Мерцание света (Каленов)

Мерцание света
автор Пётр Александрович Каленов
Опубл.: 1900. Источник: П. А. Каленов. Будда. Поэма. Философские статьи. М., 1902.; az.lib.ru

Мерцание света (Ответ Мая)[1]


«Больной, больной мечтатель! — молвил Май

В ответ мне и пахнул струёю тёплой

В окно моё из сада. — Не глубоко

Ты в недра мирозданья заглянул!

Ты только смерть и разрушенье видишь

Под оболочкой жизни. Если б глубже

Проникла мысль твоя, то и во тьме

Задатки света ты прозрел бы, в смерти

Источник новой жизни. Не обманщик

Коварный я, который, чтоб завлечь

Людей, ковром цветущим прикрывает

Гниенье смерти. Нет, я гений жизни,

Той вечно юной жизни, что, как звёзды

Небесные, мерцает, но не меркнет,

Объята смерти тьмой. Из тьмы и смрада

Могил я, светлый Май, извлёк цветы

Благоуханные, я всё кладбище

Лучами света и теплом объял.

А там, в могилах тёмных, где лишь тленье

И ужас смерти видишь ты, слепец, —

Там таинство великое природы

Свершается во тьме, там спят глубоко

Усопшие, и сквозь их тихий сон

Струится тихо, тихо вечно юный

Родник той жизни, что таким могучим

Потоком бьёт и ярко так играет

Здесь на поверхности… Скорее выйди

На свет, тепло и воздух из сырой

И мрачной этой комнаты, в которой

Всю зиму грудь твоя тоскою ныла

И ум больной горел под гнётом дум

И страшных призраков. Дыханье Мая

Рассеет призраки, струёй целебной

Оно прольётся в грудь твою больную;

И, вместо синих и истлевших лиц

Покойников и пошлых рож живых,

Увидишь ты людей, своих собратий.

И ты их радость детскую поймёшь,

Которая теперь улыбку злую

В тебе лишь вызывает; ты поймёшь

Их упоенье юною любовью

И майским солнцем. Светлые их брюки

И пуговки блестящие их фраков

Улыбку светлую и на твоих

Устах, отвыкших от улыбок светлых,

Конечно, вызовут. Иди ж скорее

В мои объятия!» — И внял я Маю.

Я вышел в поле. Воздух благодатный,

Проникнутый теплом и ароматом,

Объял меня. В дыханье ветерка

И в щебетанье ласточек, тонувших

В лазури ясной, в свежем шуме леса

Мне шёпот Мая слышался: «Смотри,

Как жизнь играет всюду! Упивайся

Её струёю сладкой!.. Скоро, скоро

В больной груди твоей замолкнет сердце

И ты уснёшь… И липы, осеняя

Кладбище, будут над тобою тихо

Повествовать о жизни бесконечной,

Шумя листвой; и сладок будет сон твой

В объятьях тихих матери-земли».

Так Май нашёптывал, и ряд видений мрачных,

Тоской томивших сердце, как туман

При блеске солнца, таял и светлел

Под тот волшебный шёпот. Между тем

Весенний день, блестящий и звучащий,

Сменился тихим вечером. Бледнел

Румяный запад, тихо надвигалась ночь

С востока, тихо зажигались звёзды, —

И весь эфир безбрежный засверкал

Мирами без числа… И мне опять

Послышался волшебный шёпот Мая

В дыханье ночи: «Обрати теперь

С земли на небо взор — пред тобою

Разверзлось мирозданье!.. Всё пространство —

Пространство беспредельное — кипит

Мирами лучезарными; повсюду

И свет, и жизнь!.. Не угасить Титанам

Источник света, не сорвать покрова

С великой тайны мировой! Пусть только

Хоть звук один гармонии всемирной

Коснётся слуха их — благоговейным

Объяты холодом, они главу

Мятежную преклонят, умиленье

Проникнет их; и гордые Титаны

Поймут тогда, что сами служат целям

Непостижимого, пытаясь свет затмить,

Что света красота — в его мерцании,

Как радость жизни — в скорбях мимолётных,

Порой её мрачащих. Свет и жизнь

Мерцают лишь, объяты тьмой и смертью;

Но тьма и смерть не могут их объять».




  1. См. стихотворение Затмение света.