Марьяна Пинеда (Гарсиа-Лорка)

Марьяна Пинеда
автор Федерико Гарсиа Лорка, пер. Фёдор Кельин
Оригинал: исп. Mariana Pineda, опубл.: 1927. — Перевод опубл.: 1944. Источник: Федерико Гарсия Лорка. Избранное. М., ОГИЗ, ГИХЛ, 1944. az.lib.ru

 Федерико Гарсия Лорка

 МАРЬЯНА ПИНЕДА
 Народный романс в трёх эстампах

 Перевод Ф. Кельина

 ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 Марьяна Пинеда.
 Исавель ла Клавела.
 Донья Ангустьяс.
 Ампаро.
 Лусия.
 Мальчик.
 Девочка.
 Мать К_а_рмен.
 1-я послушница.
 2-я послушница.
 Монахиня.
 Фернандо.
 Дон Педро де Сотомайор.
 Педроса.
 Алегрито.
 1-й заговорщик.
 2-й "
 3-й "
 4-й "

 Женщина со свечой, девочка, монахини.

 ПРОЛОГ

 Занавес представляет собой ныне уже не существующую арку де лас Кучарас. В
 перспективе площадь Бибаррамбла в Гранаде. Декорация заключена в рамку
 желтоватого цвета и напоминает старый эстамп, раскрашенный синей, зелёной,
жёлтой, розовой и небесно-голубой краской. Один из домов расписан сценами из
морской жизни и гирляндами плодов. Лунная ночь. В глубине сцены девочки поют
 под аккомпанемент гитары народный романс о Марьяне Пинеде.

 О, как грустен твой день, Гранада,
 Даже камни твои в слезах!
 Марьянита взошла на плаху,
 Ничего не сказала она.
 Марьянита, когда вышивала,
 Про себя повторяла не раз:
 Если б видел Педроса, как знамя
 Вышиваю Свободе я!"

 В одном из окон появляется женщина с зажжённой
 свечой. Пенье смолкает.

 Женщина. Что ж ты, дочка, не слышишь?
 Девочка (издали). Бегу я...

 Под аркой появляется девочка, одетая по моде 1830 года.
 Она поёт:

 Словно с лилии срезали лилию,
 Словно с розы сорвали цветок,
 Словно с лилии срезали лилию,
 Но душа тем прекрасней её...

 Она медленно входит в дом. В глубине хор продолжает:

 О, как грустен твой день, Гранада,
 Даже камни твои в слезах!

 Занавес медленно спускается.

 ПЕРВЫЙ ЭСТАМП

 Дом Марьяны. Белые стены. На столе хрустальная ваза, доверху наполненная
 плодами айвы. Ими же увешан весь потолок. Над комодом большие ветки
 искусственных роз. Осенний вечер. Донья Ангустьяс, приёмная мать Марьяны,
сидит и читает. Она одета в тёмное. Взгляд у неё несколько суровый, но в то
 же время это взгляд матери. Входит Исавель ла Клавела. На ней костюм
 мадридской простолюдинки. Ей тридцать семь лет.

 Клавела (входя).

 А где же дочка?

 Донья Ангустьяс.

 Шьёт себе да шьёт.
 Я в скважину замочную взглянула,
 И показалось мне, что воздух ранен
 Был красной ниткой в этих белых пальцах.

 Клавела.

 Мне страшно.

 Донья Ангустьяс

 И не говори.

 Клавела (заинтересованная).

 Скажи,
 Об этом знают?

 Донья Ангустьяс.

 Нет, пока в Гранаде
 Никто не знает.

 Клавела.

 Вышивает знамя,
 А для кого?

 Донья Ангустьяс.

 Да, говорит она,
 друзья её просили, "либералы",
 (значительно)
 Особенно дон Педро. Как для них
 Она рискует!.. Страшно и подумать.

 Клавела.

 Да, в старину сказали бы: она
 Испорчена.

 Донья Ангустьяс (быстро).

 Нет, влюблена.

 Клавела.

 Возможно ль?

 Донья Ангустьяс (загадочно).

 Кто знает! (Переходя в лирический тон.)
 У неё теперь улыбка
 Такою стала белой, как цветок,
 На кружеве раскрывшийся старинном.
 Оставить нужно ей безумства эти, -
 Что нужды ей до уличных волнений?
 Уж если вышивать, пусть вышивает
 Наряд для дочери своей,- ведь скоро
 Та подрастёт. А плох король иль нет -
 Не женщинам тревожиться об этом.

 Клавела.

 Прошедшей ночью вовсе не спала.

 Донья Ангустьяс.

 Да разве так живут! Намедни, вспомни...

 Слышен весёлый звон колокольчика.

 А, дочки аудитора! Ни слова!

 Клавела поспешно уходит. Ангустьяс направляется к
 двери направо и стучит.

 Эй, Марьянита, здесь к тебе пришли!

 Входят с громким смехом дочери аудитора канцелярии. На них мантильи, в
волосах красные гвоздики. Лусия - тёмная шатенка, Ампаро - жгучая брюнетка с
 большими глазами, очень живая; говорит быстро и сопровождает свою речь
 жестами.

 Донья Аигустьяс {широко раскрыв
 объятия, идёт к ним навстречу).

 Красавицы Кампильо в нашем доме!

 Ампаро (целует донью Ангустьяс, а затем
 обращается к Клавеле).

 Клавела, милая моя Гвоздика! {*}
 Как твой, Гвоздика, муж?
 {* Клавела - по-испански - гвоздика.}

 Клавела (недовольная, уходит, видимо, боясь
 новых шуток).

 Завял.

 Лусия (строго, сестре).

 Ампаро! (Целует донью Ангустьяс.)

 Ампаро (смеясь).

 Наберись терпенья.
 А ту гвоздику, что не пахнет, -
 Её с стебля ножом срезают.

 Лусия (донье Ангустьяс).

 Ну, как вам нравится Ампаро?

 Донья Ангустьяс (улыбаясь).

 Весёлая!

 Ампаро.

 Пока сестра
 И старые и новые романы
 Читает - каждый по сто раз,
 Иль вышивает по канве
 Цветы и птиц и разные девизы, -
 Пою, танцую я халео,
 Что в Хересе танцуют, вито,
 А также оле и болеро.
 Ах, только б никогда меня
 Охота петь не оставляла!

 Донья Ангустьяс (смеясь).

 Совсем дитя!

 Ампаро берёт айву и откусывает.

 Лусия (сердито).

 Ну, посиди спокойно!

 Ампаро (говорит с трудом - так кисла
 айва, которую она держит во рту).

 Какая вкусная!

 Донья Ангустьяс (закрыв лицо рукой).

 Глядеть мне страшно.

 Лусия (возмущённая).

 Тебе не стыдно?

 Ампаро.

 Почему
 Так долго не идёт Марьяна?
 Я постучу к ней в дверь сейчас.
 (Подбегает к двери и стучит.)
 Марьяна милая, ты скоро?

 Лусия.

 Простите ей, сеньора!

 Донья Ангустьяс (мягко).

 Что вы!

 Дверь отворяется, появляется Марьяна в платье цвета светлой мальвы; у неё
 букли, высокая гребёнка и большая красная роза за ухом. Никаких
 драгоценностей, только на левой руке одно кольцо с алмазом. Она чем-то
встревожена; по мере развития диалога растёт и её волнение. Увидав Марьяну,
 обе девушки бегут к ней навстречу.

 Ампаро (целует её).

 Как долго ты!

 Марьяна (ласково).

 Ах, душки!

 Лусия (целует её).

 Марьянита!

 Ампаро.

 Ещё раз... крепче!

 Лусия.

 А теперь меня!

 Марьяна.

 Ах, милые! (Донье Ангустьяс.) Скажи, не
 приносили
 Письма мне?

 Донья Ангустьяс.

 Нет. (Задумывается.)

 Ампаро (ласкаясь к Маръяне).

 Ах, как ты молода
 И хороша!

 Марьяна (с горькой улыбкой).

 Увы, уж мне за тридцать!

 Ампаро.

 А кажется, что ей пятнадцать пет.

 Садятся на широкую софу - Марьяна посредине, обе гостьи по бокам. Донья
 Ангустьяс прячет книгу и приводит в порядок шкаф.

 Марьяна (всё ещё во власти своей тоски).

 Ампаро! Я вдова с двумя детьми.

 Лусия.

 А как они?

 Марьяна.

 Сейчас пришли из школы,
 Играют, верно, на дворе.

 Донья Ангустьяс

 Пойду
 Взгляну на них. Не дай-то бог, в фонтане
 Они измокнут. До свиданья, дочки!

 Лусия (всё с той же изысканной учтивостью).

 Ах, до свиданья!

 Донья Ангустьяс уходит.

 Марьяна.

 Что ваш брат Фернандо?

 Лусия.

 Он обещал зайти сюда за нами,
 Чтоб повидать тебя. (Смеётся.) Он надевал
 Свой новый голубой сюртук. Ты знаешь:
 Всё, что надето на тебе, ему
 Так нравится, он хочет, чтоб и мы
 Так одевались, и ещё вчера...

 Ампаро (перебивает сестру).

 Да, да, вчера сказал, что у тебя,
 В твоих глазах... Как дальше, я забыла.

 Лусия (сердито).

 Ты дашь мне говорить?..
 (Хочет продолжать.)

 Ампаро.

 Сейчас... сама
 Я вспомнила: сказал - в твоих глазах
 Как будто вечно пролетают птицы...
 (Беря Марьяну за подбородок и глядя ей в глаза.)
 И трепет дивный, как в воде той тёмной,
 Что миртами навек полонена,
 Иль лунный столб, играющий в пруду,
 Где алый сон сребристой снится рыбке.

 Лусия (дёргает Марьяну за рукав).

 Ты слышала? Придумано всё ловко!
 (Смеется.)

 Ампаро.

 Да нет же, это он...

 Марьяна.

 Как хорошо
 Мне рядом с вами, милые мои!
 Ваш детский смех мне согревает душу.
 Так, вероятно, весело встречает
 Большой подсолнечник зарю на небе,
 Когда на стебле ночи расцветает
 Подсолнечник светила золотого.
 (Берёт их за руки.)
 И так же весело старушке дряхлой,
 Когда ей кажется порой, что солнце
 Заснуло на руках её и тихо
 Она его ласкает и не видит,
 Что ночь в звездах уже встаёт над домом.

 Лусия.

 Как ты грустна сегодня!

 Ампаро.

 Что с тобою?
 Входит Клавела.

 Марьяна (быстро встаёт).

 Клавела, он не приходил, скажи?

 Клавела (с грустью).

 Сеньора, нет, никто не появлялся.
 (Уходит.)

 Лусия.

 Ты ждёшь гостей? Ну, мы тогда уйдём.

 Ампаро.

 Скажи нам прямо, мы мешать не станем.

 Марьяна (нервно).

 Смотрите, девочки, я рассержусь!

 Ампаро.

 А ты меня совсем и не спросила
 О том, как в Ронде я жила.

 Марьяна.

 Да, правда,
 Ты ездила туда. Ну как, довольна?

 Ампаро.

 Да, очень, очень. Там весь день танцуют.
 (Видя, что Марьяна чем-то встревожена, она вдруг становится
 серьёзной, смотрит на дверь и не слушает, что ей говорят.)

 Лусия (настойчиво).

 Пойдём, Ампаро!

 Марьяна (взволнованная чем-то происходящим вне дома).

 Ты расскажешь мне,
 Как ты жила там. Если бы ты знала,
 Как нужен мне сейчас твой свежий смех!

 Лусия.

 Марьяна, принести тебе роман?

 Ампаро.

 Ты лучше опиши ей бой быков
 И блеск арены знаменитой Ронды.

 (Смеются. Ампаро встаёт и направляется к Марьяне.)

 Садись.

 Марьяна садится и целует её.

 Марьяна (покорно).

 Была на бое ты быков?

 Лусия.

 Была.

 Ампаро.

 Корриды пышней не запомнят
 Под сводами Ронды старинной:
 Пять чёрных, как смоль, быков
 С девизом зелёным и чёрным.
 Я думала всё о тебе,
 Я думала: если б со мною
 Был друг мой печальный теперь,
 Моя Марьянита Пинеда1
 Как весел был девичий крик!
 В колясках, расписанных ярко,
 У девушки каждой в руках
 Был вышитый блёстками веер.
 И юноши с разных концов,
 В широких и серых сомбреро,
 Надвинутых низко на лоб,
 Верхом на лошадках потешных
 Съезжались на эту корриду.
 А в цирке повсюду мелькали
 Высокие шляпы и гребни,
 И весь он кружился, кружился
 В раскатах нестройного смеха.
 Когда ж Каотано великий
 В костюме зелёного цвета,
 В шелку, в серебре, выделяясь
 Средь прочего люда квадрильи,
 Прошёл бледно-жёлтой ареной
 И стал против хитрых быков,
 Что вскормлены нашей землёю,
 Испанией нашей, - казалось,
 Стал вечер как будто смуглее-
 Ах, если б вы видеть могли,
 Как был он изящен в движеньях,
 Как твёрдо стоял он, когда
 То плащ поднимал, то мулету!
 Сам Педро Ромеро едва ль
 Затмил бы его своим блеском.
 Пять чёрных убил он быков
 С девизом зелёным и чёрным.
 Им шпагою острой своею
 Пять алых раскрыл он цветков.
 Всё время, как будто нарочно,
 Он морд их касался свирепых,
 Совсем как большой мотылёк,
 Весь в золоте крыльев червлёных.
 И цирк и спустившийся вечер
 В порыве одном трепетали,
 И с запахом крови мешался
 Волнующий запах Сиерры.
 Я думала всё о тебе.
 Я думала: если б со мною
 Был друг мой печальный теперь,
 Моя Марьянита Пинеда!..

 Марьяна (растроганная, встаёт).

 Тебя любить всегда я так же буду,
 Как ты меня.

 Лусия (тоже встаёт).

 Ну, мы теперь пойдём.
 Дай волю ты моей торере -
 Корриде и конца не будет.

 Ампаро.

 Скажи: я всё-таки сумела
 Тебя развеселить? Ведь эта шейка
 (целует Марьяну в шею), -
 Ах, что за шейка! - для страданий
 Не создана она...

 Лусия.

 Сошлись
 Над Парапандой тучи. Дождик,
 Не дай бог, соберётся.

 Ампаро.

 Видно,
 Дождливая зима нам предстоит, -
 Блеснуть я не смогу...

 Лусия.

 Кокетка!

 Ампаро.

 Прощай, Марьяна!

 Марьяна.

 Девочки, прощайте! (Целуются.)

 Лусия.

 Смотри, развеселись!

 Марьяна.

 Уж поздно.
 Хотите, я пошлю Клавелу
 Вас проводить?

 Ампаро.

 Ах нет, спасибо!
 К тебе придём мы скоро!

 Лусия.

 Ты
 Не провожай.

 Марьяна.

 Ну, до свиданья.

 Девушки уходят.
 Марьяна быстро проходит по комнате, смотрит на большие
 золочёные часы, где словно грезит вся утонченная поэзия
 той эпохи. Затем подходит к окну. Сумерки.

 Марьяна.

 О, если б этот вечер был
 Большою птицей! Сколько стрел,
 Жестоких стрел, в него бы я вонзила,
 Чтобы его сомкнулись крылья!
 Как этот круглый тёмный час
 Мне давит на ресницы! Скорбь
 Звезды той древней на моём
 Застыла горле. Уж пора
 Проснуться звёздам, заглянуть
 В моё окно и тихим шагом
 Пройти по улицам безмолвным.
 С каким трудом вечерний свет
 Сейчас прощается с Гранадой!
 Он пробует запутаться в ветвях
 Высоких кипарисов, под водою
 Он хочет скрыться гостем незаметным.
 (С тоской.)
 О, что же медлит эта ночь,
 Ночь грёз моих и опасений!
 Меня издалека она
 Своею острой ранит шпагой.

 Фернандо (в дверях).

 Марьяна, здравствуй!

 Марьяна (испуганно).

 Ах! (Приходит в себя.)

 Фернандо.

 Тебя
 Я испугал?

 Марьяна.

 Я не ждала
 Тебя увидеть здесь (улыбаясь), твой голос
 Меня смутил немного.

 Фернандо.

 Сестры
 Мои ушли?

 Марьяна.

 Да, только что; забыли,
 Что ты за ними обещал зайти.

 Фернандо одет весьма элегантно, по моде той эпохи. У
 страстный взгляд и голос. Ему восемнадцать лет.

 Фернандо.

 Я помешал тебе?

 Марьяна.

 Садись.
 (Садятся.)

 Фернандо (мягко).

 Как я люблю твой тихий дом!
 Как сладко пахнет в нём айвою!
 (Вдыхает в себя воздух.)
 Он весь расписан яркой краской,
 Везде кораблики, гирлянды!

 Марьяна (прерывает его).

 На улице народу много?

 Фернандо (улыбаясь).

 Чем вызван твой вопрос?

 Марьяна (смутившись).

 Ничем.

 Фернандо.

 Да, много.

 Марьяна (быстро).

 Что ты говоришь?..

 Фернандо.

 Да, проходя по Бибаррамбле,
 Две или три я группы видел
 Людей, закутанных в плащи.
 Они стояли на ветру,
 Между собою обсуждая
 Большую новость.

 Марьяна (со страстным нетерпением).

 Что за новость?

 Фернандо.

 Ты знаешь что-нибудь?

 Марьяна.

 Масоны?

 Фернандо.

 Нет, капитан один...

 Марьяна в сильнейшей тревоге.

 Зовут
 Его... Не помню... Либерал
 И важный узник... Из тюрьмы
 Аудиенсии бежал...
 Но что с тобой?

 Марьяна.

 Я за него
 Молю творца. Его, конечно, ищут?

 Фернандо.

 Когда к тебе я направлялся,
 Я видел, как войска прошли
 К Хенилю и мостам. Конечно,
 Им по дороге в Альпухару
 Его поймать нетрудно будет.
 Как это грустно всё!

 Марьяна (с тоской).

 Создатель!

 Фернандо.

 А узник ускользнул, как призрак.
 Но я уверен, что Педроса
 Ему сдавить сумеет горло...
 Да ведь Педроса - твой знакомый?

 На сцене постепенно темнеет.

 Марьяна.

 Я встретилась с ним здесь, в Гранаде.

 Фернандо (улыбаясь).

 Вот друг надёжный, Марьянита!

 Марьяна.

 Я на несчастие своё
 С ним познакомилась. Со мною
 Всегда любезен он и даже
 Вхож в этот дом: я не могу
 Избегнуть этих посещений.
 Кто может запретить ему?

 Фернандо.

 Он следователь знаменитый.

 Марьяна.

 Я не решаюсь поглядеть
 Ему в лицо.

 Фернандо.

 Так, значит, очень
 Его боишься ты? (Улыбается.)

 Марьяна.

 Да, очень.
 Однажды вечером спокойно
 Из церкви возвращалась я,
 И вдруг ко мне он подошёл,
 С двумя судейскими, безмолвный
 И важный. Как я задрожала!..
 И эту дрожь заметил он.

 Сцена погружается в мягкий полумрак.

 Фернандо.

 Да, знал король, кого послать
 К нам, в неспокойную Гранаду.

 Марьяна (вставая).

 Но вот и ночь. Клавела! Свет!

 Фернандо.

 Теперь в Испании и реки -
 Уже не реки, а оковы.

 Mapьяна.

 Вот потому-то и должны
 Мы голову держать высоко.

 Клавела (входя с двумя канделябрами).

 Вот свет.

 Марьяна (очень бледная, прислушивается
 к тому, что делается на улице).

 Поставь сюда! Стучат!

 Клавела ставит канделябры.

 Фернандо (заметив, что Марьяна не может
 совладать с собой).

 Марьяна, почему дрожишь ты?

 Марьяна (Клавеле вполголоса).

 Иди, открой! Скорее, ради бога!

 Клавела убегает. Марьяна стоит в выжидательной позе у двери.

 Фернандо.

 Мне грустно думать, что тебе сейчас
 Мешаю я. Послушай, Марьянита,
 Чем ты встревожена?

 Марьяна (оставаясь прекрасной и в тоске).

 Когда мы ждём,
 Секунды нам напоминают вечность,
 И трудно с ними спорить...

 Фернандо (с тревогой в голосе).

 Я уйду?

 Марьяна.

 Промчался конь по улице. Всё дальше
 И дальше топот... Слышишь?

 Фернандо.

 Поскакал
 Ездок незримый за город, к равнине.

 Пауза.

 Марьяна.

 Клавела дверь захлопнула.

 Фернандо.

 Скажи,
 Кто это был?

 Марьяна (смущённо, подавляя сильную тревогу).

 А право, я не знаю!
 (В сторону.) И думать не хочу о том.

 Клавела (входя).

 Письмо,
 Сеньора, вам.

 Марьяна порывисто хватает письмо.

 Фернандо (в сторону).

 Что скрыто в нём такое?

 Клавела.

 Мне всадник передал его; закутан
 Он был плащом по самые глаза.
 Я испугалась очень; тут, коню
 Поводья дав, умчался он, как ветер,
 В густую тьму соседней пласолеты.

 Фернандо.

 Нам был отсюда слышен конский топот.

 Марьяна.

 Ты говорила с ним?

 Клавела.

 Ни я, ни он -
 Друг другу не промолвили мы слова.
 В таких делах молчать всегда вернее.

 Фернандо рукавом смахивает пыль с сомбреро; лицо его
 принимает озабоченное выражение.

 Марьяна (с письмом в руке).

 Нет, не могу я вскрыть его. О, если б
 Все это мне привиделось во сне!
 Создатель мой, не отнимай, молю,
 Того, кто мне милей всего на свете!
 (Разрывает конверт и читает письмо).

 Фернандо (Клавеле, с тревогой в голосе).

 Я так смущён, так странно это всё!
 Ты, может, знаешь, что случилось с нею?

 Клавела.

 Да нет же, нет, ведь я сказала вам!

 Фернандо.

 Тогда молчу, и всё же...

 Клавела (договаривает за него).

 Как несчастна
 Бедняжка - наша донья Мариана!

 Марьяна (в сильной тревоге).

 Клавела, пододвинь мне канделябр.

 Клавела поспешно исполняет её просьбу. Фернандо медленно
 накидывает на плечи плащ.

 Клавела (Марьяне).

 Спаси нас бог, сеньора, жизнь моя!

 Фернандо (смущённый и встревоженный).

 Ты разрешишь мне...

 Марьяна (пробуя взять себя в руки).

 Ты уходишь?

 Фернандо.

 Да,
 Пойду в Кафе Звезды.

 Марьяна (с нежной мольбой).

 Прости, мой друг,
 Что я тебя невольно огорчила!

 Фернандо (с достоинством).

 Тебе не нужно ничего?

 Марьяна (сдерживая себя).

 Спасибо...
 Тут важные семейные дела...
 Итак, самой мне их решать придётся.

 Фернандо.

 Я хотел бы видеть тебя счастливой. Скажу
 сестрицам, чтобы они зашли к тебе. Ах,
 если бы они могли тебе чем-нибудь помочь!
 Прощай, отдохни!
 (Жмёт ей руку.)

 Марьяна.

 Прощай!

 Клавела.

 Идите, я вас провожу. (Уходят).

 Марьяна (после ухода Фернандо и Клавелы
 даёт простор охватившим её чувствам).

 О Педро, жизнь моя! Но кто ж поймёт?
 Дни горькие сошлись над этим домом.
 Куда, скажи, меня ведёшь ты, сердце?
 Своих детей, и тех я позабыла.
 Уж близок час, а между тем со мною
 Нет никого. Сама я удивляюсь,
 Как сильно я люблю его... А если
 Сказать ему... Он, может быть, поймёт?
 (Со слезами.)
 Создатель мой! Я заклинаю раной,
 Что нанесли копьём тебе в ребро,
 Сладчайшей кровью я молю твоей,
 Подобной алым лепесткам гвоздики:
 Пусть эта ночь с пути собьёт солдат!
 (С тоской, глядя на часы.)
 Пора, пора. На всё решаться надо.
 (Бежит к двери.)
 Фернандо!

 Клавела (входя).

 Он на улице, сеньора.

 Mapьяна (высовывается в окно).

 Фернандо!

 Клавела (скрестив руки).

 Ах, как, донья Мариана,
 Вы побледнели с той поры, когда
 Руками нежными впервой коснулись
 Вы знамени проклятых либералов!
 У вас с лица совсем сбежала краска,
 А прежде были вы цветком граната.

 Марьяна (приходит в себя).

 Иди открой, и больше никогда
 Не говори о знамени со мною.

 Клавела (уходя).

 Ах, дай-то бог, чтоб всё переменилось!
 Ах, дай-то бог терпенья нам набраться!
 (Уходит.)

 Марьяна.

 И всё же я должна быть совсем спокойной,
 совсем спокойной. Хотя бы мне казалось,
 что моя одежда соткана из трепетных слёз.

 В дверях появляется Фернандо. В руке, затянутой в перчатку,
 он держит высокую шляпу с лентами. Клавела вводит его в комнату.

 Фернандо (входя, страстно).

 Я здесь!

 Марьяна (твёрдо).

 Поговорить с тобой
 Хочу. (Клавеле.) Ступай!

 Клавела (покорно).

 Приду я рано.

 Фернандо.

 Я жду.

 Марьяна.

 Скажи, ты друг ведь мой?

 Фернандо.

 Тебе ли спрашивать, Марьяна!

 Марьяна садится на стул, в профиль к публике. Фернандо
 занимает место рядом с ней, лицо его видно в пол-оборота.
 Вместе они образуют классический старинный эстамп.

 Я другом был твоим всегда.

 Марьяна.

 И будешь им?

 Фернандо.

 Побольше веры!

 Марьяна.

 О, если б так...

 Фернандо.

 Тебе тогда
 Напомню я: я - кавальеро.
 (Кладёт руку на белую манишку.)

 Марьяна (уверенно).

 Я знаю...

 Фернандо.

 В чём твоя беда?

 Марьяна.

 Ты слишком многого не знаешь...
 Хочу спросить я... подожди...

 Фернандо.

 Зачем ты сердце огорчаешь,
 Что бьётся молодо в груди?
 Я счастлив, что тебе служу я!

 Марьяна (волнуясь).

 Но если...

 Фернандо (в тревоге).

 Что?

 Марьяна.

 Тебя там ждёт
 Опасность?

 Фернандо (решительно).

 Всё равно пойду я.
 Меня надежда поведёт...
 Но успокойся, бога ради,
 Мы оба грезим наяву.

 Марьяна.

 Ах, нет, недаром я слыву
 Безумной женщиной в Гранаде!

 Фернандо (нежно).

 Марьяна...

 Mapьяна.

 Где найти мне силу?

 Фернандо.

 Тебе я нужен? Ты должна
 Открыться мне.

 Марьяна (в порыве страсти).

 Мой мальчик милый,
 Я умереть боюсь одна.

 Фернандо.

 Ты - умереть?

 Марьяна.

 И вот нуждаюсь,
 Чтоб жить, я в помощи твоей.
 О, без тебя я задыхаюсь!

 Фернандо.

 Я не свожу с тебя очей.
 К чему сомненья и тревога?

 Mapьяна.

 Уж не во мне вся жизнь моя, -
 В морях, в ветрах её дорога
 И там, где б не хотела я!

 Фернандо.

 О, если б кровью я своею
 Мог облегчить твою печаль!

 Марьяна.

 Нет, кровь твою пролить мне жаль.
 С ней цепь лишь станет тяжелее.
 (Подносит руки к груди и достаёт конверт.}

 Фернандо тронут. Он выжидает.

 Я верю сердцу твоему.
 (Вынимает письмо. Колеблется.)
 Гранада спит. Сквозь тьму ночную
 Чей за балконом взор я чую?
 Скажи, что нужно здесь ему?-

 Фернандо (удивлённо).

 В чём смысл нежданного вопроса?

 Марьяна.

 Он молча смотрит, не спеша...
 (Встаёт.)
 Нет, я сильней тебя, Педроса,
 Смотри, как шея хороша! (Твёрдо.)
 Фернандо, может объясненьем
 Письмо вот это послужить.
 Что дальше: жить или не. жить?
 Прочти и стань моим спасеньем.

 Фернандо берёт письмо. В эту минуту часы медленно роняют восемь ударов.
 Топазовый и аметистовый свет зажжённых канделябров нежным сиянием озаряет
 комнату. Марьяна в волнении ходит по сцене, всматриваясь в юношу, тот,
 прочтя про себя начало письма, изящным и сдержанным жестом выражает свою
 печаль.

 Фернандо (читает вслух письмо. Он поражён;
 с недоумением и затаённой грустью смотрит
 на Марьяну).

 "Моя богиня, Марьянита..."

 Марьяна.

 Читай же дальше всё письмо.
 Средь букв его ничто не скрыто,
 И сердце молит в нём само.

 Фернандо (читает письмо; он очень печален,
 но сдержан).

 "Моя богиня, Марьянита! Благодаря платью капуцина, которое ты так
ловко сумела мне переслать, я бежал из башни Санта Каталина, замешавшись в
толпу монахов, приходивших напутствовать смертника. Сегодня ночью мне крайне
необходимо выехать в Кадьяр, где я рассчитываю получить известия от друзей.
До девяти часов я должен получить паспорт, который я оставил у тебя, и
встретиться с человеком, которому я мог бы вполне довериться. Этот человек
должен ждать меня с конём за Хенильским шлюзом. Доехав до верховья реки, я
попытаюсь укрыться в Сьерре. Недроса, конечно, постарается искусно оплести
меня сетью, и если сегодня ночью я не смогу выехать, то гибель моя
неизбежна. Прощай, Марьяна! Тебя целует и тебе вручает свою душу твой
возлюбленный Педро де Сотомайор".

 Фернандо (страстно)..

 Марьяна!

 Марьяна (закрывает рукой глаза; быстро).

 О! Я так и знала!
 Молчи, Фернандо, и забудь.

 Фернандо.

 О, как внезапно ты прервала
 Моих надежд счастливый путь!
 Ты не виновна, нет, обидеть
 Могу ль тебя в такую ночь!
 И должен я тому помочь,
 Кого готов возненавидеть.
 Я по тебе давно вздыхал,
 Любил я тайно, без ответа,
 Пока дон Педро не украл
 У чувств моих сердечко это.
 О, кто бы мог тебя одну
 В тоске оставить, будь он камень!
 Пусть больно мне, пусть жжёт мой пламень,
 Но ревность я свою согну.

 Марьяна (гордо).

 О, если так, одна пойду я!
 (Смущённо.)
 О боже, ждать я не могу!

 Фернандо.

 Он там, на дальнем берегу,
 Любовник твой... его найду я.

 Марьяна (с гордостью, отвечая на грустную иронию,
 которую вложил Фернандо в слово "любовник").

 Нет, я стыдиться не должна.
 Знай, я горжусь своей любовью.
 Моей душою, мыслью, кровью
 Владеет он,- я им полна.
 Я знаю: любит он свободу,
 И я люблю её вдвойне,
 Мне горечь правды слаще мёда,
 И уст других не надо мне!
 Что нужды, если затуманит
 Ночь этот день? Беды в том нет.
 О, верю я: струить свой свет
 Его душа не перестанет.
 Любви моей он властелин,
 Простой любви, пусть я слабею
 От этой страсти и бледнею,
 Как твой цветок, о, розмарин!

 Фернандо (горячо).

 Ты видишь, я даю, Марьяна,
 Тебе вздыхать...Но погляди
 На рану, что вот здесь, в груди:
 Она открылась, эта рана.

 Марьяна (жалобно причитает).

 Когда бы окна из стекла
 Имело сердце в муке вечной, -
 Ах, капли крови без числа
 Ты в них увидел бы, конечно!

 Фернандо.

 Довольно! Паспорт!

 Марьяна быстрыми шагами подходит к комоду.

 Конь?

 Марьяна (доставая бумаги).

 В саду.
 И если принял ты решенье,
 Нельзя ни одного мгновенья
 Терять нам больше.

 Фернандо (быстро и нервно).

 Я иду.

 Марьяна передаёт ему бумаги.

 Фернандо.

 Здесь всё?

 Mapьяна (с горечью).

 Да, всё.

 Фернандо (прячет документы в карман сюртука).

 Ну что ж, прекрасно.

 Марьяна.

 Прости мне, друг печальный мой,
 И пусть сам бог идёт с тобой!

 Фернандо (спокойно, медленно, с достоинством
 накидывает свой плащ).

 Я в это верю не напрасно.
 Безлунна ночь, во тьме земля,
 Но если б даже и светили
 Лучи луны, меня б укрыли
 В тени прибрежной тополя.-
 Прощай! Пусть больше не тревожит
 Тебя печаль, твой сон губя,
 И знай, никто другой тебя
 Сильней меня любить не сможет.
 Твоим гонцом я поскачу,
 Чтоб не видать твоих мучений,
 Гонцом мне чуждых поручений,
 Но прежде сердце растопчу.

 Марьяна.

 Ты избегай солдат...

 Фернандо.

 Не сложен
 Мой будет путь... безлюден край.
 (С горькой иронией.)
 Ну, что ещё?

 Марьяна (в смущении, едва слышно).

 Будь осторожен...

 Фернандо.

 К чему слова твои? Прощай!
 (В дверях, надевая сомбреро.)
 Да, плен души но разорву я.
 Ты страх ненужный изживи.
 Я - пленник роковой любви
 И буду им, пока живу я!

 Марьяна.

 Прощай. (Берёт канделябр.)

 Фернандо.

 Марьяна, мне пора!
 Пожалуй, к Педро я проеду
 Мостом, чтоб сбить врагов со следу.
 Итак... до нового утра!
 (Уходит.)

 Сцена в течение нескольких секунд остаётся пустой. Не успели Марьяна и
 Фернандо выйти, как в противоположную дверь входит донья Ангустьяс с
 канделябром в руке. Тонкий осенний запах айвы наполняет всю комнату.

 Донья Ангустьяс.

 Марьяна, где ты? Отзовись же, дочка!
 Создатель мой! Да что ж это такое!
 Где ты была?

 Марьяна (входит, также с канделябром).

 Я провожала
 Фернандо.

 Донья Ангустьяс.

 Побрани детей:
 Придумали игру какую!

 Марьяна (ставя канделябр).

 Что за игра?

 Донья Ангустьяс.

 Марьяна,
 То знамя, что, скрываясь
 От всех, ты вышиваешь...

 Mapьяна (властно её прерывает).

 Что с ним?

 Донья Ангустьяс.

 Они нашли
 Его в шкафу случайно,
 И вздумалось обоим
 В покойников играть.
 Накрылись им, легли
 И шепчут мне чуть слышно:
 "Пусть принесёт священник
 Из церкви орифламмы
 И розмаринный цвет.
 Пусть принесут из сада
 Букет гвоздичек алых...
 Епископы подходят..."
 И тут глаза закрыли
 Они с серьёзным видом.
 Ты скажешь: "Это шутка.
 Играют дети". Правда,
 Но, знаешь, тяжело мне
 Так стало! Я боюсь:
 А вдруг беду накличет
 На дом наш это знамя?

 Марьяна (в ужасе).

 Они его нашли?

 Донья Ангустьяс.

 Марьяна, как всё грустно
 Здесь, в этом старом доме!
 Он рушится. Мужчины
 Не вижу в нём, повсюду
 Безмолвье, запустенье.
 Сама ты...

 Марьяна (в замешательстве, тоном, полным трагизма).

 Ради бога!

 Донья Ангустьяс.

 Марьяна, что, скажи мне.
 Ты сделала? Зачем
 Нас окружает стража
 Незримо, день и ночь?

 Марьяна.

 Моё безумно сердце.
 Не знаю, что хочу я.

 Донья Ангустьяс.

 Забудь его, Mapьяна.

 Марьяна (страстно).

 Забыть я не могу!

 Слышен детский смех.

 Донья Ангустьяс (знаком показывает
 Марьяне, что нужно молчать).

 Тсс! Дети!..

 Марьяна.

 Так идём скорее!
 Должны мы спрятать это знамя.

 Донья Ангустьяс.

 Марьяна, ты о них подумай!
 (Берёт канделябр.)

 Марьяна.

 Да, да, конечно, ты права.
 Права! О них мне помнить нужно.

 Уходят.

 Занавес

 ВТОРОЙ ЭСТАМП

 Гостиная в доме Марьяны. Общие тона - серые, белые и цвета слоновой кости,
как на старинной гравюре. Белая мебель. В глубине дверь с серым занавесом и
две боковые двери. Консоль с урной и большими цветами из лилового и зелёного
шёлка. Посреди комнаты фортепьяно и хрустальные канделябры. Ночь... На сцене
 Клавела и дети Марьяны. На детях прелестные модные костюмы той эпохи.
Клавела сидит посредине, дети рядом с ней. на низеньких табуретках. Комната
 чистая и скромная, хотя в ней встречаются и дорогие вещи, полученные
 Марьяной в наследство.

 Клавела.

 Довольно сказок. (Встаёт.)

 Мальчик (теребя её платье).

 Расскажи ещё
 О чём-нибудь.

 Клавела.

 Ты разорвёшь мне платье.

 Мальчик (продолжая теребить).

 Оно плохое.

 Клавела (набрасывая платье на мальчика).

 Мне его купила
 Твоя же мать.

 Мальчик (смеясь и хватая Клавелу за платье,
 заставляет её сесть).

 Клавела!

 Клавела (делая вид, что уступает силе
 тоже смеясь, садится).

 Дети!

 Девочка.

 Сказку
 Ты расскажи нам о цыганском принце.

 Клавела.

 Цыганы сроду принцев не имели.

 Девочка.

 А почему?

 Мальчик.

 Терпеть их не могу!
 От ведьмы родились они.

 Девочка (с сердцем).

 Лгунишка!

 Клавела (останавливает её).

 Чего ты разозлилась?

 Девочка.

 Да вчера
 Я видела, как двое их молились...
 У них большие ножницы... и тут же
 Стояла пара осликов лохматых.
 Ослы в глаза мне ласково глядели
 И двигали хвостом наперебой.
 Вот мне б такого...

 Мальчик (с важностью).

 Ну, они, наверно,
 Украли их.

 Клавела.

 Вот это ты напрасно.
 Почём ты знаешь?

 Дети показывают ей язык.

 Стыдно, дети, так!

 Мальчик.

 Ты романсильо обещала нам!

 Девочка.

 О герцоге Лусенском. Как начало?

 Мальчик (как бы вспоминая).

 Средь олив, олив зелёных...

 Клавела.

 Ну, хорошо! Но лишь с одним условьем:
 Как кончу - спать!

 Мальчик.

 Ну, ладно.

 Девочка.

 Мы согласны.

 Клавела (медленно крестится; дети, не
 сводя с неё глаз, повторяют за ней этот жест).

 Будь на земле благословенна
 Святая троица всегда!
 Храни прохожих в дикой Сьерре
 И в море бурном - моряка...
 Средь олив, олив зелёных
 Друга девушка ждала.

 Девочка (закрыв Клавеле рот рукой, продолжает).

 Что, девица, вышиваешь?
 Мать, скажи, что шьёт она?

 Клавела (крайне довольная тем, что девочка
 знает напамятъ стихи).

 Шьёт серебряной иглою,
 Пяльцы тонкие - хрусталь...
 Вышивает шёлком знамя
 И поёт, поёт она
 Средь олив, олив зелёных.
 Мать, как песнь её звучна!

 Мальчик (продолжает).

 К ней подходит андалусец,
 Он и статен и румян...

 В среднюю дверь входит Марьяна. На ней светло-жёлтое платье, напоминающее
 листы старой книги. Она прислушивается к романсу, жестами подчёркивая те
 чувства, которые вызывают в ней образы знамени и смерти.

 Клавела.

 Что ты шьёшь, душа-девица?
 Шить ты больше не должна!
 Знай, что спит Лусенский герцог,
 Спит - и вечно будет спать!

 Девочка.

 А девица отвечает:
 - Ты неправду мне сказал,
 Мне велел Лусенский герцог
 Это знамя вышивать:
 Чтобы алым было, алым, -
 С ним пойдёт он на врага.

 Мальчик.

 Вот по Кордове печальной
 Гроб проносят на плечах.
 Он в гробу одет монахом,
 Гроб его - морской коралл.

 Девочка (как бы во сне).

 И лаванда, и гвоздика
 На гробу его лежат,
 И щегол над ним унылый
 Распевает: "Пио-па".

 Клавела (с чувством).

 Герцог, герцог мой далёкий,
 Не увижу я тебя!
 Знамя то, что вышиваю,
 Больше мне не вышивать...
 Здесь, в пустынной этой роще,
 Я останусь навсегда:
 Буду я глядеть, как ветер
 Кружит листья вкруг меня!

 Мальчик.

 О, прощай, краса-девица!
 Хоть с тобой расстаться жаль,
 Я пойду к себе в Севилью,-
 Я в Севилье капитан!

 Клавела.

 Средь олив, олив зелёных
 Как безмолвна, как бледна
 Чернокудрая девица -
 Вся в тоске и вся в слезах!

 Дети жестом выражают удовольствие. Они жадно слушали
 сказку-романс.

 Mapьяна (подходит к ним).

 Пора вам спать.

 Клавела (встаёт; детям).

 Вы слышали?

 Девочка (целует Марьяну).

 Ты, мама,
 Сама сегодня уложи нас.

 Марьяна.

 Дочка,
 Я не могу, - хочу я сшить тебе
 Сегодня шапочку.

 Мальчик.

 А мне?

 Клавела (улыбаясь).

 Сошьёт!

 Марьяна.

 Тебе - сомбреро с лентою зелёной,
 К ней две серебряных пришью я кисти.
 (Целует его.)

 Клавела.

 Ну, дети, спать!

 Мальчик (матери).

 Хочу я - как у взрослых:
 Высокую-высокую, ты знаешь!

 Марьяна.

 Да, мальчик мой!

 Девочка.

 И приходи потом:
 Так сладко быть с тобою. Нынче ночью
 Ни зги не видно, ветер страшно воет!

 Марьяна (тихо Клавеле).

 Как только кончишь, так спускайся к двери

 Клавела.

 Управлюсь скоро: дети спать хотят.

 Марьяна.

 И за молитвой не смеяться!

 Клавела.

 Знаем!

 Клавела и дети уходят. Пауза.

 Марьяна (в дверях).

 Спокойно спите, милые мои!
 А я меж тем в безумии глубоком.
 Я чувствую, как собственным огнём,
 Живым огнём пылает роза сердца.
 Мечтать о празднике, мечтать о роще
 Прохладной, свежей в дальней Картахене,
 Мечтать о пёстрой птице, что, качаясь,
 Поёт на ветви сочного лимона...
 О, дети милые! Я тоже сплю,
 И я несусь в своём тяжёлом сне,
 Как нити те, что гонит быстрый ветер:
 Куда, зачем, - увы! они не знают!

 Входит донья Ангустьяс.

 Донья Ангустьяс (б сторону).

 О, старый, честный дом! Что за безумье!
 (Марьяне.)
 К тебе пришли...

 Марьяна.

 Кто мог притти?

 Донья Ангустьяс.

 Дон Педро.

 Марьяна бежит к двери.

 Спокойней, дочка, он тебе не муж.

 Марьяна (внутренно соглашаясь с ней).

 Да, ты всегда права, но я не в силах...

 Марьяна подбегает к двери и сталкивается с доном Педро. Ему двадцать шесть
лет. Это сильный, искренний, располагающий к себе человек. Он одет с изящной
 простотой. Речи его свойственна мягкость. Марьяна протягивает ему руки,
 затем сама берёт его за руки. Донья Ангустьяс принимает грустную
 выжидательную позу. Минутное молчанье.

 Дон Педро (с чувством).

 Благодарю тебя, моя Марьяна!

 Марьяна (едва слышно).

 Я долг исполнила.
 (Во время этой сцены Марьяна проявляет все
 признаки глубокой и очень сильной страсти.)

 Дон Педро (донье Ангустьяс).

 И вам спасибо,
 Сеньора!

 Донья Ангустьяс.

 Не за что. Спокойной ночи!
 (Марьяне.)
 Пойду я к детям. Бедная моя
 Ты, Марьянита! Бедная моя!
 (Уходит.)

 Дон Педро порывисто обнимает Марьяну.

 Дон Педро (страстно).

 О, чем бы мог я заплатить тебе!
 Как будто в жилах стало больше крови,-
 Ты мне дала её, когда подвергла
 Опасностям сердечко ты своё.
 Как за него боялся я, Марьяна!

 Марьяна (прильнув к нему в порыве чувства).

 К чему мне кровь, когда б ты умер; Педро?
 Без воздуха летать не может птица.
 Вот так и я... Я только не умею
 Сказать тебе, как я тебя люблю!
 С тобой я все слова позабываю.

 Дон Педро.

 Как ты себя бесстрашно подвергаешь
 Опасностям, окружена людьми
 Коварными, одна!

 Марьяна (припав головой к его плечу, словно грезит).

 Вот так. Пускай
 Мне лоб обвеет чистое дыханье.
 Тоску прогонишь ты и горький вкус, -
 Тоску пути, неведомого мне,
 И вкус любви, сжигающей мне губы.

 Пауза. Вдруг она отстраняется от кавальеро и
 берёт его за локоть.

 А за тобой не гонятся? Скажи,
 Никто не видел, как сюда вошёл ты?

 Дон Педро.

 Никто. (Садится.) Живёшь на улице ты сонной.
 Здесь ночью чорт себе сломает ногу.

 Марьяна.

 А мне всё страшно.

 Дон Педро (беря её за руки).

 Подойди ко мне.

 Марьяна (садится).

 Мне очень страшно, что тебя узнают.
 И вдруг тебя негодный роялист
 Убьёт...

 Дон Педро (страстно).

 О, нет, не бойся, Марьянита,
 Моя жена, вся жизнь моя! Храним
 Мы в тайне заговор. Итак, не бойся.
 То знамя, что сейчас ты вышиваешь,
 Уверен я; уж затрепещет скоро
 В сердцах восторженных при громких криках
 На улицах: желанная Свобода
 Благодаря тебе поставит скоро
 Могучие серебряные ноги
 На грудь земли суровой и жестокой.
 Когда ж не так... когда Педроса...

 Mapьяна (испуганно).

 Лучше
 Не продолжай!

 Дон Педро.

 ...Настигнет наш отряд
 И нам придётся умереть...

 Марьяна.

 Молчи!

 Дон Педро.

 Марьяна! Что такое человек,
 Когда лишён желанной он Свободы?
 Без света этой музыки сердечной,
 Не чувствуя в себе её, - скажи,
 Как мог бы я любить тебя и сердце
 Отдать тебе, когда б свободным не был,
 Или его не чувствовал своим?
 Не бойся же, Марьяна, жизнь моя!
 Сумел Педросу обмануть в горах я
 И верю: мне удастся победить
 С тобою вместе, и тогда ты мне
 Отдашь любовь, и дом, и эти пальцы...
 (Целует ей пальцы.)

 Марьяна.

 И то, что выразить я не умею,
 Но что вот здесь... Как хорошо с тобой!
 Но, и счастливую, меня гнетёт,
 Меня тревожит странная тоска.
 За занавесками повсюду лица
 Мне чудятся, как будто ясно слышны
 На улице слова мои.

 Дон Педро (горячо).

 Да, правда,
 Что за тоска, какая в сердце горечь,
 Какой вопрос всегда к минуте дальней!
 Как бесконечно в Сьерре я страдал!
 Всю эту осень! Ты себе не можешь
 Представить!

 Марьяна.

 Так ты рисковал?

 Дон Педро.

 Почти
 В руках полиции я был, меня
 Спас конь и паспорт тот, что мне прислала
 Ты с юношей, не проронившим слова.

 Марьяна (встревоженно и как бы не
 желая вспоминать).

 Постой...

 Пауза.

 Дон Педро.

 Дрожишь ты?

 Марьяна (нервно).

 Нет. Потом?

 Дон Педро.

 Потом блуждал я в Альпухаре,
 А тут узнал, что карантин
 Введён властями в Гибралтаре
 От жёлтой лихорадки. Значит,
 Въезд запрещён туда, и стал
 Я ждать минуты подходящей,
 В горах скрываясь. И она
 Теперь настала... Победим
 С твоей мы помощью. О, верь, моя Марьяна,
 Марьяна, жизнь моя: стучится в наши двери
 Кровавая, но милая Свобода!

 Марьяна (вся просияв).

 Моя победа в том, чтобы всегда
 Ты был со мной, смотреть в твои глаза
 В тот миг, когда ты на меня не смотришь.
 Когда ты рядом, я позабываю
 Всё, что я чувствую, люблю весь мир,
 И короля, и самого Педросу,
 И злых, и добрых. Педро, если любишь,
 То время словно над тобой не властно,
 Нет дня и ночи, только я и ты!

 Дон Педро (целует её).

 Марьяна, словно два потока белых,
 Безмолвных и стыдливых, эти руки
 Мне обвивают утомлённый стан.

 Марьяна (обхватив руками его голову).

 Мне страшно потерять тебя! Невестой
 Безумного я стала моряка:
 Всё плаваешь на корабле ты ветхом,
 А я вослед блуждаю в тёмном море,
 Без дна, без волн высоких, ожидая,
 Что принесут утопленника мне.

 Дон Педро.

 Не время думать о химерах; время
 Открыть нам сердце близким и прекрасным
 Грядущим дням Испании, покрытой
 Колосьями и тучными стадами,
 Где человеку сладок будет хлеб
 В потоке нашей вечности широком,
 В безмолвьи страстном наших горизонтов.
 Пришла пора: Испания хоронит
 И попирает древнее своё
 Израненное сердце. Полуостров
 Бродячий! Мы спасти тебя должны,
 Спасти скорей - руками и зубами!

 Марьяна (со страстной верой).

 И первая об этом я молю.
 Хочу открыть я свой балкон навстречу
 Лучам горячим солнца, чтоб цвели
 Здесь на полу цветами золотыми,
 Хочу любить тебя и твёрдо верить
 В твою любовь и так, чтобы никто
 Нас не выслеживал, как здесь, вот в эту
 Минуту роковую. (Горячо.)
 Я готова,
 На всё готова! (Встаёт.)

 Дон Педро (тоже встаёт, восторженно).

 И такой тебя
 Рад видеть я, прелестная Марьяна!
 Друзья придут к нам: веру ты вдохни
 В лицо своё и в пламенные очи.
 (Нежно.)
 На шее, озарённой лунным светом...
 За сценой шум дождя и вой ветра.

 Клавела (входит).

 Сеньора... Мне послышалось, стучат.

 Дон Педро и Марьяна принимают бесстрастную позу.

 Клавела (дону Педро).

 Дон Педро...

 Дон Педро.

 Бог храни тебя.

 Марьяна.

 Ты знаешь,
 Кто к нам придёт?

 Клавела.

 О да, сеньора, знаю!

 Марьяна.

 Пароль ты помнишь?

 Клавела.

 Помню, не забыла.

 Марьяна.

 Не отворяй, пока не поглядишь
 В дверную щель.

 Клавела.

 Я так и поступлю,
 Сеньора.

 Марьяна.

 Свет не зажигай пока,
 Но в патьо приготовь ночник
 И в сад окно закрой.

 Клавела (уходя).

 Сейчас.

 Марьяна.

 А сколько их придёт?

 Дон Педро.

 Не много,
 Лишь главари.

 Марьяна.

 С вестями?

 Дон Педро.

 Мы должны
 Их получить с минуты на минуту.
 И если, наконец, восстать
 Нам разрешат, тогда сейчас же
 Мы обо всём условимся.

 Марьяна.

 Молчи!
 (Жестом предлагает дону Педро замолчать;
 прислушивается. )

 За сценой шум дождя и ветра.

 Дон Педро.

 Вот и они! Точны, как подобает
 Всем верным патриотам. Вот увидишь:
 Решительные люди!

 Марьяна.

 Помоги
 Нам всем, господь!

 Дон Педро.

 Поможет!

 Марьяна.

 Если только
 Он правит миром.

 Марьяна подходит к двери и приподнимает большой занавес в глубине сцены.

 Просим вас, сеньоры!

Входят три кавальеро в широких серых плащах. Марьяна и дон Педро приветливо
 их встречают. Кавальеро подают руку Марьяне и дону Педро.

 Марьяна (протягивает руку первому
 заговорщику).

 Рука у вас холодная!

 1-й заговорщик (у него открытый взгляд).

 Да, холод
 Такой, что режет. Я забыл перчатки.
 У вас здесь хорошо, тепло!

 Марьяна.

 А дождь,
 Как из ведра.

 3-й заговорщик.

 Наверно, Сакатин
 Совсем непроходим.

 Заговорщики снимают плащи и стряхивают с них капли дождя.

 2-й заговорщик (меланхолично).

 Роняет дождь
 Хрустальной ивой на дома Гранады
 Свои прозрачные живые ветви.

 3-й заговорщик.

 И Дарро катит мутную волну.

 Марьяна.

 Вас видели?

 2-й заговорщик.

 О нет, сюда пришли мы
 Поодиночке! Мы сошлись в начале
 Безмолвной этой улицы.

 1-й заговорщик.

 Ну как:
 Известья есть, чтоб нам принять решенье?

 Дон Педро.

 Даст бог, придут они сегодня ночью.

 Марьяна.

 Потише говорите.

 1-й заговорщик.

 Почему,
 Донья Марьяна? Всё кругом спокойно
 Спит в этот час.

 Дон Педро.

 Мне кажется, что здесь
 Мы в безопасности.

 3-й заговорщик.

 Не говори:
 Педроса всё не прекращает слежку
 За мной; хоть я провёл его искусно,
 Он всё же на-чеку и, видно, что-то
 Подозревает.

 Один заговорщик садится, другие продолжают стоять,
 образуя красивый эстамп.

 Марьяна.

 Здесь он был вчера.

 Кавальеро жестом выражают недоумение.

 В приёме я ему не отказала,
 И он повёл учтивый разговор:
 Хвалил наш город, дружбу предлагал мне,
 Но на меня смотрел таким он взглядом...
 Таким пронзительным... как будто всё
 Ему давно уже известно стало.
 (Значительно.)
 И так весь вечер вёл борьбу глухую
 С моими он глазами. О, я знаю,
 Что он на всё способен... да, на всё.

 Дон Педро.

 Не может быть, чтоб он подозревал...

 Марьяна.

 Я неспокойна. Говорю всё это
 Я для того, чтобы с большой опаской
 Вы здесь вели себя, друзья мои.
 Когда я ночью закрываю окна,
 Мне кажется, что он стоит и смотрит.

 Дон Педро (смотрит на часы).

 Двенадцатый в начале. Эмиссар
 Теперь, наверное, уж близко.

 3-й заговорщик (тоже смотрит на часы).

 Да,
 Недолго ждать осталось.

 2-й заговорщик.

 Дай-то бог!
 За целый век мне кажется мгновенье.

 Входит Клавела с подносом, на котором стоят высокие бокалы из гранёного
 хрусталя и графин с красным вином. Всё это она ставит на столик. Марьяна о
 чём-то говорит с нею.

 Дон Педро.

 Друзей, конечно, всех предупредили?

 1-й заговорщик.

 Ну да, конечно. Соберутся все.
 И всё зависит от того, что скажут
 Нам нынче.

 Дон Педро.

 Положенье создалось
 Серьёзное, но всё ж его прекрасно
 Использовать мы можем...

 Клавела уходит; Марьяна задёргивает занавес.

 Надо всё
 Нам до мельчайших изучить деталей.
 Народ откликнется, не сомневаюсь:
 В Андалусии даже самый ветер
 Сейчас свободой дышит; это слово
 Благоухает в сердце городов,
 От старых жёлтых башен до стволов
 Масличных рощ... А в Малаге весь берег
 Людьми усеян, что решили твёрдо
 Поднять восстанье: рыбаки из Пало,
 Матросы и дворянство родовое.
 Примкнут такие города, как Нерха
 И Велес, где, дрожа от нетерпенья,
 Все ждут вестей. Примкнёт к нам люд скалистых
 Утёсов и морей открытых,- вольный,
 Как ветер. Альхесирас ждёт давно
 Лишь случая, в Гранаде много знатных
 Дворян, как мы, готовых жизнь отдать
 За счастье родины и за свободу.
 Ах, я горю от нетерпенья!

 3-й заговорщик.

 Так же
 Горят все истинные либералы.

 Марьяна (робко).

 И к вам примкнут другие?

 Дон Педро (убеждённо).

 Целый мир!

 Марьяна.

 А страх не помешает им?

 Дон Педро (сухо).

 О нет!

 Марьяна.

 На Аламеде дель Салон
 Сейчас не встретишь никого,
 Кафе Звезды давно пустует...

 Дон Педро (восторженно).

 Марьяна! Знамени, тому,
 Что ты нам вышила, король
 Фернандо сам - почёт окажет,
 Как ни беснуйся Каламарде.

 3-й заговорщик.

 Исчерпав средства все, конечно, сдастся
 Войскам он либералов. Хоть и любит
 Он притворяться, будто слаб и хил,
 А все дела решает сам...

 2-й заговорщик.

 Куда же
 Пропал гонец?

 Дон Педро (с тревогой).

 И я не понимаю.

 3-й заговорщик.

 Скажи, его, быть может, задержали?

 1-й заговорщик.

 Нет, мало вероятья. Дождь и тьма
 Ему защитой служат, да к тому же
 Он малый ловкий.

 Марьяна.

 К счастью, вот и он!

 Дон Педро.

 И наконец мы что-нибудь узнаем.

 Все встают и направляются к двери.

 3-й заговорщик.

 Добро пожаловать, коли приносишь
 Ты вести добрые.

 Марьяна (страстно - дону Педро).

 О, хоть немного
 Подумай, Педро, обо мне! Ты видишь,
 Я говорить не в силах от волненья.

 В дверях появляется 4-й заговорщик. Это рослый мужчина, повидимому, из
богатых крестьян. На нём остроконечная шапка с бархатными полями и шёлковыми
кистями, куртка с вышивками и апликациями из разноцветного сукна на локтях,
 рукавах и воротнике, брюки для верховой езды с филигранными пуговицами и
кожаные гетры, открытые с боков так, что видны голые ноги. На лице отпечаток
 молодой тихой грусти. Все действующие лица толпятся около входной двери.
 Марьяна не может скрыть своей тревоги. Она смотрит то на вновь прибывшего,
 то на дона Педро встревоженно и пытливо.

 4-й заговорщик.

 Привет вам, кавальеро. Вам привет,
 Донья Марьяна!

 Дон Педро (нетерпеливо).

 Что с тобой случилось?

 1-й заговорщик (гневно).

 Я угадал почти.

 Mapьяна (Педро).

 Ты опечален?

 Дон Педро.

 А где ж отряд из Кадикса?

 4-й заговорщик.

 Не ждите.
 Нам нужно на-чеку быть: власти
 Повсюду ищут нас, придётся
 Теперь нам отложить восстанье
 Или в бою кровавом пасть.

 Дон Педро (в отчаянии).

 Не знаю, что и думать; рана
 Открылась у меня в груди,
 И ждать не в силах я, сеньоры.

 3-й заговорщик (твёрдо).

 Дон Педро, победим мы выжидая.

 Дон Педро (также твёрдо).

 Мне это стоит тяжкого страданья.

 Марьяна (испуганно).

 Прошу вас, тише! (Ходит по комнате.)

 4-й заговорщик.

 Вся теперь Испанья
 Молчит, и что ж? Взгляни: она жива.
 Храни, как прежде, наше знамя.

 Марьяна.

 Я
 Решилась отослать его к старинной
 Подруге, что живет в Альбасаине,
 И вот; дрожу: пожалуй, здесь оно
 Сохранней было б.

 Дон Педро.

 В М_а_лаге что слышно?

 4-й заговорщик.

 Ах, в М_а_лаге - там просто ужас!
 Позор Гонсалесу Морено!
 Не описать всего, что там случилось...

 Мучительное ожидание. Марьяна, сев на софу рядом с доном Педро, с
 напряжённым вниманием слушает рассказ 4-го заговорщика.

 4-й заговорщик.

 Торрихос - храбрый генерал
 С челом возвышенным и чистым,
 Где мог, как в зеркале, себя
 Узреть народ Андалусии,
 Отважнейший, честнейший рыцарь,
 С душой из серебра - убит
 В полночный час на берегу
 Близ Малаги глухой и дикой.
 Его обманом завлекли:
 Он, на беду свою, явился
 Туда, поверив обещаньям,
 И корабли привёл свои.
 О, горе доблестным сердцам,
 Готовым верить злобе низкой!
 Едва на берег он ступил,
 Его схватили роялисты.
 Виконт презренный де ла Барт,
 Ты был над ними командиром,
 Зачем ты не отрезал руку
 Себе, зачем так вероломно
 Ты у героя отнял шпагу?
 (Такой не сыщешь в целом мире:
 Из хрусталя её эфес,
 Две ленты вкруг него обвиты.)
 В тот миг на небе встали тучи
 И шумным пролились дождём.
 На море ветер поднял бурю,
 И в даль уплыли корабли,
 Спеша волну веслом разрезать
 И паруса поднять свои.
 Как глухо залпы прозвучали
 Средь воя волн, седых, сердитых!
 И мёртвым на землю он пал...
 О, храбрый рыцарь! Вместе с ним
 Вся полегла его дружина!
 На кораблях в тот час рыдали,
 На вантах стоя, моряки,
 И много женщин в траур черный
 Красу печально облекли
 И в горы рощею лимонной,
 Рыдая, горе понесли.

 Дон Педро (выслушав рассказ, встает).

 Опасность эта силу придаёт мне.
 Сеньоры, будем продолжать борьбу!
 Торрихос мёртв, но смерть его
 Зовёт меня к борьбе...

 1-й заговорщик.

 И мне
 Так кажется.

 4-й заговорщик.

 Но только надо
 Немного выждать. Знаю я,
 Придёт другое время...

 2-й заговорщик (с тихой грустью).

 Ах,
 Как далеко оно!

 Дон Педро.

 Уверен
 В одном я: не иссякнут силы
 Во мне...

 Mapьяна (тихо дону Педро).

 Клянусь тебе я, Педро,
 Пока жива я...

 1-й заговорщик.

 А теперь идём?

 3-й заговорщик.

 Нам спорить больше не о чем. Ты прав.

 4-й заговорщик.

 Я только это должен был сказать вам,
 И больше ничего.

 1-й заговорщик.

 Нельзя никак
 Нам падать духом.

 Марьяна.

 Может, вы хотите
 Бокал вина?

 4-й заговорщик.

 Вот это очень кстати.

 1-й заговорщик.

 Охотно принимаем предложенье.

 Заговорщики встают и поднимают бокалы.

 Марьяна (наливая вино).

 Ужасный дождь!

 За окном слышен шум дождя.

 1-й заговорщик.

 Дон Педро так печален!

 4-й заговорщик.

 Как все мы здесь.

 Дон Педро.

 Да, правда, и, признаться,
 Есть от чего!

 Марьяна.

 И всё же, несмотря
 На тяжкие гоненья и на то,
 Что есть причины для такой печали, -
 (Поднимая бокал.)
 "По лунной дороге - на вахту, матрос!" -
 Такая существует поговорка
 У моряков на Средиземном море,-
 Теперь на вахту станем также мы.
 (Как бы во сне.)
 "По лунной дороге - на вахту, моряк!.."

 Дон Педро (с бокалом в руке).

 Дома пусть наши станут кораблями.

 Пьют. Пауза. Раздаются негромкие удары дверного молотка. Все, с бокалами в
 руках, застывают на месте.

 Марьяна.

 Окно захлопнул ветер.

 Новый удар молотка.

 Дон Педро.

 Нет, Марьяна,
 Ты слышишь?

 4-й заговорщик.

 Что за поздний гость?

 Марьяна (в сильном волнении).

 Создатель!

 Дон Педро (ласково, утешая её).

 Не бойся. Вот увидишь - пустяки!

 Встревоженные заговорщики стоят, закутавшись в плащи.

 Клавела (почти задохнувшись от быстрого
 бега).

 Сеньора, у дверей Педроса, с ним
 Ещё каких-то двое, все - в плащах...

 Марьяна (властно).

 Спасайся, Педро... и вы все! О, дева
 Пречистая! Скорей!

 Дон Педро (в смущении).

 Идём?

 Клавела убирает бокалы и гасит канделябры.

 4-й заговорщик.

 Нам стыдно
 Её оставить!

 Марьяна (Педро).

 Уходи.

 Дон Педро.

 Но как...

 Марьяна (в отчаянии).

 Да, как!

 Клавела.

 Опять стучат.

 Марьяна (вдруг просияв).

 Сюда! Сюда!
 Через окно ты на площадку эту
 Свободно спрыгнешь. Рядом кровля:
 По ней ты спустишься.

 2-й заговорщик.

 Нельзя
 Её одну оставить нам.

 Дон Педро (решительно).

 Так надо!
 Что скажем мы, когда нас здесь найдут?

 Марьяна.

 Да, да, ступай скорей, спасайся!

 Дон Педро (страстно).

 Прощай, Марьяна!

 Марьяна.

 Бог храни вас всех,
 Друзья мои!

 Заговорщики быстро уходят в дверь направо. Клавела
 припала к щели в балконном жалюзи.

 Марьяна (в дверях).

 Ты, Педро, и вы все:
 Смотрите, будьте осторожны!
 (Затворяет дверь, через которую прошли заговорщики,
 и задёргивает занавес. С большим подъёмом.)
 Открой, Клавела! К конскому хвосту
 Меня теперь на муку привязали!
 (Клавела уходит. Марьяна быстро направляется к фортепьяно.)
 Создатель мой! Ты вспомни путь свой крестный
 И кровь, что капала из ран твоих!
 (Садится за фортепьяно и запевает романс о
 контрабандисте: оригинальная музыка Мануэля Гарсия, 1808 г.)
 Я весёлый контрабандист,
 Избалованный вечной удачей.
 Вызываю на бой я весь мир,
 И никто мне не страшен на свете.
 Притомился ретивый мой конь,
 Но вдали я слышу погоню,-
 Уноси ж меня, верный мой друг,
 Облекаться мне в саван не время.
 А погоня всё ближе, и вот -
 Завязалась в ночи перестрелка.
 Что с тобою, любимый мой конь,
 Конь мой быстрый, лихой и верный?
 (Марьяна пост этот романс с подлинным трагизмом,
 прислушиваясь к шагам Педросы на лестнице.)

 Занавес в глубине сцены поднимается, входит насмерть перепуганная Клавела.
 В одной руке у неё канделябр, другая рука прижата к сердцу. За ней идёт
 закутанный в чёрный плащ Педроса. Он сухощав, поражает своей бледностью и
 невозмутимым спокойствием. Он произносит свои реплики с хорошо затаённой
 иронией и зорко оглядывается по сторонам, сохраняя, однако, внешнюю
корректность. Производит явно неприятное впечатление. Актёр, исполняющий эту
роль, должен, однако, всячески избегать шаржа. При появлении Педросы Марьяна
 встаёт из-за фортепьяно. Пауза.

 Марьяна.

 Войдите!

 Педроса (приближаясь к ней).

 Я прошу мою сеньору
 Не прерывать из-за меня весёлой
 Той песенки, что слышал я, входя.

 Марьяна (силясь улыбнуться).

 Мне показалась ночь такой печальной...
 Я стала петь...

 Педроса.

 А я заметил свет
 В окне балконном и решил зайти.
 Простите, если вам я помешал...

 Марьяна.

 Сеньор, напротив, я вам очень рада!

 Педроса.

 Ужасный дождь!

 Пауза. Вообще эта сцена должна прерываться паузами и внезапным длительным
 молчанием, когда действующие лица вступают между собой в отчаянную борьбу.
В ней много тонких переходов: актёры, исполняя её, должны всячески избегать
 утрировки, способной повредить искренности переживаний. Надо сделать так,
чтобы зрители особенно живо воспринимали подтекст. Удачно воспроизведённый и
 но слишком шумный дождь время от времени должен заполнять драматические
 паузы.

 Марьяна (значительно).

 Наверно, очень поздно?

 Пауза.

 Педроса (пристально смотрит на нее;
 также, значительно).

 Да, очень поздно. Только что часы
 Одиннадцать пробили.

 Марьяна (спокойно, жестом предлагая
 Педросе сесть).

 Не слыхала.
 Педроса (садясь).

 Их бой донёсся до меня, когда
 Я улицы ночные обходил.
 Промок я до костей; бороться трудно
 С холодным ветром, веющим с Альгамбры.

 Марьяна (вполне овладев собой, значительно).

 Да, ветер ледяной вонзает иглы
 Нам в лёгкие, а иногда и в сердце.

 Педроса (парирует удар).

 Вот именно. Я должен был исполнить
 Обязанность тяжёлую свою...
 А вы меж тем, прелестная Марьяна,
 Вы у себя, укрытая от ветра,
 Плетёте кружево... иль вышиваньем
 Вы заняты?.. (Как бы припоминая.)
 Мне говорили, вы...
 Прекрасно вышиваете.

 Марьяна (испугана, но всё же сохраняет
 спокойствие).

 А разве
 Большой в том грех?

 Педроса (делает отрицательный жест рукой).

 О нет! Король, сеньор наш -
 Храни господь его! - так развлекался
 В те дни, когда в плену жил, в Баланса.
 Занятье превосходное.

 Марьяна (в сторону).

 Создатель!

 Педроса.

 Вас удивляет мой визит?

 Марьяна (силясь улыбнуться).

 О нет!

 Педроса (сурово).

 Марьяна!

 Пауза.

 Женщине такой прекрасной,
 Как вы, ужель не страшно жить одной?

 Марьяна.

 Не страшно, нет!

 Педроса (значительно).

 Так много либералов
 И анархистов здесь у вас в Гранаде,
 Что людям честным трудно стало жить.
 Уж вы-то знаете!

 Марьяна (с достоинством).

 Сеньор Педроса,
 Я мать семейства - больше ничего.

 Педроса (улыбаясь).

 А я - судья. Вот почему тревожит
 Меня всё это. И меня, Марьяна,
 Должны простить вы. Месяца уж три
 Как голову я потерял совсем:
 Всё не могу поймать я вожака
 Одной из групп...

 Пауза. Марьяна играет своим кольцом, едва сдерживая
 тревогу и негодование.

 Педроса (как бы припоминая).

 Его зовут дон Педро...
 Сотомайор.

 Марьяна.

 Уехал, вероятно,
 Давно он из Испании.

 Педроса.

 О нет!
 Но я схватить его надеюсь скоро.

При этих словах Марьяна едва не лишается чувств. Она роняет кольцо: точнее,
 она сама его бросает, чтобы дать другое направление разговору.

 Марьяна (приподнимаясь).

 Моё кольцо!

 Педроса.

 Упало? (Значительно).
 Осторожней!

 Марьяна (нервно).

 Да, обручальное моё кольцо.
 Не двигайтесь, не то его ногою
 Раздавите. (Ищет.)

 Педроса.

 Вот это хорошо.

 Марьяна.

 Незримая рука его как будто
 Сняла и на пол бросила.

 Педроса (холодно).

 Глядите.
 (Указывает на то место, где лежит кольцо.
 Оба подходят к авансцене.)

 Вот где оно!

 Марьяна наклоняется за кольцом раньше, чем Педроса; последний становится
 рядом с ней и, когда она выпрямляется, вдруг сжимает её в своих объятиях и
 целует.

 Mapьяна (вскрикивает и вырывается).

 Педроса!
 (Пауза. Марьяна плачет гневными слезами.)

 Педроса.

 Успокойтесь,
 Моя сеньора Мариана!

 Марьяна (продолжая отчаянную борьбу,
 хватает Педросу за край одежды).

 Что
 Подумали вы обо мне, скажите?

 Педроса (невозмутимо).

 Я? Многое.

 Марьяна.

 Разубедить мне вас
 Легко. Зачем вы шли сюда, скажите?
 О знайте, никого я не боюсь,
 И, как вода, чиста я от рожденья.
 Могу я загрязниться, если только
 Ко мне вы прикоснётесь. Защититься
 Сумею я. Ступайте прочь отсюда!

 Педроса (властно и гневно).

 Молчите. (Пауза. Холодно.)
 Я хочу быть вашим другом,
 За посещенье это вы должны
 Меня благодарить.

 Марьяна (вне себя от негодования).

 Могу ли я
 Позволить, чтоб меня вы оскорбляли,
 Чтоб в дом ко мне врывались поздно ночью?
 И для чего ж? Вы негодяй!.. Не знаю...
 (Другим тоном.)
 Меня хотите погубить вы?

 Педроса (мягче).

 Нет.
 Узнайте всё. Я жизнь пришёл спасти вам.

 Марьяна (резко).

 Я не нуждаюсь в вас.

 Пауза.

 Педроса (подходит к ней; властно, с злой усмешкой).

 Марьяна, слушай,
 А знамя?

 Марьяна (смущённо).

 Знамя...

 Педроса.

 То, что ты сама
 Рукою белою своею вышивала,
 (Берёт её за руки.)
 Нарушив верность королю, законам..

 Марьяна.

 Какой наглец налгал вам так?

 Педроса (с деланным равнодушием).

 Прекрасно
 Так вышито! Вдоль по тафте лиловой
 Из букв зелёных надпись. Мы нашли
 Его в одном дому в Альбасаине.
 Оно теперь в моих руках, а с ним
 И жизнь твоя. Но не страшись и знай:
 Тебе я друг.

 Марьяна (потрясена. Она близка к обмороку).

 О, это ложь! Налгали,
 Налгали вам.

 Педроса (глухим голосом, с нарастающей
 страстностью).

 Хочу, чтоб ты моею
 Была... Моей! Ты слышишь?.. Или мёртвой.
 Меня всегда ты отвергала. Вспомни.
 Теперь могу твою сдавить я шею
 Рукою сильной - хрупкой туберозе
 Она подобна... но я знаю, ты
 Меня полюбишь - жизнь тебе дарю я.

 Марьяна (с нежной мольбой, в порыве отчаяния
 обнимая Педросу).

 О, сжальтесь надо мной! Когда б вы знали...
 И дайте мне бежать... Я сохраню
 В глазах моих о вас живую память...
 Иль вам детей моих не жаль?

 Педроса (страстно обнимает её).

 Ты знамя
 Не вышивала, милая Марьяна,
 И ты свободна, да, я так хочу,

 Марьяна, видя, что Педроса собирается её поцеловать, с
 силой отталкивает его.

 Марьяна.

 Нет. Никогда! По каплям кровь возьмите,
 Пусть лучше боль, но я останусь честной.
 Подите прочь!

 Педроса (стараясь убедить её).

 Марьяна!

 Марьяна.

 Прочь отсюда!

 Педроса (холодно и сдержанно).

 Ну, хорошо! Так делу дам я ход.
 Себя вы сами губите.

 Марьяна.

 Что нужды!
 Своими вышивала я руками
 То знамя, - вот, Педроса, эти руки.
 Я знаю много смелых кавальеро,
 Его поднять сбиравшихся в Гранаде,
 Но я не выдам имена их.

 Педроса.

 Силой
 Заставят вас. О, причиняют боль
 Недаром цепи тяжкие! К тому же,
 Вы - женщина, а женщины всегда
 Себе верны. Когда сочтёте нужным,
 Меня вы известите.

 Марьяна (решительно).

 Подлый трус!
 Хотя бы в сердце мне стекло вонзили,
 Ни слова не скажу.
 Вот мой ответ,
 Педроса.

 Педроса.

 Это мы ещё посмотрим!

 Марьяна.

 Клавела, канделябр!

 Входит перепуганная Клавела, скрестив на груди руки.

 Педроса.

 Сеньора, я
 Вас арестую именем закона,

 Марьяна.

 Да, именем закона, но какого?

 Педроса (холодно и церемонно).

 Покойной ночи. (Уходит.)

 Клавела (в отчаянии).

 Ах, сеньора! Детка,
 Цветочек мой, сокровище моё!

 Марьяна (полна тоски и ужаса).

 Я, Исавель, должна уйти сейчас же.
 Подай мне шаль.

 Клавела.

 Скорей бежать вам надо.
 (Выглядывает в окно. Шум дождя.)

 Марьяна.

 Мне дон Луис поможет. Береги
 Моих детей...

 Клавела.

 Они стоят у двери,
 Через неё - нельзя вам.

 Марьяна.

 Да, всё ясно.
 (Указывая туда, где прошли заговорщики.)
 Сюда, скорей сюда!

 Клавела.

 Нельзя!

 Марьяна делает несколько шагов по комнате; в дверях
 появляется донья Ангустьяс.

 Донья Ангустьяс.

 Марьяна!
 Куда ты? Девочка твоя рыдает!
 Она боится ветра и дождя.

 Марьяна.

 Мне не уйти, мне не уйти, Клавела!

 Донья Ангустьяс (обнимает её).

 Ах, Марьянита!

 Марьяна (бросаясь на софу).

 Вот когда, глядите,
 Ко мне моя подходит смерть. Глядите

 Обе женщины обнимают её.

 И плачьте. Плачьте - умираю я.

 Занавес быстро опускается

 ТРЕТИЙ ЭСТАМП

Монастырь святой Марии Египетской в Гранаде. Следы арабского Востока. Арки,
 кипарисы, водоёмы, мирты. Скамьи и старинные кожаные кресла. При поднятии
 занавеса сцена пуста. Вдалеке слышны звуки органа и голоса монахинь. На
 цыпочках выбегают, оглядываясь, две послушницы. Они с величайшей
 осторожностью приближаются к левой двери и смотрят в замочную скважину.

 1-я послушница.

 Ну, что она?

 1-я послушница (заглядывая в замочную
 скважину).

 Потише говори.
 Всё молится.

 1-я послушница.

 Оставь её молиться.
 (Заглядывая в замочную скважину.)

 О, как бела она, о, как бела!
 Её сияет голова
 В печальном сумраке покоя.

 2-я послушница.

 Её сияет голова...
 Я ничего не понимаю.
 Я вижу, добрая она,
 А между тем её хотят казнить.
 А ты что скажешь?

 1-я послушница.

 Заглянуть ей в сердце
 Хотела б я надолго, близко, близко
 Стать от него.

 2-я послушница.

 И храбрая какая!
 Когда вчера они пришли прочесть
 Ей смертный приговор, она не скрыла
 Своей улыбки...

 1-я послушница.

 Позже, в церкви,
 Её я видела в слезах.
 Она рыдала так, как будто сердце
 Всё поместилось в горле у неё.
 Не знаешь ты, что сделала она?

 2-я послушница.

 Да знамя вышила.

 1-я послушница.

 А разве вышивать
 Такой уж грех?

 2-я послушница.

 И, говорят, она -
 Масонка...

 1-я послушница.

 Это что за люди?

 2-я послушница.

 Вот, видишь ли... да я сама не знаю.

 1-я послушница.

 Ну, так за что её схватили?

 2-я послушница.

 Будто
 Она не любит короля...

 1-я послушница.

 Подумаешь, беда какая!
 Ведь не она одна.

 2-я послушница.

 И королеву
 Она не любит.

 1-я послушница.

 Да и я обоих
 Их не люблю... Ах, бедная Марьяна
 Пинеда, уж раскрылись те цветы,
 Что с мёртвою тобой сойдут в могилу!

 Входит мать Кармен де Борха.

 Мать Кармен.

 Как, что я вижу, девочки? Куда
 Вы смотрите?

 1-я послушница (испуганно).

 Сестра...

 Мать Кармен.

 И вам не стыдно!
 Немедля прочь! В трапезную ступайте.
 Создатель мой! Кто мог вас научить
 За ней подглядывать? Ещё я с вами
 Поговорю.

 1-я послушница.

 Прости, сестра.

 2-я послушница.

 Прости.

 Уходят. Мать Кармен, убедившись, что послушницы ушли,
 осторожно подходит к двери и тоже припадает к замочной скважине.

 Мать Кармен.

 Она невинна, в этом нет сомненья.
 И всё ж она молчит, с таким упорством!
 Но отчего? Никак я не пойму.
 (Испуганно.)
 Вот и она!
 (Поспешно удаляется.)

 Входит Марьяна. На ней белое платье. Сама она
 очень бледна.

 Марьяна.

 Сестра!

 Мать Кармен (оборачивается к ней)

 Что вам угодно?

 Марьяна.

 Так, ничего.

 Мать Кармен.

 Скажите мне, сеньора.

 Марьяна.

 Я думала...

 Мать Кармен.

 О чём?

 Марьяна.

 Когда б могла
 Остаться здесь, у вас, я навсегда,
 В обители...

 Мать Кармен.

 А мы как были б рады!

 Марьяна.

 Но не могу.

 Мать Кармен.

 А почему?

 Марьяна (улыбаясь).

 Да я
 Уже мертва.

 Мать Кармен.

 Донья Марьяна, что вы!
 Избави бог!

 Марьяна.

 А между тем, как прежде,
 С улыбкой мир идёт навстречу мне:
 Вот эти камни, и вода, и ветер.
 Я понимаю - я была слепа.

 Мать Кармен.

 Но вас помилуют...

 Mapьяна (спокойно).

 Что ж, подождём.
 Каким-то волшебством ложится
 На душу мне безмолвье - шире, шире,
 Благоуханной кровлею фиалок.
 (Страстно.)
 А иногда мне кажется, что кудри
 Раскинуло безмолвье надо мной.
 Как сладко было грезить мне!

 Мать Кармен (берёт её за руку).

 Марьяна!

 Марьяна.

 Какой я вам кажусь?

 Мать Кармен.

 Вы? Очень доброй.

 Марьяна.

 Здесь грешница великая пред вами.
 Но я любила - бог меня простит,
 Как он простил Марию Магдалину.

 Мать Кармен.

 Вне мира ты теперь и всё же - в нём.
 Прости ему.

 Марьяна.

 Ах, если бы вы знали!
 Сестра моя, изранена я вся
 Земными ранами.

 Мать Кармен.

 И наш спаситель
 Весь полон ран любви неизреченной:
 Они не заживают никогда.

 Марьяна.

 Лишь тот родится, кто умрёт страдая.
 Теперь я знаю: я была слепа.

 Мать Кармен (огорчена тем состоянием, в
 котором она застала Марьяну).

 Так до свиданья! Вы придёте нынче
 К вечерне?

 Марьяна.

 Как всегда, сестра. Прощайте.

 Мать Кармен уходит.

 Марьяна быстрыми шагами направляется в глубь сцены, не забывая, однако,
принять все необходимые меры предосторожности. Входит Алегрито, монастырский
 садовник. Он всё время улыбается кроткой и не лишённой приятности улыбкой.
 Одет в костюм привратника той эпохи.

 Марьяна.

 Что, Алегрито?

 Алегрито.

 Терпеливо
 Вы мой прослушайте рассказ.

 Марьяна.

 Скорей, пока никто не видит,
 Скорей ответь, ты был у дона
 Луиса? Что тебе сказали?

 Алегрито.

 Они велели передать вам,
 Что невозможно им никак
 Спасти вас: всякая попытка
 Грозит им гибелью, и ждёт
 Их смерть, но что они для вас
 Готовы сделать всё, что смогут.

 Mapьяна (уверенно).

 Конечно, сделают. Я знаю:
 Они отважные дворяне.
 И я дворянка, Алегрито.
 Взгляни! Ты видишь? Я спокойна.

 Алегрито.

 Повсюду страх такой царит,
 Что сердцу делается тяжко.
 Пустынны улицы. Лишь ветер
 Один и входит и выходит,
 А люди заперлись в домах.
 Я только девочку у старых
 Ворот Алькайсерйи встретил,
 И больше никого, она
 О чём-то плакала...

 Марьяна.

 Да разве
 Они позволят умереть
 Той, чья вина всех меньше!

 Алегрито.

 Право,
 Что думают они, не знаю.

 Марьяна.

 И это всё?

 Алегрито (в смущении).

 Ах нет, сеньора!

 Mapьяна.

 Что ж, продолжай!

 Алегрито.

 Я не хотел бы
 Вас огорчать... но кавальеро
 Дон Педро де Сотомайор,
 Коль верить им, теперь далёко:
 На-днях он в Англию отплыл.

 Марьяна (улыбается недоверчивой и вместе
 с тем скорбной улыбкой, так как в глубине души
 сознаёт, что это правда).

 Тот, кто сказал тебе об этом,
 Хотел, конечно, увеличить
 Мои страданья, Алегрито.
 Ведь, правда, ты ему не веришь?
 (Мечется в тоске.)

 Алегрито (смущённо).

 Как вы прикажете, сеньора.

 Марьяна.

 Дон Педро на коне своём
 Сюда примчится, как безумный,
 Узнав, что я томлюсь в тюрьме
 За то, что знамя вышивала
 Я для него - его же знамя.
 А захотят меня убить -
 Примчится он, чтоб умереть
 Со мною рядом: обещал он
 Мне это сделать как-то ночью,
 Целуя голову мою...
 Примчится, как святой Георгий,
 В алмазах весь и в чёрных брызгах,
 Цветком червлёного плаща
 Весенний ветер ослепляя.
 Как скромен он, как благороден!
 И, чтоб никто не мог увидеть,
 Сюда придёт он на рассвете,
 Омытом свежею росою,
 Когда ещё так тёмен воздух
 И еле видно в нём сиянье
 Лимонной рощи, и заря
 На небе создаёт фрегаты
 Из тени и живого шёлка.
 Что можешь знать ты? Погляди,
 Я не боюсь. Ах, как я рада!

 Алегрито.

 Сеньора...

 Марьяна.

 Кто тебе сказал
 Об этом?

 Алегрито.

 Дон Луис.

 Марьяна.

 Он знает
 Мой приговор?

 Алегрито.

 Он с недоверьем
 К нему относится.

 Марьяна.

 Увы!
 Нет большей правды.

 Алегрито.

 Тяжело мне
 Вам приносить дурные вести.

 Марьяна.

 Ты к ним вернёшься?

 Алегрито.

 Как угодно
 Вам будет.

 Марьяна.

 И, вернувшись, скажешь,.
 Что я ответом их довольна;
 Я знаю, все они придут
 Меня спасти, а их не мало.
 Бог наградит тебя.

 Алегрито.

 Прощайте. (Уходит.)

 Марьяна.

 И вот осталась я одна.
 А между тем сейчас в саду,
 В цветущем сумраке акаций,
 Уж смерть меня подстерегает.
 (Громко в сторону сада.)
 Но жизнь моя ещё во мне,
 И кровь моя ещё трепещет,
 Подобно нежному кораллу
 Под тёплой ласкою прилива.
 Я знаю: из камней твой конь
 Четыре высекает светлых
 Луны и пламенем своим
 Тревожит ветерок зелёной
 Весны... Лети скорей, спеши,
 Спаси меня, я чую близко
 Над головой своею ласку
 И пальцев костяных и моха.
 (Всё так же в сторону сада, словно говоря с кем-то.)
 Не можешь ты войти! То Педро
 Ей путь внезапно преградил.
 Со скрипкой белою в руках
 Она сидит у водоёма.

 Марьяна садится на скамью и подпирает голову руками.
 В саду слышны звуки гитары.

 Голос.

 Ах, никто из друзей не видел,
 Как у тихого водоёма
 Умирала моя надежда.

 Марьяна повторяет эту песню с нежной тоской.

 Марьяна.

 Ах, никто из друзей не видел,
 Как у тихого водоёма
 Умирала моя надежда!

 В глубине сцены появляются две монахини. За
 ними идёт Педроса. Марьяна их не видит.

 Марьяна.

 Мне песня эта говорит,
 О чём забыть бы я хотела.
 О, сердце без надежд! Теперь
 Пускай земля тебя поглотит.

 Мать Кармен.

 Сеньора, к вам пришёл Педроса.

 Марьяна (в страхе встаёт; как бы очнувшись).

 Кто здесь?

 Педроса.

 Сеньора!

 Mapьяна поражена, из уст её вырывается восклицанье.
 Монахини идут к выходу.

 Марьяна (монахиням).

 Нас одних
 Вы оставляете?

 Мать Кармен.

 Есть дело
 У нас...

 Уходит. На сцене с этой минуты царит сильная тревога.
 Педроса, холодный и сдержанный, пристально смотрит
 на Марьяну. Она с мужественной печалью выдерживает;
 его взгляд.

 Марьяна.

 Мне сердце подсказало:
 Идёт Педроса.

 Педроса.

 Да, вы правы.
 И, как всегда, от вас он ждёт
 Простого знака. Уж пора.
 Не так ли?

 Марьяна.

 Да, всегда пора
 Молчать и быть в душе весёлой.

 Mapьяна садится на скамью. С этой минуты и до конца
 действия она как бы находится в страстном бреду, с особой
 силой проявляющемся в финале.

 Педроса.

 Вам приговор известен?

 Mapьяна.

 Да.

 Педроса.

 И что ж?

 Марьяна (светясь внутренним светом).

 Я думаю, что ложен
 Ваш приговор. Для топора
 Едва ль моя годится шея.
 Взгляните, как она прекрасна!
 Кто на неё поднимет руку?

 Педроса.

 Марьяна...

 Марьяна (твёрдо).

 Видно, позабыли вы,
 Что если я умру, умрёт со мною
 Гранада вся, что знатные дворяне
 Сюда придут меня спасти от смерти.
 Я - благородной крови: мой отец
 Был капитаном корабля, имел
 Он орден Калатравы. Вы должны
 Меня оставить, наконец, в покое!

 Педроса.

 В Гранаде не найдётся никого,
 Кто б выглянул в окно своё, когда
 Вас поведут на казнь. Да, андалусцы
 Все храбры на словах, а как до дела...

 Марьяна.

 Меня покинут? Пусть! Зато один
 Придёт, чтоб умереть со мной. И в этом -
 Моя отрада... Знаю, знаю: он
 Спасёт мне жизнь... притти он должен скоро.

 Педроса (горячо).

 Я не хочу, чтоб умерла ты. Нет!
 Ты не умрёшь, о заговоре нам
 Ты всё расскажешь. Я уверен в этом!

 Mapьяна (так же).

 Я ничего вам не скажу. Напрасны
 Усилья ваши. Ведь в печальном сердце
 Нет больше места для смертельных ран:
 Глухой останусь к этой речи льстивой.
 Ваш взгляд меня страшил ещё недавно,
 Теперь я смело вам гляжу в лицо.
 (Подходит к Педросе.)
 Глаза я ваши победить сумею.
 Пускай следят они неутомимо
 За сердцем, что навек сокрыло тайну,-
 Я вам её, поверьте, не открою.
 Я стала храброй, да, Педроса, храброй!

 Педроса.

 Я вас хвалю.

 Пауза.

 А знаете ли вы,
 Что подписью своею я могу
 Навек стереть сиянье ваших глаз?
 Концом пера, окунутым в чернила,
 На вас нагнать могу я долгий сон.

 Марьяна (с достоинством).

 О, только бы скорей случилось это!

 Педроса (холодно).

 Сегодня вечером придут за вами.

 Марьяна (вникнув в смысл слов Педросы, с ужасом).

 Ужели?..

 Педроса.

 Да, имеется приказ:
 Вас перед смертью отвести в часовню.

 Mapьяна (в сильном возбуждении).

 Не может быть! Вы лжёте! Чьею властью
 В Испании творят такую низость?
 Какое преступленье я свершила?
 За что убьют меня? Какое право
 Имеет суд? Да, в знамени Свободы
 Я вышила великую любовь
 Моей всей жизни. Долго ль мне ещё
 Томиться в заключении? О, если б
 На крыльях взвиться я могла хрустальных,
 Чтоб отыскать далёкого - тебя!

 Педроса с удовлетворением следил за этим внезапным
 порывом отчаяния. Постепенно смеркается.

 Педроса (подходит к Маръяие).

 Скорее говорите. Вас король
 Помилует, Марьяна. Назовите
 Нам заговорщиков. Я точно знаю:
 Вы в дружбе с ними. Каждая минута
 Вас к смерти приближает, и едва
 Померкнет день, как стража схватит вас.
 И отведёт в часовню. Кто они?
 Их имена? Скорей! Что ж вы молчите?
 Не подобает так шутить с законом...
 И скоро будет поздно.

 Марьяна (твёрдо).

 Не открою
 Я ничего.

 Педроса (берёт её за руки).

 Ну, кто они?

 Марьяна.

 Теперь
 Ты от меня ни слова не добьёшься.
 (Презрительно.)
 Пусти, Педроса, уходи... Мать Кармен!

 Педроса.

 Ты хочешь умереть?

 Входит сильно испуганная мать Кармен. Две
 монахини скрываются в глубине сцены.

 Мать Кармен.

 Что здесь такое?
 Вы звали, Марьянита?

 Марьяна.

 Ничего.

 Мать Кармен (Педросе).

 Не подобает вам...

 Педроса (бросив холодный и властный
 взгляд на монахиню, направляется к выходу).

 Спокойной ночи.
 (Марьяне.)
 Я буду рад, когда сама сеньора
 Надумает поговорить со мной.

 Мать Кармен.

 Ах, это ангел во плоти, сеньор мой!

 Педроса (высокомерно).

 Я вашим мненьем не интересуюсь.
 (Уходит вместе с матерью Кармен.)

 Марьяна (сидит на скамье. Свой монолог она
 произносит очень выразительно, с чисто андалусской нежностью).

 На память мне сейчас пришли стихи,
 Что я читала средь олив Гранады:
 "Фрегат, фрегат любимый,
 О, где ж твоя отвага,
 Где бег твой быстрый?
 Смотри, коварный бригантин
 Уж на тебя наводит пушки!"
 (Задумчиво.)
 Как охотно б я бродила
 Между морем и звездами,
 Опершись на бриз летучий,
 Как на прочные перила!
 (С тоскою в голосе.)
 Педро, отыщи коня,
 Иль день тебе конём пусть служит!
 Скорей, скорей! Они придут,
 Чтоб жизнь мою похитить!
 Пришпорь коня, примчись, как вихрь!
 (Плачет.)
 Фрегат, фрегат любимый,
 О, где ж твоя отвага,
 Где бег твой быстрый?
 Смотри, коварный бригантин
 Уж на тебя наводит пушки!

 Входят две монахини.

 1-я монахиня.

 Мужайся, бог тебе поможет!

 Мать Кармен.

 Приляг, голубка Марьянита.

 Монахини уводят Марьяну.

 Слышен перезвон монастырских колоколов. В глубине сцены появляются
 монахини. Проходя мимо изваяния Мадонны всех скорбен, они крестятся. Среди
 монахинь - 1-я и 2-я послушницы. Кипарисы мало-помалу окрашиваются в
 золотистый цвет.

 1-я послушница.

 Кричат! Ты слышишь?

 2-я послушница.

 Да, в саду.
 Иль этот крик вдали раздался?
 Инее, мне страшно...

 1-я послушница.

 Марьянита,
 Ты - роза и жасмин Гранады!

 2-я послушница.

 Ей не дождаться жениха.

 1-я послушница.

 С дороги сбился он, быть может.

 2-я послушница.

 Когда б ты видела её!
 Она от окон не отходит.
 Всё говорит: не будь здесь Сьерры,
 Его б я издали узнала.

 1-я послушница.

 И твёрдо верит: он придёт.

 2-я послушница.

 Напрасно ждёт его, бедняжка.

 1-я послушница.

 Но что за странный свет кругом?

 2-я послушница.

 А сколько птиц! А сколько птиц!
 Взгляни. В саду пустой нет ветви,
 И больше места нет на кровлях.
 Вот так они, зарю встречая,
 Поют, поют...

 1-я послушница.

 И будят тучи
 И ветер, спящий крепким сном
 В ветвях.

 2-я послушницa.

 И пред зарёй, на месте
 Тех звёзд, что умирают в небе,
 Родятся крошечные флейты.

 1-я послушница.

 Когда в своей одежде белой
 Она идёт по переходам,
 Мне кажется, что это саван
 Облёк её прекрасный стан.

 2-я послушница.

 Как мир несправедлив! Была
 Она обманута, наверно.

 1-я послушница.

 Какая шея у неё!

 Послушница (невольно поднося руку к шее).

 Да, но...

 1-я послушница.

 Когда она рыдала,
 Казалось мне: вот-вот одежда
 Спадёт с неё, как лепесток.

 Подходят две монахини.

 Монахиня.

 Идём на спевку: разучить
 Нам нужно "Сальве".

 1-я послушница.

 Как я рада!

 2-я послушница.

 А мне не хочется...

 Монахиня.

 Увидишь:
 Красиво очень.

 1-я послушница (делает знак остальным
 и все быстро направляются к выходу).

 Да, и трудно.

 В левую дверь входит Марьяна. При виде её все
 стараются уйти незаметно.

 Марьяна (с грустной улыбкой).

 Вы от меня бежите?

 1-я послушница (испуганно).

 Нет...

 2-я послушница.

 Как можно, что вы!.. Просто я...
 Уж поздно...

 Марьяна (с доброй иронией).

 Разве я такая
 Плохая?

 1-я послушница (в сильном смущении).

 Нет, сеньора, нет!
 Кто вам сказал!

 Марьяна.

 Дитя моё,
 Что можешь знать ты!

 2-я послушница (указывая на первую).

 Ничего.

 1-я послушница.

 Но вас мы любим все! (Нервно.) Вы сами
 Прекрасно знаете.

 Марьяна (с горечью).

 Спасибо.

 Марьяна садится на скамью, скрестив руки и низко опустив голову.

 1-я послушница.

 Идём же, ну!..

 2-я послушница.

 О, Марьянита,
 О, роза и жасмин Гранады!
 Напрасно милого ты ждёшь,
 Наверно, сбился он с дороги.
 (Уходят.)

 Марьяна.

 И всё ж я жду его...

 Мать Кармен (входит).

 Марьяна,
 Здесь, с разрешения судьи,
 Пришёл к вам кто-то на свиданье.

 Марьяна (встаёт; лицо её сияет).

 Пусть он войдёт. О, наконец-то!

 Монахиня уходит. Марьяна направляется к стоящему у стены трюмо и,
попрежнему действуя словно во сне, изящным жестом поправляет волосы и вырез
 платья.

 Скорее: я ждала недаром!
 Переменить мне надо платье,
 Я в этом так бледна...

 Садится на скамью спиной к двери; вся её фигура выражает ожидание.
 Появляется мать Кармен. Марьяна невольно оглядывается. Пауза. Входит
 Фернандо. Марьяна крайне поражена.

 Марьяна (в отчаянии, не веря своим глазам).

 Не он!..

 Фернандо (печально).

 Марьяна, ты не хочешь, чтоб с тобою
 Я говорил? Скажи мне...

 Марьяна.

 Педро, Педро!
 Где Педро? Дайте, ради бога,
 Ему войти сюда. Я знаю:
 У двери он, внизу остался.
 Он там, я знаю, пусть войдёт он.
 Ты с ним пришёл сюда, не правда ль?
 Ты очень добр. Ах, он с дороги
 Устал, конечно, но сейчас придёт он?

 Фернандо.

 Марьяна, я пришёл один. Что знать
 Могу о доне Педро я?

 Марьяна.

 Должны
 Все знать о нём, и всё ж никто не знает.
 Когда придёт он, чтоб спасти мне жизнь,
 Иль, если смерть меня подстерегает,
 Здесь умереть со мной? Фернандо,
 Скажи, придёт он? Что ж молчишь ты?
 Пора!

 Фернандо (с решимостью отчаяния).

 Дон Педро не придёт!
 Знай, Марьянита, никогда
 Он не любил тебя. С другими
 Он либералами теперь
 Укрылся в Англии. Одну
 Тебя на произвол судьбы
 Твои оставили друзья,
 И только сердце юное моё
 В твоей беде тебя сопровождает.
 Марьяна, видишь, как тебя люблю я?

 Марьяна (в сильном волнении).

 Зачем ты мне сказал об этом? Знала
 Я всё сама, но ни за что б на свете
 Свою надежду я не оскорбила.
 Теперь мне всё равно: моя надежда
 Узнала всё и, Педро моему
 Безмолвно в очи глядя, умерла.
 Я знамя вышивала для него,
 Я в заговор вступила, чтобы жить
 Его мечтой, любить её. Я больше
 Его любила, чем детей своих,
 Чем самоё себя... Тебе ж Свобода
 Милей, дороже бедной Марьяниты?
 Что ж, хорошо. Отныне я - Свобода,
 Которую ты так боготворишь!

 Фернандо.

 Я знаю, ты умрёшь, Марьяна. Скоро
 Сюда придут. Спаси себя, открой
 Их имена. Тебя я заклинаю
 Детьми твоими и собой. Я жизнь
 Тебе свою, Марьяна, предлагаю.

 Марьяна.

 Я не хочу, чтоб дети презирали
 Меня потом. Светло их будет имя,
 Как в этом небе полная луна.
 На лицах их светиться будет отблеск
 Моей судьбы, и не сотрут его
 Ни годы, ни дыханье бурь холодных.
 А если назову я имена -
 Во всей Гранаде с ужасом, с презреньем
 Моё произноситься будет имя.

 Фернандо (горячо).

 Не может быть. Я не хочу, чтоб это
 Случилось, не хочу... Должна ты жить.
 Марьяна, верь в мою любовь... Марьяна...

 Марьяна (словно в бреду).

 Любовь? Увы, я это слово
 Вдруг перестала понимать.

 Фернандо (подходит к ней вплотную).

 О, Марьянита, знай: на этом свете
 Никто так не любил тебя!

 Марьяна (растрогана).

 И я -
 Должна бы я любить тебя всех больше,
 Но сердце - враг. Зачем, скажи мне, сердце,
 Ты нам свою навязываешь власть?

 Фернандо.

 Увы, теперь оставлена ты всеми,
 Открой же всё, люби меня, живи!

 Mapьяна (отступая).

 Мой мальчик, я уже мертва. Чуть слышно
 Слова твои доходят до меня -
 Сквозь шум реки огромной, что зовём
 Мы этим миром. Я звезде подобна,
 Встающей над глубокою водой.
 Закатный ветерок, я затерялась
 Средь тополей, в их шуме заунывном.

 В глубине сцены, скрестив руки, проходит монахиня; с выражением крайней
 тревоги она смотрит на Фернандо и Марьяну.

 Фернандо.

 Что делать, я не знаю! Ах, как больно!
 Сейчас придут, чтоб взять тебя. О, если б
 Мог умереть я, чтобы ты жила!

 Марьяна.

 Да, умереть: забыться долгим сном,
 Без смутных грёз, без тайных сновидений.
 Я, Педро, умереть хочу за то,
 Чему ты более не служишь:
 За идеал, что прежде так светился
 В твоих глазах. Свобода! Чтобы вечно
 Не угасал твой гордый пламень,
 Тебе я отдаю себя.
 Да, всю себя. Смелее, сердце!
 Теперь ты, Педро, можешь видеть,
 Куда взошла я, повинуясь
 Твоей любви. Ты мёртвую меня
 Полюбишь так, что жить не сможешь больше.

 Входят две монахини, скрестив руки, с тем же выражением крайней тревоги;
 они не осмеливаются подойти к Марьяне.

 Теперь тебя я не люблю:
 Ты - тень безумья моего!

 Мать Кармен (входит).

 Марьяна...
 (К Фернандо.)
 Вас, кавальеро, попрошу уйти я.
 Скорей!

 Фернандо (в тоске).

 Остаться я хочу!

 Марьяна (как бы обезумев).

 Ступай, иди! Кто ты такой?
 Я никого теперь не знаю.
 Я скоро буду сладко спать.

 Быстро входит ещё одна монахиня. Она вне себя от страха и волнения. В
 глубине сцены, схватившись за голову, поспешно проходит третья монахиня.

 Фернандо (потрясённый).

 Прощай, Марьяна!

 Марьяна.

 Уходи.
 Они сейчас придут за мною.

 Фернандо уходит в сопровождении монахинь.

 Песчинкою меж тонких пальцев
 Я ощущаю этот мир...

 Входит ещё одна монахиня.

 Да... смерть. Но что такое смерть?
 (Монахиням.)
 А вы, зачем вы здесь? Как странно!
 Вы от меня теперь далёко.

 Мать Кармен (входит, вся в слезах).

 Марьяна!

 Марьяна.

 Что? О чём ты плачешь?

 Мать Кармен.

 Они внизу, дитя моё!

 Монахиня.

 Они по лестнице уж всходят.

 В глубине сцены появляются все монахини, ранее бывшие на сцене. Их лица
печальны. Впереди идут 1-я и 2-я послушницы. Сцена постепенно окрашивается в
яркие цвета, свойственные, как ото ни странно, гранадским сумеркам. Розовый
и зелёный свет просачивается через арки. Кипарисы приобретают очаровательные
 тона и становятся похожими на драгоценные камни. Сверху льётся нежный
 оранжевый свет, который становится особенно ярким в финале.

 Марьяна.

 О, сердце, ты меня не покидай!
 Молчи. Куда с одним крылом летишь ты?
 Ты тоже, сердце, отдохнуть должно.
 Нас ждёт с тобой великое безумье
 Светил небесных за вратами смерти.
 О, сердце, сердце! Не слабей в пути!

 Мать Кармен.

 Забудь про мир, голубка Марьянита.

 Марьяна.

 Ах, как далёк теперь он от меня!

 Мать Кармен.

 Они пришли уж за тобой.

 Марьяна.

 Как хорошо теперь я понимаю,
 Что значит этот свет! Любовь,
 Любовь, любовь - и вечное безмолвье.

 В левую дверь входит судья.

 1-я послушница.

 Судья.

 2-я послушница.

 Они её уводят.

 Судья.

 Сеньора, жду приказов ваших.
 Стоит карета у порога.

 Марьяна.

 Я вас благодарю бессчётно.
 Мать Кармен, я спасаю многих:
 Они мою оплачут смерть, я знаю.
 Детей моих заботой не оставьте.

 Мать Кармен.

 Пусть защитит пречистая тебя.

 Марьяна.

 Я сердце отдаю вам. Вы мне дайте
 Взамен цветы. Хочу в свой час предсмертный
 Себя убрать я ими. Скорбной лаской
 Утешиться заветного кольца.
 А к волосам накидку кружевную
 Вновь приколю... Я знаю, что Свобода
 Тебе всего дороже в этом мире...
 Но я - сама Свобода. Отдаю
 Я кровь свою, но знай: она - твоя,
 В ней кровь всего живущего на свете.

 Монахиня помогает Марьяне надеть мантилью. Марьяна
 направляется к выходу; громко:

 Теперь я поняла, о чём поют
 И соловей и дерево: свободным
 Не может стать пленённый человек.
 Но ты - иная, высшая Свобода -
 Зажги мне звёзды дальние свои.
 Прощайте! Осушите эти слёзы.
 (Судье.)
 Идём скорей!

 Мать Кармен.

 Прощай, голубка наша!

 Марьяна.

 Вы грустную историю мою
 Расскажете всем детям по дороге.

 Мать Кармен.

 Любила ты, и бог тебе откроет
 Свои врата. Бедняжка Марьянита!
 О, роза, лучшая среди испанских роз!

 1-я послушница (опускаясь на колени).

 Твои глаза уж не увидят больше,
 Как вечер золотые апельсины
 Рассыпет щедро по верхам Гранады.

 За сценой начинается перезвон колоколов.

 2-я монахиня (становится на колени).

 И не повеет больше ветерок
 Тебе в лицо своим дыханьем сладким,
 Припав на зорьке к твоему стеклу.

 2-я послушница (становится на колени и
 касается губами края одежды Марьяны)

 Луна Андалусии, майский цвет,
 Гвоздика милая, тебя твой ждёт жених.
 Он оперся на горние перила.

 Мать Кармен.

 Марьяна, Марьянита! Как прекрасно
 И, вместе, как печально это имя!
 Пусть смерть твою везде оплачут дети!

 Марьяна (уходя).

 Да, я - Свобода: так любовь хотела.
 Я - та Свобода, для кого покинул
 Меня ты, Педро. Ранена людьми я.
 И всё же я - Свобода. О, любовь!
 Любовь, любовь - и вечное безмолвье!

Частый и вместе с тем торжественный звон колоколов наполняет сцену. Вдалеке
 хор детей запевает романс о Марьяне Пинеде. Марьяна медленно уходит,
 опираясь на плечо матери Кармен. Другие монахини продолжают стоять на
 коленях. Всю сцену озаряет необычайный свет, какой бывает только в
 сновидениях. Вдали дети поют:

 О, как грустен твой день, Гранада!
 Даже камни твои в слезах.
 Марьянита взошла на плаху,
 Ничего не сказала она.

 Долгий перезвон колоколов.
 Занавес медленно опускается