РБС/ВТ/Алексей (Ржаницын)

Алексей (Ржаницын)
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Алексинский — Бестужев-Рюмин. Источник: т. 2 (1900): Алексинский — Бестужев-Рюмин, с. 20—21 ( скан · индекс ) • Другие источники: ЭСБЕРБС/ВТ/Алексей (Ржаницын) в дореформенной орфографии


Алексей, архиепископ Тверской, до пострижения Руфин Иванович Ржаницын, сын протоиерея Кадниковского уезда Вологодской губ., род. в 1812 г., ум. 9 июня 1877 г. В училище и семинарии Ржаницын отличался не столько своими способностями и основательностью сведений, сколько необыкновенным прилежанием и аккуратностью, почему окончил курс в числе лучших учеников и поступил в 1834 г. в Московскую духовную академию. В 1837 г. Москву посетили некоторые Особы Императорской Фамилии и, по слухам, пожелали видеть обряд пострижения в монашество молодого студента академии. Митрополит Филарет сделал об этом запрос в академию, и готовым к принятию монашества оказался Руфин Ржаницын, постриженный 12 ноября в Чудовом монастыре самим митрополитом с именем Алексея. С этой минуты Филарет до конца своей жизни оказывал особенное покровительство и руководительство своему постриженнику, что ясно видно из писем его к последнему. На следующий день по пострижении инок Алексей рукоположен во иеродиакона, а 29 июня 1838 г. — во иеромонаха и сряду же по окончании курса со степенью магистра богословия назначен инспектором и преподавателем философских предметов в Московскую духовную семинарию, что в то время было величайшей редкостью. В 1843 г. иеромонах Алексей определен в ту же семинарию ректором с возведением в сан архимандрита и настоятеля Ставропигиального Заиконоспасского монастыря. Московская семинария была переведена при этом из тесного и неудобного помещения в Заиконоспасском монастыре в нарочно купленный для нее дом графа Остермана, где ректор устроил прекрасные по тому времени помещения для жизни как учеников, так и начальствующих. В 1847 г. открылось место ректора в Московской духовной академии. Вся академическая корпорация была занята вопросом о том, кто займет вакансию. Кандидатами называли: архимандрита Филофея, бывшего тогда ректором Вифанской семинарии, впоследствии митрополита Киевского; Евгения, инспектора академии, уважаемого за свою богословскую ученость и, наконец, уже выдвигавшегося тогда своими богословскими трудами инспектора Петербургской академии знаменитого Макария, впоследствии митрополита Московского. Но Филарету угодно было назначить юнейшего и мало кем ожидаемого — архимандрита Алексея. В течение шестилетнего своего ректорства в академии Алексей более всего заботился об удобствах помещения для студентов, об улучшении их стола и одежды, строго требуя от них в то же время исполнительности и аккуратности относительно хождения на лекции, подачи сочинений и пр. В «Историч. записке», читанной в 1864 г. по случаю 50-летнего юбилея академии, встречается следующая характеристика: «С благодарностью вспоминаем имена ректоров: Евсевия, деятельного и опытного в управлении, писателя плодовитого и популярного; Алексея, приветливого и милостивого начальника, памятного для студентов улучшением их быта; Евгения, талантливого и строгого богослова» и проч. 20 сентября 1853 г. архимандрит Алексей был хиротонисан в Москве во епископа Дмитровского, викария Московской епархии. 20 июля 1857 г. назначен на самостоятельную тульскую кафедру; 29 августа 1860 г. перемещен в Таврическую епархию; 28 ноября 1867 г. назначен архиепископом Рязанским, а 9 сентября 1876 г. — Тверским. Погребен он в Тверском соборе. Обозревая епархиальную деятельность епископа Алексея, нельзя не заметить, что он, как питомец Москвы и в частности митрополита Филарета, пробыв 20 лет под его непосредственным начальством и руководством, невольно усвоил его взгляды, характер и направление — и все это старался везде применять, нисколько не сообразуясь ни с личными своими способностями, ни с местными нуждами, задачами и стремлениями. Вследствие этого он не пользовался ни любовью, ни симпатиями духовенства. К чести епископа Алексея, впрочем, нужно заметить, что он особенно заботился о сиротах духовного звания, хлопотал об открытии епархиальных женских училищ и в Твери ввел даже выборное начало для благочинных. Тем не менее в его надгробном слове было сказано: «Мы осуждали его за службу церковную, осуждали за его строптивый и нерешительный характер, осуждали за многое другое... страстию осуждать его были заражены многие тверские жители, хотя он у нас был менее года... Мы сняли его грехи нашим осуждением».

«Тул. еп. вед.» 1877 г., №№ 13 и 16. — Архив Св. синода. — С. Смирнов, «История Моск. дух. акад.», стр. 70—73, 123, 229, 315, 349, 362, 370, 380 и 430. — В «Прибавлениях к твор. св. отцов» №№ 5, 6, 7, 8, 9, 10 и 12 помещены за время ректорства Алексеева в Москов. академии ряд его богословских статей и произнесенных им слов.