РБС/ВТ/Прасковья Феодоровна

Прасковья Феодоровна
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Плавильщиков — Примо. Источник: т. 14 (1910): Плавильщиков — Примо, с. 742—745 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕРБС/ВТ/Прасковья Феодоровна в дореформенной орфографии


Прасковья Феодоровна, царица, родилась в 1664 г., умерла в 1723 г.; жена царя Иоанна Алексеевича, дочь Александра Феодоровича Салтыкова и первой жены его Екатерины Феодоровны, девическая фамилия которой неизвестна. Прадед Прасковьи Феодоровны, Мих. Глеб. Салтыков, был главным сторонником польской партии в смутное время и, по воцарении Михаила Феодоровича, переселился в Польшу. Отец ее, по завоевании царем Алексеем Михайловичем Смоленска, вновь принял русское подданство и незадолго до свадьбы царя Иоанна Алексеевича с Прасковьей Феодоровной, возведен в сан боярина и переименован из Александра в Феодора, может быть, в честь покойного царя Феодора Алексеевича. Характер и обстоятельства жизни царицы Прасковьи Феодоровны интересны для историка потому, что ими ясно очерчивается переходный тип московской женщины высшего круга, стоявшей на рубеже старой Московской Руси и "преобразованной" Петром Великим новой России.

Царь Иоанн Алексеевич был от природы "скорбен главою", косноязычен, страдал цингой и, вследствие своей духовной и телесной немощи, находился в полной зависимости от властолюбивой сестры своей, царевны Софьи. Когда ему минуло 18 лет, царевна Софья, по совету кн. Вас. Вас. Голицына, задумала женить Иоанна Алексеевича, чтобы, в случае рождения наследника, во время его малолетства продолжать пользоваться властью. По старинному обычаю, в царские терема были свезены дочери бояр и родословных московских людей, и выбор царя остановился на Пр. Феод. Салтыковой, которая, судя по портрету, хранящемуся в московском Новоспасском монастыре, была высока, стройна, полна и довольно миловидна. 9-го января 1684 г. царь Иоанн Алексеевич был торжественно обвенчан с Прасковьей Феодоровной самим патриархом Иоакимом.

По выходе замуж, жизнь Прасковьи Феодоровны потекла обычным порядком, по всему вероятию не отличаясь от обыденной жизни ее предшественниц цариц. Так же, как и царь Иоанн Алексеевич, она не пропускала ни одной церковной службы, участвовала в крестных ходах, посещала монастыри и делала в них вклады, раздавала милостыню нищей братии и колодникам. Все дворцовое хозяйство царицы находилось в ведении особого Постельного Приказа, а потому в свободное от церковных служб время ей ничего другого не оставалось, как заниматься рукоделием, беседовать о религиозных вопросах с жившими во дворце "богомолицами", странствующими монахами и юродивыми и т. под.

Пять лет спустя после свадьбы, 21-го марта 1689 г., y царицы Прасковьи родилась дочь Мария, восприемниками которой были царь Петр Алексеевич и тетка его царевна Татьяна Михайловна. В сентябре того же года царевна Софья была низложена, и кн. Вас. Вас. Голицын сослан в ссылку. Петр фактически царствовал один, имея лишь номинального соправителя в лице слабоумного и больного брата. После 1689 года у царицы родились еще четыре дочери: Феодосия, Екатерина, Анна и Прасковья. Две старшие царевны умерли в младенчестве, еще при жизни царя Иоанна Алексеевича, который скончался 29-го января 1696 г.

Царь Петр оказывал дружеское расположение невестке и предложил ей после смерти Иоанна Алексеевича выбрать себе место жительства. Она поселилась со своими тремя малютками-дочерьми в подмосковном селе Измайлове, где в ее собственность поступил только дворец, а ей, как и всем остальным членам царской семьи, был положен оклад деньгами и припасами из государственной казны; кроме того, она пользовалась доходами со своих нижегородских, новгородских и псковских вотчин, которыми заведовали старосты и целовальники.

Постельным Приказом царицы, в должности дворецкого, управлял, по-видимому, ее брат, Вас. Феод. Салтыков, а в 1701 г. царь Петр Алексеевич определил "к комнате" Прасковьи Феодоровны и ее детей стольника Вас. Алексеев. Юшкова, к которому она благоволила и которому делала богатые подарки. Несмотря на то, что управление делами было поручено близким людям, хозяйство Царицы, как дворцовое, так и вотчинное, шло весьма плохо: доверенные лица, которых она посылала собирать доходы со своих имений, как, напр., отец и сын Аргамаковы, немало утаивали в свою пользу; старосты и целовальники не отдавали отчета в мирских деньгах; сама царица не знала, все ли запасы из деревень доставлялись ко двору. Ко всему этому надо прибавить, что Пр. Феод. не сообразовалась, по-видимому, со своими денежными средствами, и при дворе ее состояло множество челяди, жили разные богомольцы, ханжи, гадальщики, калеки и уроды и призревались вдовы, сироты и странники. Наибольшим уважением Пр. Феод. пользовался полупомешанный подьячий Тимофей Архипыч, выдававший себя за святого и пророка и проживший при ее дворе 28 лет. Только во время приездов царя в с. Измайлово всех этих приживалок и приживальщиков прятали в дальние чуланы, так как царь их недолюбливал и говорил, что двор Пр. Феод. "госпиталь уродов, ханжей и пустосвятов". Царица считала необходимым в своих личных интересах не только покоряться требованиям царя-деверя, но всячески угождать ему, идя навстречу его вкусам. Так, напр., она хотя и не сняла с себя совсем старинную московскую одежду, но нередко появлялась в фижмах и робронах и усердно участвовала в ассамблеях, заведенных Петром В., а также и в устраиваемых им "машкерадах" и шутовских свадьбах и процессиях.

Когда дочери царицы стали подрастать, она сочла необходимым обучить их не только русскому языку, истории, географии и каллиграфии, но и иностранным языкам и танцам. В качестве учителя немецкого языка и гувернера был взят бездарный и ни к чему неспособный Иоганн-Христофор-Дитрих Остерман, старший брат знаменитого впоследствии кабинет-министра, а для преподавания французского языка и танцев приглашен в 1703 г. француз Рамбурх.

Царица, своей почтительностью и покорностью умела снискать расположение Петра, вследствие чего все члены царской семьи подолгу живали весной и летом в с. Измайлове, разделяя с ней деревенские развлечения. Иногда Прасковье Феодоровне приходилось принимать в с. Измайлове и иностранцев: в 1698 г. ее посетил со своей свитой имперский посол, а в 1702 г. Петр В., празднуя победы Шереметева над шведами, приказал не только знатнейшим русским придворным и их женам, но и иностранным послам и купцам с женами, явиться в 9 ч. утра в с. Измайлово и поднести Царице праздничный подарок в виде серебряной или золотой вещицы. В 1703 г. довольно часто бывал в Измайлове иностранный живописец Де-Бруин, которому царь поручал написать портреты своих трех племянниц. Де-Бруин был очарован обходительностью царицы, а портреты, им написанные, так понравились ей, что она подарила ему кошелек с золотом и просила написать для нее вторично портреты ее дочерей, так как первые были сданы Меньшикову по приказу царя.

Из угождения царю, Пр. Феод. решилась променять привольное житье в Измайлове на неудобную и сопряженную с лишениями жизнь в Петербурге. 22-го марта 1708 г. двинулось в Петербург почти все царское семейство: кроме Царицы с дочерьми, тут были и вдова царя Феодора Алексеевича, царица Марфа Матвеевна, и сестры царя Петра, царевны Наталья, Марья и Федосья. Им сопутствовали многие высшие сановники. Конец путешествия был совершен водой, и 20-го апр. 1708 г. царь встретил их в Шлиссельбурге, а пять дней спустя устроил торжественную встречу в Петербурге, где, при выходе путешественников из буеров, загремели пушечные выстрелы. Царица с дочерьми поселилась на Петербургской Стороне, недалеко от крепости, близ домика Петра. Она дорожила милостью царя, а потому поневоле мирилась с разными неудобствами жизни в новой столице, которая страдала и от пожаров, и от наводнений, и от недостатка провианта, вследствие плохих путей сообщения.

В июле 1710 г. началось сватовство средней дочери Пр. Феод , царевны Анны Иоанновны, а 31-го октября того же года состоялось торжественное бракосочетание ее с герцогом курляндским Фридрихом-Вильгельмом, племянником короля Прусского.

В начале января 1711 г. Анна Иоанновна с мужем отправилась в Митаву, но 9-го числа, в сорока верстах от Петербурга, на мызе Дудергоф, герцог скончался. По желанию Петра, Анна Иоанновна, несмотря на смерть своего мужа, должна была поселиться в Митаве и окружить себя немцами; там же предполагал он водворить и царицу с царевнами Екатериной и Прасковьей. Однако, Пр. Феод. не торопилась с переездом в Курляндию и в 1712 г., в качестве посаженой матери, присутствовала в Петербурге на браке царя Петра с Екатериной Алексеевной. Впоследствии Анна Иоанновна гащивала у матери то в Измайлове, то Петербурге, но не имела права оставаться в родной семье столько времени, сколько бы хотела: находя нужным ее пребывание в Курляндии, Петр написал, напр., из Москвы 26-го февраля 1718 г. Меньшикову, чтобы он немедленно отправил Анну Иоанновну из Петербурга. Относительно Пр. Феод. царь распоряжался мягче: когда она, прогостив несколько времени у Анны Иоанновны в Риге, пожелала вернуться в Измайлово и письменно обратилась к царице Екатерине Алексеевне для получения на то разрешения Петра, та ответила ей в следующих выражениях: "Письмо вашего величества я получила, за которое благодарствую и доношу, что по тому письму о отбытии вашем из Риги я просила, на что получила ответ, что то исполнится. Однако же ныне еще некоторое время извольте там побыть, и хотя я верю, что тамошнее житье вашему величеству есть не бесскучно, паче же убыточно, однако уже малое время там извольте пожить, и прошу ваше величество, чтоб не имели в том прискорбности. Также известилась я, что ваше величество имеете нужду в деньгах, того для доношу: извольте ваше величество на тамошние свои домовные расходы деньги брать у Бестужева, коликое число потребно". Бестужев, о котором идет речь, был гофмейстером при дворе Анны Иоанновны, и она так сильно к нему расположилась, что Пр. Феод. в одном из своих писем к царю просила, чтобы его сменить, так как он "весьма несносен". Однако, царь не пожелал исполнить этой просьбы, считая Бестужева весьма полезным для себя человеком в деле управления Курляндией.

Из политических соображений царь не раз входил в переговоры с иностранными принцами относительно нового супружества Анны Иоанновны, не считая при этом нужным сообщать о своих планах Прасковье Феодоровне. Но переговоры ни к чему не привели, и Анна Иоанновна по-прежнему находилась в полной зависимости от строгого дяди и должна была переносить письменные и устные выговоры матери, любившей ее менее остальных дочерей и желавшей изменить некоторые не нравившиеся ей порядки при курляндском дворе.

Старшая дочь царицы, царевна Екатерина Иоанновна, была любимицей и баловницей матери. Не будучи особенно красива, царевна привлекала к себе веселостью, беззаботностью и болтливостью и представляла совершенную противоположность сосредоточенной и угрюмой Анне Иоанновне и постоянно больной Прасковье Иоанновне. С самого детства она служила отрадой и утешением матери, и та насколько возможно дольше удержала ее при себе, выдав замуж сначала среднюю дочь. Но дошла очередь и до Екатерины Иоанновны, которую царь решил выдать за герцога мекленбургского Карла-Леопольда, просившего руки вдовствующей герцогини Анны Иоанновны. Бракосочетание должно было произойти в Данциге, куда царица не в состоянии был ехать, вследствие нездоровья, а потому убедительно просила, чтобы царь лично присутствовал на свадьбе ее любимой дочери, что Петр и исполнил: свадьба состоялась 8-го апреля 1716 г.

С 1720 года царица стала часто и сильно хворать и иногда по целым месяцам лежала в постели. Желание видеть дочь побуждало ее настаивать на приезде в Россию герцога мекленбургского. В январе 1722 г. при царском дворе стали поговаривать о приезде его; летом пришла, наконец, весть, что Екатерина Иоанновна с четырехлетней дочкой, но без мужа, едет в Москву. Прасковья Феодоровна чрезвычайно обрадовалась, стала готовиться к приему дочери, которую не видала пять лет, то и дело посылала к ней навстречу гонцов и письма и боялась, что не доживет до ее приезда. От радости она стала бодрее и не чувство вала ломоты в костях, но выехать навстречу не была в состоянии. В августе 1722 г. Екатерина Иоанновна приехала со своей маленькой дочерью, заняла в Измайлове отведенные ей хоромы и зажила по старому.

В начале мая 1723 года царица переехала из Измайлова в Петербург и, несмотря на нездоровье, продолжала еще принимать посильное участие в особенно любимых царем празднествах по случаю спуска вновь построенных кораблей; не будучи в состоянии подняться на корабль, Пр. Феод. подъезжала к нему на барке и издали приветствовала царя. Июль и начало августа Пр. Феод. провела на яхте, участвуя в морском путешествии всего двора в Ревель и в Ригу; путешествие это не могло благотворно подействовать на ее расшатавшееся здоровье, и она чувствовала себя все хуже и хуже. 24-го сентября царица в последний раз в жизни праздновала один из своих семейных праздников — день рождения царевны Прасковьи Иоанновны и принимала у себя императрицу, цесаревен и знатных посетителей. 8-го октября царь навестил умирающую Пр. Феод. и пробыл у нее более двух часов, а 11-го октября, по настоянию императрицы Екатерины Алексеевны, она написала своей дочери Анне Иоанновне письмо, в котором просила ее молиться за себя и посылала прощение в следующих выражениях: "Также слышала я от моей вселюбезнейшей невестушки, государыни императрицы Екатерины Алексеевны, что ты в великом сумнении и яко бы под запрещением — или паче рещи, проклятием от меня пребываешь, и в том ныне не сумневайся; все вам для вышеупомянутой ее величества, моей вселюбезнейшей государыни невестушки, отпускаю и прощаю вас во всем, хотя в чем вы предо мной и погрешили. Впротчем, предав вас в сохранение и милость Божию, остаюся мать ваша царица Прасковья". — Два дня спустя после этого письменного примирения с нелюбимой дочерью, 13-го октября 1723 г., Прасковья Феодоровна скончалась.

Император Петр пожелал устроить погребение царицы как можно торжественнее и по западноевропейскому образцу. Было назначено два маршала, распоряжавшихся печальной церемонией — генералы Аллар и Ласси. По проекту сенатского герольдмейстера графа Санти тело умершей было помещено в одной из парадных комнат ее дворца на Петровской стороне в гробу, под балдахином из фиолетового бархата, с разными эмблематическими украшениями. Стены комнаты были обиты черной материей, а по карнизу шла кайма из белого и черного флера. Вокруг гроба стояло двенадцать капитанов в траурных одеждах, а при входе в комнату — гренадеры с ружьями. 22-го октября состоялось с соответствующим церемониалом погребение царицы в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры.

Источники и монографии, относящиеся к жизнеописанию царицы Прасковьи Феодоровны см. в книге о ней М. И. Семевского, изд. 2-ое, СПб. 1883 г.