 1 000. Потом, сшедши с больших курганов, остановился по ту сторону деревни Тиколешт по дунайскому берегу и несколько из них сошли в лощину к Дунаю и простояли в таком положении всю ночь, а случившийся большой туман препятствовал обозреть точное число неприятельских войск, из коих сей день конницы больше 2 000 приближилось к Гирсову верст за 5 и казачьи посты принудили отступить, а несколько сот турок подъезжали на пушечной выстрел, производя с казаками шармицель. Назавтра, 4-го сентября, генерал-майор Суворов прислал краткое уведомление его сиятельству генералу-фельдмаршалу, Севского полку чрез капитана Парфентьева, донося, что вчера, после отправленного от его рапорта, неприятель приближился к Гирсову, по уверению пленных, в числе 4 000 пехоты и 3 000 конницы с артиллериею, которого он с своим войском встретил, победил, прогнал и преследовал разбитых как пехотою, так гусарскими эскадронами и казаками до 30 верст…
ЦГВИА, ф. ВУА. д. 1955, л. 266 и об., подлинник.
Августа в 29 день, слышенная пальба в лагерях неприятеля, против вас стоящего, по удостоверению знающих обряды турецких празднеств, происходила без сомнения по причине их в те числа случившегося байрама. А я вашему превосходительству сим обвещаю, что сей день торжествует армия ее императорского величества одержанную 3-го числа настоящего течения совершенным образом победу на той стороне Дуная г. генерал-майором и кавалером Суворовым над неприятелем, в семи тысячах приходившим атаковать пост наш Гирсовской, где реченной генерал с своими войски, встретя онаго, разбил и преследовал великим поражением и сколько еще из краткого и первого его рапорта знаю, то взято довольно и пленных, и артиллерии, и обозов. Ваше превосходительство имеете о сем благополучном происшествии принести в вашей части торжественные молитвы богу с пушечною пальбою.
ЦГВИА, ф. 52, д. 40, л. 547, подлинник.
1 Действия Суворова у Гирсова опровергают фальсификаторов биографии полководца, приписывающих ему шаблонно-наступательные действия, без учета обстановки.
От генерал-майора Суворова об одержанной при Гирсове над неприятелем победе получен обстоятельной рапорт следующего содержания:
Сего месяца на 3-е число ввечеру, в расстоянии от Гирсова верст за 20, показалась на высотах неприятельская конница, которой по примечаниям было до трех тысяч, и расположилась тамо на ночлег, не чиня никакого препятствия и нападения на расставленные от Гирсова к Бабадам для сообщения с корпусом генерал-порутчика и кавалера барона Унгерна казачьи форпосты. А 3-го числа поутру в 7-м часу, оная неприятельская конница, сделав движение к Гирсову, начала приступать к отъезжим казачьим форпостам так близко, что оные принуждены были от своих постов податься к Гирсову. За сею конницею, по приближении к Гирсову верст за шесть, открылась неприятельская пехота, построенная в три линии, числом, по уверению пленных, более 4 000, которой фланги и ариергард прикрываем был конницею, а между тем их кавалерия по нескольку, а всей до 6 000 начала уже подходить к Гирсовскому укреплению и редутам на пушечной выстрел. Тогда генерал-майор Суворов, не открывая батареи, чтоб тем лучше заманить неприятеля между огней от оных, велел только находящемуся при казаках Выборгского пехотного полку капитану Нелюбову и прапорщику Венгерских эскадронов Ладовичу делать с неприятелем перестрелку и сколько можно его стремление удерживать. Но когда неприятель зачал усиливаться великою толпою пехоты с его артиллериею, то тотчас приказал он, Суворов, гирсовскому коменданту полковнику Думашеву, естли бы неприятель покусился на замок, защищаться, а между тем, стоящие за рекою Баруем бригады генерал-майора и кавалера Милорадовича полки, командовавшему на сен случай оными старшему полковнику князю Мачебелову построить в два карея с резервами и, сняв палатки, состоять к сопротивлению в готовности, також и Венгерским эскадронам. Неприятельская пехота приближалась уже к Гирсову версты за две, а как конница начала подъезжать под самые сделанные у замка редуты, в которых командовали: в 1-м — Выборгского пехотного полку секунд-майор Бутурлин, а на высоте в редуте, того ж полку секунд-майор Пасиет, при устье ж речки Баруя на большой горе с первым Московским полком в ретраншаменте был полковник Бахметьев, то пехота неприятельская, не подходя к замку на пушечной выстрел, стала принимать вправо к высотам по берегу речки Баруя против ретраншамента, где заняв один пригорок и поставя свою артиллерию, открыла стрельбу по оному; часть же далкиличев[43] начала рассыпаясь подходить к оному ретраншаменту. В самое сие приближение неприятельской пехоты полковник Бахметьев открыл батарею и своими как пушечными, так и ружейными выстрелами учинил неприятелю великий вред, так что оной принужден, оставя более ста тел на месте, отступить, а между тем как полки Севской и второй Московской и гусарские эскадроны, переправившись на здешнюю сторону речки Баруя, состояли в готовности встретить неприятеля, то и велено им вступить в атаку, из коих второму Московскому приказал полковник Мачебелов следовать по дунайскому берегу между Гирсова и ретраншамента; полку первому Московскому — против неприятельского левого крыла, а сам с Севским полком и гусарскими эскадронами пошел вниз по речке Баруе в левую сторону ретраншамента лощиною на гору против неприятельского правого крыла, где самое было от неприятеля жестокое усиливание на ретраншамент. И как скоро полк Севской начал к той лощине подходить, то неприятель конницею и пехотою усиливался, производя жесточайшую ружейную и пушечную стрельбу, которою и препятствовал по трудной крутизне всходить нашей пехоте. Но означенной полковник князь Мачебелов, приметя сие, отрядил с резервом, состоящим из одной гранодерской и одной мушкатерскои рот, оного ж полку премьер-майора Фаминцына и приказал ему, несмотря на сопротивление неприятеля и жестокую стрельбу, итти на гору вправо и ударить в штыки, которой, то исполняя, шел вперед с отличным мужеством и храбростию, подавая тем и подчиненным своим пример к преодолению трудностей и, получа еще в подкрепление две роты, неприятельскую пехоту опровергнув, привел в замешательство, а засим и сам полковник князь Мачебелов с полком пошел на гору влево, куда сильное неприятель нападение устремлял, чтоб тем поставить неприятеля: первое — между двух огней, а другое — чтоб можно было поскорее и полевую артиллерию взвести на гору, в чем артиллерии капитан Коцарев весьма и предуспел своим проворством и искусством. Сколь скоро означенной полк взошел, то не дал неприятелю, которой был уже на высоте и скрывался между кустов, подавая вид к атаке, нимало покуситься, а взвезши на гору полевую артиллерию, полковник Мачебелов приказал артиллерии капитану Коцареву по неприятеле стрелять и сбивать с высоты, который сие и исполнил с точ-ностию. Сам же он, Мачебелов, с пехотою пошел штурмовать гору, где неприятель находился и оного из ущелин выгнал и с высоты сбил и тем в такое привел замешательство, что легко можно было приметить его колебание, отчего на высоте оставил он и свою батарею с орудием. Майор же Ширков, командированной на другую сторону речки Баруя с стрелками и двумя пушками для прогнания неприятеля, покусившегося конницею переправляться чрез сию речку, тотчас оного атаковал и прогнал.
Полковнику князю Гагарину со вторым Московским полком приказал он, Мачебелов, неприятеля атаковать от берегу Дуная и заходить во фланг, почему он тотчас встретил неприятеля пушечными и ружейными выстрелами с особливою храбростию и расторопностию и, приведши в замешательство, не дал оному воспользоваться авантажами, и хотя неприятель и старался скрываться в лощину, однако оную у него отрезал, и неприятель после того решился к бегству, которого, когда он выходить начал кучами из лощины, стоящей в редуте майор Пасиет, открыв свою батарею, поразил много.
В таком превозможении неприятель несколько раз искал еще остановиться, но, будучи предупреждаем всегда храбростию наших войск, не мог исправиться, а более приходил в замешательство.
Генерал-майор Суворов, обозря сие, велел Венгерских эскадронов подполковнику барону фон-Розену в неприятеля врубиться, который оного атаковав, и своим ударом понудил тем больше к беспорядочному бегству. А затем генерал-майор Суворов, взяв бригаду из упоминаемых двух полков, пошел неприятеля гнать, а гусарские эскадроны с подкреплением стрелков и охотников при майоре Ширкове и капитане Яновиче, при двух полковых орудиях, послал пред собою для поражения бегущих. Пехота наша хотя и была близко и делала вред, но не могши большего в преследовании иметь дела, по причине, что неприятель наконец бежал во всю мочь и нигде не мог остановиться, быв сильно поражаем от подполковника и кавалера барона фон-Розена, которой с своими эскадронами рубил оного.
Сим образом гоним был неприятель до 30 верст, пехоту свою оставляя за собою острию меча…
Когда уже ночная темнота не позволила далее бегущих преследовать, то генерал-майор Суворов, свою пехоту остановя для отдохновения, велел, между тем, оставленному тут с казаками секунд-майору Завадовскому примечать неприятельское движение и сколь можно причинять ему вред и беспокойство, который точно сие и исполнил, поколов много бегущих, а он, генерал-майор Суворов, возвратился потом с войсками к Гирсовскому укреплению.
Засвидетельствовал он в своем рапорте к господину генерал-фельдмаршалу, что сия совершенно приобретенная над неприятелем победа приносит всем вверенным ему подчиненным справедливую похвалу за мужество и их храбрость, что каждой из штаб-, обер- и унтер-офицеров старался доказать прямую свою к отечеству ревность и усердие.
В сие сражение побитых с неприятельской стороны около редутов и ретраншаментов 301 человек на месте оставлено, да в погоне побито пехотою более тысячи, гусарами порублено 800, кроме тех, коих по сторонам и в бурьянах перечесть не можно. В добычь получено пушек 6 и одна мортира с их снарядами и одним ящиком, премного обоза, шанцового инструменту и провиант.
В плен взято до двухсот человек, но из них большая часть от ран тяжелых умерли, а 50 живых приведены. С нашей же стороны убиты: Венгерского гусарского полку капитан Крестьян Гартунг, вахмистр 1, капрал 1, гусар 6, мушкатер 1, лошадей строевых 25, казачьих 6; тяжело ранены порутчики: Андрей Ка-ширинов и Гаврила Зилов, прапорщики: Василей Ладович и Георгий фон-Блюм, полковой лекарь Штейдель; сержант 1, гра-нодер 9, мушкетер 31, бомбардир 1, гусар 18, сотник 1, козак 1. Легко ранены: подпорутчик Федор Кусаков; прапорщики: Дмитрий Волженской и Алексей Исаков; гранодер 15, мушкатер 46, бомбардир 1, гусар 25, сотник 1, казаков 9, лошадей строевых 38, казачьих 8.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1955, лл. 269—274 об., подлинник.
Поздравляю, батюшка ваше сиятельство, с выигрышем его пр[евосходительства] Каменского. У нас все благополучно, скоро буду иметь щастье увидитца.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1956, л. 233, автограф, написан карандашом. Опубл. в книге В. Алексеева, Письма и бумаги Суворова, т. I (1764—1781). СПБ., 1916, стр. 98.
1 Записка без даты. В 1773 г. известна победа Каменского под Турно 16 сентября.
При нынешней переправе чрез Дунай полков резервного корпуса, из состоящих в ведомстве пионерного баталиона разного звания судов, несколько уже повреждено, равно и на ожидаемой случай переправы из главного корпуса оных разного сорту множитца, причем, по примеру прошедшей кампании, не может обойтитца без повреждения: частию от незнания переправляющихся, а более от немаловремянного их и ежедневного почти всех употребления; почему господин пример-майор Севериков, предваряя будущую надобность в материалах для починок, без сумнения ожидаемых, требует следующее: пеньки смоленой пятьдесят пуд, клотов сто, железа тридцать пуд, веревок на бичевые две тысячи сажен, на шкоты по двадцати — четыреста сажен, для подъему рея — двести сорок сажен, на брундуки — сто шестьдесят сажен, на фалены — четыреста сажен, да для конопачения судов и при-обучения к тому других, знающих из матросов с их инструментами — необходимо надобно по крайней мере три человека. Я, согласуясь с его представлением, за нужное нашел сообщить о сем вашему высокоблагородию и требовать, чтоб все сии материалы благоволили нарочно посланным от показанного майора Северикова отпустить и когда оные отпущены будут, так и матросы пришлютца, то суда состоять имеют во всегдашней исправности, а потому и мы с обеих сторон свободны останемся от переписок. Вашего высокоблагородия покорной слуга
ЦГАВМФ, ф. Адмиралтейств-коллегия по части Дунайской экспедиции, д. 128 (1771—1774 гг.), л. 394 и об., подлинник.
1
править1. По прибытии к Дунаю против устья Яломицы полкам расположитца лагерем довольно обширном, здоровом и способном. Конным стать особо в способном им месте, наблюдая в точности «Обряд» его сиятельства главнокомандующего.
2. Полковым лекарям и подлекарям наблюдать прежде здоровье над здоровыми, то-есть качество воды и пищи, трезвость и непожирание сырых овощей; достаточное, но необлененное отдохновение, к чему служит, чтоб в жаркое время голова всегда была накрыта, и как кто из солдатства спит в палатке, чтоб оная была накрыта плащем. Должны оные ежедневно доносить о том ясно, с их примечаниями, господам полковым командирам, на которых одних наблюдение сего взыщется, ниже на ротном командире. Из сих полковых лекарей быть одному за штаб-лекаря, которому ежедневно о том командующего корпусом рапортовать с подробными объяснениями, а в какой его отлучке — старшего в лагере; також господам дежурным штаб-офицерам сего весьма надзирать.
Потом строго наблюдать рачительное пользование больным.
3. Корпусному гевальдигеру наблюдать строго чистоту внутри и около лагеря, под взысканием от корпусного командира на господах полковых командирах.
Сколько то должно, столько для невпадения войска в обленение, производить частые воинские обучения, сущие ныне во употреблении против варваров.
1. Господам полковым командирам в каждом полку весьма затвердить, с собственным каждому толкованием, фронтовые маневры, завороты, наступательные движения, фланговые обращения фронтов — тихие, потом поспешные и весьма поспешные в пехоте, потом обучать сему и с стрельбою, которая не должна исправлятца множеством патронов, но цельным прикладом и скорым зарядом, чему последнему надлежит, паче трудолюбиво, примером, обучать одиночкою в ротных карпоральствах, с надзираннем над ротными командирами полковых Штаб-офицеров, с похвалою от полкового командира отличного ротного командира, ибо в своей прилежности он один за полк отвечает. В коннице же доступить[44] до быстрого карьера с сильными замахами, не разорванной линией, нимало, с преодолением препятств в крутостях, скате, жидкости и всякой неровности местоположения и, например, прорыв в движении коней[45]: сквозь рощу со рвами, обозы и строения[46].
На сие трудолюбивой полковой командир, знающей, при присяжном попечении о службе верной размер, времени долго не потратит, а окончит верною пальбою в мишени: пехота по обычаю, конница на конях.
2. Пехотные господа полковые командиры, приступя к формированию колонн плутоножных [и] полудивизионных, — обучат колонны твердым и весьма поспешным движениям, маршам и обращениям во все стороны, иногда со отстрелкой наезжающих или набегающих варваров, — наступательно, с воображением и с истолкованием одоления препятств многообразного различия местоположениев, достигая вообразительно, каким образом наилучше перелезть быстро неприятельской ретраншамент и иное укрепление; под его картечною пальбою: головою ли колонны, с поспешною надвижкою хвоста и с поспешным, но не смутным, построением фронта уже в неприятельском ретраншаменте, или, ежели повелено будет, — надвинувши близ ретраншаментного рва, прежде сей линейной фронт, под неприятельскою пальбою построить и оным быстро ретраншамент перелезть, воображая себе потом ту же цель конца, по построении в неприятельском ретраншаменте фронта, что долее чинить должно без всякой застенчивости, но с вольным присутствием духа. Например, был бы во лбу другой ретраншамент: атаковать и перелететь оной с такою же поспешностию, разтверживая, ежели солдат которого плутонга или полудивизиона отсыплетца на пробег, офицер оного, от ближнего штаб-офицера будет тотчас арестован. Все сии атаки чинить с резервами, а резервы — целые роты; сии резервы и место занимают и ходят сами атаковать в право ли или лево. В таковых ретраншаментах бывают ворота; ежели оные между тем не одержаны, то назначенному в колонне отделению, перелезши ретраншамент, тотчас их атаковать и занять, дабы, как мост опущен будет, немедленно конница в ретраншамент для рубки неприятеля и дальней сего погони, вошла.
Хотя бы и странно казалось, однако не худо пехотного солдата приучать несколько к ношению фашин, для наполнения неприятельского рва, или лестницы для приставления к стене и влезания на оную. Попечительный господин полковой командир к оному легко приучить может, отделяя на то отчисленных работных и поделавши сих несколько в натуре, — показывать действия на практике офицерам и рядовым, и посему великая расторопность потребна. Також около какого города по завладении ретраншаментом часто случаетца, что, не ходя тотчас в дальнейшую атаку, должно пехоте за ретраншаментом врытца; нет такого полку, в котором бы знающего сему не было; господину полковому командиру того на сие в подобном случае не употреблять; для сего предварительно раздаваемы бывают лопатки и сие обучение примерно показывать можно.
Как конница колонною не атакует, то сей пункт служит оной только для примечания, дабы ее действия всегда с пехотными согласно были; конная ж колонна — только в марше.
В поле варвары побеждаютца: страшными им пехотными кареями, исходящими из него картечами и мелкою пальбою; случаетца, правда, что они на штык набегают и оным поражаютца, прорвавшись в него внутренним его резервом, которому должно быть всегда целыми ротами. Весьма беречься, чтоб когда карей для сей притчины не расстрелялись, как бы много патронов не имели, а для того иметь лучше в каждом мушкатерском карпоральстве по шести выборных стрелков, каждому в своем ранжирном месте, и те должны стрелять на наездников: тако плутонги; разве в варварскую густую кучу, — стрелять неповинны и огонь свой для сего полезнейшего [т. е. для стрельбы по густой куче] соблюсти могут.
Каре действуют наступательно, как бы трудно местоположение не было, хотя бы был почти и самый ретраншамент; а оборонительно, — по нетвердости и неприсутствию духа начальствующего; разве где сам в ретраншаменте или отряжен будет для одержания какого места, не сходя потом с оного до времени, или по данной диспозиции, которому тако повелено будет; понеже начальник карея, вступя с неприятелем в дело, соблюдая главные правилы и цель данной диспозиции в переменных, но для единые победы, обстоятельствах, должен только быть вспомогаем своею твердостию, храбростью и расторопностью, то уже далее о повелении командующего корпусом докладыватца должен и своим проницательным оком благомудро всюду учреждает и способляет. Тако господам пехотным полковым командирам к сим кареям весьма полку приучать ко строению их: одно из линейного фронта, то-есть с места, — другое в движении из колонны, наирасто-ропно должно быть сие построение и форсирование; потом снова оного во фронт или колонну. В каре передние шеренги никогда не на коленях. Солдат марширует вольным шагом сам о себе, движение каре суть всему его стеканию; передней фас — тот по обычаю, где ударят.
Поход по воображениям. Карей окружитца варварскою конницею. Итти ему без остановки, гордым шагом до определенного места, отстреливать оную, как сказано в сем пункте, невзирая ни на какую трудность местоположения; предлогу; о слове подкрепления тут нет, ибо сию уже победу смотрел корпусной командир. Окружитца каре пехотой. Тож блистательно, — тут действие картеч, ворвавшихся, паче чаяния, внутрь — переколет карейной резерв — и вкупе пехотою и конницею. И тут самое тоже; а токмо карею, ежели наступление его не самое ближнее, надлежит на походе выигрывать возвышения, но не излишние. И хотя бы сей варварской набег случился нечаянно, на лощине, или скате, не представлять себе в том безопасностей: регулярство, с присутствием духа, имеет поверхность над сим бунтством нерегулярным.
Обыкновенно, в стоющих важности с варварами происшествиях, побеждаемы они бывают пехотою; не меньше того конница в пользе победы ей спомоществовать должна; сия польза в храброй погоне и паче, чтоб всеконечно истребить холодным ружьем всю неприятельскую пехоту. Конный, слезающей с коня для ограбления убитого, подвергается опасности быть застрелен от своего офицера, — столь сие важно, а офицер, сие не препятствующей в его взводе, тотчас должен быть арестован от ближнего штаб-офицера. А что конница имела ее собственные подкрепления, паче когда передовые эскадроны в рубке и поколонии по времени необходимости расстроитца могли, то конных полков господам полковым командирам обучать оные быстроте, карьеру с замахами, невзирая ни на какие трудности местоположения, не только в одну линию, но и в две и в две с резервом; задним линиям, когда передняя поедет тише или остановится, — проскакивать сквозь интервалы, а передней отнюдь не проезжать назад, ибо нет ретирады.
Сие самое чинить разнообразно, заезжая линиями вправо и лево, отделяя среди карьера один, два эскадрона для рубки в которую сторону; апель для построения играть впереди или боку, а отнюдь не в стене.
Фланговыми от эскадронов конница шармицировать приучатца может, только не свыше, с каждого крыла, как одного, в двух или трех рядов, а отнюдь не целыми или полуэскадронами, ибо тут тратятца лучшие люди и сие есть казачье дело ито не часто и не безнадежны.
Пока неприятельская пехота не вовсе истреблена будет, не должна есть конница гнатца за его конницею, но сие исправлять должны казаки, а об арнаутах здесь не упоминаетца.
После сего первого экзерцирования, на которой також трудолюбивой полковой командир излишнего времени не потратит, приступить к корпусным движениям и действиям на том же основании.
Первее особо пехота колоннами и кареями, конница особо: потом, второе, — целым корпусом.
Каждой пехотной полк в колонне с большими между ими интервалами для нападения на крепостной ретраншамент; полевая артиллерия с крыл средней колонны; впрочем полевая артиллерия должна себе избирать полезнейшее место и закрытие потребное от роты, за баталион. В голове колонн работные, в хвосте — резервы каждой, между ими — стрелки; довольно тех, что по шести человек; нерегулярно при них с баталиона по офицеру и по два унтер-офицера; работные имеют с собою ж все лопатки, а топоров четвертую долю по числу людей; работных четвертая часть, в резервах четвертая часть, в корпусе колонны две части или по восьмой части в работных и резервах. Пушки полковые с крыл колонны стреляют на поверхность в людей и внутрь рет-раншамента. Эскадроны въезжают в ретраншамент по одержании ворот или остаются в поле под закрытием, как будет повелено.
Кавалерия во второй линии, на разные ж свои линии [в] отдаленности от выстрелов артиллерии неприятельской, готова к полевому сражению с неприятелем и ежели бы подлинно какое покушение в поле от варваров предусматриваемо быть могло, то придать ей один егерской, или оба или и гранодерской баталион; егерские ж баталионы в сем ордере с крыл реченных колонн, а между каждого и колонны — довольны интервалы; токмо должны действовать в атаке по расторопности их командиров.
2
правитьДля нападения на неприятельской полевой ретраншамент:
1. Работных и резервов вышереченных нет, разве особливо будет повелено.
Когда ж пехотной полк формирует свои каре, с резервами внутри ойых, в одной линии с большими интервалами, для проездов кавалерии, — егерские баталионы с крыл линии при интервалах; полевая артиллерия разделяетца по всем кареям; кавалерия во второй линии и резервы.
Казаки и арнауты в третьей линии. И так действовать.
2. Со отменой, что средней каре впереди, то-есть в авангарде; при нем: егерские баталионы, большая половина казаков, треть арнаут или, по усмотрению, и гранодерской баталион. Гранодерской баталион атакует впереди, за ним перелезет ретраншамент мушкатерской каре, егерские баталионы тож чинят с их Крылов, легкая конница отделяет себя в стороны и готова на погоню. Дру-гие два карея близко авангарда и оной требуют один или оба. Протчая конница, против прежде сказанного, во второй линии.
Ежели варвары учинят вылазку из их ретраншамента, то бить их и поражать по полевому.
На сей ордер в авангард определяютца: господин полковник Штакельберг и при протчем полк, а командир над двумя кареями господин бригадир Заборовской; повелевает и над конницей только для ее быстроты в поражении и погоне, оставляя ей полную волю. Его превосходительство господин генерал-майор Потемкин будет при авангарде или в кордебаталии, по усмотрению.
3. С тою переменою, что при авангарде легкой конницы не будет.
4. Чрезвычайно, чтоб случилось предопасности быть при нападении между двух огней, и оная бы прежде предусмотрена и опровержена быть могла, тогда авангардной пехоте всей или части, быть и сражатца постоянно и мужественно в ариергарде, пока неприятельской ретраншамент одержан будет. Сие иногда для разделения неприятельских сил по хитрости воинской и с нашей стороны допущено быть может.
3
правитьПолевое сражение сим только различаетца, что пехоте не перелазить ретраншамент, а ордера баталии все те же, с тем примечанием, когда буде варвары имеют больше пехоты, то ордер с пехотным авангардом лучше, ибо двойное поражение последовать может; оная не оставит, чтоб обыкновенного ее набега на авангард не учинить и уже обессиля может тронутца и корпуса баталии, или корпус баталии сам на нее наступит, то по разбитии ее в вящей робости сущей легче не будет, в погоне коннице рубить и колоть.
4
правитьНа полевом сражении, когда варвары не весьма сильны и много пехоты, или вовсе оной не имеют, по довольном сближении и допущении, чтоб сами приближились линии конниц, могут сами собою оную поражать, начиная от казаков и арнаут; но тут без нужды гусарам и пикинерам, чтоб напрасно коней не утратить, не выезжать, а оставатца при пехоте, а егда поразительнейшей от конницы удар поистреблен, то хотя оная и вся поскачетца в полном карьере, имея казаков и арнаут перед собою, или ежели еще поважнее, то и сами линиями и эскадронами вперед, токмо и тогда оставлять при пехоте по одному эскадрону, треть арнаутов и до пятидесяти казаков.
Пехота между тем в ее ордере марширует на подкрепление до повеления или остановитца, ежели только то одна несумненная погоня, или отправит на подкрепление авангард до недальнего места; два карея корпуса баталии, сомкнувшись, сочиняют натурально долгой каре и с шестишереножною колонною в средине. Когда бы сие по местоположению инакому обстоятельству заблагопотребно рассудилось, то только и перемены, что за авангардом будет в ордере один долгой каре, внутри которого шести-шереножная колонна. Перемен таковых множество обрести можно, чего ради здесь не описываютца, понеже основание всем есть одинаковое.
ЦГВИА, ф. 52, оп. 194, п. 48, ч. III, лл.1-4об.
Копия без подписи. Опубл. в книге Д. Ф. Масловского, Записки по истории военного искусства в России, вып. II, ч. 1-я, СПБ., 1894, стр. 64—71.
1 Этот документ, никем не подписанный, находится в деле, содержащем копии докладов Г. А. Потемкина Екатерине II и по почерку отличается от всех остальных документов. Стиль и содержание документа дают полное основание отнести его к суворовским. Такой же вывод сделал известный русский военный историк Д. Масловский.
Государыня всемилостивейшая!
Последними рапортами генерал-порутчики Каменской и Суворов уведомляют меня: первой, что он уже со всем своим корпусом сближается до высоты Карасуйской, а другой, переправя резервной корпус у Гирсова, расположил оной на сопротивном берегу со утверждением взаимной связи с восходящими против того поста нашими войсками. Ни тот, ни другой не открывают еще неприятеля в поле знатным числом. Посланные от части Каменского партии видят иногда разъезды турецкие, которые удаляются, не входя в дело к Базарчику. Генерал-порутчик Суворов, объехав свой кордон от Нигоешт до Гуробал, нигде не обозрел, чтобы неприятель утверждал свои посты, кроме главного — Силистрии, а только ночью и днем видимы бывают по берегу его разъезды. От дней же пасхи примечено, что турки начали ставить свою стражу до 500-т человек на острове против Силистрии у берега Дуная, где в осень прошлого года были наши батареи. Я велел ему поискать способов на уловление и сих бдящих. 27-го апреля посланы были наши суда в озеро Разен, чтоб осмотреть ход до Караармана; оные пристали к нашему берегу у монастыря Егорьевского, и находящейся на них инженер-порутчик Канавин репортовал Каменскому, что за мелкостию воды до Караармана дойтить не можно, а доехав до Портицы, где озеро Разен впадает в море, нашли они четырнадцать военных турецких больших судов и множество малых. Сии последние с первого обзору ушли за камыши на морскую сторону, где вдали слышно было тогда несколько пушечных выстрелов. В подтверждение сего имел реченный генерал-порутчик известие от Сулина редута, что 24-го апреля подходили к оному верст за 15-ть три военные турецкие большие корабли, и потому предложил он флота капитану лейтенанту Ломану, чтоб он поспешил вывести свои суда от Измаила, если в море не может, то хотя к помянутому редуту Сулину…
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2011, лл. 188—189, подлинник.
1 В деле отсутствует последняя страница документа, на которой проставлена дата, поэтому число в заголовке не указано.
2 Весной 1774 г. Румянцев решил распространить театр военных действий до Балкан. С этой целью за Дунай были посланы два отряда Каменского и Суворова, которые после соединения должны были наступать через Базарджик к Шумле.
Из рапорта вашего от 18 числа, которым вы представили общие ваши с генерал-порутчиком Суворовым рассуждении, что полагаете полезным искать неприятеля сбить прежде в поле, заключаю я о вашем намерении, что вы для того поступить готовы с своими корпусами во глубину сопротивного берега. Я не имею других известий о неприятеле, кроме получаемых чрез ваши донесения, по коим, чтоб были где в открытом месте собранными войски неприятельские, кроме малого числа в Базар-чике, я не знаю, равным образом и о том, чтоб знатным количеством прибавились оные на котором либо посту из известных своими укреплениями. В таком положении имея полную доверенность к искусству и предусмотрениям вашим, сообщаю вам мои мысли в означение только того образа, который мне кажется полезным для вашего движения. Господин генерал-порутчик Суворов, дойдя в Черные воды, должен тут оставить свой пост в числе войска и артиллерии, достаточном к сопротивлению, естьлиб свои покушения мог восприять неприятель на проходе туда. Учредя сие, а с вашей стороны отделя пешой отряд войск ка обзор всей окрестности приморской до Мингалии (что может дать внимание и Варне), ваше превосходительство можете свой марш обратить к Базарчику по той же дороге, которою шел туда в прошедшую осень генерал-порутчик барон Унгерн; тогда ж г. генералу-порутчику Суворову котоировать вас своим движением в правой стороне, дая виды, елико можно удостоверительнее, будто оборот его преклонится к Силистрии. Сим образом удержит он против себя в почтении силистрийского неприятеля, сохраняя и связь и способность к содействию взаимному впадением во фланг, или зайдя в тыл неприятелю, естьли бы предстали вам случаи к общему делу. Свою дорогу, судя по карте, удобно ему взять на деревню Кюкерлюки, Кюзунь и до Куроармана, однако ж по локальному усмотрению в его воле избрать и другую, естьли больше в оной выгод встретит соответствующих вышеписанному намерению. Впротчем, на благоучреждение старшего предводителя слагаю по предстоящим случаям и по надобности разделить вам свои части из обоих корпусов, уменьшая или прибавляя от одного к другому число войск, как действие и самоположение для которой части того востребуют, а с моей стороны я велел ныне г. генерал-порутчику Глебову одну бригаду пехоты, два полка карабинерные и гусарской Венгерской с 6-ю орудиями полевой артиллерии переправить из первой дивизии в Гирсов, которые господин генерал-порутчик Суворов имеет к своему корпусу присоединить, как я считаю, что им еще весьма удобно достигнуть его на марше.
С божиею помощию, естьли вы прогоните неприятеля из Базарчика, да и само движение ваше может быть подаст вам и другие случаи открыть ближе положение неприятельское, которому сообразуясь, свет собственного вашего проницания руководством вам да будет к достижению успехов, себе полезных и вредящих всемерно неприятеля. Весьма однако ж надобно уважать, что неприятель, повидимому, в нынешнюю кампанию положил держаться в своих укрепленных оградах, и потому должно вам стараться своими движениями наводить ему в оных опасность и вселять зависть к тем местам, в которых он чаять бы мог постоять против нашего наступления, и сим образом вовлекать его на разделку в поле. При вручении вам корпусов, открывши те пункты, которые наш двор одержанными оружием в сию кампанию видеть желает, не делаю я на сей раз предписаний, которые впрочем преподавать на дальнем расстоянии неудобно в таких паче делах, в которых ежедневно встречаться могут неожидаемые обстоятельства, а довольствуюсь в лучших распоряжениях и во всех предприятиях, в которых удостоверены будете приобретением полезной над неприятелем поверхности, положиться на ваше усердие и знание военного дела, коих опыты уже довольные, водя войсками, ваше превосходительство оказали к своей славе. Засим хочу я только, чтоб вскоре вы мне прислали подробное объяснение, как вы свои марши расположите и в которой день куда дойтить предназначите, дабы, в соображении того, мог я и в других частях по их предметам единовременное распоряжение учинить. Равного сему содержания и одного отправления получит от меня ордер и г. генерал-порутчик Суворов. Против вышеписанного дан ордер господину генерал-порутчику Суворову с прибавлением следующим: что до запорожских казаков, то употребить их, как при Черной воде, да и для других действий и способствования вашего сообщения в продолжении движения по Дунаю предаю лучшему благорассмотрению и распоряжениям вашим.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1993, из журнала отпусков по секретной экспедиции, л. 61—61а об., копия.
…С резервным корпусом генерал-порутчик Суворов с 16-го числа подвинулся от Гирсова по Дунаю, чтоб стать с тем корпусом на равную дистанцию с войсками, Каменским предводимыми…
…Как только по вышедонесенному генерал-порутчики Каменской и Суворов свое положение на сопротивном берегу взяли, то и велел я обоим, по отобрании лутчих сведений о положении неприятеля и по обозрению собственному того края, сопротивных постов, города Силистрии и войск, тамо находящихся, возыметь общее рассуждение по соединении своих частей, коим образом они за лутчее усматривают и предположить могут, отвечая моим предписаниям, данным им при вручении предводительству их войск, повести свои действия и движения против неприятельских постов и которых именно и какую чрез то и где бы они чаяли одержать в свою пользу над ним поверхность, располагая свои меры, как бы удобнее неприятельское внимание своими движениями разделять на разные пункты и отклонять его во ослабление тех, на которые целить будут прямым нападением; сколько могли бы они быть подкреплены в своих предприятиях или полегчение в оных иметь чрез диверсии от пребывающих на сей стороне войск наших…
…Генералы-порутчики Каменской и Суворов на предписание мое вышеизъясненное, по общему их рассуждению о действиях на неприятеля, подали свое мнение, предполагая оным сбить прежде с поля неприятеля, нежели приступить к осаде Варны и Силистрии, для чего намерены они итить во-первых к Базарчику, потом к Козлуджи, откуда повернут хотя одним корпусом к Варне, чтоб привлечь туда несколько сил неприятельских и, оставя оной город без всякой атаки, поворотить к Шумле, и ест ли тот город может быть сорван без дальнейшего кровопролития, то оное исполнить, а естли так укреплен, что требовать будет формального облежания, то, подавшись несколько к Силистрии, отрезать обоими корпусами оному месту с внутренностию земли и проход заградить от всякой помощи. Все сии меры берут они, Каменской и Суворов, для облегчения в завладении Силистрии, потому что настоящее покушение на Варну щитают они совсем бесполезным до взятия Силистрии, так что и овладев Варною, кроме затруднения в пропитании войска, которое там останется, оное место привяжет к себе по близости его к морю неотлучно один из тех корпусов и тем ослабит вспоможение, которое они должны подавать во взятии Силистрии, а овладев сим последним, можно уже будет сделать предприятие и над Варною.
Посему сообщил я им свои примечания в означении того образа, который мне казался полезным для их движения, то есть: чтобы генерал-порутчик Суворов, дойдя в Черные воды, оставил тут свой пост в числе войска и артиллерии достаточной к сопротивлению, естли б свои покушения мог воспринять неприятель от Силистрии на проход туда. Генерал же порутчик Каменской, от деля легкой отряд войск на обзо>р всей окрестности приморской до Мингалии (что может дать внимание и Варне), свой марш обратил бы к Базарчику, и тогда Суворову котоировать его своим движением в правой стороне, дав виды елико можно удостоверительнее, будто оборот его приклонится к Силистрии, дабы сим образом удержать ему против себя в почтении силистрийского неприятеля, сохраняя и связь и способность к содействию взаимному впадением во фланге или зайдя в тыл неприятелю, естли бы предстояли случаи к общему им делу. Впротчем, на благоучреждение старшего предводителя сложил я по предстоящим случаям и по надобности разделить свои части из обоих корпусов, уменьшая или прибавляя от одного к другому число войск, как действие и самоположение для которой части того востребует. А во усиление резервного корпуса велел я еще два полка пехоты и два полка карабинерные и гусарского Венгерского эскадроны с шестью орудиями полевой артиллерии из первой дивизии переправить чрез Дунай при Гирсове и соединиться оным с реченным корпусом. Так же как генерал-порутчик князь Репнин предводимую им вторую дивизию на всякие обороты имеет готовою, то предложил я во общую с им связь, естли бы при восприятии действий за Дунаем предусмотрено нужным и полезным, оказать ему, князю Репнину, от своей части какое-либо движение и действие, чтобы о том уведомлял его генерал-порутчик Суворов…
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2011, лл. 219—223, 224 об. —226, подлинник.
Приводя в связь общую все части армии мне вверенной, для действий предположенных на нынешнюю кампанию, включаю здесь на особливом листе[47], постановление о движении и действиях войск, на здешнем и на сопротивном берегу состоящих. Ваше превосходительство имеете по оному исполнять и сохранить тут предположенное за тайну и в единственном своем сведении, чтоб оное осталось для всех других непроницаемым, кроме откровения в таком случае, где бы нам нужен был совет подчиненных вам генералов.
Генерал-порутчику Суворову прибавлено: для вашего в равном секрете знания прилагаю выписку из рапорта ко мне графа Салтыкова[48], как он располагать будет свое движение к переправе чрез Дунай и на сопротивном берегу. Что до запорожцев, коих вы полагаете оставить при Черноводе, то оных, как в предписании моем теперешнем найдете, лучше поставить у Гуробал, где они, стоя, закрывать уже собою будут и Черную воду и все места за ими лежащие, и чрез то доставление провианта, вам потребного, будет обеспечено.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1993, из журнала отпусков по секретной экспедиции, лл. 62 об. — 63 и 63 об., копия.
Пикет, стоящий у Гуробал части г. генерал-порутчика и кавалера князя Репнина, 25-го сего месяца на острову против того места видел одного турка, где по рапорту вашему от 23 апреля ваши разъезды неприятельских следов не находили и куда конечно вы свои разъезды и поныне посылать продолжаете. Я приказал однако ж по сему генерал-порутчику Глебову вернее открыть и наблюдать тот остров, чтобы удостовериться наиточнейшим образом, не утверждает ли неприятель тут своей ноги и не готовится ли к другим каким либо предприятиям. А и ваше превосходительство не оставьте с своей стороны равные принять меры для изведания, не стережет ли того места неприятель и не чинит ли чего либо в свое усилие вопреки нашей переправы на оном. Видя весьма великое несходство мест положения на карте, что я имею, воображаю себе, что ваше превосходительство имеете лучшие и потому желал бы я получить от вас оную с одной стороны, хотя по Гуробал, с другой по Карач и по линии вашей связи с г. генералом-порутчиком Каменским, начиная от Гирсова или от Черных вод.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1993, из журнала отпусков по секретной экспедиции, лл. 65 об. — 66, копия.
По рапорту вашему от 30 мая, где вы, имев требование от г. генерал-порутчика Каменского отделить от своей части часть конницы в его усилие, яко идущего на поиск к Базарчику, куда, как показывают пленные, неприятель свои войски обратил из Шумли, рассуждаете, что не может быть в том истина, а паче уповаете, что неприятель с умыслу старается туда войски наши отвлечь, имея намерение все свои силы провесть к Силистрии. Чтобы неприятель искал оттянуть нас к Базарчику, а все силы обратил бы к Силистрии, было бы то, чего мы желать должны; тем дал бы он сам в полную нашу волю весь свой тыл, но сего и предполагать неудобно. Итак, не входя в объяснения случаев и следствий, которые своим событием только уже близки, а время не терпит всякой лишней переписки, прилагаю я вам копию моего ордера, третьего дня посланного г. генерал-порутчику Каменскому, чтобы вы внушили всему предписанному тут к исполнению, а притом, как несовместно войскам, назначенным к купным операциям и споспешествованию в оных взаимному, будучи на одном берегу и в близком расстоянии быть управляемым по рассуждениям разноначальства, то ссылаясь на мой ордер от 21 мая под № 121[49], которым сложил я на благоучреждение старшего предводителя по предстоящим случаям и по надобности разделить свои части из обоих корпусов, уменьшая или прибавляя от одного к другому, как действия и самоположения для которой части того востребуют. Рекомендую вам вследствие того, по повелениям и учреждениям г. генерал-порутчика Каменского точно поступать тем образом, как долженствует генерал, один другому подчиненный. Я ожидал быть уведомлену в сем рапорте вашем, датированном от 30 числа из Рисоваты, о перемене вторичной вашего предположения, по которому вы расположили свой марш, и что вы о неприятеле открыть уже могли, как при подобных отправлениях о сем, яко главном пункте, то есть ссылаясь на прежние известия, ежели сверх оных ничего не прибавилось бы, или же какие вновь об оном имеете, должно всегда уведомлять.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1993, из журнала отпусков по секретной экспедиции, лл. 68 об. — 69, копия.
…Я удивляюсь, что ваше превосходительство, имея мой ордер от 30 майя, в конце коего власть ваша ознаменена изражением, чтобы вы предписывали исполнять г. генерал-порутчику Суворову, да и прежде того в ордере моем от 21 майя1 сложил я на благоучреждение старшего предводителя по предстоящим случаям и по надобности разделить свои части из обоих корпусов, уменьшая или прибавляя от одного к другому, как действия и самоположение для которой части того востребуют, вопрошаете еще меня о подчинении вам реченного генерала с его частью. Можно ли вам при таких предписаниях и, знав обряд военной службы, считать его боле независимым от себя? Но к вящщему удостоверению я вам сообщаю тут копию моего ордера, посланного ему по поводу вашего рапорта от 31 майя, и ожидаю, что вы за сим свое право взять над младшим не упустите, а от сего обратимся наипаче к делу…
…Господин Суворов рапортовал, что он намерен напасть в Караче на стоящего там, по показанию пленных, с войском Осман Пашу. Если бы сие собылось, послужило бы, конечно, такое дело к умножению вящщему наших успехов и на облегчение достижения оных; но когда ваше превосходительство в соединенных силах пойдете к Шумле, то часть некоторую войск из резервного корпуса для наблюдения Силистрии не безнужно оставить, которая бы сообщалась и свое подкрепление иметь могла от двух полков пехоты и одного кавалерийского, которые я сей день предписал генерал-порутчику князю Репнину переправить за Дунай и расположить на сопротивном берегу при Гуробале, о чем он, я считаю, и сам вас уведомит, а между тем к достижению желаемых успехов и все полки, назначенные к операциям, переправятся у Гуробал…
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1993, из журнала отпусков по секретной экспедиции, лл. 72—73, копия.
От него ж, Каменского, получен обстоятельный рапорт о разбитии неприятеля при Козлудже, в коем описано дело сим образом: 9-го числа поутру выступя, он, Каменский, с 3-ею дивизиею и резервным корпусом из своих лагерей, соединился в Юшемле, где остановился для отдохновения, а потом, взяв кавалерию от соединенных корпусов, поехал он, Каменской, с генерал-порутчиком Суворовым к Козличам для осмотру дороги и лагеря неприятельского. Подъезжая к Башанту, передовые наши ударили на неприятельской пикет, которой до означенной деревни и гнат был; а между тем от находящихся напереди прислан был рапорт, что неприятель оставляет совсем Башант, почему вся наша кавалерия нечувствительно стала поспешать для преследования и оттого несколько стеснилась, едучи по одной не очень широкой дороге в весьма густом лесе по обеим сторонам, так что на лошади проехать никак не можно было. Неприятель, выпустя передовых наших из дефиле, ударил вдруг на наших казаков, подкрепляя своих конных пешими, а по узким тропам отделил остальную часть конницы для окружения совсем наших корпусов. Казаки, а более арнауты, не утерпя оной атаки, обратились оною узкою дорогою на нашу кавалерию, которая чрез то несколько расстроилась. Видя сие, приказал он, Каменской, подполковнику Бибикову, прикомандированному им к одному эскадрону пикинер с майором князем Вадбольсюим и к двум эскадронам Харьковского полку, держать оной дефиле, сколько долго то будет можно, а задним, поворотясь, выезжать из дефиле и строиться направо и лево от дороги на прогалинах, что и поручено было от него, Каменского, генерал-майору Левизу, которой то исполнил с особливою расторопностию. А между тем, послал он, Каменской, за пехотой, чтоб шла занимать о"ной дефиле, и по требованию генерал-порутчика Суворова, как старшего по нем, желавшего быть напереди, велел пустить часть его пехоты наперед, а потом следовать и от третьей дивизии. Неприятель между тем, вобравшись пешими своими в лес, атаковал казаков со всех сторон, почему они и пропущены сквозь передовой эскадрон князя Вадбольского, но то сделано с таковою скоростию, что и его смяли и самого его сбили с лошади. Гусарского Харьковского полку эскадрон, находящейся за оным с подполковником Бибиковым, успел, однако, несмотря на тесноту, вздвоить взводы и пропустил пикинерной эскадрон, спомоществуем будучи майором Шутовичем, и, получа повеление, ретировался наконец к кавалерии от третей дивизии, построенной уже генерал-майром Девизом по сторонам от дороги, а кавалерия резервного корпуса построилась за пехотой. Турки, преследовав подполковника Бибикова, напали на кавалерию от третей дивизии на оных прогалинах из лесу пехотой со всех сторон, но она места своего им не уступила, а рубила янычар в лесу, где только доехать до ни" могла, до приближения нашей пехоты с генерал-майором Милорадовичем. А как и авангард резервного копуса, пропуская Козаков, несколько стеснился, то он, Каменской, велел подполковнику Реку с егерским его баталионом принять направо от дороги, а майор Трейден с гранодерским баталионом по приказанию генерал-майора Милорадовича построился на самой оной дороге; подполковник же барон Ферзен поставлен влево от оной так, что путь неприятелю стал пресечен. А когда генерал-порутчик Суворов, находившейся с козаками напереди, к оному авангарду прибыл, то он, Каменской, приметя, что неприятель слева их окружает, приказал авангарду от третей дивизии с генерал-майором Райзером принять влево от дороги и построить из егерского баталиона подполковника Мекноба, при котором был и гвардии капитан Чадаев, особой каре, которому велено итти с флангу и подвинуться вперед, чтоб подкрепить левой фланг резервного корпуса, а и между оным каре и резервным корпусом построя одну роту в две шеренги, за густотою леса велел он, Каменской, следовать с нею рассыпкою пример-майору Неплюеву, что им исполнено. И он примкнул в лесу к резервному корпусу, а пехотные бригады построились позади в две линии, обеспеча таким образом левой фланг; и получа репорт, что кавалерия под командою генерал-майора Левиза на правой стороне от дороги атакована, послал он, Каменской, на подкрепление ее сквозь лес остающиеся три роты Неплюева баталиона под командою капитана Кудаева Навагинского полку, приказав ему оную кавалерию с флангов подкреплять, что он также исполнил и янычар из лесу выгнал, а потом, уведомясь, что далее с правой стороны неприятель тянется лощиной, чтоб взять наш тыл, взял он, Каменской, Невской полк и, захватя оную лощину, пресек туркам дорогу, чрез что и обратились они в лес. Во время сих оборотов в лесу турки, следующие по дороге, дошли до резервного корпуса, но пушечным огнем и ружейным с обеих сторон от дороги были тотчас отбиты, и генерал-порутчик Суворов, находившийся при том, не токмо пошел за ними до выхода из дефиле, но, вышед из оного, спустился на прогалину, где, построясь кареями, поимел к неприятелю. Посланные ж от него, Каменского, команды к нему на подкрепление за ним же следовали, а за ними и кавалерия от третей дивизии с генерал-майором Левизом то же сделала. Узнав он, Каменской, резервной корпус таким образом ангажированным в дело, велел следовать и остальной его, Каменского, кавалерии оному на подкрепление, которая тотчас и подоспела, да и двум пехотным полкам, а сам с их светлостьми принцами Голстинским и Валдекским, а из волонтеров с графом Робоссоми и Рибасом поспешил к резервному корпусу в самое то время, когда оной, вышед уже из дефиле, вошел в огонь с неприятелем, а каре майора Трейдена, на правом фланге находящейся, несколько притеснен был от янычар, засевших в густом лесу с правой от него стороны, для чего послал он, Каменской, два эскадрона Московского полку под командою секунд-майора Сиверса, которой, несмотря на густоту леса, в оной въехал и засевших янычар разбил… Потом же, как большой каре, где был сам генерал-порутчик Суворов, подвигаться стал чистым местом вперед, да и несколько полевой артиллерии подоспело под прикрытием гранодер с подполковником Колтовским, то все оные каре, с большим выровнясь, пошли вперед, а майор Сивере ударил опять на неприятеля, остановившегося в двух или трех стах саженях, и принудил его, брося две пушки, побежать, а тогда и вся наша кавалерия за ними бросилась, но за скоростию бега неприятельского принуждена была расстроиться, а неприятель на последней высоте от Козлич, опять собравшись, несколько держался до приближения пехоты… А потом кавалерия, ударив вновь, гнала уже турок до их лагеря, и майор Сивере с своим эскадроном взъехал на высоту, находящуюся за оным, где неприятель, хотя и несколько держался, но наконец, все брося, побежал к Шумле и Проводам, потеряв пленными 53 человека, а неприятельской урон щитал он, Каменской, до пятисот человек. По объявлению пленных, было в сем корпусе турецкой пехоты до 25.000 человек, а конницы до 15.000… Похвалял он в своих донесениях его сиятельству генерал-фельдмаршалу ревностные труды и оказанное мужество генерал-порутчика Суворова в сей победе, коим, яко бывшим впереди, управляема была атака и неприятель трижды был опрокинут…
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2010, лл. 3—9, подлинник.
1 Эта запись более или менее точно передает напряженный характер описываемого сражения, но она представляет в искаженном виде роль Суворова. По свидетельству многих современников, вся тяжесть сражения при Козлуджи легла ка плечи А. В. Суворова. Ни войска ген. Каменского, ни он сам в этом сражении не участвовали. В своей автобиографии (стр. 44) Суворов, имея в виду официальные реляции о сражении при Козлуджи, пишет: «ни за реляцию, ниже за донесение свое я по слабости своего здоровья не отвечаю».
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/e/e8/S01.jpg)
Государыня всемилостивейшая!
По отправлении всеподданнейшей моей [реляции] от 10-го сего месяца, я тот же день выехал из Браилова и чрез ночь прибыл на берег Дуная к Гуробалам, где войски продолжали свою переправу, которая 13-го числа благополучно кончена в той части, с коею и сам я с 12-го июня нахожусь на здешнем берегу, и отсюда имею щастие, всемилостивейшая государыня, повергнуть к священнейшим стопам вашего императорского величества всеподданнейшее уведомление о победах, вновь одержанных над неприятелем оружием, мне вверенным, на него же действующим, в Болгарии.
Я донес предыдущею, что верховной визирь против наших корпусов, вступающих во глубину земли сего берега под командою генерал-порутчиков Каменского и Суворова, из Шумлы обратил свои силы, потому реченные генерал-порутчики, ища встретить и атаковать оные, соединили оба корпуса и в 9-й день июня дошли до местечка Козлуджи, вступая пред оным и тут в жестокой бой с неприятелем, который сильно ополчался, имея, по показанию пленных, до пятнадцати тысяч конницы под предводительством Абдул Разака, рейс-ефендия оттоманской Порты, бывшего послом на Букорестском конгрессе, а пехоты до двадцати пяти тысяч под командою Янычар Аги и при пяти двубунчужных пашах, между коими были Абдул, Черкес и Дарь. Турки превосходным числом своего войска сначала было замешали часть нашей кавалерии по неудобности тамошнего места, яко лесного и в дефилеях, действовать оной, сохраняя свои строи и по случаю взятой ими поверхности над передовыми легкими войсками, но удар от пехоты и артиллерии нашей, учиненной наступательно, решил победу так, что неприятельской сильной сей корпус был разбит совершенным образом, и бегу отдавшиеся турки гонимы были поражающими на несколько верст по дороге к Шумле и Проводам. Я не отобрал еще описании, сколько надобно, для сведения всех подробностей о происхождении сего дела, но о том уже имею репорты, что неприятель потерял в нашу добычу весь свой лагерь с палатками и с великим числом всяких военных снарядов, медных новых хороших пушек на лафетах двадцать три, больших три и мортир три, — всего артиллерии двадцать девять орудий, знамен отбито сто семь. Убитых на неприятельской стороне считают до пятисот человек, а пленными до ста. А с наших в сем деле убито унтер-офицеров и нижних чинов регулярных и нерегулярных семьдесят пять человек, ранено тяжело Севского полку подполковник князь Ратеев, егарского баталиона порутчик Брант, прапорщик Харламов, Углицкого полку подпорутчик Чеонов, да нижних чинов сто тридцать человек
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 2011, лл. 251—252, подлинник.
1 Донесение фельдмаршала П. А. Румянцева не раскрывает стратегического значения победы при Козлуджи. Между тем она вынудила турецкое правительство пойти на заключение выгодного для России Кучук-Кайнарджийского мира (10 июня 1774 г.).
В надежде, что сей курьер настигнет вас в пути, прилагаю здесь вам копию повеления высочайшего[50], которое я сейчас получил. Удостоверен быв о вашей ревности и в споспешествование интересов государя и отечества, не сомневаюсь я, что вы с наибольшою скоростию отправитесь в Москву к выполнению тут предписанного. Я рад сердечно, что случай сей дает и мне вящщий повод к предстательствованию об удовлетворении желании ваших.
Подорожную до Москвы включаю у сего, а о пропуске вас без задержания чрез карантинные заставы писал теперь особливо к господину Шипову.
P. S. Я писал с сим курьером к Федору Матвеевичу Воейкову, чтоб в счет эстраординарной суммы выдал он вам в Киеве на проезд пятьсот рублей.
ЦГВИА, ф. ВУА, д. 1993, из журнала отпусков по секретной экспедиции, л. 114 и об., копия.
- ↑ Орфография французского текста сохранена согласно автографу. Перевод: Как рискну я [переправить] мою горсть кавалерии на другую сторону и когда-то она перейдет! Я написал г. Петемкину, чтобы он к этому времени потревожил Туртукай с тыла большей частью своих легких войск. Но к этому нет возможности.
- ↑ Господин полковник князь.
- ↑ Повидимому, описка. Суворов имел в виду графа Петра Александровича Румянцева.
- ↑ Знаменитое изречение Цезаря: «пришел, увидел, победил». Правописание искажено. Нужно: veni, vidi, vici.
- ↑ Орден св. Георгия 2-го класса. Суворов действительно получил его в августе того же года. См. документ № 579.
- ↑ Бичева — веревка, с помощью которой идущие по берегу люди тянут суда.
- ↑ У Алексеева — Довольной.
- ↑ Эта фраза написана на полях.
- ↑ И. П. Салтыков был произведен в генерал-аншефы 21 апреля 1773 г.
- ↑ Здесь в смысле умения действовать в отрыве от основных сил.
- ↑ Тяжелая.
- ↑ Залегать, прятаться.
- ↑ Делать что-либо без перерыва. Здесь — не позволять арнаутам (волошам) постоянно переправляться на турецский берег.
- ↑ У Алексеева — всегда.
- ↑ Аналогичное сообщение послано Г. А. Потемкину. Подлинник хранится в ЛОИИ, собрание Воронцовых, д. 1309, л. 7.
- ↑ Подлинник поврежден, несколько слов текста оторваны.
- ↑ Подлинник поврежден, несколько слов текста оторваны.
- ↑ Подлинник поврежден, несколько слов текста оторваны.
- ↑ Подлинник поврежден, несколько слов текста оторваны.
- ↑ Ордера Салтыкова Суворову не найдены.
- ↑ См. док. № 515.
- ↑ См. док. № 522.
- ↑ Многоточие в подлиннике. Имеется в виду награждение генерал-майора Текелли.
- ↑ К документу приложен рапорт Мещерского Суворову о результатах сделанной им рекогносцировки неприятельского лагеря и о численности турок (л. 191).
- ↑ Имеется в виду отмененный Военным советом без ведома Суворова поиск на Туртукай.
- ↑ Мерзко говорить об остальном. Ваше сиятельство догадаетесь сами, но пусть это останется между нами; я пришелец, совершенно не желаю иметь здесь врагов, если не считать негодования, которое останется во мне некоторое время. (Переведено по Петрушевскому, т. I, стр. 157).
- ↑ У Алексеева слово «своим» опущено.
- ↑ Т. е. еле двигался после лихорадки.
- ↑ У Алексеева слово «я» опущено.
- ↑ Повидимому консилиум врачей.
- ↑ У Алексеева — ордер.
- ↑ Чаек.
- ↑ У Алексеева — переменились.
- ↑ У Алексеева — и.
- ↑ У Алексеева — пахотка.
- ↑ По-польски — торговал.
- ↑ У Алексеева — величины.
- ↑ Так в подлиннике, следует читать — заболела.
- ↑ К документу приложен перевод письма от охранителя Туртукая Абдулла-паши к Физулла-паше с просьбой уведомить о его нуждах (л. 320).
- ↑ Имелось в виду назначение Суворова в корпус Г. А. Потемкина, которое Суворов принял за выражение неудовольствия им со стороны фельдмаршала П. А. Румянцева. В дальнейшем это распоряжение было отменено, и Суворова назначили в Главную армию.
- ↑ У Алексеева — что не мог ничего.
- ↑ Г. А. Потемкину.
- ↑ Далкилич — отборная легкая турецкая пехота, вооруженная только саблями, которыми она искусно владела.
- ↑ У Масловского — допустить.
- ↑ В оригинале — и поныне.
- ↑ У Масловского — и между строения.
- ↑ Никаких приложений в деле не имеется.
- ↑ Никаких приложений в деле не имеется.
- ↑ См. документ № 587.
- ↑ Приложений не обнаружено.