На выздоровление Мецената (Державин)

На выздоровление Мецената
автор Гавриил Романович Державин (1743—1816)
См. Стихотворения 1781. Источник: РВБ (1957)
 
Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные


На выздоровление Мецената

Кровавая луна блистала
Чрез покровенный ночью лес,
На море мрачном простирала
4Столбом багровый свет с небес,
По огненным зыбям мелькая.
Я видел, в лодке некто плыл;
Тут ветер, страшно завывая,
8Ударил в лес — и лес завыл;
Из бездн восстали пенны горы,
Брега пустили томный стон;
Сквозь бурные стихиев споры
12Зияла тьма со всех сторон.

Ко брегу лодка приплывала,
Приближилась она ко мне;
Тень белая на ней мелькала,
16Как образ мраморный во тьме.
Утих шум рощ, умолк рев водный,
Лишь стонут в тишине часы;
Стремится пот по мне холодный,
20И дыбом восстают власы;
На брег из лодки вылезает
Старик угрюмый и седой[1]
И, озираясь, подпирает
24Себя ужасною косой.[2]

Тогда по брегу раздалися
Надгробный плач и вой людей,
Отвсюду к старику сошлися
28Бесчисленны толпы теней;
Прискорбны, бледны и безгласны,
Они, потупя взоры, шли;
Цепями фурии ужасны
32К морскому брегу их вели.[3]
Старик кровавыми кохтями
К себе на лодку их влечет:
Богач и нищ, рабы с царями,
36Все равно оставляют свет.

Уж в лодке многие мечтались
Знакомые и мне черты,
Другие к оной приближались;
40Меж их, Шувалов! был и ты.
И ты, друг муз, друг смертных роду,
Фарос младых вельмож и мой![4]
И ты Коцита зрел уж воду;
44Коса смертельна над тобой,
Рассекши мрак густой, сверкала,
Подобно как перун с небес;
Эреба бездна уж зияла,
48И ногу в вечность ты занес.

Болезнь и страх неизреченный
Тогда стеснили грудь мою:
«Кем добродетели почтенны,
52Кто род и сан и жизнь свою
Старался тем единым славить,
Чтоб ближнему благотворить,
Потомству храм наук оставить,
56Тому ли век толь краткий жить?
Ужель враг чести и пороку,
И злой и добрый человек
Единому подвластны року?
60О Боже праведный!» — я рек.

Но вдруг средь облака златого
На крыльях утренней зари
Во зраке божества младого,[5]
64Которого рабы, цари,
Все люди равномерно любят,
Но все не равно берегут;
Которого лень, роскошь губят,
68Крепят умеренность и труд, —
Здоровье — дар небес бесценный —
Слетело в твой чертог и, взяв
В златом сосуде сок врачебный,
72Кропя тебя, рекло: будь здрав!

Ты здрав! Хор муз, тебе любезных,
Драгую жизнь твою любя,
Наместо кипарисов слезных,
76Венчают лаврами тебя.
Прияв одна трубу златую,
Другая строя лирный глас,
Та арфу, та свирель простую,
80Воспели, — и воспел Парнас:
«Живи, наукам благодетель!
Твоя жизнь ввек цвести должна;
Не умирает добродетель,
84Бессмертна музами она».

Бессмертны музами Периклы,[6]
И Меценаты[7] ввек живут.
Подобно память, слава, титлы
88Твои, Шувалов, не умрут.
Великий Петр к нам ввел науки,
А дщерь его ввела к нам вкус;[8]
Ты, к знаньям простирая руки,
92У ней предстателем был муз;
Досель гремит нам в «Илиаде»
О Несторах, Улиссах[9] гром, —
Равно бессмертен в «Петриаде»
96Ты Ломоносовым пером.[10]

<1781>

Примечания

Впервые — отдельное издание, М., 1781, под заглавием «Стихи на выздоровление И. И. Шувалова». Затем — с названием «Дифирамб на выздоровление покровителя наук», М., 1781, и «Собеседник», 1783, ч. 1, стр. 24. С изменениями и без слова «Дифирамб» в заглавии — Изд. 1798 г., стр. 145. Печ. по Изд. 1808 г., т. 1, стр. 168. Стихотворение посвящено И. И. Шувалову (1727—1797), крупному государственному деятелю, фавориту императрицы Елизаветы Петровны, способствовавшему основанию Московского университета и его «попечителю», основателю Академии художеств, покровителю многих поэтов (Ломоносова, Сумарокова и др.) «и вообще стихотворства и прочих художеств» (Об. Д., 626). При Екатерине II Шувалов был не «в силе», поэтому Державин хвалит его совершенно бескорыстно. Ему Державин в 1777 г. посвятил «Эпистолу И. И. Шувалову на прибытие его из чужих краев» (Грот, 1, 50—57). Державин знал Шувалова еще со времени учения в казанской гимназии, куратором которой был Шувалов. Шувалов покровительствовал ему и позднее, вплоть до 1797 г., когда по желанию Шувалова в типографии Московского университета было начато печатание первого тома собрания сочинений Державина. Признательность и уважение к Шувалову и его памяти Державин сохранил на всю жизнь (см. также стих. «Урна» и прим. к нему). Державин написал стихотворение по поводу выздоровления Шувалова «от жестокой болезни, в изъявление своей радости... В то самое время, когда получил известие о том, луна, взошед, багряным своим светом освещала воды и некто ехал по ней в лодке, а потом сделался сильный ветер, то и снята здесь самая живая картина натуры» (Грот, 9, 234—235).

  1. Старик угрюмый и седой и т. д. — Харон, перевозящий, согласно греческой мифологии, тени умерших в ад (Тартар).
  2. Себя ужасною косой. У Державина образ Харона совпадает с образом смерти; в мифологии Харон изображался с веслом в руке, а не с косой.
  3. Цепями фурии ужасны К морскому брегу их вели. Здесь также отступление Державина от мифологии. Харон перевозил тени не через море, а через подземные реки Стикс, Коцит и Ахерон. Тени к нему приводил в подземное царство Гермес (Меркурий), а не фурии.
  4. Фарос младых вельмож и мой. Фарос — маяк (по имени знаменитого маяка в г. Фаросе). Здесь имеется в виду Шувалов, «фонарь или просветитель через университет и гимназии, бывшие под его попечением, молодого дворянства, из которого многие дослужились знатных чинов, как то: Потемкин, Попов и прочие, а также и автор обучался в казанской гимназии» (Об. Д., 626).
  5. Вo зраке божества младого — т. е. в образе богини здоровья Гигеи.
  6. Перикл — древнегреческий политический деятель (V в. до н. э.), при котором культура Афин достигла расцвета; покровитель наук, литературы и искусства.
  7. Меценат — римский вельможа I в. до н. э., чье имя стало символом покровителя искусства и наук.
  8. А дщерь его ввела к нам вкус — императрица Елизавета Петровна.
  9. Нестор, Улисс (Одиссей) — герои Троянской войны в «Илиаде» Гомера, славившиеся умом.
  10. Равно бессмертен в «Петриаде» Ты Ломоносовым пером. М. В. Ломоносов задумал создать эпическую поэму о Петре I — «Петр Великий», но успел написать только две «песни» (части), которые были опубликованы в 1760 г. с посвящением И. И. Шувалову.