Открыть главное меню
Yat-round-icon1.jpg

На самомъ интересномъ мѣстѣ
авторъ Дмитрій Дмитріевичъ Минаевъ (1835—1889)
На перепутьи, 1871
Источникъ: Д. Д. Минаевъ. На перепутьи. — СПб.: Изданіе книгопродавца-типографа Б. Н. Плотникова, 1871. — С. 228—232.. На самом интересном месте (Минаев)/ДО въ новой орѳографіи


На самомъ интересномъ мѣстѣ.


[228]
I.

Въ нашъ вѣкъ прогресса, знанья, свѣта,
Кровавыхъ битвъ и всякихъ бѣдъ,
Что шагъ, — то образъ для поэта,
То для прозаика сюжетъ.
Вихрь жизни въ распряхъ жаркихъ, въ спорахъ,
Ну такъ и мечется въ глаза…
Но есть такіе тормоза, —
Намъ нужно помнить, — при которыхъ,
Смиряясь молча каждый разъ,
10 Пѣвцы съ прозаиками вмѣстѣ
Должны оканчивать разсказъ
На самомъ интересномъ мѣстѣ.


II.

Свободна мысль, — конечно, такъ, —
Но не всегда свободно слово,
15 Намъ моралистъ твердитъ сурово,
Что нашъ языкъ — нашъ первый врагъ.

[229]

Чтобъ оградить свою карьеру
И не попасть въ невольный грѣхъ,
Должны мы всѣ сердиться въ мѣру
20 И въ мѣру выражать нашъ смѣхъ.
Иной по долгу, тотъ изъ мести
На каждомъ словѣ ловитъ насъ,
Такъ какъ тутъ не прервать разсказъ
На самомъ интересномъ мѣстѣ!..


III.

25 Жизнь — дантовскій, чудесный лѣсъ,
Но если-бъ будущаго тайна
Была угадана случайно,
Жизнь потеряла-бъ интересъ.
Любви нѣтъ въ мірѣ безъ волненья,
30 Какъ знанья безъ гипо́тезъ нѣтъ;
Силенъ намёками поэтъ
И мысли вѣчное движенье
Такъ увлекаетъ насъ весь вѣкъ,
По одиночкѣ и всѣхъ вмѣстѣ,
35 Что жизнь кончаетъ человѣкъ
На интересномъ самомъ мѣстѣ.


IV.

Французско-прусская война
Была-бы по́ сердцу всегда намъ,
Когда бы Бисмаркомъ она
40 Была окончена Седаномъ.

[230]

Герой втораго декабря
Попался въ плѣнъ. Еще ли мало?
Но крови пролились моря,
Земля отъ пушекъ застонала
45 И Бисмаркъ въ ужасъ двѣ страны
Повергъ за призракъ ложной чести
И прекратить не могъ войны
На интересномъ самомъ мѣстѣ.


V.

Я предсказалъ бы въ наши дни
50 Успѣхъ романамъ многимъ, драмамъ,
Когда бъ кончалися они
На интересномъ мѣстѣ самомъ.
Назваться мудрымъ можетъ тотъ
Среди общественной арены,
55 Кто сходитъ во́-время со сцены,
Иль во́-время перо кладетъ;
Кто въ юныхъ грезахъ о невѣстѣ
Любовью сердце освѣжитъ,
Но Гименея избѣжитъ
60 На самомъ интересномъ мѣстѣ.


VI.

Блаженъ, кто нити рветъ интригъ
На самомъ мѣстѣ интересномъ,
Кто, встрѣтясь съ сыщикомъ извѣстнымъ,
Умѣетъ сдерживать языкъ;

[231]

65 Кто не былъ „по дѣламъ печати“
Гонимъ, какъ истинный мудрецъ,
Иль просто даже, наконецъ,
Кто умереть умѣетъ кстати…
Интересуютъ насъ вдвойнѣ
70 Всѣ въ мірѣ новости и вѣсти,
Когда вдругъ порваны онѣ
На самомъ интересномъ мѣстѣ.


VII.

А ты, нашъ будущій поэтъ,
(Не обращаюсь къ настоящимъ
75 Затѣмъ, что, кажется, ихъ нѣтъ),
Чтобъ поколѣньямъ восходящимъ
Ты пользу книгою принесъ
И почитался какъ феноменъ,
Будь какъ оракулъ полутеменъ,
80 Какой бы не рѣшалъ вопросъ,
И только вспомнишь объ арестѣ
Прекрасной книги, мой пѣвецъ,
То смѣло подпиши „конецъ“
На самомъ интересномъ мѣстѣ.


VIII.

85 О, сдержанность! Тебя пою!
Съ неволей ладя поневолѣ,
Такъ пріучилъ къ смиренной долѣ
Я музу пылкую мою,

[232]

Что сталъ „поэтомъ безъ укора“
90 И не страшусь въ сознаньи силъ
Ни прокурорскаго надзора,
Ни красныхъ, цензорскихъ чернилъ.
А вы, читатели, вы взвѣсьте
Мои слова. Ихъ смыслъ глубокъ:
95 Читать умѣйте между cтрокъ
На интересномъ самомъ мѣстѣ.