Ленса, или Дикие в Америке (Плавильщиков)


ЛЕНСА ИЛИ ДИКИЕ В АМЕРИКЕ

Драма в двух действиях с хорами, в прозе

В первый раз представлена была в Москве, на Петровском театре


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦАПравить

П у г а т а н - кацик, или владелец апохезов.

М и с с и п - жрец Солнца.

К а т а г.

Старики апохезские.

Храбрецы апохезские.

Женщины апохезские.

Вестник.

Г р а н в и л ь, англичанин.

Л е н с а, англичанка.

Свита Гранвиля.

Несколько английских воинов.

Действие происходит в Америке, в стране, занимаемой народом апохезов.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕПравить

Театр представляет открытое поле; повсюду видны разбросанные деревья, а вдали горы.


ЯВЛЕНИЕ 1Править

Пугатан и Миссип.

М и с с и п. Сын Солнца! Повелитель горы, извергающей неугасимое пламя! Оно воскурилось, когда Солнце снизошло на землю, чтобы породить первого твоего праотца. С тех пор владычествует пламя сего великого Бога Огня над людьми в стране апохезов. Отец твой преселился в объятия Вечного Отца, дабы с ним вместе согревать вселенную. Время плача твоего уже прешло, и в сей день, принеся жертву Солнцу, начни владычествовать, радость должна оживлять пресветлое лицо твое; но ты уныл. Какие тучи помрачают блистание пресветлого лица твоего?

П у г а т а н . Служитель Солнца! Сердце владыки твоего при первом расцветании увядает; печаль иссушает влагу души моей: пламенная любовь пожигает меня. Скажи мне, Ленса посвящена ли Солнцу?

М и с с и п. Нет, государь!

П у г а т а н . Оживаю.

М и с с и п. Никогда не посвящаются ему пленницы. Твой отец повелел ее питать, чтобы принести на жертву Солнцу.

П у г а т а н . Нет, никогда того не будет. Моя любовь исторгнет ее от сего приношения.

М и с с и п. Твоя любовь? Кацик! Ты властен располагать ее жребием, ты властен избрать себе супругу. Но, увы! Коликою горестию напоишь ты сердца дев апохезских, алчущих твоего супружества. Они сокрушатся, когда пленница вознесется над ними. Уверен ли ты, могущественный кацик, что по смерти твоей она захочет огнем разрушить твое тело, дабы служить тебе в палатах Солнца?

П у г а т а н . Оставь гадание о будущем. Я хочу наслаждаться настоящим. Ленса будет женою твоего кацика. Или ты думаешь, что Солнце менее печется об ней, нежели о тебе? Если б оно не хотело сего союза, отец бы ее не был с нею извергнут морем на берег апохезов. Не ты ли спас ему жизнь, когда корабль его сокрушился? Не ты ли питал его и приуготовил к закланию? Не ты ли, принося его на жертву, изрек, что она благоприятна божеству нашему? Теперь плод жертвы сей стал дочерию Солнца. Она принадлежит мне, и мое сердце готово принять ее в свои объятия. Приготовь ее сердце, пусть ощутит оно цену сего ожерелья: оно должно услаждать часы моей жизни, которые мне остаются после служения Солнцу и управления апохезами.

ЯВЛЕНИЕ 2Править

Те же и Вестник.

Вестник. Посол из той страны моря возвещает прибытие свое.

П у г а т а н . Проводи его. (Жрецу.) А ты возвести совету мою волю, чтобы готов был к принятию посла. Отошли к нему калумет мира и стрелу; из того узнаю я, что должно мне говорить с ним. Меж тем приведи ко мне Ленсу, я сам хочу испытать ее сердце.

ЯВЛЕНИЕ 3Править

П у г а т а н (один). Мир или войну должен я услышать? О Солнце, тебя призываю я! Пришельцы от стран неведомых рассыпали окрест владычества твоего ужас и страх. Если Бог их сильнее тебя, то проси его о мире; если же ты его сильнее, не примиряйся с ним. Оставь мне, сыну потомков твоих, поразить противное тебе племя. Я клянусь из голов их создать тебе храм и в день победы из их рода закалать тебе сто жертв, доколе он совсем не истребится пред лицом твоим.

ЯВЛЕНИЕ 4Править

Пугатан, Миссип и Ленса.

П у г а т а н (Леше). Десять раз обновляло Солнце вид земли, десять раз земля жертвовала ему принесением плодов своих, десять раз ты вкушала в стране апохезов новые плоды. Уже время тебе забыть ту землю, в которой ты родилась. Всеозлащающее Солнце приготовило тебе блистательное убежище во владычестве своем: оно повелело сердцу моему возлюбить тебя, оно возвысило красоту твою и умножило твои прелести. При отце моем взор мой везде следовал за тобою. Я видал при источнике: он любовался тем, что вмещал в себя образ твой; ты удалялась от меня, и мы плакали с ним вместе, чувствуя великую потерю. Я встречал тебя на лугах: все цветы животворились от глаз твоих, чтоб их увеселять и ароматами своими питать твое обоняние. Ты убегала от меня: все начинало блекнуть, и запах аромат исчезал; мое сердце чувствовало некую пустоту и порывало меня искать тебя. При восхождении Солнца, когда иду курить благодарный калумет и тебя увижу, дым густ и Солнце ясно; когда ж тебя не вижу - огонь гаснет и Солнце мрачно. По отце моем во дни печали моей одно воображение о тебе прохлаждало знойную горесть души моей, и грудь моя свободнее дышала. Ленса! Теперь настало время, чтоб ты летела в мои объятия. Сердце твое соединится с моим сердцем: ты будешь моя жена. Это ожерелье запечатлеет славу твою. Прими его из рук твоего кацика и посвяти жизнь твою любви его.

Л е н с а (взяв ожерелье). Я посвящаю жизнь мою отмщению. Убийца моего отца дерзает предлагать мне свое сердце, сердце, напоенное кровию моего отца! Для чего ты не принес и меня на жертву проклятому и кровожаждущему божеству твоему?

П у г а т а н (хладнокровно). Ты не знаешь сама, что говоришь. Но я хвалю тебя, что ты отца своего так чувствительно воспоминаешь, это подает мне надежду, что, став мне женою, будешь любить меня страстно.

Л е н с а. Тебя любить? Чудовище! Каждое слово твое умножает мою ненависть к тебе и отчаяние. Гартон, родитель мой! Прими клятву мою на этом ожерелье, что несчастная дочь твоя, исторгнутая из твоих объятий проклятым повелителем людоедов, ни о чем другом не помышляет, кроме мщения. О, если б я могла исторгнуть сердца их и обагрить кровью их тот камень, который они называют жертвенником Солнца, тогда бы я... Но нет, твоя кровь еще на нем дымится, кровь англичанина никогда не смешается с проклятою кровию гнуснейших апохезов.

П у г а т а н (холодно). Ты видишь, что я все сношу и не показываю ни малейшего огорчения. Я сохраняю свято обычай земли моей и радуюсь, что ты узнала его совершенно. Невеста должна истощить все ругательства против жениха своего, и если он хотя малейшее покажет огорчение, тогда будет ее недостоин и оставит на себе неизгладимое пятно, что женщина могла рассердить его. Мы можем только любить вас, а сердиться на вас мужескому сердцу низко. Чем больше ты станешь раздражать меня, тем больше приобретешь любви моей. А если бы ты добровольно меня возлюбила, тогда бы ты любви моей была недостойна.

Л е н с а (притворясь хладнокровною). Хорошо, я хочу быть недостойною любви твоей. Напрасно ты думаешь, что я хотела узнать обычай земли твоей и ему последовать; я хочу тебя научить обычаю моей земли, я принужу себя даже сказать тебе "люблю", но для того только, чтоб растерзать твою душу. Посмотри на это ожерелье, которым ты мыслил почтить меня. (Разрывает его в мелкие части.) Вот сколько я им уважаю. (Бросает его и топчет.) Вот для чего приняла я его из рук твоих.

Пугатан делает сердитое движение. Миссии с ужасом удивляется.

Л е н с а. А, так я могла раздражить тебя? Теперь я радуюсь: отмщение мое приемлет свое начало. Я не жалею себя; если ты в бешенстве своем умертвишь меня, знай, ты исполнишь только мое желание; но не думай, чтобы ты возмог торжествовать над несчастными жертвами ярости твоей. Знай, что отец мой в английских селениях занимал важное место. Может быть, там уже знают, с каким зверством умертвили вы его, и вооружились уже наказать ваше неистовство. (Указав на изорванное ожерелье.) Так будут они рвать на части кровоядные сердца ваши, так будут они попирать ногами челюсти, ядущие подобных себе человеков. Умертви меня, гнусное чудовище! Моя тень и тень моего родителя будут предшествовать ополчению англичан, дабы истребить от лица земли все племя ваше, противное Богу и ненавистное человекам.

М и с с и п. Кацик! Повели мне раздробить ее голову.

П у г а т а н . Миссип! Ты знаешь, кому дал кацик свое ожерелье, тот не может быть умерщвлен при его жизни. Я хочу отдать ее на терзание женщинам, и буду веселиться, видя, как они малым мучением станут отдалять ее смерть.

ЯВЛЕНИЕ 5Править

Те же, старики, храбрецы и Катаг.

П у г а т а н . Старейшины семейств! Мне нужен ваш совет. Пойдемте в мое обиталище. Посол от англичан ко мне приходит, примем его и будем готовы отвечать на все, о чем он ни предложит нам. Если мир - мы воскурим калумет в честь Солнцу; если же войну - никто из нас не будет толико презренным трусом, чтоб не желал украсить свое жилище неприятельскими волосами.

Храбрецы машут дубинами и делают разные движения.

П у г а т а н (отходя, К а т а г у). Катаг, ты будь здесь и, храня Ленсу, провождай ее всюду.

К а т а г кланяется ему.


ЯВЛЕНИЕ 6Править

Ленса и Катаг.

Л е н с а (став на колена). Не видя человеческого лица, осужденная проливать вечные слезы, к Тебе прибегаю в горести моей, Творец милосердый! Пошли мне смерть скорее! (Встав.) Мщение живит меня при виде убийц моего отца, но как только их не вижу, чувствую, что сердце мое не сотворено для мщения. Отец мой, умирая, прощал убийц своих. Творец небесный, он молил Тебя за них. Я не знаю, что побуждало его к тому, может быть, и я то же самое ощущать буду при смерти моей.

К а т а г. При смерти? На что ты хочешь умирать? Ты так молод, лучше жить.

Л е н с а (горестно). Ты так думаешь?

К а т а г. Нет. Думают только наши старики, а мы ходим на войну со зверями или с людьми. Старики думают, с кем воевать, а драться все нас заставляют.

Л е н с а. Для чего ж вы деретесь?

К а т а г. Для того, что мы не думаем: одному надобно одно что-нибудь - либо думать, либо делать. Не думай и ты. Кацик тебя возьмет женою себе: он сам тебе готовил венец из лучших раковин и красных перьев, а это у нас такая честь, какой ни одна девица не имела. Как мне было весело смотреть на него, как он думал, где положить какую раковину и где какое воткнуть перо. Он клал, перекладывал, переносил с места на место, глядел, разглядывал, обглядывал и не велел никому про это сказывать.

Л е н с а. На что ж ты мне про это сказываешь?

К а т а г. Ты все плачешь, чем же мне тебя развеселить?

Л е н с а. Меня развеселить? Разве тебе велено?

К а т а г. Нет, мне самому хочется, чтоб ты была весела. Я кормил твоего отца, он был такий добрый, а все был печален так же, как ты. Однажды мне удалось его рассмешить, авось, удастся и тебя развеселить.

Л е н с а (горестно). Ах, кроме горести и лютой смерти, ничего мне не осталось!

К а т а г. Как ничего? Эта земля, на которой ты стоишь: она твоя. Все деревья, плоды на них, и на лугах цветы - это все твое. Все звери в лесах и птицы - все твои. Да знаешь ли ты что? ведь и я твой. При восхождении Солнца, когда кацик поздравлял его курением калумета, он мне сказал: "Катаг! я тебя отдаю Ленсе". Он так меня этим обрадовал, что я стал прыгать от радости. Чего ты хочешь? только вели - я все сделаю. Какая тебе надобна птица? Ни одна не улетит от моей стрелы. Я для тебя полезу на самую верхушку самого большого дерева, чтоб достать тебе самый спелый плод. Ни один зверь не спрячется от меня, если тебе надобна будет его кожа. Старый кацик отнял меня на войне, отдал меня жене своей: эта баба хотела меня съесть. Старый кацик отнял меня у нее и отдал своему сыну. Пугатан стал кациком. Сердитый жрец Миссип хотел меня зарыть в могилу старого кацика, молодой кацик отнял меня у Миссипа и отдал тебе. Ты добрая, Ленса! ведь ты не съешь меня.

Л е н с а. Если ты мой, то пока я жива, и ты будешь жив.

К а т а г. Жив-то я буду, да весел не буду.

Л е н с а. Для чего тебе не быть веселу?

К а т а г. Для того, что ты не весела. Вот какая ты! Ты все-таки плачешь? Знаешь ли ты, что и я, глядя на тебя, заплачу. А нам плакать старики не велят, они думают, что мужчина, когда плачет, так он трус. Ты видишь, я, глядя на тебя, плачу, а я не трус. Коли ты велишь, я брошусь хоть в огонь, хоть в кучу пьяных стариков, и готов драться за тебя со всеми храбрецами, и прежде все они будут с разбитыми черепами, нежели Катаг будет трусом. И это тебя не веселит? Ну, так плачь же, плачь; я сяду против тебя, буду сидеть, на тебя глядеть, молчать и так же, как и ты, плакать.

ЯВЛЕНИЕ 7Править

Те же, Гранвиль и несколько английских воинов.

Г р а н в и л ь (одному из них). Апохезы народ вероломный. Гранвиль знает, как с ними поступать, и никакая осторожность не может быть излишнею.

Л е н с а (увидя его). Боже мой! Я вижу здесь человека! (Подбегает к нему и бросается на колена.) Ах! Кто бы ты ни был, если ты англичанин, то познай во мне твою одноземку, которую безжалостная судьба заставила влачить горестные дни между людоедами. Спаси несчастную и отмсти за твоего соотечественника. Мой отец претерпел кораблекрушение, спасаясь со мною на сих берегах от потопления. Апохезы нас приняли, питали, и отец мой благословлял небо, что и дикие знают человечество и подают покров злополучным. Но какое проклятое намерение было сокрыто под видом странноприимства! Едва несчастный отец мой старанием их начал приходить в прежнее здоровье, они его убили, и, ах! (Начинает трепетать.) Едва могу выговорить: они его съели. (Упадает.)

К а т а г (бросаясь к ней и стараясь привести ее в чувство). Вот так-то она всегда: плачет, плачет, да и упадет.

Г р а н в и л ь. Какая это красота! Боже мой! Неужели лучшее творение Твое должно исчезнуть под бременем ужаснейшей судьбы? И нашлось в природе такое чудовище, которое не могло сжалиться на ее слезы?

К а т а г. Это Миссип, сердитый жрец Солнцев. Он уговорил старого кацика принести на жертву ее отца. А Пугатан, молодой кацик, этого жреца не всегда слушает.

Г р а н в и л ь. Принесен на жертву англичанин! Боже! Неужели это Гартон, которого я так давно оплакиваю? Неужли предмет почитания нашего и мой первый благодетель так мучительно окончил жизнь свою? Гартон! Гартон!

Ленеcа (пришед в себя, с ужасом). Гартон! Гартон! Кто произнес имя отца моего?

Г р а н в и л ь. Ленса! Это ты?

Л е н с а. Ленса! Так называл меня отец мой. Кто сказал тебе мое имя?

Г р а н в и л ь. Мое сердце. Ленса! Это ты? Это ты? В каком ужасном положении нахожу я тебя. Я воспитан был твоим отцом: его дом был прибежищем сиротству моему; в младенчестве моем лишась отца, я нашел его в Гартоне. Боже мой, кто б мог вообразить, чтоб лучший из человеков лучшее свое намерение окончал таким плачевным образом! Наше селение, которого он был более отец, нежели начальник, начинало терпеть во всем недостаток. Он хотел лично представить правительству наши нужды и сам изъяснить пользы, какие получит оно, подкрепляя нас. Он отправился на корабле в Англию; ты была еще младенцем; я отнес тебя на руках своих на этот роковый корабль. Едва Гартон уехал, селение наше осиротело и казалось всем мрачною пустынею. Гартон достиг до своего предмета и на трех кораблях спешил в нашу пристань, доставить нам помощь и отраду. Два корабля его, разбитые бурею, едва достигли до нашего пристанища и привезли нам горестное известие, что Гартон претерпел кораблекрушение. Ты видишь, Ленса, что я тебя знаю; ты видишь, сколько я обязан твоему отцу. Ленса! Открой мне, какое средство должен я употребить к твоему спасению? Повели.

К а т а г. Я слуга ее, а не ты. Пускай она велит мне, только мне одному; я всё для нее буду делать. Кацик отдал ей меня, а не тебя, и я до тех пор не пущу никого служить ей, пока мне голову не раздробят.

Г р а н в и л ь. Служи ей, и знай, что это тебе более принесет чести, нежели служба самому кацику апохезов.

К а т а г. Я это знаю. Она не ела ни одного пленника: так если она и умрет, так меня не зароют в ее могиле, а кациковых слуг с ним зарывают. Ленса! За что ты на меня сердита? Не вели ему, чтоб он служил тебе.

Л е н с а. Хорошо: поди в лес и принеси мне самых спелых плодов.

К а т а г. Я полечу туда. (Гранвилю.) Видишь, она послала меня, а не тебя. (Поклонясь ей в землю, вдруг вскакивает и убегает.)

ЯВЛЕНИЕ 8Править

Ленса, Гранвиль и его свита.

Г р а н в и л ь. Ленса! Ты очень хорошо сделала, что удалила его: теперь я могу говорить с тобою свободнее.

Л е н с а. Если ты знаешь моего отца, то заклинаю тебя памятью его, отмсти за него; если его любил когда-нибудь, то извлеки меня из сего проклятого места, где кровь его дымится в глазах моих; ступая по сей земле, мне кажется, что ноги мои утопают в крови; на каждом шагу умирающий вид Гартона поражает меня, и тень его, вопиющая на небо, везде за мною следует. Могу ли я не гнушаться плодами, растущими на этой земле; а кроме их я не могу иметь другой пищи; здесь и самое солнце блещет для меня кровавыми лучами.

Г р а н в и л ь. Злополучия твои раздирают мое сердце, смерть Гартона будет отмщена. И если кто другий, а не я это исполнит, то я клянусь более не жить на свете. Должно уничтожить кровоядное племя, служащее Солнцу. Гартон - последняя ему жертва. Она искупит всех христиан: они найдут в местах ужаса и омерзения надежное пристанище от бурь под властию короля Британии. Кровь отца твоего очистила проклятую сию землю, а кровь апохезов измоет и память их на земле. Ленса! Я прихожу сюда требовать удовлетворения за обиды и грабеж, сделанные апохезами вокруг одного из наших селений. Я несу к ним мир или всеобщее истребление. Ты решила меня, что делать я должен. Ах, для чего не велел я всему ополчению следовать за мною? Я жалею, что несколько дней еще сии чудовища будут тяготить землю своими злодеяниями. Но, Ленса, одно меня страшит: я не знаю, как мне теперь отнять тебя у апохезов. Я прибыл сюда с малым провождением, я боюсь, чтоб вместо услуги не ввергнуть тебя в совершенную погибель. Потерпи немного; я прежде испытаю, я потребую тебя от них и поставлю это первым предметом моего посольства. Может быть, это средство мне удастся. Ах, Ленса! Если б ты знала, какие чувствования возродила ты в моем сердце! Оно никаких опасностей не страшилось, а теперь я и сам не знаю, какую боязнь чувствую за тебя. Я видел тебя и боюсь расстаться с тобою. Но верь мне, что Гранвиль посвящает тебе всю жизнь свою; увидя тебя, я почувствовал, что она привязана к судьбе твоей.

Л е н с а. Друг отца моего! Ты первый после него говоришь со мною языком человеков. Ты враг апохезов, ты друг сердцу моему. Я не хотела жить; я ждала смерти как первого блаженства своего; а видя тебя, слыша слова твои, я хочу жить и хочу жить для того, чтоб ты владел моею душою, как скоро ты отмстишь за моего и твоего отца.

Г р а н в и л ь. И моего отца? Что я услышал? Ленса! Что ты сказала? Рано, рано еще душе моей упоеваться столь сладостным восторгом: я недостоин еще такого счастья. Так, Ленса! От тебя зависит, чтоб несчастный Гартон был отцом счастливого Гранвиля. Ленса, если ты позволишь заслужить это, ничто не будет равняться моему блаженству, ничто не превзойдет моей славы. Какою радостию оживится все наше селение, когда Гранвиль принесет ему драгоценный остаток племени своего основателя, Гартона, коего имя священною памятью впечатлено во всех сердцах! Каким пламенем воспылают к тебе благодарные души всех твоих одноземцов, и с каким горестным чувствованием оплачут они жалостную кончину своего благодетеля! Память его толико нам любезна, что каждый младенец, едва начинает говорить, уже произносит его имя. Ленса, почувствуй цену имени его сына! Едва воображу, что ты еще живешь на земле апохезов, вся кровь во мне замерзает, и что я не могу тебя исторгнуть от них в сию минуту. Досада распаляет меня. Жестокая крайность! Для чего я не могу перелететь расстояния, которое разделяет меня с моим воинством? Прости; я иду требовать тебя от кацика.

Л е н с а. Постой, куда ты идешь? Ты не знаешь, какую ты готовишь мне погибель.

Г р а н в и л ь. Тебе погибель? Скорее тысячу смертей поразят меня, нежели я приключу тебе хотя малейшее неудовольствие.

Л е н с а. Я боюсь раздражить тебя еще более, когда все тебе открою.

Г р а н в и л ь. Говори, говори, какие еще новые злодейства тебе приуготовлены?

Л е н с а (глядя на него нежно, проливает слезы). Ах, друг отца моего! (Трепещущим голосом.) Спаси меня! (Бросается к нему.)

Г р а н в и л ь (с ужасом). Что значит эти слова?

Л е н с а (в бешенстве). Убийца моего отца требует моего сердца. Кацик хочет, чтоб я была его женою.

Г р а н в и л ь. Где я? Какий гром поражает меня? Это чудовище дерзнуло желать руки твоей? Он прав: видя тебя, нельзя не любить. При взоре твоем и самые лютые звери потеряли бы свою свирепость. Успокойся, может быть, небо сжалилось на твои страдания, послало меня извлечь тебя из мест, ему противных. Если ты ощутила в юности своей все горести, превосходящие всякое терпение, это для того, чтоб вся жизнь твоя была непрерывным торжеством и отрадою. Отец твой теперь в недрах вечного блаженства благословляет достойную его Ленсу. Я употреблю всю возможную осторожность и поспешность, чтобы надежнее спасти тебя. Укрепись терпением и надеждою. Бог - защитник твой, Ему все возможно.

ЯВЛЕНИЕ 9Править

Те же, Катаг (с плодами), Миссип, храбрецы и женщины.

К а т а г (вбегая). Идут, идут.

М и с с и п (пред ним идут храбрецы и несколько женщин). Посол от стран далеких! Сын Солнца тебя ожидает. Здесь калумет мира и стрела войны: избирай, что ты хочешь говорить кацику. Он готов тебя слушать и тебе ответствовать.

Г р а н в и л ь. Я хочу мира, если вы будете его достойны. Пойдем.

М и с с и п (указывая на женщин). Ленса, иди с ними в твое обиталище и тамо ожидай воли кацика.

Л е н с а, взглянув на Гранвиля, уходит со вздохом.

ЯВЛЕНИЕ 10Править

Театр представляет внутренность кацикова жилища. Пугатан сидит на своем месте; хор поет, а храбрецы пляшут.

Х о р

Кто хочет с нами брань:

Вот стрелы, вот дубины.

В нас храбрость, силы львины.

Враг - Солнцу будет дань.

Кто хочет с нами мир:

Того не отвергаем,

И дружбе предлагаем

Мы калумет и пир.

Гранвиль со своими, Миссип так же.

Г р а н в и л ь (садится против П у г а т а н а). Кацик апохезов! Король Великобритании, мой государь, повелел мне говорить с тобою: король и народ наш покланяются единому Творцу вселенной, Богу, коего мановению повинуется Солнце. И колико Бог сильнее солнца, толико король и народ наш сильнее тебя и твоего народа. Твои апохезы произвели окрест селений короля, моего государя, грабительства, умертвили спящих стражей стад наших: темная ночь благоприятствовала их неприязненному поступку. Король, мой государь, не хочет за преступления немногих истребить целый народ. Он требует чрез меня, чтобы преступники были наказаны и мир снова учрежден был. Он требует, чтоб впредь строго запрещены были таковые неистовства, или целый народ будет ответствовать за толь наглые злодейства. Король гнушается пролитием крови и хочет, чтоб мир снова утвержден был.

П у г а т а н . Народ мой храбростию живет и дышит войною, но мир хранит свято. Я велю сыскать преступников и велю наказать их. Станем курить калумет мира.

Г р а н в и л ь. Постой, надобно возвратить грабеж, и тогда мир утвержден будет.

П у г а т а н . Апохезы ничего не возвращают: всякая добыча принадлежит Солнцу. Вы сами, приплыв из неведомых земель, поставили твердую ногу на землях наших; вы покорили многие народы, их земли стали вашею добычею, и вы никому ничего не возвращаете. Какого же возврата ты требуешь от меня?

Г р а н в и л ь. Мы приобрели не гнусным грабежом, но или добровольным покорением народов или открытою войною; добыча же, приобретенная войною, всегда принадлежит победителям. Мы владеем землею народов, нами покоренных, но вместо того мы наградили их познанием истинного Бога и вечным блаженством; мы научили их кротости и человеколюбию, мы дали им почувствовать цену их бытия, мы показали им превосходство человека над зверями; мы заставили их возгнушаться богомерзкою пищею приносимых на жертву человеков. Одним словом, мы сделали их из кровожаждущих зверей людьми. Они благословляют час тот, в которой взята земля их во владение короля Великобритании: они теперь живут спокойно, питаются трудолюбием и хлебопашеством. Они, владея землею, были бедны и не имели нужного, а теперь избытками своими удовлетворяют и вашим нуждам.

П у г а т а н (со злобною насмешкою). Если вы так богаты, то стоит ли того несколько стад, отогнанных моими апохезами, чтоб ты приходил сюда требовать их возврату?

Г р а н в и л ь. Сколько ни важен убыток похищенных стад, но злодейское умерщвление стражи несравненно того важнее. Это такое ужасное преступление, за которое никакая казнь довольно строгою быть не может. Король, мой государь, о жизни подданных своих более печется, нежели о своей собственной, и никогда не прощает смертоубийства и пролития крови человеческой.

П у г а т а н . А тебя прислал за тем, чтоб я умертвил моих апохезов, которые отогнали стада ваши? (Принял суровой вид.) Слушай, вы похитили землю, на коей народы поклонялись Солнцу, вы отняли приносимые ему жертвы с самого порождения им вселенной. Знай, я кацик апохезов; я сын Солнца; все его владычество - мое наследие; все, что отнял у вас народ мой, он взял свое. Убивать же ваше племя есть долг служения Солнцу. Мой отец был счастлив: он спас от кораблекрушения одного из вашего племени и торжественно принес его на жертву Солнцу. Дочь его и теперь у нас. Я дал ей свое ожерелье: она будет мне женою, она будет видеть, сколько англичан принесу я на жертву Солнцу. Теперь я избираю войну и преломляю калумет мира. Возьми эту стрелу и покажи своему народу. Пусть он предпринимает, что хочет. Целая ночь тебе остается идти отселе, и если Солнце, восходя, осветит тебя на землях моих, ты будешь первый принесен ему в жертву.

Г р а н в и л ь. От тебя зависело приобресть дружбу могущественного государя, но ты и народ твой ее недостойны. Угрозы твои мне нестрашны. Если ты жаждешь крови, то, кроме апохезов, ничья кровь не будет проливаться на земле твоей. (Взяв стрелу, уходит.)

ЯВЛЕНИЕ 11Править

Те же, кроме англичанина.

П у г а т а н (встав со своего места). Народ Солнцев! Последуйте за мною; не будем ждать, пока он возвестит своему народу мое решение. При наступлении ночи, едва он удалится из нашего жилища и достигнет до реки Солнцевой рощи, там и упрежу его с вами; тамо внезапным поражением умертвим его и всех его спутников и принесем их на жертву восходу Солнца, сделаем торжественный пир, а потом народ его неожидаемо увидит нас у стен жилищ своих с оружием в руках. Мы все предадим огню. Последуйте моему примеру. (Делает страшное движение.) Песню мертвого!

Х о р

(во время которого храбрецы делают ужасающие движения)

Зла смерть, огонь и яд,

Пред нашими стрелами

Летай, летай, летай.

Пред нашими врагами,

Огонь, везде пылай.

Пылай, пылай, пылай.

Покроем черепами

Поля чужих голов,

И стрелы все сердцами

Унижем мы врагов.


Зажжем и лес, и море

И превратим все в кровь.

Враги, вам горе! горе!

Всех вас повергнем в ад,

Чтоб там страдали вновь.

Враги! вам горе! горе!


Конец первого действия


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕПравить

ЯВЛЕНИЕ 1Править

Театр представляет прежнюю внутренность кацикова жилища. Ночь. М и с с и п, Ленса и женщины.

М и с с и п (женщинам). Эта ночь исполнена будет для нас славы. Прогоните сон свой. Кацик сам не спит, он убивает пришлецов, он к восходу Солнца готовит победу и жертвы ему; он будет курить калумет на трупах врагов и поздравит Солнце их кровию, потом он возьмет жену себе. Ленса удостоена этой чести, в руках ее уже было ожерелье кацика. Спешите украшать брачный шатер цветами. Потом все мы пойдем навстречу нашим победителям; каждая из вас возьмет звериную кожу, каждая из вас при первом свидании с храбрецами постелет ее, когда будут садиться победители отдыхать от трудов военных. А ты, Ленса, неси кожу Оринака для самого кацика.

ЯВЛЕНИЕ 2Править

Те же и Катаг.

К а т а г (вбегает, как бешеный). О, горе! горе! о, беда! о, беда!

М и с с и п. Что такое, говори!

К а т а г. Горе! беда! беда! горе! Плачьте, плачьте все. Горе! горе! беда! беда! Солнце пропало, звезды исчезли, луна закатилась, черная ночь покрыла глаза, печаль изъела душу, горесть изгрызла все сердце. Горе! горе! беда! беда!

М и с с и п. О, Солнце! Неужли ты предало сына своего врагам. Неужли Пугатан...

К а т а г. Пугатан с храбрецами ждали людей в шляпах у реки за горою. Пугатан велел мне навести их на эту дорогу. Я привел их к горе, не к той горе, что бросает огонь, я оставил их тут, а сам побежал на гору смотреть Пугатана. Пугатан не велел мне ничего говорить людям в шляпах. Я им только сказал: "Вон река, а за горою привязаны лодки". Я им это сказал и ушел на гору. Слышу, Пугатан из своей засады кричит, храбрецы заревели, люди в шляпах из дубин своих пустили огонь и загремели на кацика громом, тростник загорелся. Я видел, кидающие огнь дубины гремели долго... наши храбрецы все упали; я видел - кацик бежал к реке. Тот, который говорил здесь с кациком, пустил на него огонь из своей дубины; кацик упал в реку, и волны его проглотили. Я это видел, видел сам. Горе! горе! беда! беда! - люди в шляпах сели на лодки и поплыли на ту сторону реки. Ах! И теперь этот гром стучит в ушах моих! Горе! горе! беда! беда! (Упадает на землю.)

Л е н с а. Праведное небо! Наконец правосудие твое отмстило за кровь неповинную.

М и с с и п. О, Солнце! Ты спишь, а сын твой поражен. Каким мрачным стыдом покроется лицо твое, когда ты проглянешь на вселенную и Пугатана в ней не застанешь. Противная тебе вода пожрала его тело. Уже не встретит тебя поздравительным курением сын твой. Лучше не пробуждайся, Солнце, не освещай землю более! Ни один из сынов твоих не лишался погребения на земле! О, горестная беда апохезам! Куда теперь пойдут слуги Пугатана искать души его? Если ты, Солнце, прогневалось на нас, если сын твой был тебе противен, то Миссип, верный твой служитель и жрец, ничем не винен пред тобою. Эти руки всегда бестрепетно закалали тебе жертву и ничем другим не омывались, кроме человеческой крови. Я один теперь остался из твоего отродия; я встречу твой приход пронзительным воплем целого народа. Жены! Бегите отсель, возвестите всем мужьям горькую их долю. Да соберутся все на место священное пред горою вечного пламени; тамо воспоем горькую песнь и исполним обыкновенный обряд, которым апохезы почитают всегда тень своих кациков. Бегите! (Женщины уходят.)

ЯВЛЕНИЕ 3Править

М и с с и п, Ленса и Катаг.

М и с с и п. Бедный и несчастный Пугатан! Ты начал первый день владычества твоего сражением со врагами и кончил его смертию. Ты не успел еще вкусить сладостной утехи жития: уже испил горькую чашу преселения. Глаза твои не успели открыться ко владычеству: уже и потускли черною мглою смерти. Сердце твое не успело воспламениться любовию и едва нарекло себе супругу: уже теперь хладно и бесчувственно в груди твоей. Ленса! Восплачь, восплачь горько о потере твоего сердца, восстени о потере твоего супруга.

Л е н с а. Моего супруга! Не помрачай сладостной отрады моей этим именем; никогда мерзкое чудовище, ядущее человеков, не будет супругом христианки. Познай в погибели твоего кацика невидимую силу Всемогущего Бога, почувствуй праведную казнь его за все ваши злодеяния и отвергни проклятый закон, повелевающий питаться человеку человеком. И тигр не поедает тигра.

М и с с и п. Женщина смеет говорить о законе! Вы созданы для услуг и утех наших. Кацик, я и несколько старейшин удостоены познать глубину нашего закона, а для женщин он - непроницаемая тайна. Они должны только повиноваться ему слепо.

Л е н с а. Я не хочу ни знать вашего кровожадного закона, ни ему повиноваться. Какое бы блаженство было для твоего кацика, для тебя и для всего народа, если бы этого закона вы и сами не знали. Горе тому, кто первый изобрел его! Горе и тому, кто не хочет отвергать его!.. Твой кацик в неистовстве своем, попирая все права, готовил смерть христианам, пришедшим к нему с миром. Но может ли коварство и злодеяние торжествовать над истинным геройством. Где сила вашего закона, где могущественное заступление боготворимого вами солнца? Смешное титло сына его послужило более к поруганию, нежели к чести; и ежели бы солнце имело жизнь и могущество Божие, давно бы оно сокрушило и память мерзких своих служителей. Земля давно уже стонет от тяжести осквернений ваших; мера злодеяний ваших исполнена, и пришло уже время очистить землю от них.

М и с с и п. Замолчи, женщина! ты жена кацика. Я первый остался по нем властелин апохезов, но и я не могу лишить тебя этой чести, хотя ты не заслуживаешь ее; но ты должна совершить последний обряд во славу Пугатана.

Л е н с а. Гнусная слава его уже погибла, а рука моя никогда не прикоснется к вашим обрядам, от коих содрогается сама природа.

М и с с и п. Что нужды мне, содрогнешься ли ты или нет; я возвещаю тебе смерть.

Л е н с а (с ужасом). Смерть!

М и с с и п. Ты должна сокрушить огнем свое тело, чтобы преселиться в палаты Солнца служить Пугатану; а слуги его будут ввержены в море искать души его.

Ленса. Вот и предел несчастиям моим. Вот и конец злополучной моей жизни. Я умираю, и смерть моя покроется срамом проклятого обряда апохезов. Я давно ожидала смерти; и чего другого надеяться в стране, посвященной единому злодеянию. Всяк, кто только ступил на вашу землю, если не будет умерщвлен, то сам умереть должен.

М и с с и п. Слова твои напрасны; здесь жена была бы посрамлена лютейшим самой смерти презрением, если бы не захотела, сожигаясь, следовать за своим мужем, но еще таковых примеров не бывало в земле апохезов. Сожигание по смерти мужей есть первая добродетель женщин.

Л е н с а. В отечестве злодейств может ли быть другая добродетель, кроме преступления и зверского убийства. Жены ваши, не видя ничего перед глазами, кроме ужаса и смерти, воспалены отчаянием, бегут от ужаса жизни и повергаются в преступление смерти. Но я, я христианка, вашим порокам я не причастна, отчаяние не коснется души моей и не повлечет меня к смерти.

М и с с и п. Если не хочешь добровольно сожигаться, мне нужды нет в твоем согласии, ты должна это сделать. Кто может тебя избавить?

Л е н с а. Бог, который поразил вашего кацика; Бог, истребивший начальника злодейств, истребит и само злодейство.

М и с с и п. Кроме Солнца, иного бога я не знаю, я служитель его и не допущу, чтоб закон его был кем-нибудь нарушен. Скоро воспылает костер. Я иду устроить должный порядок. Катаг! Будь здесь, стереги Ленсу, дабы, страшась огня, не предала сама себя смерти.

Л е н с а. Мерзкое чудовище! Поди, готовь ужасную мне смерть, я не страшусь ее; в ней одной осталось мое прибежище, я с радостию желаю ее; но рука моя не отнимет моей жизни. Ваша рыкающая лютость отравила все дни мои нестерпимым страданием, вам и должно дать последний удар растерзанному сердцу моему. Поди, ты будешь иметь адскую отраду, ты будешь видеть, как бедная Ленса мучительно окончит плачевную свою жизнь.

ЯВЛЕНИЕ 4Править

Ленса и Катаг.

Л е н с а. Мучение! ты мой удел. Я долго страдала; несколько часов - это малость! Я испытала все терзания души и сердца, теперь должна испытать, как будет огонь болезненно разрушать мое тело. Ах, боль душевная несравненно мучительнее! Родитель мой! Ты ждешь меня к себе, прими в свои объятия душу твоей Ленсы. Упроси Создателя, чтобы Он подкрепил меня перенести последнее мучение. Пускай и самых варваров удивит мое терпение, и самая смерть благословит неробкой мой приход к себе. Иду. Постой! Кто меня удерживает? Какой вид преграждает мне дорогу к смерти? Гранвиль, это ты, удались от меня... не ослабляй души моей. Ты нейдешь от меня; а! так спаси несчастную, исторгни ее из челюстей смерти. Что я говорю и кого призываю? Чувствую необычайный трепет. Гранвиль! Гранвиль!.. (Упадает.)

К а т а г. Она умерла. Ах! проклятый Миссип с живого меня кожу сдерет! Куда мне деваться? (Став на колена.) О, Солнце! сжалься надо мною! Оживи ее! Ведь ты траву и цветы оживляешь, мудрено ли тебе оживить Ленсу. (Подходит к ней и щупает ее руку.) В ней кровь уже перестала двигаться, жилы ее не бьются. Миссип колдун, он угадал, что она умрет. Солнце! оживи ее, или я перестану тебе поклоняться! Видно, что ты не умеешь оживлять людей.

Л е н с а (приходя в себя мало-помалу, озирается всюду). Его нет здесь, куда же он скрылся? Гранвиль! что медлишь? Ленсу умерщвляют, где ты? А, тиран! Ты для того только представился глазам моим, чтоб заставить меня бояться смерти, чтоб заставить меня (вздохнув тяжело) любить. Любить? Ленса! Разве есть что для сердца твоего милее Гартона? Я вижу тень его. Любезная тень! лети на помощь к своей Ленсе, вырви ее из сего света! (Нежно.) Гранвиль! если ты поразишь апохезов, приди на место, где Ленса предана огню, оплачь ее, твоя слеза прохладит мою душу и за вратами смерти.

ЯВЛЕНИЕ 5Править

Те же и Миссип.

М и с с и п. Народ признал во мне племя Солнца и мне повинуется. Ленса, не почитай меня нечувствительным к воплю стенящей природы. Едва я принял власть, уже изобрел средство спасти тебя от пламени и смерти.

Л е н с а. Ты! ты удобен был почувствовать сострадание к человечеству? Миссип! не обманывай меня.

М и с с и п. Нет, Ленса! Я могу спасти тебя. Я более скажу: от тебя самой зависит избрать смерть или жизнь.

Л е н с а. От меня? Я избираю жизнь.

М и с с и п. Ты не хочешь называться супругою Пугатана?

Л е н с а. Не хочу.

М и с с и п. Знай, это одно спасти тебя может. Старейшины и народ отдают мне власть над собою; они уже провозгласили меня кациком; я вступаю во все его права и назначаю тебя своею женою...

Л е н с а (с презрением отходит). Я избираю смерть.

ЯВЛЕНИЕ 6Править

Миссип и Катаг.

М и с с и п. Отродие, противное апохезам! Ты хочешь и умрешь. Если ты пренебрегла сердце Миссипа, дорого тебе будет стоить это пренебрежение. Я найду много дев, которые наградят сердцу моему эту потерю. Вступите, женщины. (Женщины входят.) Ленса, следуя закону Солнца, желает служить Пугатану: она готова разрушить огнем свое тело; идите к ней, оденьте ее в одежду, приличную торжеству плачевному. (Женщины уходят.) А ты, Катаг, собери старейшин; возвести им волю мою, чтобы весь народ был вооружен к восходу Солнца. Отдавши последний долг Пугатану, я пойду отмщать за смерть его. Эта рука, привыкши действовать жертвенным ножом, довольно будет могущественна, чтоб раздробить головы врагов своих. Пойду искать убийц Пугатана, и не прежде возвращусь, пока ни один из рода пришлецов не останется под Солнцем.

ЯВЛЕНИЕ 7Править

М и с с и п (один). Еще не испытало сердце мое презрения от женщин: будучи жрецом, обязан сам презирать их. Я чувствовал некую пустоту, а теперь Ленса ее наполняет. Ленса! ты вселила в моем сердце некое биение, ты подала моим чувствам понятие любви. Я прежде убивал людей хладнокровно, я смотрел на текущую кровь без всякой жалости и ужаса, а теперь, осуждая тебя на смерть, чувствую, что мое сердце вместе с твоим пожираемо будет пламенем. Еще впервые душа моя стонет. Миссип! Ленса гнушается тобою, умертви ее, но эта смерть будет жертва Пугатану. Пугатан! колико счастлив ты передо мною! тебе ничто не препятствовало владеть Ленсою, а Миссип и в жертве сей будет только служителем торжества твоего.


ЯВЛЕНИЕ 8Править

М и с с и п, Л е н с а (в белой одежде) и женщины.

М и с с и п (Ленсе). Готовься принять величайшую и последнюю честь, которую только могло предоставить всесильное Солнце женщине; ты не посрамила бытия твоего отриновением, (в сторону) но вечною стрелою пронзила мое сердце. Жены, вам должно препровождать ее на место; там приуготовлю я из священных соков последнее питие твердости, без коего человеческие силы не могут перенести болезни от палящего огня. (Уходит.)


ЯВЛЕНИЕ 9Править

Ленса и женщины.

Л е н с а. Приближающаяся смерть рождает во мне новые чувствования. Я думала прежде, что душа моя, питаясь единою горестию, не причастна была пороку, я дышала мщением за смерть моего отца, теперь мне сердце говорит, что чувство мщения порочно. Ленса! оплачь грех свой и проси Бога, чтоб Он простил тебе. Боже! Тебе открыта душа моя! прости вину мою, прости, что чувствования природы порывали меня алкать мести за насильственную смерть Твоего творения. Я не ощущала до сего часа, колико свято есть любить своих врагов, они равно, как я, Твое творение. В любви к Тебе заключено блаженство человека; а любя Тебя, нельзя ненавидеть дело рук Твоих. Еще молю Тебя, прости, что сердце мое ощутило некое волнение при виде Гранвиля. Этого чувствования я не могу истребить, и если оно преступление, то я умру преступницею. Что я говорю? С этим мне умереть приятно. Вот что твердит мне, что оно не есть преступление. Теперь свершилось все: пойдем, я готова.


ЯВЛЕНИЕ 10Править

Театр представляет огнедышущую гору, извергающую пламя, пред нею готовый костер, вокруг его стоят апохезы. Миссип и четыре жреца держат в большом тазу огонь.

М и с с и п. Великая тень владыки апохезов! Ты преселилась в недра Бессмертного Отца, оставя нас на земле твоей в неутешной печали. Рано, рано оставил ты нас, могущий Пугатан! Каждый шаг твоего владычества размерял ты любовию к своему народу. Ты только распростер повелительный взор свой на апохезов, любовь народа текла упасть к стопам твоим; глаза твои закрылись, а любовь народа осталась у ног твоих: она по смерти твоей превратилась в обожание к тебе, она знает, что ты умножил собою число предстателей за нас в палатах Солнца. Здесь возжен священный огонь. Прими первое курение благовонных трав от служителя Солнца и твоего преемника. (М и с с и п посыпает на огонь травы, а жрецы упадают головами к огню.) Сей священный огонь зажжет первый калумет. (Зажигает и, куря, пускает дым на все на четыре стороны.) И сей же огонь воспламенит костер, на котором твоя Ленса испустит дух свой в твои объятия. (Он берет сосуд с питием и держит его над огнем.)

ЯВЛЕНИЕ 11Править

Те же и Ленса (с женщинами идут плавно вокруг М и с с и па).

Л е н с а. Осужденная мучительно окончить жизнь мою, к вам, мучители мои, в последний раз обращаю слова мои. Если мои страдания приносят вам радость, радуйтесь, вы превзошли в жестокостях всякое воображение. Если ваше блаженство состоит в ужасе и бесчеловечии, вы наслаждаетесь им в самой высшей степени, вы довели до непонятного совершенства науку терзать человечество. Вы осудили на жертву лютости вашей оставленную от всей природы несчастную сироту, лишенную родства и отечества, а скоро, скоро вы лишите ее и жизни, последнего удела, оставленного ей на земле. Бедные твари! Об вас жалеет ваша жертва. Каким мрачным невежеством усыплены грубые ваши понятия. Бедные твари! Каким пронзительным воплем наполните вы землю, когда глас природы и человечества возбудит ваши души! Ленса вас прощает. Ленса молит за вас Бога, чтобы Он светом истины озарил умы ваши, чтоб вы его познали и, возлюбя его, научились бы любить подобных себе человеков. Милосердный Боже! Вот мое последнее желание, с которым предаю Тебе дух мой.

М и с с и п. Прими последнее питие твое, оно отнимет у тебя всю чувствительность, и ты не ощутишь болезненного терзания при смерти твоей.

Л е н с а (с улыбкою). Благодарю за обращаю слова мои. Если мои страдания приносят вам радость, радуйтесь, вы превзошли в жестокостях всякое воображение. Если ваше блаженство состоит в ужасе и бесчеловечии, вы наслаждаетесь им в самой высшей степени, вы довели до непонятного совершенства науку терзать человечество. Вы осудили на жертву лютости вашей оставленную от всей природы несчастную сироту, лишенную родства и отечества, а скоро, скоро вы лишите ее и жизни, последнего удела, оставленного ей на земле. Бедные твари! Об вас жалеет ваша жертва. Каким мрачным невежеством усыплены грубые ваши понятия. Бедные твари! Каким пронзительным воплем наполните вы землю, когда глас природы и человечества возбудит ваши души! Ленса вас прощает. Ленса молит за вас Бога, чтобы Он светом истины озарил умы ваши, чтоб вы его познали и, возлюбя его, научились бы любить подобных себе человеков. Милосердный Боже! Вот мое последнее желание, с которым предаю Тебе дух мой.

М и с с и п. Прими последнее питие твое, оно отнимет у тебя всю чувствительность, и ты не ощутишь болезненного терзания при смерти твоей.

Л е н с а (с улыбкою). Благодарю за попечение твое. Но Ленса ничего не примет из рук врага человеков, я надеюсь на Бога моего. Всесильная Его десница подкрепит меня в час смерти. Он поможет мне, и твердость моя удивит варварские сердца, и содрогнутся души мучителей моих. Чья жизнь растворена была горестью и терзанием, тому смерть отрада и веселие.

М и с с и п. Твердость твоя похвальна. Начинай обряд песнею мертвого.

Л е н с а. Не помрачится чистая душа моя пред исходом своим неистовым пением вашего обряда. Невинная жертва пред вами, костер готов, что же удерживает вас совершать убийство?

М и с с и п. Песня мертвого. Если голос твой изменяет твоей твердости, это питие ободрит тебя и подаст силу твоему голосу. (Подносит к ней.)

Л е н с а (взглянув нечаянно). Боже мой! Он наполнен кровию. (Отворачивается с ужасом.)

М и с с и п. Соки трав, посвященных Солнцу, смешаны с кровию человеческою над священным огнем. Испей сего состава и начинай обряд песнею мертвого, или я принужу тебя пить, и крепость пития сего заставит тебя петь...

Л е н с а. Жестокая необходимость! Удали от глаз моих это питие ужаса и омерзения: я начинаю петь.

Слышен вдали глухой залп из ружей.

М и с с и п. Я слышу гром: это голос Солнца. Оно зовет в свои чертоги Ленсу.

К а т а г (трепеща). Ах, это голос огненных дубин!

М и с с и п. Приступим к обряду служения, воспоем обычную песнь в честь Солнца и Пугатана.

Женщины берут Ленсу и сажают на камень... во время хора апохезы бегают кругом костра.

Х о р

Красно солнце наше скрылось
                    И в чертогах водворилось
                    Вечного Отца.

                    Ты ступай к нему, супруга,
                    Там нужна ему услуга
                    От руки твоей.

                    Там его увеселяя
                    И ему приготовляя
                    Сладкий вечный пир,

                    Ты сама всю вкусишь радость,
                    Ощутишь веселья сладость
                    И забудешь мир.

Когда Л е н с а поет, все останавливаются в разных положениях, чтоб слушать ее.

Л е н с а Рецитатив

Свершилось все, я жизнь кончаю,
                    Всю злость несчастья претерпев,
                    И в смерти радость обретаю,
                    Отрады в жизни не имев.
                    На мне судьбы ужасной сила
                    Свою всю лютость истощила:
                    Бессильна более терзать,
                    Все ужасы собравши света,
                    В мои толико юны лета
                    Велела в муках умирать.

Ария

Спеши, душа моя,
                          К Создателю вселенной,
                          Оставя мир сей тленной,
                          Иду с восторгом я
                          За горести в награду
                          Небесную отраду
                          От Бога восприять.
                          Творцу вручая душу,
                          Я жизнь мою разрушу,
                          Чтоб на Творца взирать.

Л е н с а восходит на костер, становится на колена, подняв руки к небу. Четыре жреца по знаку от Миссипа зажигают пламенники свои, коими воспаляют костер со всех четырех сторон. В сие время слышан громкой залп из ружей.


ЯВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕЕПравить

Те же и Гранвиль с войском.

Г р а н в и л ь (за кулисами). Ленса! Ленса!

Л е н с а (на костре). Гранвиль!

Г р а н в и л ь (вбегая и увидев Ленсу, с ужасом). Боже! что я вижу! (Вбегает поспешно на пылающий костер и сносит Ленсу. Она упадает без чувств в его руки.) Что я видел! Ужас и отчаяние меня окружают! Варвары! Какое зрелище вы мне приготовляли. Ленса!.. Ленса!..

Л е н с а (пришед в себя, быстро взглянув на Гранвиля). Гранвиль! Ты мой избавитель! (Бросается к нему на шею.)

Г р а н в и л ь. Ленса!.. Боже!.. Если бы только одна минута, хладный трепет всю кровь мою застужает... Ленса, едва верю, что ты жива. Повели, единым разом истребятся все мучители твои.

Л е н с а. Нет, Гранвиль! Твое геройство - прощать побежденных. Ты покорил их твоему монарху, научи их познать истинного Бога, сделай их людьми и достойными подданными нашего государя.

Конец драмы