Yat-round-icon1.jpg
Полное собраніе стихотвореній — Мельникъ
авторъ Яковъ Петровичъ Полонскій
Источникъ: Яковъ Петровичъ Полонскій. Полное собраніе стихотвореній. — СПб.: Изданіе А. Ф. Маркса, 1896. — Т. 1. — С. 371 — 375. Мельник (Полонский)/ДО въ новой орѳографіи

[371]
МЕЛЬНИКЪ.

(Посвящается А. Н. Островскому).

Мельникъ съ похмѣлья въ телѣгѣ заснулъ;
Мельника будитъ сынишка:
«Батька! куда ты съ дороги свернулъ?»
— Полно ты, полно, трусишка!..

Глуше, все глуше становится лѣсъ…
Что̀ тамъ? Не мѣсяцъ ли всходитъ?
Али, съ зажженой лучиною, бѣсъ
Между деревьями бродитъ?
Ѣдетъ старикъ, инда сучья трещатъ…
«Батька! куда ты? Ворочай назадъ!»

— Что ты боишься! чего ты кричишь!
Этто костры зажигаютъ;

[372]

Черезъ огни дѣвки прыгаютъ, — слышь,—
Наши ребята гуляютъ.

Смотритъ ребенокъ, и видитъ — огни,—
Искры летятъ, тѣни пляшутъ;
Вѣдьма за вѣдьмой сквозь дымъ, черезъ пни
Скачутъ, хохочутъ и машутъ…
Лѣшаго морда въ телѣгу глядитъ:
«Батька! мнѣ страшно!» ребенокъ кричитъ.

— Что̀ тутъ за страсти! откуда ты взялъ!
Билъ я тебя — билъ, да мало!
Что̀ за бѣда, что народъ загулялъ
Въ ночь подъ Ивана-купала.

Пышутъ огни; вотъ, изъ лѣсу идетъ
Мельника старшая дочка;
Косы свои распустила, поетъ:
«Эхма ты, ноченька—ночка!»
Парень ее сзади ловить рукой…
Крикнулъ ей мельникъ: «Куда ты? постой!..»

— Батюшка, батюшка! молвила дочь,—
Дай ужъ ты мнѣ нагуляться,—

[373]

Такъ нагуляться, чтобъ было не въ мочь
Завтра съ постели подняться.

Пышутъ огни; вотъ, качаясь, идетъ
Мельника младшая дочка;
Вся разгорѣвшись, идетъ она — льнетъ
Къ бѣлому тѣлу сорочка.
«Эхъ!» говоритъ, «загуляю, запью
«Злую неволю-кручину свою!..»

«Дамъ я вамъ знать, какъ безъ спроса гулять!»
Мельникъ ворчитъ: «эко дѣло!..»
Медленно сталъ онъ съ телѣги слѣзать,—
Съ лысины шапка слетѣла.

Слѣзъ онъ и видитъ, — въ шубенкѣ стоитъ
Кумъ его, — точно Еремка.
Зубы оскаливши, — «кумъ», говоритъ,
«Полно сердчать-то, — пойдемъ-ка,
«Выпьемъ-ка съ горя… Чего замигалъ?..
«Али ты, милый, меня не узналъ!»

— «Какъ не узнать!» глухо молвилъ старикъ,
«Ну, и пойдемъ… обоприся…»

[374]

— «Батька!» раздался ребяческій крикъ:
«Это не кумъ… воротися!»

Мельникъ не слышитъ — и съ кумомъ своимъ
Сталъ за кострами теряться…
Хохотъ, какъ буря, пронесся за нимъ;
Начали тѣни сгущаться;
И красноватыми пятнами сталъ
Дымъ пропадать, пропадать — и пропалъ.

Только туманъ изъ-за низменныхъ пней
Смутно бѣлѣлъ, да во мракѣ
Дождикъ дробилъ по листамъ, да ручей
Глухо ворчалъ въ буеракѣ.

Изрѣдка воздухъ ночной доносилъ
Шорохъ проснувшихся галокъ…
«Батька!» въ лѣсу раздавалось, и былъ
Голосъ тотъ робокъ и жалокъ…
Къ утру ребята съ рогатиной шли
Въ лѣсъ по медвѣдя — телѣгу нашли…

Мельника трупъ былъ отысканъ во рву,
Въ лужѣ съ болотною тиной.

[375]

Мальчикъ дрожалъ и весь день наяву
Бредилъ одной чертовщиной.

Слухи пошли по деревнѣ, какъ бѣсъ
Душу сгубилъ. Толковали:
«Чортъ ли понесъ къ ночи пьянаго въ лѣсъ!
«Пьянъ, такъ отъ лѣсу подалѣ».
Но и донынѣ душа старика
Стонетъ въ лѣсу позади кабака…