Конец бала (Ренар)

Конец бала
автор Морис Ренар, пер. М. В.
Оригинал: фр. Une fin de bal, опубл.: 1916. — Источник: az.lib.ru • Журнал «Всемирная панорама». 1916. № 390/41

    Морис Ренар.
    Конец бала
    Править

    Через несколько дней после того, как герцог де Кастьевр купил знаменитый замок Сирвуаз, я получил от него письмо с приглашением приехать к нему в его новую резиденцию.

    «Здесь все находят, доктор, — писал он, — что мое здоровье оставляет желать лучшего. Я, пожалуй, согласен с этим. Я и герцогиня будем очень рады иметь вас своим гостем на возможно более продолжительное время».

    Моя дружба к герцогу и шестнадцать лет, в течение которых я пользовал его, заставили меня принять это приглашение. Я решил посвятить ему свой летний отдых.

    Замок предстал передо мной при ярком солнечном свете, как чудо строительного искусства. Я убежден, что все картины, гравюры, открытки с изображением замка нисколько не преувеличивают: Сирвуаз, как чудный апофеоз, возвышается на окруженном лесами высоком холме среди песчаного берега Луары.

    Герцог встретил меня на перроне. Хотя он выразил радость при виде меня, от меня не ускользнуло его мрачное настроение.

    — Это герцогиня настаивала на вашем приезде, — сказал он со смехом. — Я вовсе уж не так плох. Чувствую себя, как всегда. Как всегда…

    Герцогиня при этом смотрела на меня полными беспокойства глазами. Она выразила желание лично проводить меня в назначенную для меня комнату. Я понял, что она хотела поговорить со мной о состоянии ее мужа. Она рассказала мне, что, когда они поселились в Сирвуазе, герцог сперва был в прекраснейшем настроении. Все его радовало, он с жаром говорил о реставрации замка, о его историческом прошлом. Но постепенно старая болезнь, с которой мы так упорно боролись, начинала овладевать им. Герцогиня не пыталась найти причину этой перемены. Что могло вызвать нервность? Это тайна. Герцогиня рассчитывала на меня, светского духовника герцога, чтобы я отвлек его от мрачных мыслей и вернул к жизни.

    Я обещал ей сделать все возможное.

    За час до обеда я сидел с герцогом в зале в строго выдержанном стиле XV века. Я решил воспользоваться этим моментом, чтобы заставить высказаться своего пациента.

    Сначала он все отнекивался. «Да уверяю вас, со мной ничего особенного… Я себя чувствую прекрасно…» Но, в конце концов, признался:

    — А, впрочем… пожалуй… Да, признаюсь, меня нечто мучает…

    — Что же это?

    — Но это останется между нами? Не правда ли? Вы знаете, — продолжал он, нахмурив брови, — что Сирвуаз я приобрел всего несколько месяцев тому назад. Вы знаете также, что я давно уж хотел приобрести его… Вот это-то долгое страстное стремление и является, по-видимому, причиной теперешних неприятностей моих… Дорогой мой, я должен признаться вам, что купил Сирвуаз за гроши…

    — То есть, как это?

    — За гроши, говорю я вам, потому что носятся слухи, будто в Сирвуазе — привидения.

    Герцог загадочно улыбнулся.

    — Вот почему все в окрестности возмущены, — продолжал он, не отвечая на мой изумленный взгляд. — Говорят, что я сам распространил эту сказку, чтобы разогнать конкурентов и обесценить замок.

    — Да полноте! Это, верно, шутка какого-нибудь клубмена, которой никто не придает значения…

    — Да нет! Уверяю вас. Я знаю, многие обвиняют меня, особенно среди тех, кто сам намеревался приобрести замок, может быть, еще за более низкую цену… Они были бы рады, если бы я перепродал его теперь. А между тем, видит Бог, я никогда ни слова не говорил об этой истории с привидением…

    Горящий взгляд моего собеседника возбудил во мне подозрение.

    — Привидение?! — воскликнул я, притворяясь очень заинтересованным этим. — Я до безумия люблю подобные истории. В Сирвуазе привидения? Какие?

    — О, друг мой, оставим шутки, — сухо ответил герцог. — Могу вас только уверить, что Сирвуазское привидение не мешает мне спать! Я не сумасшедший. Будьте спокойны, я не провожу ночи, чтобы прислушаться, не бродит ли оно по коридорам с полуночи до рассвета. Я сказал вам сущую правду. Меня огорчают только распространяемые про меня сплетни.

    — Я и не думаю выпытывать у вас, дорогой герцог, — возразил я. — Но уверяю вас, я всегда интересовался домами «с привидениями». Я вас очень прошу посвятить меня в эту историю. Как ведет себя ваш дух?

    Герцог пожал плечами и уклончиво ответил:

    — Ба! конечно, по традиции — глухие шаги, сопровождаемые лязгом железа. Чтобы такая глупость могла обесценить замок — это просто невероятно! Завтра вы сами увидите, какое это чудо.

    — Что вы скажете относительно маленького путешествия? — предложил я.

    — О, нет! Я слишком влюблен в мой прекрасный замок.

    — В таком случае, продолжайте образ жизни, который вы вели до сих пор: спорт, празднества, выезды…

    На лице его появилась гримаса неудовольствия.

    — О! Я предпочитаю одиночество. Я с наслаждением переживаю здесь прошлое замка, которое так легко восстановить.

    — Как?! Одиночество в Сирвуазе? Вы тут никого не принимаете?

    — Никого.

    — Ничего более вредного не могли вы придумать для себя. И потом, если, действительно, про вас идут сплетни, то вы избрали худший путь для рассеяния их: скажут, что вы боитесь показаться людям после «выгодной сделки».

    — Пожалуй, вы правы, — пробормотал герцог. — Впрочем, я не совсем прав, когда говорю, что никого мы тут не принимаем. Тут с нами мадам де Суси, сестра герцогини, и каждый вечер к нам приезжает жених ее.

    — Мадам де Суси выходить замуж? — удивился я.

    — Что ж тут удивительного? Вдова двадцати трех лет… Да, доктор, моя невестка Диана выходит замуж за графа де Рокроя, лейтенанта кирасирского полка. Вы познакомитесь с ним сейчас.

    — И неужели присутствие помолвленных не обязывает вас предоставить и некоторые развлечения? Это лучший случай собрать в Сирвуазе всех соседей. Ведь есть же тут общество?

    — И немалое… С большинством я даже знаком…

    — Ну вот! Чего же вы ждете? Каждый день должно быть какое-нибудь развлечение — пикник, бал…

    — Тут?! тут?! — с возмущением перебил меня герцог. — Бал в этом старинном замке?!.. Общество, которое может потревожить старые воспоминания?..

    Он говорил, как во сне, как будто бы отвечая на свою собственную мысль. Я понял, что теперь не время настаивать, тем более, что раздался звонок к обеду.

    Мы перешли в другой зал, где герцогиня беседовала со своей сестрой и с графом де Рокроем.

    Я как теперь вижу эту прекрасную группу двух очаровательных молодых женщин в вечерних туалетах и этого молодого человека, атлета, почти великана, с лицом, которое, раз увидев, трудно забыть.

    — Граф де Рокрой. Доктор Б. — представила нас герцогиня.

    — Кушать подано, — доложил лакей.

    Роскошь стола вполне соответствовала роскоши туалетов дам. Герцогиня делала все возможное, чтобы доставить герцогу возможно больше радостей. За столом герцогиня, де Рокрой и мадам де Суси вели оживленный разговор, несколько раз вызывавший даже улыбку на устах герцога. За десертом последний и совсем оживился.

    Я был доволен. Если маленькое общество в кругу семьи могло так оживить его, тем благотворней подействует на него возвращение к обычному образу жизни светских людей. А так как уехать из Сирвуаза герцог отказывался, то нужно было, следовательно, привлечь общество сюда.

    Поэтому на другой день я возвратился к моему предложению, настаивая на этот раз на том, что жестоко по отношению к молодым женщинам обратить замок в монастырь.

    — Это будет профанацией, — возразил мне герцог. — Вы согласитесь со мной, если осмотрите здание. Пойдемте, я покажу вам его.

    И он стал водить меня из комнаты в комнату.

    Меня удивила его осведомленность относительно мельчайших деталей замка. Он ознакомил меня со всеми бывшими владельцами замка и особенно с королем Франциском I, который в течение нескольких лет вел здесь жизнь, полную развлечений и удовольствий.

    Переходя из комнаты в комнату, из галереи в галерею, он привел меня вдруг в огромный, светлый, фантастический зал. Сводчатый куполообразный потолок напоминал неф церкви. Вдоль одной стены на простенках были нарисованы чудные Туренские сады; на противоположной стене — прекрасные гобелены. Но что было самым удивительным в этом зале, так это ряд доспехов, расположенных вдоль стен и один гигант на железной лошади у входа в неф, как будто бы командовавший отрядом.

    Я не мог удержать возгласа восхищения. Герцог стал водить меня от одного воина в доспехах к другому. Я испытывал жуткое ощущение в этом своеобразном музее. Казалось, тут стоят перед нами опустевшие оболочки бывших людей. В доспехах есть нечто, напоминающее труп или мумию.

    Герцог, тем временем, закидал меня совершенно незнакомыми мне дотоле названиями и техническими терминами, разъяснял назначение каждой части доспехов, иногда называл даже лицо, которому доспехи эти принадлежали. Некоторые из них были небезызвестны даже мне.

    — Вонкиве… Байард… — называл их герцог. — Коннетабль де Бурбон. Все эти доспехи относятся к царствованию Франциска I.. А вот там и сам король в доспехах.

    — Какой огромный! — воскликнул я.

    Король, твердо сидевший на своем коне, казался действительно гигантом.

    — Это доспехи, в которых он был во время битвы при Пави, — объяснил герцог.

    Затем, оглянувшись и окинув взором весь зал, он произнес:

    — И вы хотите, чтобы я привел сюда наших англоманов, увлекающихся теннисом? Чтобы я тут устраивал five o’clock’и, рауты?! Чтобы тут наши снобы танцевали танго с дамами, одетыми по последней моде?!

    В этот миг в голове моей блеснула, как мне казалось, счастливая мысль.

    — Но что же, дорогой герцог, мешает вам на один вечер преобразовать жителей Сирвуаза в людей давно прошедшего века? Устройте костюмированный вечер и пусть все гости будут в костюмах XV в.

    — А ведь мысль недурная! — согласился герцог.

    А я подумал: «Хорошо и это. Хотя это празднество на один только вечер, но приготовления к нему могут рассеять нашего больного по крайней мере в течение трех недель. А там еще что-нибудь придумаем».

    — Прекрасная мысль! — повторил герцог. — Надо рассказать герцогине.

    Конечно, обе сестры вполне одобрили эту затею. А когда вечером к обеду приехал граф де Рокрой, он пришел в такой восторг, что чуть не расцеловал меня.

    — Руководителем бала будете вы, Мориц, — сказал ему герцог. — Танцы должны быть только старинные. Вообще, стиль должен быть выдержан во всем.

    — Рассчитывайте на меня, — воскликнул граф.

    — А я позабочусь о приготовлениях, — добавил герцог.

    Герцогиня была так рада, что смеялась до слез, чтобы скрыть, что действительно плачет от радости при виде оживления мужа.

    Я правильно все рассчитал. В течение трех недель Сирвуаз и все в его окрестностях зажило кипучей жизнью. Мои хозяева делали в Париже бесчисленные заказы, закупали книги с рисунками, эстампы, костюмы и т. п. Нагруженные автомобили беспрерывно подъезжали к замку. Герцог проявлял лихорадочную деятельность. Он хотел, чтобы все было верно эпохе, начиная с костюмов и кончая оркестром и освещением зала факелами.

    Я гордился достигнутым успехом, и в то же время мне вовсе не улыбалось также облачиться в костюм. Я с трудом упросил герцога разрешить мне надеть простой костюм моих собратьев XV века. Каждый держал в секрете, в какой костюм он оденется, для того чтобы легче было интриговать друг друга. Знали мы только костюм графа де Рокроя. Да его все равно, по его необыкновенному росту и фигуре, сразу узнали бы.

    Так как на него возложена была роль хозяина-распорядителя праздника, то ему был приготовлен костюм короля Франциска I.

    Пока шли приготовления, я познакомился с соседями и у многих из них побывал. У них я узнал, что, действительно, покупка герцога вызвала много сплетен. Но многие все-таки были рады, что замок достался этому милому французу, так как много спекулянтов и иностранцев зарились на него, а лорд Фербороуф даже уже хвастался, что на Рождество будет владельцем Сирвуаза.

    Что касается истории о привидении, то она была довольно смутная и банальная. Над ней шутили, не придавая ей особого значения, считая ее скорее мистификацией герцога.

    Я рад был узнать, что нервное настроение герцога имело, в сущности, основание. Это давало мне надежду на скорое излечение его, потоку что с реальной причиной легче бороться, чем с продуктом воображения.

    Я зорко следил, однако, за его образом жизни, старался не допускать утомления, слишком большого возбуждения, и убедил графа де Рокроя большую часть забот взять на себя.

    Наконец настал вечер, назначенный для бала. Я облачился в свой костюм, в котором походил не то на Эразма Роттердамского, не то на Рабле или Монтегю.

    Я первым вышел в караульный зал. У входа расставлены были переодетые слуги, которых очень забавлял этот маскарад. Факелы наполняли зал тусклым красноватым светом, оставлявшим своды во мраке. Воины в доспехах оставались на своих местах, как немые свидетели воскрешения их эпохи.

    Первым появился в зале кавалер, при виде которого я невольно воскликнул: «Карл V!», а потом подумал: «Герцог де Кастьевр».

    Меня поразило, что он выбрал именно костюм этого короля-маньяка.

    Затем в зале появились две принцессы в стильных костюмах XV века.

    — Герцогиня д’Этамп и Маргарита Наваррская! — доложили о них.

    Это были герцогиня де Кастьевр и ее сестра мадам де Суси. Затем стали появляться один за другим гости. Большой эффект произвело появление Генриха VIII, короля- Синей Бороды, окруженного своими шестью женами.

    Вдруг прискакал гонец и сообщил, что граф де Рокрой по делам службы задержится и не может прибыть вовремя. Он извинялся и просил открыть бал, не дожидаясь его.

    Мадам де Суси очень огорчилась. Герцог совсем опечалился.

    — Я совсем не подготовлен. Я так надеялся на него.

    Но он сейчас же овладел собой и громко произнес:

    — По местам, господа! Откроем бал.

    Начались танцы, полные грации и торжественности. Но около полуночи все хореографические познания герцога уже истощились, и он решил в ожидании графа де Рокроя занять гостей забавными рассказами про кавалеров в латах — свидетелей нашего праздника. Герцог разошелся, мило и забавно шутил. Переходя от одного воина к другому, он вдруг остановился перед фигурой Франциска I и на забавном древнефранцузском языке обратился к нему со следующей речью:

    — О, любезный король, мой добрый кузен! Ты, который в настоящий миг, к моему великому прискорбию, являешься моим пленником! О, если бы ты мог быть здесь с нами, облеченный в плоть и кровь! Как позабавился бы ты с нами, как танцевал бы с нашими дамами! Как весело звучал бы твой смех…

    Герцог вдруг остановился. Все вокруг него инстинктивно отшатнулись. Случилось нечто невероятное. Фигура вдруг подняла копье и громко рассмеялась. И потом медленно, как командор, перекинула ногу через седло и стала на пол.

    Герцог был бледен, как мертвец. Вид его испугал некоторых, которые в первый момент склонны были видеть во всем этом забавную шутку. Их крики испуга смешались с хохотом других гостей, громкими аплодисментами и шумными овациями по адресу герцога.

    Первой пришла в себя мадам де Суси.

    — Да ведь это де Рокрой! — радостно воскликнула она. — Ну, да, конечно. Ведь он должен быть в костюме Франциска I…

    И мадам де Суси любовно повисла на руке Франциска I, шутливо называя его «Ваше Величество» и представляя ему придворных дам и щеголей. Маленькая, изящная герцогиня д’Этамп рука об руку с этим гигантом представляла прекрасную пару, которая торжественно, милостиво раскланиваясь с гостями, пошла по залу.

    Танцы возобновились. Де Рокрой, несмотря на тяжесть его доспехов, танцевал легко, изящно. Он прекрасно выдерживал роль, старался не проронить ни слова, чтобы продлить мистификацию.

    Я не упускал из виду герцога де Кастьевра. И не без основания. Лицо его позеленело. Глаза испуганно блуждали. Он пугал меня.

    — Диана отвратительно ведет себя, — произнес он, уловив мой взгляд.

    И действительно, герцогиня д’Этамп вела себя почти неприлично. Ее жених-король держал себя слишком свободно с ней: по-видимому, де Рокрой хотел дать вполне выдержанный тип Франциска I, который не очень стеснялся с прекрасным полом, а мадам де Суси подчинялась фантазии своего жениха. Герцогиня попробовала было обратить их внимание на неприличие их поведения, но в ответ на ее замечания де Рокрой лишь крепче прижал к себе свою невесту.

    Герцогиня подошла к нам.

    — Пожалуйста, поговори с Морисом! — попросила она мужа. — Заставь его прекратить эту глупую шутку. Не понимаю, какая муха укусила его… Но что с тобой?..

    Герцог схватил ее за руку, другой уцепившись за меня. Меня поразило в этот миг его необыкновенное сходство с сыном Иоанны Безумной. Посмотрев по направлению его безумного взгляда, я увидел у входа в зал как будто сошедшего с картины Тициана Франциска I — не было никакого сомнения, что это может быть только граф де Рокрой.

    Граф де Рокрой… Значит, их двое… Кто же этот второй или, лучше сказать, первый?

    — Это шутка, — попробовал я успокоить герцога. — Какой-нибудь шутник забрался в доспехи короля.

    — Шутник? — глухо повторил герцог. — Но кто? Боже мой, доктор! Слышите ли вы металлический лязг при каждом шаге его? А Диана ничего не знает, ничего не подозревает…

    И вдруг царивший в зале шум и звуки музыки покрыл громкий возглас де Рокроя.

    — Диана! — позвал он.

    Все узнали его. В зале все замерло, все отшатнулись от центра, где остались лишь Франциск I с прижавшей к его доспехам разгоряченную щеку мадам де Суси.

    — Диана! — повторил граф де Рокрой.

    Мадам де Суси повернула голову в его сторону. Она вздрогнула, узнала его, хотела вырваться от своего кавалера, но он теснее прижал ее к себе. Она стала вырываться от него, а он сжимал ее, как в тисках.

    — Отпустите ее, — крикнул де Рокрой, — и откройте свое лицо!

    В этот миг в воздухе сверкнула молния. Незнакомец вытащил из ножен шпагу и бросился к стене, увлекая с собой конвульсивно бившуюся в его руках мадам де Суси.

    Де Рокрой бросился за ними. Поднялось страшное смятение. Среди криков дам и громких призывов кавалеров слышен был лязг оружия. Стоны раненых, кровь на земле. И в полумраке на фоне стены размахивающая оружием гигантская фигура Франциска I.

    Я не отходил от дрожащего от ужаса герцога.

    — Полночь… — бормотал он. — Шаги… глухие шаги в коридоре… Лязг железа… Король! Король! О, хоть бы скорее рассвет!

    — Успокойтесь, — уговаривал я его. — Сейчас мы узнаем, кто это нарушил наш праздник.

    — Умеете вы подражать пению петуха? — спросил он меня вдруг со странным видом.

    С этим вопросом он бросился к другим гостям.

    — Умеете вы подражать пению петуха? — полным трагизма голосом повторял он.

    Я следовал за ним, как вдруг ко мне бросилась герцогиня.

    — Доктор, доктор! — кричала она. — Ради Бога, скорее… Моя сестра…

    Мимо меня пронесли безжизненное тело, утопающее в лентах и золотых одеждах. Я должен был оставить герцога и зал и пойти туда, куда звал меня мой долг.

    Мадам де Суси медленно приходила в себя. Я и герцогиня еще хлопотали возле нее, давали ей нюхать эфир, когда герцог вошел в комнату.

    Он был неузнаваем, и его полный ужаса взор безумно блуждал по комнате. Никто не посмел предложить ему вопроса. Вслед за ним вошел покрытый кровью, с раненым пальцем де Рокрой… Он бессильно опустился на стул и молчал.

    — Кто был в доспехах? — задыхаясь, спросила герцогиня.

    — Ужас! Ужас! — бормотал герцог.

    Граф де Рокрой, рану которого я перевязывал, потерял сознание, не успев ничего ответить.

    За работой я думал:

    «Они убили этого человека. А герцог, вероятно, вообразил себе, что в доспехах был и раньше труп».

    Признаюсь, я был очень взволнован и готов был верить во всякую фантастическую сказку. И все-таки волосы у меня стали дыбом, когда де Рокрой, раскрыв глаза, прошептал:

    — В доспехах никого не было…

    Наступил рассвет. Оказав первую помощь де Рокрою и его невесте, я занялся герцогом. Он был в таком состоянии, что необходимо было немедленно увезти его отсюда. В тот же день я увез его в Швейцарию. Через месяц я оставил его на попечении одного из своих собратьев и герцогини — увы! с весьма слабой надеждой на выздоровление.

    Область чудес — вещь чрезвычайно редкая, и обыкновенно испытываешь страшное разочарование и досаду, когда разбивается вера в нечто сверхъестественное. Такое чувство испытал я, когда однажды один болтун сказал мне:

    — Знаете, как все это произошло? Нет? Ну, так я расскажу вам. Незнакомец уверенным шагом направился к стене, к которой его прижали и у которой потом нашли пустые доспехи. Вы спросите, кто же притащил их сюда? В стене оказалась потайная дверь… Когда ее через час с большим усилием открыли, за ней нашли целый лабиринт ходов… Вы ведь знаете, что вскоре после того замок Сирвуаз был перепродан за баснословно низкую цену. Я случайно встретился с его новым владельцем, лордом Фербороуфом. Прекрасный малый, колоссального роста… Говорят, любитель приключений, фантазер и жестокий человек… Между прочим, все слуги герцога де Кастьевра остались в услужении лорда… Гм!.. Что скажете вы на это, мой милый?..


    Источник текста: М. Ренар. Конец бала. Пер. М. В. // Всемирная панорама. 1916. № 390/41, под загл. «Трагический конец бала».