Открыть главное меню

Поэт Фирдуси
автор Генрих Гейне (1797—1856), пер. Л. А. Мей (1822—1862)
Язык оригинала: немецкий. Название в оригинале: Der Dichter Firdusi. — Из цикла «Истории», сб. «Романсеро». Источник: school-collection.edu.ru со ссылкой на книгу: Гейне Г. Стихотворения. — М., Л.: Academia, 1931. — С. 388—393.


Поэт Фирдуси


1

Если нищий речь заводит
Про томан, то уж, конечно,
Про серебряный томан,
Про серебряный — не больше.

Но в устах владыки, шаха, —
На вес золота томаны:
Шах томаны принимает
И дарует — золотые.

Так привыкли думать люди,
10 Так же думал и Фирдуси,
Сочинитель знаменитой,
Обожествленной «Шах-Наме».

По приказу шаха эту
Героическую песнь
15 Написал он; по томану
Шах за каждый стих назначил.

Уж семнадцатую вёсну
И цвела, и блёкла роза,
И семнадцать раз её
20 Соловей прославил песней.

В это время сочинитель,
За станком тревожной мысли,
Днём и ночью неустанно
Ткал ковёр громадный песни.

25 Да, громадный: стихотворец
Вткал в него великолепно
Баснословие отчизны,
Патриархов Фарсистана,

Славных витязей народных,
30 Их деянья, приключенья,
И волшебников, и дивов —
Всё в цветах волшебной сказки,

Всё в цветах, и всё живое,
Всё проникнутое блеском,
35 Облитое, как с небес,
Светом благостным Ирана,

Тем предвечным, чистым светом,
Храм которого последний,
Вопреки корану, муфти,
40 Пламенел в душе поэта.

До конца допелась песнь,
И поэт её тотчас же
К государю отослал;
А стихов в ней двести тысяч.

45 Так случилося, что в бане,
В бане Гасны отыскали
Сочинителя Фирдуси
Шаха чёрные посланцы.

Каждый нёс мешок томанов
50 И коленопреклоненно
Положил к ногам Фирдуси,
Как почётную награду.

Он — к мешкам, спешит увидеть
Тот металл, которым взоры
55 Так давно не любовались, —
И отпрянул в изумленьи:

Те мешки битком набиты
Все томанами, да только
Все серебряными. Горько
60 Засмеялся стихотворец;

Засмеялся горько; деньги
Разделил он на три части:
Две из них он тотчас отдал
Чёрным шаховым посланцам,

65 Как награду за посылку,
Дал им поровну обоим;
Третью часть он слуге отдал
За его услуги в бане.

Взял он страннический посох
70 И расстался со столицей;
У ворот её встряхнув
Пыль и прах своих сандалий.

2

«Обманул бы просто он,
Из обычая людского,
75 Не сдержал бы просто слова —
Я бы не был возмущен.

Я сержуся на него
За два смысла обещанья;
А коварство умолчанья
80 Оскорбительней всего.

Величав, душой высок, —
Редкий мог бы с ним сравниться.
Да, — как это говорится, —
Царь в нём каждый был вершок.

85 Правды гордый муж, блеснул,
Словно солнце, он над нами,
Сжег огнистыми лучами
Душу мне — и обманул».

3

Шах Магомет оттрапезовал. Он,
90 Вкусно покушав, душой смягчён.

В сумерках сад, водомёты в игре.
Шах возлежит на цветном ковре.

Одаль прислуга рядами немыми;
Шаха любимец, Анзари, с ними;

95 В мраморных вазах, под летним лучом
Розы душистым кипят ключом;

Пальмы свои опахала колышат,
Как одалиски, и негой дышат.

И кипарисы застыли в покое —
100 Грезят о небе, забыв земное.

Пение дивное вдруг раздалось,
Под звуки лютни оно лилось.

И встрепенулся шах ото сна:
«Кем эта песня сложена?»

105 Шах ожидал от Анзари ответа, —
Тот говорит: «Фирдуси поэта».

«Песня Фирдуси! Да где ж, наконец, —
Шах вопрошает, — великий певец?»

И отвечает Анзари: «Поэт
110 Бедствует вот уже много лет;

Там, в родном городке своем, в Тусе,
Ходит за садиком Фирдуси».

Шах Магомет помолчал с добрый час;
И отдаёт Анзари приказ:

115 «Слушай! Скорей на конюшню иди;
Сто мулов из неё выводи.

Столько ж верблюдов. Навьючишь их
Всем, что отрадно для вкусов людских.

Всяких сокровищ и редкостей груды
120 Пусть они тащат: одежды, сосуды,

Кости слоновой, дерев дорогих,
В блеске роскошных оправ золотых,

Кубки, чаши литые и тоже
Лучшие выборки барсовой кожи;

125 Лучшие шали, ковры и парчи,
Сколь б ни выткали наши ткачи.

Не позабудь положить во вьюки
Больше оружья и чепраки;

Не позабудь прибавить в избытке
130 Всяческой снеди, да и напитки,

Тортов миндальных, конфет, пирожков,
Всякого вкуса и всех сортов.

Также возьми с конюшни моей
Дюжину лучших арабских коней;

135 Выбери столько ж невольников чёрных
С телом железным, в труде упорных.

В Тус ты поедешь с этим добром,
Именем шаха ударишь челом».

И подчинился Анзари без слов;
140 Тяжко навьючив верблюдов, мулов

(Целая область платилась оброком),
Двинулся в путь, не замедлив сроком.

Третьи сутки еще не прошли, —
Был от столицы Анзари вдали

145 И направлял по пустыне на стан
Пурпурным знаменем караван.

Через неделю, вечерней порой,
Стали у Туса, под горой.

С запада ввёл караван проводник,
150 В город вошли под шум и крик.

Бубны и трель пастушьих рогов,
Тысячеустый радостный рев.

«Ля-илля-илль Алла!» — ликуя, пели
Посланцы шаха, дойдя до цели.

155 А с востока, с другого конца,
В радостный час прибытья гонца

Тоже ворота раскрылись в Тусе:
Мертвого хоронили Фирдуси.