Провидение человеку (Ламартин; Полежаев)

Провидение человеку : К Байрону
автор Альфонс де Ламартин (1790—1869), пер. Александр Иванович Полежаев
Оригинал: фр. La Providence à l’homme. — Из сборника «Méditations poétiques». Перевод созд.: ориг. 1820. Источник: Стихотворения А. Полежаева. — М., 1832. — С. 85—92.


    Провидение человеку
    (из Ламартина)


    Не ты ли, о мой сын, восстал против меня?
    Не ты ли порицал мои благодеянья
    И, очи отвратя от прелести созданья,
    Проклял отраду бытия?

    Еще ты в прахе был, безумец своенравный,
    А я уже радел о счастии твоем,
    Растил тебя, как плод, и в промысле святом
    Тебе удел готовил славный.

    В Совете вековом твой век образовал,
    И времена текли моим произволеньем,
    И рек я: «Появись и чистым наслажденьем
    Почти мой горний Трибунал!»

    И ты возник. Мое благое попеченье
    Не обрекло тебя игралищем судьбе;
    Огнем моих очей посеял я в тебе
    С началом жизни вдохновенье.

    Из груди я воззвал млеко твоим устам,
    И сладко ты прильнул к источнику любови,
    И ты впивал в себя и жар и силу крови,
    И свет мелькнул твоим очам.

    И — искра Божества под бренным покрывалом —
    Свободная душа невидимо зажглась,
    Младенческая мысль словами излилась,
    И имя Бог служило ей началом.

    В каком великом торжестве
    Перед тобой оно сияло!
    Везде и всё напоминало
    Тебе о тайном Божестве.
    На небе в солнце лучезарном
    Мое величье ты читал;
    Когда же с чувством благодарным
    На землю очи обращал,
    То всюду зрел мои деянья
    Во всей красе благодеянья;
    В природе зрел ты образ мой,
    В порядке — Предопределенье,
    В пространстве мира — Провиденье,
    В судьбе послушной и слепой —
    Мое могущее веленье.

    И ты почтил во мне Царя
    Твоих душевных наслаждений,
    И, то забывшись, то горя
    Огнем приятных впечатлений,
    В своей невинной простоте
    Ты шел к таинственной мете;
    Но между тем, как грозный опыт
    Твой свежий ум окаменял,
    Ты произнес безумный ропот,
    Ты укорять меня дерзал.
    Душа твоя одета мглою,
    Чело бледнее мертвеца,
    И ты, терзаясь думой злою,
    Уже не веруешь в Творца.
    <«Он есть великая проблема,
    Рассудку данная судьбой;
    Когда весь мир его эмблема,
    То, наподобие Эдема,
    Правдивый был бы и благой».>

    Умолкни, гордое мечтанье!
    Я начертал тебе закон,
    Но для меня ничтожен он.
    О, как велико расстоянье
    Перед тобою: миг один —
    Я миллионов властелин!
    Когда спадут перед тобою
    Покровы мудрости моей,
    Тогда, измученный борьбою
    Недоумений и страстей,
    Ты озаришься совершенством
    Неизреченной правоты
    И вкусишь с праведным блаженством
    От чаши благ и доброты;
    Познаешь горнего участья
    Дотоле сокрытые плоды,
    И миновавшие несчастья
    Благословишь в восторге ты.

    Но ропот не умолк в душе ожесточенной,
    Ты жаждешь до времен узреть великий день
    И дивный вертоград, Всевышним насажденный,
    Где никогда ночная тень
    Не омрачит святую сень.

    Безумный! малый свет и темнота ночная
    Вожатые к нему. Надейся и иди,
    Природу и меня постигнуть не дерзая;
    Подобно ей мои пути
    Слепой покорностью почти.

    Открыл ли я земле законы управленья?
    Свирепый океан, великий царь морей,
    Окован навсегда десницею моей,
    И в час урочного явленья
    Он, силой бурного стремленья,
    Наводит ужас потопленья
    И снова хлынет от степей.

    И — тень моих лучей в лазури необъятной —
    Узнал ли этот шар закон моих путей?
    Куда б он полетел без помощи моей?
    Кончая подвиг благодатной,
    Улыбкой тихой и приятной
    Не обещает он обратно
    Заутра радужных огней.

    И царствует везде порядок неразрывной:
    Я утром возбужу вселенную от сна,
    И вечером взойдет сребристая луна.
    И вот из тишины пустынной
    Она, на голос мой призывной,
    Стремится с легкостию дивной,
    И ночи мгла озарена.

    А ты, прекрасное творенье,
    Кого создал для неба я,
    Ты впал в ужасное сомненье
    О мудрой цели бытия.
    Ты, человек и царь вселенной,
    Дерзнул роптать — и на кого?
    Ты смел в душе ожесточенной
    Хулить Владыку своего!
    Я твой Владыко — благодетель,
    Моя святая добродетель
    Тебя спасает и хранит,
    Я твой незыблемый гранит.
    Не мнишь ли ты, что в мраке ночи
    Я беззаботно опочил?
    О нет! внимательные очи
    Я с действий мира не сводил.
    Моря в волнении суровом,
    Летучий прах и ветров стон,
    Всё движу я великим словом,
    Всему в природе есть закон.
    Иди с светильником надежды
    За Провидением вослед,
    Ты не умрешь, смыкая вежды,
    Тебе за гробом новый свет!
    И знай, правдиво Провиденье,
    В его путях обмана нет.
    Зари румяной восхожденье,
    Природы целой уверенье
    Твердит о нем из века в век, —
    Один не верит человек.
    Но брось, о смертный, безнадежность,
    Моя родительская нежность
    Твое сомненье постыдит
    И за безумное роптанье
    Свое преступное созданье
    Любовью вечной наградит.




    PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

    Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.