Письмо к А. С. Пушкину (Волконская)

Письмо к А. С. Пушкину
автор Зинаида Александровна Волконская
Опубл.: 1826. Источник: az.lib.ru

    Любовный быт пушкинской эпохи. В 2-х томах Т. 2.

    М., «Васанта», 1994. (Пушкинская библиотека).


    З. А. Волконская

    Облик Зинаиды Волконской дошел до нас в двух замечательных художественных зарисовках: в превосходной миниатюре Изабэ, передающей всю легкую и задумчивую грацию ее внешности, и в знаменитом мадригале Пушкина, запечатлевшем в нескольких летучих штрихах одухотворенный облик «Северной Коринны»:

    Среди рассеянной Москвы,

    При толках виста и бостона,

    При бальном лепете молвы

    Ты любишь игры Аполлона.

    Царица муз и красоты,

    Рукою нежной держишь ты

    Волшебный скипетр вдохновений,

    И над задумчивым челом,

    Двойным увенчанным венком,

    И вьется, и пылает гений.

    Певца, плененного тобой,

    Не отвергай смиренной дани,

    Внемли с улыбкой голос мой,

    Как мимоездом Каталани

    Цыганке внемлет кочевой.

    В своем кратком послании Пушкин отмечает основную черту Волконской — ее пристрастие к «играм Аполлона». Дочь известного дипломата и мецената А. М. Белосельского-Белозерского, получившего даже прозвище «московского Аполлона», З. А. Волконская (1792—1862) блестяще представляла в 20-е годы русские художественные круги. Поэзия, музыка, сцена — всему этому она служила как даровитая дилетантка, умевшая объединять вокруг себя лучших представителей искусств и наук. Это была настоящая руководительница литературно-артистического салона, и в последующей истории русской художественной культуры уже не было более блестяще одаренной «предводительницы» свободного объединения художников.

    Европейским стилем своей жизни, тонким художественным вкусом и несомненными артистическими дарованиями, соединенными с замечательной красотой, Волконская привлекала к себе мыслителей и поэтов самых разнообразных толков. Салон ее, где бывали Мицкевич и Чаадаев, где поэты пушкинской плеяды общались с представителями ученой Москвы, где не переставали чередоваться концерты, спектакли и чтения, остается крупным и ярким явлением в истории нашего культурного прошлого.

    В письме З. А. Волконской к Пушкину отразились живые черты ее художественной жизни вместе с глубоким преклонением перед «творцом Бориса Годунова».

    В начале письма она упоминает свою переделку для оперы «Орлеанской девы» Шиллера («Giovanna d’Arco, dramma per musica, ridotto da Schiller», Roma, 1821).

    В этой опере, как видно из ее письма, она сама и выступала, причем художник Бруни зарисовал ее в роли Жанны д’Арк. В конце письма сказывается то восторженное отношение русского общества 20-х годов к Пушкину, которое вполне разделялось и З. А. Волконской.

    Об этом имеются и мемуарные свидетельства. «Помнится и слышится еще, — писал много лет спустя Вяземский, — как она в присутствии Пушкина и в первый день знакомства с ним пропела Элегию его, положенную на музыку Геништою:

    Погасло дневное светило,

    На море синее вечерний пал туман…

    Пушкин был живо тронут этим обольщеньем тонкого и художественного кокетства. По обыкновению краска вспыхивала в лице его»…

    Это поклонение Пушкину открыто и сильно выражено в письме З. А. Волконской, которое переходит под конец в изящный, хотя и несколько надуманный стиль классической похвалы поэту.

    Княгиня З. А. Волконская — Пушкину
    Москва 29 октября 1826 г.

    Вот уже несколько дней, как я отложила для вас эти немногие строки, дорогой Пушкин. Но я забыла вам их передать; ведь когда я вас вижу, я становлюсь мачехой. «Иоанна» была написана для моего театра, я играла эту роль и, желая сделать из нее оперу, принуждена была закончить свое исполнение посреди пьесы Шиллера. Вы получите литографию моей головы в Giovanna d’Arco, по Бруни, вы поместите ее на первой странице и будете вспоминать обо мне. Возвращайтесь к нам. В московском воздухе легче дышится. Великий русский поэт должен писать или в степях или под сенью Кремля, а творец Бориса Годунова принадлежит городу царей. Какова же должна быть мать, зачавшая человека, чей гений есть полнота силы, изящества и простоты, который, являясь нам — то дикарем, то европейцем, — то Шекспиром или Байроном, то Ариостом или Анакреоном, — но всегда Русским, переходит от лирики к драме, от песен нежных, любовных, простых, порою суровых, романтических или язвительных, к величественному и простодушному тону строгой истории.

    До свидания, скорого, надеюсь. Княгиня Зинаида Волконская.