Невидимая брань (Никодим Святогорец)/1892 (ВТ)/Часть 1/Глава 35

[148]

Глава тридцать пятая.

Некоторые указания, благопотребные в деле препобеждения страстей и стяжания добродетели.


Хотя я уже многое сказал тебе доселе, указывая средства, коими надлежит пользоваться для преодоления страстей и стяжания добродетелей, но остается преподать тебе еще нечто и другое.

И во-первых говорю тебе: не следуй, брате, в стяжании добродетелей примеру тех, которые в продолжении семи дней недели свои духовные делания, распределяют так, чтобы одно служило для одной добродетели, другое — для другой, и т. д., не принимая во внимание, нужно ли для них то или другое в настоящее время. Нет, не так следует тебе действовать, но вооружайся преимущественно против той страсти, которая наиболее тебе докучает, не раз уже одолевала тебя и готовится снова напасть на тебя; вооружаясь же против ней, сколько сил есть старайся установиться в той добродетели, которая противоположна сей страсти, употребляя все, пригодные к тому делания и подвиги. Ибо коль скоро успеешь в этом, то вместе с тем оживишь в себе и все другие добродетели и облечешься в них как в броню, которая будет ограждать тебя от всех стрел страстных. Сердце наше по естеству полно добрых расположений; но привходят страсти и подавляют их. Страсти эти не у всех равно все; но у одного преимущественно одна, у другого другая, которые и заведовают другими. Коль скоро ты прогонишь сию главную, все другие ослабеют и устранятся сами собой; когда же это [149] совершится, добрые расположения, высвободясь из-под гнета, восприимут в тебе свойственную им силу, и всегда будут наготове, стоя у дверей сердца твоего, чтоб явиться на услужение тебе, коль скоро это потребуется.

Во-вторых: на стяжание добродетелей не назначай определенного времени, ни дней, ни недель, ни месяцев, ни годов, говоря в себе: потружусь, а там отдохну, чтоб, отдохнувши, опять взяться за тот же труд. Нет, отдыха здесь не полагается. Уготовься на непрерывный труд, подвиг и борение, не допуская и мысли о послаблении их, подражая св. Павлу, который говорит о себе: теку, — гоню аще и постигну, — со усердием гоню (1 Кор. 9, 26; Фил. 3, 12—14). Остановиться на пути добродетели для отдыха, не значит набираться новыми силами, а растрачивать приобретенные и расслабляться; а это то же, что возвращаться вспять, или что разорять с трудом устроенное. Под остановиться я разумею — возмечтав, что добродетель приобретена уже в совершенстве, не обращать внимания на недостающее в ней и пропускать представляющиеся случаи к деланию добра. Не будь таков, а будь всегда бодрен и ретив. Не смежай очей, и не отворачивайся, когда встречаешь такие случаи, а напротив, высматривай их и стремись к ним. С любовию взирай на них — все, особенно же на те, которые представляют какие-либо затруднения к совершению в них добра. Напряжение сил для устранения препон к сделанию добра скорее водворяет в нас навык к добродетели и глубже внедряет в сердце корни её. Только тех случаев, которые, давая повод проявить добродетель целомудрия, подвергают однакож опасности возгореться похотию нечистою, всевозможно избегай. Лучше не допускать до членов своих сего огня, чтоб не обжечъся и не сгореть. [150]

В-третьих: будь мудр и рассудителен в поднятии телесных подвигов — постов, бдений, трудовых работ и под. Они существенно необходимы, и без них не мечтай преуспеть в духовной жизни, но и в них знай и держи мудрую меру. Мера сия — средина между самоугодливою поблажкой плоти и безжалостным измождением её до изнеможения без крайней к тому нужды. Средину сию ищи опытом и делом, а не теорией, и в правило при сем возьми постепенность, идя снизу кверху. Ищи и обрящешь. Что же касается до внутренних, душевных добродетелей, как-то: любви к Богу, презрения мира, самоуничижения, отвращения от страстей и греха, терпения и кротости, мира со всеми, даже ненавидящими и обижающими, и под., то тут не требуется никакая определенная мера, и постепенность их совершенствования сама собой определяется там внутри. Твое дело: непрестанно и всесильно нудь себя на всякое требуемое ими дело и совершай его всегда без отлагания и медлительности. В этом вся твоя мудрость и сила.

В-четвертых. Но среди такого действования, всем помыслом помышляй, всем желанием желай, и всем сердцем ищи одного того, чтоб победить ту страсть, с которою теперь борешься, и которая теперь тебя борет, и на место её восставить в силе ту добродетель, которая ей противоположна и ею в настоящее время подавлена. Это одно да будет для тебя — весь мир, всё небо и земля, всё сокровище твое и последняя твоя цель, в уверенности, что этим одним ты достойно можешь благоугодить Богу. Ешь ли или постничаешь, трудишься или отдыхаешь, спишь или бодрствуешь, дома ли сидишь или находишься вне его, молитвенным ли делом занят или житейским поделием, всё это да будет у тебя направляемо к тому [151] одному, чтоб преодолеть возжегшуюся страсть и восставить прогнанную ею добродетель. О преодолении главной твоей страсти я помянул выше; а здесь разумеется страсть, которая борет тебя в настоящий час, главная она или не главная. Как на войне видимой иной раз случается вступать в схватку с отрядом, где командует сам главнокомандующий, а иной раз с таким, которым управляет простой офицер; так бывает и в духовной брани: не всегда борет главная страсть; иной раз она вместо себя выставляет своих пособниц, и с этими в иное время приходится чаще иметь дело, чем с тою. Но одерживать победу и в этих случаях лежит на тебе долг не меньше, чем в первом.

В-пятых. Будь непримиримый враг всех земных утех и удовольствий чувственных, порожденных самоволием и его питающих. Чрез это легче и реже будешь ты подвергаться нападениям не только плотских, но и всех вообще страстей; ибо все они коренятся в самоугодии, с подавлением и отсечением которого они, не имея под собою почвы, теряют свою силу, твердость и устойчивость. Не соблазняйся помыслом: приму участие в одном удовольствии, вкушу одной сласти. Ибо пусть это будет не грешное что-либо, но как оно допустится по одному самоугодию, то во время этого себе послабления подымут голову все страсти и зашевелятся как придавленные черви, когда полить их водой, — и недивно, что иная между ними возгорится с такою силой, что борьба с нею будет жестока, и победа над ней сомнительна. Потому не выпускай никогда из памяти следующих слов Божественного Писания: любяй душу свою (это и есть самоугодливый) погубит ю; и ненавидящий души своея в мире сем (—непоблажающий самоугодию) в живот вечный [152] сохранит ю (Иоан. 12, 25). Темже убо, братие, должни есмы не плоти, еже по плоти жити: аще бо по плоти живете, имате умрети; аще ли духом деяния плотская умерщвляете, живи будете (Рим. 8, 12—18).

В-шестых. Наконец последний даю тебе совет: весьма душеполезно или, лучше сказать, совершенно необходимо тебе прежде всего сделать генеральную исповедь, со всем достодолжным вниманием и со всеми потребными при сем деланиями, рассмотрениями и решениями, чтобы чрез это душу твою преисполнило полное удостоверение, что ты стоишь во благодати Бога, единого Подателя всех духовных дарований, добродетелей и побед.