Из воспоминаний о Д. И. Менделееве (Роговский)

Из воспоминаний о Д. И. Менделееве
автор Е. А. Роговский
Опубл.: 1908. Источник: Менделеев Д. И. Познание России. Заветные мысли. М., «Эксмо», 2008. az.lib.ru • Из: Роговский Е. А. Из личных воспоминаний о Д. И Менделееве. «Труды Общества физико-химических наук при Императорском Харьковском университете», 1908, ч. 35, в. I. Отчеты о заседаниях в 1907 г., с. 1—5.

«…После окончания курса в С.-Петербургском университете я встречал Дмитрия Ивановича в заседаниях физического отделения Русского физико-химического общества, где он изредка бывал, посещая преимущественно заседания химического отделения этого общества.

В августе 1887 г. видел Дмитрия Ивановича в имении графа Олсуфьева Никольском. Русское физико-химическое общество снарядило в этом году две экспедиции для наблюдения полного солнечного затмения 7 августа 1887 г. Одна экспедиция была отправлена в Красноярск, другая — близ станции Николаевской дороги Подсолнечной Клинского уезда. Там экспедиция во главе с профессором Н. Г. Егоровым нашла гостеприимный приют в имении графа А. Олсуфьева Никольском. В числе участников этой экспедиции был и я. Невдалеке находилось имение Д. И. Менделеева. Погода в дни до затмения была ужасная: небо все время было закрыто тучами, и часто лил дождь, так что дороги стали отчаянными. И вот дня за два до затмения в Никольское прискакал на тройке, загнав одну лошадь, Дмитрий Иванович, весь забрызганный грязью. Не надеясь увидеть корону Солнца на земле, он решил взлететь на воздушном шаре выше облаков и приехал в Никольское, чтобы получить некоторые сведения от профессора Н. Г. Егорова и других членов экспедиции относительно наблюдения солнечной короны. Часа через полтора он простился. Помню одну фразу, сказанную им при прощании: „Я не боюсь летать, а боюсь того, что при спуске мужики примут меня за черта и изобьют“. Рассказывают, что, когда, сев в Клину перед затмением в корзину воздушного шара вместе с Кованько, начальником воздухоплавательного парка, Дмитрий Иванович заметил, что шар, веревочные сети которого намокли от дождя, не в состоянии поднять двух наблюдателей, он обратился к г-ну Кованько с требованием выйти из корзины. Так как шар был военного ведомства и г-н Кованько был его начальником, то он отказался первоначально выйти из корзины, но Д. И. Менделеев пригрозил выкинуть его из нее, если он не сойдет добровольно.

Г-ну Кованько ничего другого не оставалось делать, как исполнить это требование, так энергично выраженное, и Дмитрий Иванович полетел один и поднялся выше облаков и, таким образом, мог наблюдать корону. Дмитрий Иванович совершил полет впервые, и этот случай показывает всю энергию и стремительность натуры Дмитрия Ивановича, не останавливающейся не только перед затруднениями, но и перед явного опасностью.

Когда Дмитрий Иванович был назначен заведующим Главною палатой мер и весов в С.-Петербурге, я был там и виделся с ним. Благодаря инициативе и деятельности Дмитрия Ивановича Палата мер и весов стала образцовым научным учреждением, могущим стоять в одном ряду с подобными же учреждениями за границей, и в ней было что видеть. Не говоря об образцовом устройстве отделений с компараторами, позволяющими измерять метры с точностью до 0,001 мм, весовых отделений с весами, которые дают возможность измерять килограммы с точностью до 0,01 мг, отделения для проверки термометров — до 0,001 °С, барометров — до 0,01 мм и отделений для электрических измерений, при каждом посещении можно было видеть что-либо новое, представляющее последнее слово науки в области точных измерений.

Можно было видеть автоматический компаратор, который сам, при помощи электрического двигателя, производит сравнение мер; особая рама подхватывает последовательно то одну, то другую меру, и рычаг отмечает на вращающемся барабане самые ничтожные разности в длинах; можно таким образом передать прибору две сравниваемые меры, пустить в ход электрический двигатель и удалиться, заперев комнату на ключ: прибор сам производит без конца сравнение мер и записывает результаты этого сравнения.

В другой раз можно было видеть грандиозную Атвудову машину в 35 м высоты, помещающуюся в трубе из котельного железа, 1,08 м внутреннего диаметра, с двойными стенками, между которыми может пропускаться вода для поддержания постоянной температуры. Можно было видеть приготовления к опытам в том же помещении над качанием маятника в 35 м длины и золотым шаром стоимостью в 75 000 руб., данного во временное пользование Министерством финансов, и многое другое.

При посещении Д. И. Менделеева велись обыкновенно разговоры на научные темы, но нередко затрагивались общественные и политические вопросы. В последнее мое посещение, имевшее место в половине июня 1906 г, речь зашла о последних открытиях в области радиоактивности тел, и Дмитрий Иванович очень недружелюбно отнесся к идеям Резерфорда и Содди о превращениях элементов, он заявил себя сторонником их постоянства. Разговор перешел на общие и политические темы, как это нередко бывало и раньше; так как это было перед моей поездкой в Лондон, то речь зашла об Англии и англичанах. Дмитрий Иванович с глубоким уважением отзывался об англичанах, но в качестве русского патриота враждебно относился к Англии, как государству и к ее политике. Разговор закончился игрой в шахматы, которую Дмитрий Иванович очень любил, и мог ли я думать, что вижу в последний раз этого полного сил и энергии старика!»


Роговский Е. А. Из личных воспоминаний о Д. И Менделееве. «Труды Общества физико-химических наук при Императорском Харьковском университете», 1908, ч. 35, в. I. Отчеты о заседаниях в 1907 г., с. 1—5.

ПРИМЕЧАНИЯ править

Роговский Е. А. (1855—?) — профессор физики

Харьковского университета (с 1904 г.); образование получил в Технологическом институте и Санкт-Петербургском университете (по математическому отделению, 1882 г.), в 1887 г. принимал участие в работе комиссии по наблюдению за солнечным затмением.

С воспоминаниями о Д. И. Менделееве Е. А. Роговский выступил на экстренном заседании Общества физико-химических наук при Харьковском университете 28 января 1907 г. Это заседание было посвящено памяти Д. И. Менделеева, и кроме Роговского выступили И. П. Осипов, П. Д. Хрущев, А. П. Грузинцев.