Константинопольскіе базары.
правитьПрежде всего меня повели на базаръ лекарственныхь растеній, называемый базаромъ Египетскимъ. Здѣсь разложены мышьякъ и ревень, всѣ драгоцѣнныя эссенціи, отъ опія до сурмилъ, сарачинское пшено и Мокскіе бобы; кажется, что видишь огромную аптеку или, лучше, богатое собраніе Естественной Исторіи. Чаще всего я посѣщалъ базаръ, на которомъ продаютъ бумагу; здѣсь-то Турецкій писецъ запасается всѣмъ, что касается до его ремесла: чернилицею изъ желтой мѣди, тростниковымъ перомъ, грубою, жесткою и ломкою бумагою, называющеюся бумагою Турецкой канцеляріи. Тщетно искалъ я на этомъ базарѣ нѣсколько листовъ нашей почтовой бумаги, и когда сказалъ одному купцу, что его бумага нехороша, онъ возразилъ: «Мы получаемъ ее изъ Венеціи.» — «Вы должны выписывать изъ Франціи.» — «Чего вы хотите? Мы, урки, болѣе не знаемъ.» При всемъ томъ Турки чрезвычайно уважаютъ бумагу: это уваженіе превосходитъ то, которое мы имѣемъ къ книгопечатанію. Они почитаютъ бумагу средствомъ, служащимъ къ распространенію истины и жъ обнародованію девяноста девяти принадлежностей Аллаха. Достойно сожалѣнія, что сія мысль не внушила имъ доселѣ средствъ выдѣлывать бумагу, лучше получаемой ими изъ Венеціи и Тріеста.
Показавъ вамъ бумажный базарь, я, разумѣется, долженъ вести васъ на книжный. Здѣсь васъ поражаетъ благочестивое молчаніе Музульманскихъ Артистовъ, изъ коихъ одни списываютъ книги, другіе раскрашиваютъ буквы, а иные, съ помощію остроконечной яшмы, полируютъ пергаментъ и наводятъ на него лоскъ; эта работа походитъ на что-то священное, и базарные Артисты какъ будто молятся. Прежде на книжный базаръ не пускали Франковъ и Христіанъ. Европейскій путешественникъ едва дерзалъ бросить мимоходомъ бѣглый взглядъ на многочисленныя копіи Корана. Съ нѣкотораго времени терпимость сдѣлала успѣхи: нынѣ Коранъ и прочія священныя и свѣтскія книги доступны для каждаго; всякой можетъ купить ихъ. Почти всѣ книги суть рукописныя; такъ какъ Турецкіе книгопродавцы отправляютъ ремесло перепищиковъ, то вы можете подумать, что они мало споспѣшествуютъ обращенію печатныхъ изданій. Хорошо списанные манускрипты весьма рѣдки и чрезмѣрно дороги; всѣ находившіяся здѣсь лучшія Персидскія, Арабскія и Турецкія книги куплены въ послѣднее время, и отосланы въ Персію; кажется, что Восточныя Музы перевозятся, и страшатся какого-то близкаго переворота въ Стамбулѣ.
Если вамъ угодно достать изданія, написанныя на Греческомъ, Латинскомъ, или на одномъ изъ нашихъ Европейскихъ языковъ, то вы не можете купить ихъ на Турецкомъ базарѣ. Въ Константинополѣ одинъ только книгопродавецъ, у котораго есть книги, касающіяся Западной Литературы. Я часто бывалъ въ его давкѣ, въ Галатѣ лавка, помѣщающаяся почти подъ крышкою, имѣетъ пять или шесть квадратныхъ футовъ. Входя въ нее, выступаетъ по книгамъ, и садитесь на книги; здѣсь-то обитаютъ изящные геніи Франціи, Италіи, Германіи и Англіи; въ другомъ мѣстѣ вы ихъ не найдете, и то они существуютъ для однихъ путешественниковъ. Нѣтъ ничего рѣже, какъ библіотека у Франковъ, живущихъ въ Константинополѣ; въ нашихъ Латинскихъ монастыряхъ находятся только книги источенныя червями; едва сыщешь нѣсколько книгъ, собранныхъ случайно въ посольскихъ домахъ Франціи, Англіи и проч.; у одного Австрійскаго Интернунція видѣлъ я избранную библіотеку.
Вамъ надобно сказать нѣчто о переплетахъ книгъ въ Османской столицѣ. Константинопольскіе переплеты превозходятъ всѣ прочіе чистотою, изяществомъ и прочностью; книги, переплетенныя Турецкими мастерами, открываются и закрываются весьма легко; наружныя украшенія и футляры превосходны. Нигдѣ такъ не заботятся о книгахъ нигдѣ такъ не сохраняютъ ихъ, и нигдѣ не выпускаютъ ихъ съ такимъ блескомъ. Я сомнѣваюсь, чтобы и Турціи хотя одинъ Писатель былъ столь же хорошо одѣтъ, и уважаемъ какъ его сочиненіе въ библіотекѣ или въ лавкѣ книгопродавца.
Иногда я останавливался на базарѣ оружія: это большое четвероугольное строеніе, посреди котораго разложены, какъ будто въ арсеналѣ или Музеумѣ, всѣ вооруженія Востока. Я любилъ смотрѣть на Турокъ, стоящихъ на скамейкахъ или подмосткахъ, и возвѣщающихъ о продажѣ пистолетовъ, убранныхъ серебромъ, ятагановъ и длинныхъ сабель. Оружейный базаръ есть тотъ, который Мусульмане показывали нѣкогда иностранцамъ съ великою гордостію; говорятъ, что онъ многое утратилъ въ послѣднія времена. Преобразованіе Махмуда ни могло еще убѣдить Мусульманъ позволить вамъ запасаться на ономъ чѣмъ нибудь: Франкъ не можетъ купить сабли или пистолета, хотя и позволено ему носить оружіе; это одно изъ тѣхъ противурѣчій, которыя можно встрѣчать у Турокъ. — Не было дня, чтобы я не проходила" чрезъ базара", за коемъ дѣлается мѣдная кухонная посуда, и который одинъ производитъ гораздо больше шуму, нежели вся столица и ея предмѣстія. Мнѣ случается также проходить по улицѣ, гдѣ находятся трубочныя мануфактуры. Кажется, вся промышленость Востока призывается для приготовленія чубука; всѣ страны Имперіи приносятъ свою дань: Алепъ даетъ ясминное или вишневое дерево; Малая Азія доставляетъ красную или черную глину, которая окончательно приготовляется въ Венгріи; Персія посылаетъ дорогіе камни, слоновую кость и жемчуга", и самое море платитъ дань, доставляя сѣрый или желтый янтарь. Сколько рукъ трудятся надъ выдѣлываніемъ трубки! Сколько заботъ, сколько движеній, сколько трудовъ, чтобы усовершенствовать сію любимую принадлежность Турокъ! Когда же кончится трубка, то нужно, чтобы Лаодикея и Ѳессалоника прислали свои зеленые листья, коихъ дымъ упояеть Османовъ. Если бы Султанскій приказъ запретилъ нынѣ куреніе табаку, сто тысячъ семействъ умерли бы съ голоду и бѣдности въ столицѣ и провинціяхъ.
Мнѣ бы желательно было показать вамъ всеобщую физіономію извѣстнѣйшихъ базаровъ. Большая часть походитъ за деревянные шалаши, построенные въ рядъ, какъ на ярмаркѣ; здѣсь аллея, украшенная разноцвѣтнымъ сафьяномъ; тамъ красуются Индійскія шали, Бенгальскія кисеи, горностаевые мѣха; далѣе видите вы Китайскій фарфоръ, Индѣйскую сталь, Алепское стекло, Голкондскіе алмазы, жемчугъ съ Коморинскаго мыса и изъ Персидскаго залива. Покупатели, и въ особенности любопытствующіе, всегда толпятся на сихъ рынкахъ. Множество Турецкихъ женщинъ, здѣсь встрѣчаемыхъ, коихъ не позволяется толкать, безпрестанно останавливаетъ васъ на ходу, и часто недовольно одного утра, чтобы обойти два или три базара. Въ лавкахъ нѣтъ другаго украшенія, кромѣ товаровъ, которые всегда раскладываются тамъ со вкусомъ. Богатѣйшій купецъ не занимаетъ много мѣста въ своей лавкѣ: для Мусульманина или Армянина, раскладывающаго вокругъ себя сокровища, нужны только два или три квадратные фута на бѣдномъ помостѣ.
Купцы собираютъ деньги такъ, какъ у насъ хлѣбники; зерна четокъ помогаютъ имъ иногда въ счисленіи; у нихъ нѣтъ прикащиковъ, мало счетныхъ книгѣ, и довольно значительные расчеты дѣлаютъ они съ помощію одной памяти. Люди, посѣщающіе базары, говорятъ, что закупая что либо, должно предлагать Турку двѣ трети того, что онъ запросить, Греку половину, а Армянамъ и Жидамъ треть. Я замѣтилъ, что у Османовъ нѣтъ того завистливаго духа, который замѣтенъ у купцовъ другихъ націй. Когда однажды я спросилъ у Турецкаго купца портфёль, нѣсколько получше, то онъ сказалъ мнѣ: «подите къ моему сосѣду, у него есть лучше моихъ». Всѣ согласны въ томъ, что нѣтъ ничего рѣже, какъ воровство на базарахъ. Купецъ удаляется на нѣсколько часовъ, все открыто въ его лавкѣ; возвращаясь, онъ находитъ все на своемъ мѣстѣ. Вообще воровство почти неизвѣстно у Османовъ. Надобно, чтобы воровство имѣло характеръ насилія и походило нѣсколько за побѣду, чтобы Турки занимались онымъ; такимъ образомъ есть Мусульмане разбойники на большихъ дорогахъ, но никогда или весьма рѣдко въ ущеліяхъ или горахъ. Это не значитъ, чтобы они не любили денегъ. Если вы платите Турку то, что ему слѣдуетъ, онъ глядитъ болѣе на монеты, остающіяся у насъ, нежели за тѣ, которыя получаетъ. У Османскихъ купцовъ нѣтъ недостатка въ хитрости выманивать деньги у покупателей; способы ихъ иногда учтивѣе и убѣдительнѣе, нежели у Армянъ и у Грековъ. Я часто хожу въ лавку толстаго парфюмера, который, по его словамъ, доставляетъ розовую эссенцію въ Султанскіе гаремы. Всякой разъ онъ угощаетъ меня: приноситъ кофе, трубку и т. д. Я не охотникъ покупать; но изъ учтивости принужденъ, не знаю какъ, запасаться розовой водою и Серальскими лепешечками.
На дняхъ я посѣщалъ базаръ, гдѣ продаются матеріи. На лицахъ купцовъ замѣтно было сильное безпокойство: распространился слухъ, что хотятъ одѣть по новому полки Султанской гвардіи. Когда Правительство хочетъ дѣлать платье войскамъ, то призываетъ купцовъ и портныхъ, изъ коихъ одни обязаны по умѣренной цѣнѣ поставить сукно, а другіе принять на себя работу. На рынкахъ и базарахъ страшатся всего болѣе поставки для казны. Чтобы найти поставщиковъ, Порта и ея Министры употребляютъ иногда палочные побои, или еще жесточайшія средства, и купцу никогда не прійдетъ на умъ писать на вывѣскѣ имя Визирей, Султановъ или Султаншъ, коимъ онъ ставить свой товаръ. Впрочемъ должно присовокупить, что Стамбульская торговля не прибѣгаетъ къ вывѣскамъ: желаніе показать свои товары само по себѣ ослабляется страхомъ, чтобы извѣстные люда ихъ не увидали. Прибавьте къ тому, что плохая монета Султанская производить иногда смущеніе и страхъ между столичными купцами. Когда недовѣрчивость къ монетѣ слишкомъ велика, то на товары кладутъ таксу. Давно уже не видали такого примѣра; но страхъ все еще существуетъ. Послѣдніе перевороты вообще много повредили торговлѣ въ столицѣ; всѣ купцы разоряются, и бѣдность не располагаетъ умовъ къ спокойствію.
Нынѣшніе паши капиталисты безъ сомнѣнія скажутъ, что въ Константинополѣ нѣтъ существеннаго, т. е. Биржи. Дѣйствительно, Биржи нѣтъ ни въ одномъ Турецкимъ городѣ. Здѣсь не знаютъ, что такое заёмъ, и что общественный долгъ. Зная, что Турецкое Правительство имѣетъ нужду въ деньгахъ, два извѣстные торговые Парижскіе дома предложили капиталы, потребные для исполненія обязанностей Порты; но Турки не хотѣли и слышать о семъ предложеніи. Вообще Османы не заботятся объ умноженіи своихъ сношеній съ иностранцами и о допущеніи ихъ къ своимъ дѣламъ. Присовокупите къ тому, что заёмъ оскорбилъ бы религіозныя мнѣнія, и барышничество акціями, неизбѣжное слѣдствіе общественнаго долга, могло бы быть включено Улемами въ категорію азардныхъ игръ, строго запрещаемыхъ Кораномъ. Изъ этого вы можете заключить, почему въ Туріи нѣтъ Биржи.
Я освѣдомлялся о законахъ и обыкновеніяхъ, существующихъ касательно Турецкой торговли, и узналъ, что, этомъ отношеніи особенно, они находятся еще въ вѣкахъ варварскихъ. Магометъ поставилъ честнаго купца между райскими Ангелами, и вотъ все, что онъ сдѣлалъ для торговли и промышлености; его ученики и коментаторы не сдѣлали ничего болѣе. Турки пришли въ Стамбулъ съ пустынными законами, и не прибавили къ нимъ ничего, относительно торговыхъ сдѣлокъ; у нихъ нѣтъ Коммерческаго Суда; ихъ Уложенія не заключаютъ въ себѣ ни какого распоряженія о векселяхъ; есть только фирманы и родъ присяжныхъ, которые замѣняютъ сей великій недостатокъ Мусульманскаго Законодательства. Подобно нашимъ большимъ Европейскимъ городамъ въ средніе вѣки, Константинополь имѣетъ гильдіи и цехи, которые протестуютъ иногда въ пользу торговыхъ выгодъ, и сіи протесты, дѣлаемые обществомъ, имѣютъ болѣе вѣса, нежели частныя, представленія; въ каждомъ обществѣ есть начальникъ, извѣстный своимъ богатствомъ; общества споспѣшествуютъ дѣйствіямъ Полиціи; впрочемъ не должны преувеличивать услугъ, оказываемыхъ ими Государству, ни выгодъ, извлекаемыхъ изъ сего для торговли. Правительство почитаетъ ихъ средствомъ имѣть деньги; каждый, участвующій въ сихъ промышленныхъ обществахъ, платить положенную таксу, и если Государство занимается этимъ, то единственно для того, чтобы частная промышленость не могла избѣгнуть вліянія казны.
Путешествуя по прекрасной землѣ, гдѣ мы находимся, вездѣ бываешь преслѣдуемъ горестною мыслію. Недавно, проѣзжая Анатолійскія поля, я удивлялся, что земля, для которой Природа сдѣлала все, остается почти вездѣ безплодною и необработанною. Съ того времени, какъ я пріѣхалъ въ столицу и увидѣлъ ея чудесное положеніе, не преставалъ также удивляться, что она столь мало имъ воспользовалась для успѣховъ своей торговли и промышлености. Намъ безпрестанно твердятъ о преобразованіяхъ Махмуда; но сколько еще остается ему сдѣлать, не говорю, чтобы образовать Турковъ, но чтобы ихъ земля была такова, какою создалъ ее Богъ!