В. В. Розанов
правитьПрорицатель Валаам
правитьДревности Ассирии, Вавилона, Финикии, Египта составляют интереснейшую часть истории, быть может даже более интересную, чем ясно расчлененный греко-римский мир. Палестина и главный ее памятник, Библия, составляют часть этого погибшего целого, дробь когда-то живой и полной, личной единицы. Музыка души тех народов только и сохранилась до нас в Библии: это — образ Руфи, которая была не израильтянкою, а моавитянкою; фигура Ревекки, которая была халдеянкою; вдовицы сарептской, у которой остановился гонимый пророк Илия, эта была родом и религиею финикиянка. Общее у этих народов — постоянное богообращение души, умиление, молитва, которые так мы чувствуем решительно во всех речах этих людей, даже чисто светских, чисто земных. Религия, разлившаяся по земле, молитва, в весеннюю ростепель затопившая луга Месопотамии, Сирии, дельты Нила — вот что такое, в переложении на грубый образ, эти страны. Книга епископа Серафима, на пространстве 336 страниц комментирующая всего четыре библейские главы, — о месопотамском маге Валааме, позванном моавитянами для произнесения заклинания против Израиля, а вместо этого произнесшем благословляющее пророчество о нем, — наполнена богатым археологическим, филологическим и частью психологическим материалом. Любитель Востока находит тут истинные «заливные луга» для чтения и для восхищения — то философского, то религиозного. Например, как вам нравится эта покаянная молитва, найденная на аккадийской надписи и сопровожденная подстрочным ассирийским переводом: ибо язык автохтонов, аккадийцев был уже темен за древностью самим авторам клинообразных письмен. Молитва называется «Воздыхания кающегося сердца», — и посмотрите — ведь это тон и мысли «Покаянного канона» Андрея Критского, тут уже есть «Господи Владыко живота моего»:
Господь мой, пусть утихнет ярость его сердца…
Бог, ведущий сокровенное, да умилостивится.
Я вкушаю пищу злобы,
Я пью воды сердечной тоски.
Преступлением против моего бога
Я питаюсь по неведению.
В преступлении (прегрешении) против моей богини
Я по неведению иду вперед.
Господи, мои пороки весьма велики,
Весьма велики грехи мои!
Боже мой, мои заблуждения весьма велики,
Весьма велики мои грехи…
Боже, ведущий сокровенное,
Мои беззакония весьма велики, весьма велики грехи мои.
Я совершаю беззакония по неведению.
Я совершаю грехи незаметно.
Господь во гневе своего сердца
Поражает меня смятением.
Бог, ведущий сокровенное,
Угнетает меня.
Я склоняюсь во смирении,
И никто не подает мне руки.
Я обливаюсь слезами,
И никто не берет меня за руку.
Я вопию в молитве,
И никто не внемлет мне.
Я бессилен, подавлен,
И никто не искупляет меня.
Я приближаюсь к Богу, создателю моему,
И выражаю скорбь в жгучих словах.
Господи, помилуй.
Богиня, помилуй.
Боже, ведущий сокровенное, помилуй.
Богиня, ведущая сокровенное, помилуй.
Господи, не отринь раба твоего.
Среди бурных волн поспеши ему на помощь.
Ухвати его за руку!
Я совершаю грехи,
Ты обрати их в благочестие.
Я совершаю пороки,
Развей их ветром.
Мои хуления весьма велики,
Как покрывало раздери их.
О, Боже мой, моих грехов седьмижды-семь,
Прости мои грехи!
Богиня, ведущая сокровенное,
Моих грехов седьмижды-семь, прости мои грехи.
Прости мои пороки.
Возвести свой суд
(стр. 102; заимствовано из Lenormand. Magie. S. 63—67).
По крайней мере, пять тысяч лет древности, а по тексту этому хоть бы и сейчас молиться: до того он свеж и, так сказать, психологически сегодняшен.
Верно, как и заметил Екклезиаст: «все, о чем мы захотели бы сказать: вот это — новое, было уже в прежних веках».
К трудам епископа Хрисанфа («Религии древнего мира») и г. Георг. Властова («Священная летопись народов») труд епископа Серафима есть прекрасное продолжение, и думаем, что он не останется одиноким, а позовет с собою и другие археологические труды в этом же роде. Востоком начинают у нас все более интересоваться.
Впервые опубликовано: Новое время. 1899. 16 июня. № 8368.