Открыть главное меню

Поэт и стихотворец [1]
автор Пётр Васильевич Шумахер (1817—1891)
Из сборника «Стихи и песни». Дата создания: 1872 год [2], опубл.: 1902 год [3]. Источник: Библиотека Максима Мошкова
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные



ПОЭТ И СТИХОТВОРЕЦ



Скажи, поэзия святая,
Небес возлюбленная дщерь,
Зачем ты, в Питер залетая,
От друга прячешься теперь?
Аль ты в изгнаньи, аль в острастке?
Ко мне совсем не кажешь глаз,
А я искал тебя не раз,
Но ты не значишься в участке!..

Я, слава богу, не из бар;
Я был приятель твой хороший.
Мне говорят: я толст и стар,
Меня корят, что из-за грошей
Твой дар чудесный, как товар,
Я выставляю на базар
И тягощусь твоею ношей...
Они не знают, чудаки,
Что можно быть всю жизнь поэтом,
Не написав при всем при этом
Стихов российских ни строки.

Я с детских лет стихи писал
На лад ребяческого чувства
И стих нескладный выливал
Не в формы правил и искусства.
Затем я помню свой позор,
Когда, за школьною скамейкой,
Какой-то варвар-гувернёр
За вирши дул меня линейкой;
И, признаюсь, с тех самых пор
Считаю музу я — злодейкой,
Родное детище своё
Во фронт поставить под ружьё
Или сразить коварной пулей —
Ей нипочём; зато у нас
Талант чуть вспыхнул и погас,
А жалких трутней — целый улей.

Нет, нет, поэт! Ты напоказ
Не выставляй своей богини,
Её ты прячь от светских глаз:
И для паркетной героини,
И для героя-шаркуна
Она покажется смешна, —
Не оскорбляй её святыни!
Тебя там редко кто поймёт,
Богиню примут за кухарку,
И фат, салонный идиот,
К священной жертве подойдёт,
Чтоб закурить свою сигарку.


С-Петербург, 1872

Примечания

В этом стихотворении Шумахер даёт образец редкой для себя поэзии: высокой, выспренной и посвящённый истинным ценностям. И даже стиль становится непривычно-державинский, старый и близкий к одическому (с употреблением слов «возлюбленная дщерь, святая», немыслимых для цинически сниженных стихов Шумахера). И только в последних строчках он возвращается к своему привычному лицу, давая понять, что это была всего лишь игра — ради главного смысла.

В «Поэте и стихотворце» Шумахер словно бы спорит и напрямую возражает самому себе, объявляя самого себя истинным поэтом, а не «стихотворцем» или рифмоплётом, даже несмотря на то, пишет ли он стихи вообще или забросил это «злодейское дело». Не раз он признавался и в письмах, и в стихах, что одним из самых слабых его свойств как поэта является полное отсутствие настоящей, искренней лирики. «Без лирики нет поэзии. А у меня..., какая у меня лирика, дальше шутки в стихах ничего нет!» (любопытно сравнить эти строки из письма Шумахера с его же стихотворением 1880 года «Какой я, Машенька, поэт?»).[4] В этом же стихотворении Шумахер вплотную приближается к экзистенциальному пониманию поэта, когда сам факт жизни «вопреки» людям и правилам уже является знаком настоящей поэзии.

  1. Шумахер противопоставляет «настоящего поэта», человека особой жизни — всем тем обывателям или «благополучным помещикам», которые просто пишут стихи. В этом смысле «Поэт и стихотворец» является своеобразной расшифровкой стихотворения Я не певец в придворном хоре!, а также авторской „дарственной“ на автографе: «Коронация (посвящается благополучным россиянам Пастухову, Майкову и Фету)».
  2. Стихотворение «Поэт и стихотворец» было написано в тяжёлый период жизни Шумахера, когда по решению суда был уничтожен весь тираж его сборника «Для всякого употребления» и начинался судебный процесс против него лично. Обвинение было предъявлено прокурором по уголовным статьям 1001 (цинизм) и 1045 (политические нападки против существующего строя). Осенью 1872 года Шумахер был вынужден спешно покинуть Россию и выехать в Германию.
  3. «Поэт и стихотворец» впервые был опубликован в «Петербургской газете» от 21 октября 1872 (без фамилии автора).
  4. под ред. А.Ранчина и Н.Сапова. «Стихи не для дам». Русская нецензурная поэзия второй половины XIX века. — М.: «Ладомир», 1994. — С. 144-148.