Всеобщая история (Полибий; Мищенко)/Книга тридцать четвёртая

Всеобщая история — Книга первая
автор Полибий (ок. 201—ок. 120 до н. э.), пер. Ф. Г. Мищенко (1848—1906)
Язык оригинала: древнегреческий. — Источник: Полибий. Всеобщая история в сорока книгах / Перевод с греческого Ф. Г. Мищенко, с его предисловием, примечаниями, указателем, картами — М.: Издание наследн. А. Г. Кузнецова, 1899. — Т. III. — С. 225—261.

12345678910111213141516


Предварительные замечания автора о географических известиях (1). В рассказах Гомера автор открывает историческую основу: странствования Одиссея; Данай, Атрей, Скилла, Харибда; ловля шпаганов и тунцов близ Сицилии; пререкания автора с Эратосфеном (2). Описание ловли шпаганов; достоверность гомеровских описаний (3—4). Изобличение лживости показаний Пифея о странах далекого запада и северо-запада; определения расстояний на Средиземном море (5—6). Поправки Полибия к изменениям Эратосфена не всегда удачные, суждение об южных оконечностях Европы (7). Морские желуди у берегов Иберии; естественные богатства Луситании; дешевизна хлеба (8). Бетика, ее жители, благосостояние; необычайный источник воды в Гадейрах; серебряные рудники близ Нового Карфагена; реки Бетики, города ваккеев и кельтиберов (9). Ископаемые рыбы на галльской равнине; реки Галлии; лживость Пифея, особенной породы животное в Альпах; богатые золотые россыпи в Норике; длина и высота Альп по сравнению с другими хребтами; перевалы в Альпах (10). Капуанский виноград; расстояния в различных частях Италии: в Тиррении, Кампании, Умбрии, Бруттии; вулканические извержения на одном из Липарских островов (11). Эгнатиева дорога от Аполлонии до Византия; окружность Пепопоннеса; расстояние от Малей до Истра (12). Доверие Полибия к показаниям Эратосфена о местностях Азии (13). Неодобрительное суждение автора об Александрии (14). Меры расстояний в различных морях и странах Европы и Африки; замечательной величины зубы африканских слонов; африканские львы; губки у берегов Ликии; успокоительное действие морских губок на больного (15—16).

1Править

Полибий как географПравить

...Другие писатели[1] в общих исторических трудах отвели особое место географическим сведениям о материках; так поступили Эфор и Полибий.

...Полибий говорит, что Эвдокс[2] хорошо описал Элладу, что Эфор превосходно рассказал истории основания городов, кровнородственные отношения, переселения, историю родоначальников, и прибавляет: «А мы желаем излагать настоящее, говорить о положении местностей и о расстояниях между ними, ибо эти сведения — важнейшее в описании стран» (Страбон).

2Править

Эвгемеризм Полибия в объяснении гомеровских песенПравить

...Гомеру[3] не свойственно сочинять пустые чудесные рассказы, не имеющие никакой опоры в действительности. Совершенно понятно, почему вымысел кажется более правдоподобным, если в нем есть примесь правды, как выражается и Полибий, когда говорит о странствованиях Одиссея.

...Полибий правильно судит о странствиях Одиссея. Так, по его словам, Эол[4] заранее давал герою указания относительно того, как выйти из пролива, опасного своими водоворотами, приливами и отливами*, и за то был наименован владыкой ветров и царем их. Подобно этому гадателей и жертвоистолкователей Даная[5] за то, что открыл водные источники в Аргосе, и Атрея[6], доказавшего, что солнце движется в направлении, обратном движению неба, он возвел в цари. Египетские жрецы, халдеи и маги удостоены были власти и почестей у наших предков за то, что выдавались мудростью над прочими смертными. Точно так же и каждому из божеств воздается почет за какое-либо полезное изобретение. После сих предварительных замечаний он не позволяет рассматривать как вымыслы ни Эола, ни все странствования Одиссея; присочинено только немного, говорит он, как и в Троянской войне; в общем поэт рассказывает о Сицилии то же, что и все историки, пишущие о местных достопримечательностях Италии и Сицилии и их окрестностей. Потом, он отвергает мнение Эратосфена, по словам которого только тогда можно было бы открывать места странствования Одиссея, если б удалось найти кожевника, который тачал мешок для ветров. Он говорит также, что выражения поэта о Скилле точно соответствуют тому, что происходит близ Скиллея[7] во время ловли шпаганов:

Лапами шаря кругом по скале, обливаемой ядом,

Ловит дельфинов она, тюленей и чуд могучих подводных**.

Ибо, говорит он, когда тунцы плывут стадами вдоль Италии и, когда, уклонившись с пути[8], не могут добраться до Сицилии, то попадают между животных более крупных, каковы: дельфины, собаки и иные морские чудовища; ловлею тунцов[9] откармливаются шпаганы[10], которых, по его словам, зовут тоже мечами и собаками. Здесь, таким образом, происходит то же самое, что и при разливах Нила или другой какой реки или же на лесном пожаре, именно: чтобы спастись от огня или воды, звери собираются в кучу и становятся добычей сильнейших из них.

3Править

Охота на шпагановПравить

Вслед за сим Полибий так описывает ловлю шпаганов[11], которая производится близ Скиллея: ставят наблюдателя общего для всех ловцов, а ловцы помещаются в многочисленных двувесельных челнах, по два в каждом; один из них гребет, другой с острогой в руке стоит на носу, а наблюдатель дает знать о появлении шпагана, который на треть туловища держится на поверхности воды. Как скоро челнок подойдет, охотник наносит шпагану удар и быстро выдергивает острогу из туловища, оставляя в нем наконечник: сей последний изогнут наподобие якоря и с расчетом слабо приложен к древку; от наконечника идет длинная веревка, которую распускают вслед за раненым животным, пока оно, метаясь и убегая, не выбьется из сил. Тогда шпагана волокут на берег или забирают в лодку, если он не слишком велик. При падении в воду острога не тонет, потому что она сколочена из дуба и ели, и если от тяжести погружается в воду дубовая часть, то другая держится на поверхности, и поймать острогу нетрудно. Случается и так, что гребец получает рану сквозь лодку: так длинен бывает меч шпагана; по силе шпаган может сравниться с диким кабаном, и ловля его напоминает охоту на кабанов.

Из этого описания, продолжает Полибий, можно заключить, что Одиссей, согласно рассказу Гомера, доходил в своих странствованиях до Сицилии, потому что по поводу Скиллы Гомер рассказывает о такой ловле, какая весьма обыкновенна у Скиллея; то же самое заключение следует и из его описания Харибды, которое напоминает течения в проливе. А что у поэта сказано:

Три раза в день извергая***

вместо два раза, то это ошибка писца или рассказчика. Точно так же рассказ поэта о лотофагах4* согласуется с тем, что происходит на Менинге[12].

4Править

Обращение Полибия с поэтическими рассказамиПравить

Если какая-либо подробность в описании и не отвечает действительности, то причину разноречия должно искать или в происшедших переменах, или в неведении, или, наконец, в особенностях поэтического творчества[13], которое складывается из рассказа, обработки и вымысла. В рассказе целью служит правда, как видно из «Списка кораблей»[14], где поэт отмечает присущие каждой местности свойства, причем один город называет скалистым[15], другой — крайним, третий — изобилующим голубями, четвертый — близким к морю. В обработке частей преследуется наглядность[16], например, в тех случаях, когда вводятся в рассказ сражающиеся; наконец, задача вымысла — приятное и занимательное. Напротив, беспримесный вымысел, по словам Полибия, не внушает к себе доверия и не свойствен Гомеру, произведения которого у всех считаются философскими вопреки Эратосфену: сей последний восстает против оценки гомеровских произведений со стороны мысли и против искания в них действительной истории.

Гораздо вероятнее, продолжает Полибий, под словами

Девять носила нас дней раздраженная буря5*

понимать небольшое расстояние, ибо «гибельные» ветры дуют не по прямому направлению, нежели выносить Одиссея в океан, как бы при непрестанно дующих попутных ветрах. Расстояние от Малей до Геракловых Столбов он определяет в двадцать две тысячи пятьсот стадий6*. Если, говорит он, мы допустим, что это расстояние пройдено Одиссеем в девять дней равномерного плавания, то на каждый день пришлось бы две тысячи пятьсот стадий. Между тем слыхано ли, чтобы кто-либо прибыл из Ликии или Родоса в Александрию на другой день, хотя здесь только четыре тысячи стадий расстояния? На вопрос о том, каким образом Одиссей, трижды побывавший в Сицилии, ни разу не проходил через пролив, Полибий поясняет, что и все последующие путешественники избегали этого пути. Вот как рассуждает Полибий (Страбон).

5Править

Критика Пифея ПолибиемПравить

...Описывая страны Европы, Полибий замечает, что, оставляя в стороне древних писателей, он займется разбором тех только, которые изобличают ошибки древних, именно: Дикеарха[17] и Эратосфена, как новейшего географического писателя, а также Пифея. Сей последний обманул многих, когда уверял, что сухим путем18 обошел всю Британию, и окружность острова определял в сорок тысяч стадий19 с лишним7*. К этому он присоединяет известия о Фуле20 и соседних с нею странах, где будто бы не было уже земли в отдельном существовании, не было ни моря, ни воздуха, но была какая-то смесь из всего этого, похожая на морское легкое21; по его словам, в этой смеси земля, море и вся совокупность предметов находились в висячем положении, что эта смесь есть как бы связь всего мира, не переходимая ни посуху, ни по воде. Эту смесь, уверяет Пифей, он видел сам, о прочем говорит по слухам. Вот что рассказывает Пифей, прибавляя, что по возвращении из этих стран он прошел весь европейский берег22 океана от Гадейр23 до Танаиса. Но не правдоподобно и то уже, замечает Полибий, чтобы частный человек, к тому же бедняк, прошел водою и сухим путем столь большие расстояния. Однако Эратосфен, вообще с недоверием относящийся к известиям Пифея, принимает с доверием показания его о Британии, Гадейрах и Иберии. Гораздо скорее, продолжает Полибий, можно доверять мессенцу8*24, нежели Пифею, тот по крайней мере говорит об одной только стране, которую он посещал, о Панхае25, а этот уверяет, что своими глазами видел всю северную часть Европы до пределов мира, что невероятно было бы для самого Гермеса. Тот самый Эратосфен, говорит Полибий, который называет Эвгемера бергейцем26, верит, однако, Пифею, хотя не верил ему даже Дикеарх. Забавно замечание Полибия «хотя не верил даже Дикеарх», как будто Эратосфену следовало взять за образец того самого Дикеарха, которого он же так часто изобличает в ошибках, а о незнакомстве Эратосфена с западом и севером Европы сказано нами раньше9*. Однако, если Эратосфену и Дикеарху, которые этих стран не видели, простительно такое незнакомство, то его совсем нельзя простить Полибию и Посейдонию27. Во всяком случае Полибий, называя простонародными бреднями определения местностей в этих странах, сделанные помянутыми писателями, и сам не свободен от ошибок в нападках на них.

6Править

Так, Дикеарх насчитал десять тысяч стадий10* от Пелопоннеса до Геракловых Столбов28, еще больше до вершины Адриатического моря; потом ту часть всего пути до Столбов, которая идет от Пелопоннеса до Сицилийского пролива, он определил в три тысячи, так что на расстояние от этого пролива до Столбов остается всего семь тысяч стадий. Далее, Полибий объясняет, что для него безразлично, правильно ли взяты первые три тысячи стадий или неправильно; семь тысяч — цифра во всяком случае неверная, измерять ли расстояние вдоль морского берега или по линии, проведенной через середину моря. Дело в том, что береговая линия имеет скорее всего вид тупого угла, который сторонами своими упирается в Сицилийский пролив и Геракловы Столбы, а вершину имеет в Нарбоне29; таким образом получается треугольник, основанием которого служит проведенная через море прямая, боковыми сторонами — стороны только что поименованного тупого угла. Одна из этих линий, что идет от пролива до Нарбона, содержит в себе больше одиннадцати тысяч двухсот стадий, а другая немного меньше восьми тысяч. Кроме того, наибольшее расстояние между Европой и Ливией через Тирренское море определяется единогласно не более как в три тысячи стадий; оно еще меньше через Сардинское море. Впрочем, продолжает он, допустим три тысячи стадий и на это последнее расстояние. Но при этом необходимо заранее положить две тысячи стадий на глубину Нарбонского залива, как бы на ту вертикальную линию, которая опущена от вершины тупоугольного треугольника на его основание. Итак, говорит Полибий, для всякого измеряющего очевидно, хотя бы то был школьник30, что вся береговая линия от пролива до Столбов длиннее прямой линии через середину моря стадий на пятьсот по наибольшей мере. Если к этому протяжению прибавить три тысячи стадий от Пелопоннеса до пролива, то общее число стадий, только на протяжении прямой линии, получится вдвое с лишним против того, какое назначил Дикеарх. Еще больше, заключает Полибий, нужно будет положить согласно Дикеарху на расстояние до вершины Адриатического моря.

Однако, друг мой Полибий, вправе сказать каждый, если ошибочность измерений Дикеарха изобличается со всей очевидностью при помощи твоих же расчетов, когда от Пелопоннеса до Левкады ты полагаешь семьсот стадий, столько же на расстояние от Левкады до Керкиры и потом от Керкиры до Керавнских гор и направо до Япигии, длину иллирийского берега от Керавнских гор определяешь в шесть тысяч сто пятьдесят стадий, то в такой же мере ошибочны и те два определения: одно — Дикеархово, по которому от пролива до Столбов семь тысяч стадий, и другое — твое собственное, которое ты принимаешь за доказанное.

...Да разве не вправе сказать каждый, что в пустой болтовне Эратосфен31 оставил бы за собой самого Антифана32 бергейца, и что для всех последующих писателей он сделал невозможным превзойти его в глупости? (Страбон, О добродетелях и пороках).

7Править

Поправки Полибия к измерениям Эратосфена и ошибки самого ПолибияПравить

...Вслед за сим Полибий исправляет измерения Эратосфена в одних случаях удачно, в других впадая в еще большие ошибки. Так, Эратосфен насчитывает от Итаки33 до Коркиры триста стадий, а по словам Полибия здесь больше десятисот; от Эпидамна до Фессалоникии тот считает девятьсот стадий, а этот больше двух тысяч. В обоих случаях прав Полибий. Но он ошибается, когда от Массалии34 до Столбов считает больше девяти тысяч стадий, а от Пирены немного меньше восьми тысяч, тогда как по измерению Эратосфена от Массалии до Столбов семь тысяч стадий; определение этого последнего ближе к истине, ибо по единогласному свидетельству современников наших вся Иберия, если исключить неровности почвы, имеет в длину от Пирены до западной окраины не больше шести тысяч стадий. Между тем Полибий определяет длину только реки Тага от истоков до устья в восемь тысяч стадий, не считая, конечно, изгибов реки, которые не входят в расчеты географов, но по прямой линии; да еще от истоков Тага до Пирены больше тысячи стадий. Зато снова Полибий прав, когда говорит, что Эратосфен не знает Иберии и что вследствие этого в его суждениях попадаются там и сям противоречия. Так, например, сказав, что часть Иберии со стороны океана заселена галатами, тем более что галаты занимают западные страны Европы до Столбов, Эратосфен в своем описании Иберии нигде не упоминает о галатах, забыв собственное сообщение. Напротив, высказывая ту мысль, что Европа по длине своей меньше Ливии и Азии взятых вместе, Полибий делает неверное исчисление. Так, он уверяет, что устье океана у Столбов открывается к равноденственному западу, а Танаис течет от летнего востока. Таким образом, Европа короче Ливии и Азии вместе взятых на все расстояние между летним востоком и экватором, ибо эту часть северного полукружия до летнего востока захватывает Азия.

Полибий о южных оконечностях ЕвропыПравить

...Европа кончается несколькими мысами, и хотя Полибий говорит о них правильнее, нежели Эратосфен, все-таки не совсем удовлетворительно. Так, Эратосфен35 называет три остроконечности, из коих одна, — на ней лежит Иберия, — простирается до Столбов; другая, на которой находится Италия, доходит до Сицилийского пролива; третья — до Малей, которую занимают все народы между Адриатикой, Эвксинским понтом и Танаисом. Что касается Полибия, то два первых мыса он определяет так же, как и Эратосфен, третьим называет тот, который кончается у Малей и Суния36 и на котором находится вся Эллада, Иллирия и некоторые части Фракии; четвертым называет тот мыс, который кончается Фракийским Херсонесом, у которого пролив между Сестом и Абисом, а занимают его фракийцы; наконец, пятый доходит до Киммерийского Боспора и устья Меотиды (Страбон).

8Править

Естественные богатства ЛуситанииПравить

...Мегалополец Полибий, в тридцать четвертой книге своей истории сообщая о Луситании37, что в Иберии, говорит, что там глубоко в море растут дубы38, желудями которых кормятся и упитываются тунцы. Вот почему можно сказать, не впадая в ошибку, что тунцы — морские свиньи39, ибо тунцы, как и свиньи, тучнеют от желудей40.

...По словам Полибия, волна заносит эти желуди до самого Лациума, если только, как говорит он, не доставляет их остров Сардиния и соседние земли (Афиней, Страбон).

...Рассказывая о благосостоянии Луситании, — область эта принадлежит к Иберии, именуемой у римлян Спанией41, — мегалополец Полибий в тридцать четвертой книге своей истории сообщает, что благодаря прекрасному климату животные здесь и люди многоплодны, а плоды растений никогда не портятся. Розы, левкои, спаржа и тому подобные растения цветут здесь в течение не трех месяцев, но дольше; а что касается океанийской рыбы, то по изобилию, доброкачественности и красоте она далеко превосходит ту, что доставляется нашим морем11*. Потом сицилийский медимн ячменя стоит там одну драхму, а медимн пшеницы девять александрийских оболов. Метрит вина стоит драхму, средней величины козленок или заяц — обол; цена ягнят — от трех до четырех оболов за голову; тучная свинья весом в сто мин стоит пять драхм, а овца две; талант смокв — три обола, теленок — пять драхм, рабочий вол — десять12*. Мясо диких животных почти вовсе не ценится и идет в даровую придачу при покупке другого товара (Афиней).

9Править

Бетика, ее жители и естественные богатстваПравить

...Жителей Бетики42 называют и турдетанами, и турдулами; по мнению одних, оба имени принадлежат одному и тому же народу, по мнению других, — разным; в числе сих последних и Полибий, по словам которого турдулы — северные соседи турдетанов.

...Последствиями богатства страны явились у турдетанов мягкость нравов и успехи гражданственности43, равно и у кельтиков44 благодаря соседству их с турдетанами, как говорит Полибий.

...Дикеарх, Эратосфен, Полибий и очень многие из эллинов помещают Столбы45 в проливе.

Замечательный источник в ГадейрахПравить

...По словам Полибия, в Геракловом капище, что в Гадейрах, есть источник, где спуск в несколько ступенек ведет к годной для питья воде. Уровень воды в источнике бывает в обратном отношении к морским приливам и отливам, так что во время приливов вода в источнике убывает, а во время отливов прибывает. Объясняется это тем, что волна, заливая землю во время подъемов воды в море, закрывает тому ветру, который из глубины источника устремляется на поверхность, доступ к его обычным выходам; тогда ветер возвращается внутрь, закрывает водяные пути источника и тем производит убыль воды. Напротив, лишь только земля обнажится, ветер, выходя прямо наружу, открывает жилы источника, и тогда вода бьет ключом в изобилии.

...Упомянув о серебряных рудниках близ Нового Карфагена46, Полибий прибавляет, что они весьма обширны, отстоят от города стадий на двадцать и занимают пространство в четыреста стадий в окружности, что в них работало постоянно сорок тысяч человек, которые в это время доставляли ежедневно римскому народу двадцать пять тысяч драхм. О разработке рудников я умалчиваю, так как пришлось бы говорить долго. Но по словам Полибия, извлеченный ком земли с содержанием серебра раздробляют и через сита просевают над водой, осадок снова раздробляют, просевают вторично и засим, спустив воду, раздробляют снова. Только пятый осадок плавят и, очистив его на огне от свинца, получают чистое серебро.

...Полибий утверждает, что Ана47 и Бетий48 вытекают из Кельтиберии на расстоянии одна от другой стадий на девятьсот.

...Обозрев народы ваккеев49 и кельтиберов и занимаемые ими страны, Полибий сопричисляет к их городам Сегесаму50 и Интеркатию.

...Полибий описывает устройство и великолепие жилища некоего иберского царя, который, по его словам, мог бы поспорить в роскоши с феаками51; у него одного посреди дома стояли серебряные и золотые чаши, наполненные ячменным вином (Страбон, Афиней).

10Править

Ископаемые рыбы на равнине к северу от ПиринеевПравить

...В тридцать четвертой книге своей истории Полибий рассказывает, что за Пиреною до реки Нарбона простирается равнина, орошаемая реками Иллеберием52 и Роскином, которыми омываются города с теми же наименованиями и с кельтским населением. На этой равнине есть так называемые ископаемые рыбы53. Почва ее состоит из тонкого слоя земли, на котором в изобилии произрастает пырей. Под растительностью в песчаный слой в два-три локтя толщиной протекает вода, разливающаяся из рек; с нею вместе через водостоки проникают под землю и рыбы в поисках за пищей, ибо корни пырея составляют любимую их пищу; через это вся равнина преизобилует ископаемой рыбой, которую тамошние жители выкапывают и забирают (там же).

Реки ГаллииПравить

...Что касается Родана, то Полибий уличает Тимея в ошибке и говорит, что река имеет два устья, а не пять.

...Лигер54 изливается между пиктонами и намнитами. Некогда на этой реке лежало торжище Корбилон55, о котором говорит Полибий, когда упоминает об измышлениях Пифея. Никто из массалиетов, рассказывает Полибий, на расспросы Сципиона, к ним обращавшегося, не мог сообщить ничего достопримечательного о Британнии, равно как и никто из жителей Нарбона или Корбилона, наилучших городов в этой стране, только Пифей отваживался на такую ложь.

Лось.

...По словам Полибия, в Альпах водится также какое-то особенного вида животное56, похожее на оленя, но с шеей и шерстью, напоминающими вепря; ниже подбородка оно имеет покрытое на конце волосами мясцо вышиною в пядень и толщиною в хвост жеребенка.

Золотые россыпи в НорикеПравить

...Еще в его время, говорит Полибий, в земле таврисков57 и нориков, вблизи Аквилеи58, открыты столь богатые золотые россыпи, что достаточно было углубиться фута на два от поверхности земли, чтобы тотчас напасть на золото; впрочем золотоносная мина имела не больше пятнадцати футов. Некоторая часть золота находима там в чистом виде, в кусочках величиной с полевой или волчий боб, которые на огне теряют только восьмую долю объема; другая часть требует более продолжительного плавления, но и она очень прибыльна. Одно время италийцы в течение двух месяцев работали в россыпях вместе с варварами, и золото немедленно по всей Италии упало в цене на одну треть. Когда тавриски это заметили, то прогнали товарищей и вели торговлю одни.

Альпы по сравнению с важнейшими горами Эллады и ФракииПравить

...Говоря о протяжении и высоте Альп, Полибий сопоставляет с ними важнейшие горы Эллады: Тайгет59, Ликей60, Парнас61, Олимп62, Пелий63, Оссу64, а из Фракийских гем — Родопу65, Дунак66, утверждая при этом, что быстрый пешеход мог бы взойти на каждую из этих гор чуть не в один день и в такое же время каждую из них мог бы обойти кругом, тогда как для восхождения на Альпы мало и пяти дней; тянутся они вдоль равнины на расстоянии двух тысяч двухсот стадий. Полибий называет только четыре перевала: один67 через землю лигиев у самого Тирренского моря, другой, выбранный Ганнибалом, идущий через владения таврисков, третий — через земли салассов и, наконец, четвертый — через Ретию; все перевалы обрывисты. Есть в этих горах, продолжает Полибий, и несколько озер, в том числе три больших; из них Бенак68 имеет пятьсот стадий длины и сто тридцать ширины, и из него вытекает река Минкий. Следующее озеро Ларий69 длиной в четыреста стадий и уже предыдущего, питает собой реку Адую. Третье — Вербон70 длиною стадий в триста и в тридцать шириною; из него вытекает большая река Тикин (Страбон).

11Править

Италия. Капуанский виноградПравить

...По словам Полибия, в Капуе растет превосходный виноград, именуемый анадендритом71 — древесным, с которым не может равняться никакой другой (Афиней).

Меры расстоянийПравить

...Полибий говорит, что морской берег от Япигии72 до пролива имеет, наверное, если идти по суше, три тысячи стадий и омывается Сицилийским морем; водный путь меньше на пятьсот стадий.

ТирренияПравить

...За наибольшую долготу Тиррении принимают морское побережье от Лупы до Остий73 тысячи в две с половиною стадий. <...> Полибий назначает неверно тысячу триста тридцать стадий всего (Страбон).

...В тридцать четвертой книге Полибий замечает, что Эфалией74 называется Лемнос (Стеф. Визант.).

Кампания.

...Залив между двумя мысами, Мисеном75 и Афинским, называют Кратером. Над этими берегами простирается вся Кампания76, благодатнейшая из равнин. <...> По словам Антиоха77, страну эту заняли некогда опики, которые будто бы называются еще авсонами78. Однако Полибий различает под этими именами два народа, когда пишет, что прилегающую к Кратеру область занимают опики и авсоны.

УмбрияПравить

...Полибий говорит, что побережье от Япигии измеряется на мили79, и что до города Сены80 насчитывается пятьсот шестьдесят две мили, а оттуда до Аквилеи сто семьдесят восемь.

БруттийПравить

...За мысами япигов81 следует Лакиний82, капище Геры, некогда богатое и наполненное множеством посвященных богине предметов. Расстояния83 по морю не определены с точностью; только на расстояние от пролива до Лакиния Полибий полагает приблизительно тысячу триста стадий, а оттуда до мыса Япигии семьсот.

Липарские островаПравить

...По словам Полибия, одно из трех жерл на Гиере84 частью обрушилось, прочие сохранились в целости, причем наибольшее из них имеет у краев пять стадий в окружности, но книзу мало-помалу суживается до пятидесяти футов в поперечнике; оттуда глубина кратера до моря одна стадия, так что в тихую погоду можно видеть море, стоя у жерла. Когда ожидается южный ветер, то, говорит Полибий, вокруг островка распространяется густой туман и мрак, так что даже Сицилии не видно вдали. Напротив, при северном ветре поднимается из отверстия яркое пламя и слышен бывает сильнейший шум. Перед наступлением западного ветра жерло находится в среднем состоянии. Прочие жерла по виду похожи на только что описанное, но уступают ему по силе извержений. По силе шума, а также по тому месту, где начинаются извержения, пламя и дым, можно за три дня предсказать, какой подует ветер. По крайней мере кое-кто из липарцев при затишье предсказывал, что будет ветер, — и не ошибался. Вот почему то, что кажется нам в словах Гомера чистейшей басней, на самом деле не выдумка и содержит в себе намек на действительность, именно, когда Гомер называет Эола хозяином ветров13* (Страбон).

12Править

...От Аполлонии ведет в Македонию Эгнатиева дорога85 в направлении к востоку, размеренная в милях, которые обозначены столбами до Кипсел86 и реки Гебра. Миль в ней пятьсот тридцать пять, что составляет четыре тысячи двести восемьдесят стадий, если на милю полагать восемь стадий, как принимают обыкновенно. Если же вслед за Полибием к каждым восьми стадиям мы будем прибавлять по два плефра14*, то есть треть стадии, то придется набавить еще сто семьдесят восемь стадий, третью часть общего числа миль. Выходит так, что путники из Аполлонии и Эпидамна проходят одинаковые расстояния для того, чтобы встретиться на этой самой дороге. Вся дорога называется Эгнатиевой. Первая часть ее та, что доходит до Кандавии87, иллирийской горы, ведет через город Лихнид и Пилон, пограничную местность на этой дороге между Иллирией и Македонией. Оттуда дорога идет мимо Барнунта88 через Гераклею89, земли линкестов и эордов90 в Эдессу и Пеллу до Фессалоникии. По словам Полибия, протяжение этой дороги двести шестьдесят семь стадий.

...От Перинфа91 до Византия шестьсот тридцать стадий, от Гебра и Кипсел в Византии и до Кианей92 три тысячи сто по определению Артемидора93; всего длины от Ионийского залива, где город Аполлония, до Византия семь тысяч триста двадцать стадий; к этому числу Полибий прибавляет еще сто восемьдесят стадий, к восьми стадиям каждой мили прибавляя треть стадии.

Окружность ПелопоннесаПравить

...Пелопоннес имеет в окружности, если не считать заливов, четыре тысячи стадий, как полагает Полибий.

Расстояние от Малеи до ИстраПравить

...Определение Полибия, согласно которому от Малеи на север до Истра около десяти тысяч стадий, исправляется удачно Артемидором. <...> По Артемидору от Истра до Малеи насчитывается шесть тысяч пятьсот стадий. Ошибка Полибия произошла оттого, что он измерял не кратчайшее расстояние, но взятый наугад путь, которым ходил какой-нибудь военачальник (Страбон).

13Править

Показания о местностях АзииПравить

...Местности, лежащие на одной линии с только что упомянутыми94 до Индии, показаны одинаково у Артемидора и Эратосфена. По словам Полибия, особенного доверия заслуживают показания об этих местностях Эратосфена (там же).

14Править

Печальное положение дел в АлександрииПравить

...Полибий, сам побывавший в этом городе15*, говорит о тогдашнем его состоянии с презрением95, и различает там три класса населения: один из них составляют туземцы-египтяне, деятельные и общительные; другой состоял из наемников, народа тупого, многолюдного и грубого; в Египте издавна было обыкновение содержать иноземных солдат, которые благодаря ничтожеству царей научались больше командовать, чем повиноваться. Третий класс составляли александрийцы, которые точно так же и по тем же самым причинам не отличались большою любовью к гражданскому порядку, но все-таки были лучше наемных солдат. Александрийцы искони были эллины и, хотя смешались с другими народностями, памятовали, однако, общеэллинские правила поведения. Когда и этот класс был истреблен, главным образом по распоряжению Эвергета Фискона во время посещения Александрии Полибием, — много раз Фискон, теснимый народными волнениями, отдавал народ на жертву солдатам и истреблял его, — при виде столь печального положения государства, говорит Полибий, оставалось повторить правдивое изречение поэта:

Длинным и трудным путем возвращался в Египет16*96

15Править

Ширина ЕвропыПравить

...Ширину Европы от Италии до океана Полибий определил в тысячу сто пятьдесят миль17*97, когда еще не известно было пространство Европы. Ширина самой Италии, как мы сказали, до Альп тысяча двадцать миль, отсюда через Лугдун98 до британской гавани моринов99 тысяча сто шестьдесят девять миль, в каковом направлении, кажется, производил свои измерения Полибий.

Длина Средиземного моряПравить

...От Гадитанского пролива100 по прямому направлению до устья Меотиды Полибий определяет длину Европы в три тысячи четыреста тридцать семь миль пятьсот шагов; от того же пункта в прямом направлении на восток до Сицилии он считает тысячу двести пятьдесят миль; от Сицилии до Крита триста семьдесят пять; от Крита до Родоса сто восемьдесят семь миль пятьсот шагов; такое же расстояние от Родоса до Хелидоний101; отсюда до Кипра двести двадцать пять миль; от Кипра до Селевкии Пиерийской, что в Сирии, сто пятнадцать миль. Все это составляет две тысячи триста сорок миль.

ГадейрыПравить

...У самой оконечности Бетики, на расстоянии двадцати пяти миль от входа в пролив, лежат Гадейры102, длиною, как пишет Полибий, в двенадцать миль, шириною в три мили. Ближайшее расстояние его от материка меньше семисот футов, а в других местах больше семи миль; пространство самого острова пятнадцать миль.

...Море по ту сторону Сицилии вблизи саллентинов103 Полибий называет Авсонским.

Расстояние между Боспорами и другиеПравить

...Между двумя Боспорами104: Фракийским и Киммерийским, по прямому направлению, как считает Полибий, пятьсот миль.

...Агриппа105 определяет длину всей Африки от Атлантического моря, включая сюда и нижний Египет, в три тысячи миль, Полибий и Эратосфен, слывущие за добросовестных писателей, определяют ее, считая от Океана до великого Карфагена, в тысячу сто миль, от Карфагена до Канопа, ближайшего устья Нила, в тысячу пятьсот двадцать восемь миль.

Полибий объехал часть Африки по поручению СципионаПравить

...В то время как Сципион Эмилиан вел войну в Африке, историк Полибий получил от него флот, чтобы объехать кругом и исследовать эту часть земли. По его словам, к западу от горы Атланта106 тянутся горы, изобилующие зверями, каких производит Африка, на четыреста девяносто шесть миль до реки Анатиды.

...От Карфагена до ближайшего Сиртиса107 меньше, Полибий считает триста миль; самый вход в него имеет сто миль, а окружность триста.

...У крайней оконечности Мавретании108, напротив горы Атланта, лежит, по словам Полибия, Керна109 в восьми стадиях от суши (Плиний).

16Править

Зубы слонов в АфрикеПравить

...В храмах18* можно видеть зубы слонов замечательной величины. Однако в крайних частях Африки, где она граничит уже с Эфиопией, зубы употребляются даже для дверных косяков в жилищах, а также вместо кольев для заборов в жилищах и в закутах для скота. Так передает Полибий со слов царька Гулусы.

Нападение львов на людейПравить

...Полибий, спутник Эмилиана, сообщает, что львы в старости нападают на людей, потому что не имеют уже силы для преследования диких зверей. Тогда они берут города в осаду, и Полибий вместе с Эмилианом видел, как львы были пригвождены к крестам, дабы страхом подобной казни удерживать прочих львов от нападений.

Губки приносят больным хороший сонПравить

...Трог рассказывает, что подле Ликии в открытом море водятся нежнейшие губки, которые, по словам Полибия, будучи повешены над больным, приносят ему ночью успокоение (там же).

КомментарииПравить

ПримечанияПравить

Лет за двести до Полибия историк Эфор отвел две книги своего исторического сочинения, четвертую и пятую, под географические сведения. Подобным образом и наш автор посвятил географии отдельную книгу в своей всеобщей истории. Поступал так историк ради того, чтобы частыми отступлениями в область географии не разрушать цельности исторического рассказа, и для того также, чтобы географические сведения, по мнению автора столь важные для истории, сообщены были не урывками и не мимоходом, но с подобающей обстоятельностью (III 57. Ср.: VIII 1, р. 332). В четырех приведенных ниже отрывках географического содержания (8 1, 8 4, 10 1, 11 4), из коих три первые из Афинея (VII 14, p. 302. VIII 1, p. 330 кон. VIII 2, p. 332) и последний из Стефана Византийского под словом Αθάλη названа XXXIV книга, в силу чего со времени Швейггейзера географическою и почитается эта книга. В истории географии наш автор представляет утилитарное направление географических сведений в противоположность господствовавшей раньше школе отвлеченной, или математической, географии Дикеарха и Эратосфена. Польза для военачальников и правителей, для историков и просвещенных людей вообще составляет задачу такой географии; посему предметом ее становится обитаемая, доступная в своих крайних пределах земля, как место исторических событий в его настоящем; собственные путешествия историка и показания достоверных свидетелей-очевидцев о посещенных ими землях дают важнейший материал такого рода географии. В особенную заслугу вменяет себе Полибий совершенные им далекие, трудные путешествия через Альпы, в Галлию, Иберию, Египет, Ливию до берегов Океана, между прочим, с целью исправления ошибок предшественников (III 36—38. 48 12. 59 7—8, X 11 4). Тимея автор порицает за то, что тот писал свою историю, не покидая Афин (XII 27). Возможно точное описание военных и торговых путей сообщения, топография местностей, исчисление естественных богатств, измерения, наименование городов и жителей их, — словом, все те сведения, которые могут служить практическим целям, прежде всего, людей государственных, занимали в истории Полибия видное место (II 14—15. IV 38—41. V 44. 55. Х 27—28. XII 2. 3. XVI 29 и др.). Правда, невнимание к математической географии привело Полибия к ошибочным представлениям о земных поясах, об обитаемости отдаленных земель, а также к несправедливым нападкам на массилийского путешественника Пифея. Писатель I в. до Р. X. Гемин называет отдельное сочинение Полибия по математической и физической географии: «О местах жительства вблизи экватора», в котором экваториальные земли наделены умеренным климатом по сравнению с тропиками и признаны не только удобообитаемыми, но и хорошо заселенными. К числу последователей нашего автора принадлежали Артемидор и сам Страбон. О Полибии как географе см.: Magdeburg. De Р. re geographia. Hal. Sax. 1873; Schmidt M.C.P. De P. geographia. Berol, 1875. Его же: Uber die geograph. Werked. Polybius. Jahrb. f. class. Philol. 1882. H. 2; Berlioux E.—F. La terre habitable vers lequateur. Paris, 1884; Dubois. Examen de la geographie de Strabon. Paris, 1891; Berger. Gesch. d. wissenschaftl. Erdkunde d. Grieclien. London, 1889—1893. IV. 11—62.

Почти все отрывки XXXIV книги извлечены из Страбона.

  1. другие писатели... Страбон различает три разряда географических писателей: одни обнародовали свои известия в отдельных сочинениях с особыми названиями по предметам (гавани, водные пути и т.п.); другие, как наш автор и Эфор, отводили географическим сведениям особое место в общих исторических сочинениях; третьи, как Посейдоний и Гиппарх, посвящали землеописанию часть своих сочинений математического и физического содержания (VIII, l, 1, p. 332).
  2. Эвдокс, из Книда, астроном, географ и историк IV века до Р. X.; автор географико-исторического землеописания, часто упоминаемого Страбоном. Страб. I 1 1. р.
  3. Гомеру... зверей. Это — образчик эвгемеристического толкования мифов и поэтических сказаний, которое наряду с прочим Грот прослеживает в греческой литературе на протяжении нескольких веков, преимущественно в сочинениях историков, начиная от предшественников Геродота и кончая Палефатом, современником Аристотеля. Основу такого толкования во все времена составляет невнимание к историческим условиям, в коих проявляется народное творчество в различные исторические периоды. Grote. Hist. de la Grece (trad.), III, р. 115—145.
  4. Эол, живет на Эоловых островах, иначе Липарских, чтo к северо-востоку от Сицилии, отец 6 сыновей и 6 дочерей, которые и переженились между собою; в Одиссее изображается хозяином ветров (X 1—75).
  5. Данай, мифический родоначальник аргивян, они же данаи, ахейцы; по словам Гесиода. Данай «сделал безводный Аргос изобилующим водой». Hesiod. fr. 170. Strabon VIII 6, р. 370—371.
  6. Атрея, сын Пелопа, владыки Писы в Элиде, потом царь Микен. Фукид. I 9.
  7. Скиллея, скалистый мыс Бруттии, обращенный к Сицилии в Мессинском проливе.
  8. уклонившись с пути ἐκπέσῃσι: когда ветер или морское течение гонит их в открытое море и не допускает до Сицилии (κωλυθῶσι).
  9. тунцы (thynnus), из семейства макрелей, весной огромными массами заходят из Атлантического океана в Средиземное море, проплывают все это море, огибают Черное и осенью возвращаются в океан. Главный истребитель тунцов человек, а главная ловля их производится у берегов южной Италии.
  10. шпаганы, (γαλεώτας) они же меч-рыбы (ξιφίας), собаки (κύνας), то же у Элиана (Hist. an. XIII 4), из семейства макрелей, бывают длиной до 5 метров, а весят до 10 пудов и более.
  11. ловлю шпаганов. Охота на шпаганов, водящихся в Средиземном море и Атлантическом океане, производится близ Карабрии и Сицилии с помощью гарпунов по настоящее время. Самое устройство гарпуна, употребительного особенно при ловле китов, остается тем же, как и в описании Полибия.
  12. на Менинге (Lotophagitis, Djerba), — плодородный остров у входа в малый Сиртис с юго-востока, с 1881 г. принадлежит французам, заселен преимущественно берберами. На острове есть развалины древнего города того же имени.
  13. в особенностях поэтического творчества ποιητικὴν ἐξουσίαν: такой перевод казался нам необходимым в виду последующего определения ἣ συνέστηκεν ἐξ ἱστορίας καὶ διαθέσεως καὶ μύθου.
  14. из «Списка кораблей» ἐν νεῶν καταλόγῳ, II песня Илиады, собственно часть её καταλ (ст. 484—779).
  15. скалистым: Авлида, Пифон, Калидон (II 496, 519, 640); крайним: Анфедон, Мирсин (508, 616); изобилующим голубями: Фисба, Месса (502, 582); близким к морю: Халкида, Антрон (640, 697).
  16. наглядность ἐνάργειαν. поправка Ксиландра вм. «выразительность» ἐνέργειαν. Предпочтительнее оставаться при рукописном чтении: картины битв более всего прочего способны были сообщить выразительность рассказу.
  17. Дикеарха (около 345—285 гг. до Р. X.), уроженец Мессаны, ученик Аристотеля, друг Теофраста, автор многих сочинений, для нас потерянных, пользовался в древности большим авторитетом за свою ученость. Труд его «Жизнеописание Эллады» в трех книгах — географического, исторического и бытового содержания. Производил многочисленные изыскания обитаемой земли, как мирового тела и обиталища рода человеческого, определял высоты гор, расстояния на суше и на морях и т.п. Главное внимание обратил на составление земной карты. Didot. Fr. h. gr. II.; Berger. Wissensch. Erdkunde. III. 41—57. Дальнейшую ступень в развитии географии представляет имя Эратосфена (276—193 гг. до Р.X.), всеобъемлющего ученого александрийской школы, уроженца Кирены, библиотекаря Птолемея III, прозванного Пентафлом за обширность познаний, сам себя называл филологом, родоначальник научной географии и хронологии: географическое сочинение начиналось историей географии до его времени, усовершенствовал способы измерения. Он же определил окружность земли в 252 000 стад. = 39 700 км, кривую эклиптики в 11/83 окружности земли, изобрел способ находить первичные числа и т.п., ближайший подготовитель Гиппарха. О трудах Эратосфена знаем больше всего из Страбона. Эратосфен решительно отвергал точку зрения на Гомера, как на великого географа и философа, разделяемую, между прочим, и Полибием. Bernhard. Eratosthenica. 1822. Предшественник обоих, младший современник Аристотеля, Пифей — географ, астроном, математик и отважный мореплаватель по Атлантическому океану к северному полюсу, называется автором сочинений «Об океане», «Кругом земли», «Кругом моря». Открыл своим современникам-эллинам западную Европу от Гибралтара до Шотландских островов. Его измерениями и вычислениями в астрономии пользовались Эратосфен и Гиппарх. О точности его астрономических вычислений свидетельствует определяемая им широта родного города Массалии (Марсель) в 30300 стадий — 49° 17? 18?; точнее всех предшественников установил положение полюса, при помощи гномона определил высоту солнца во время летнего солнцестояния. Путешествие его по Атлантическому океану простиралось до севера Британии и в Балтийском море до устьев Эльбы. Крайним пределом обитаемой земли на севере называл Фулу, остров, помещаемый на полярном круге, один из Шетландских. По мере накопления астрономических и географических познаний возрастало доверие к показаниям Пифея; большинство древних, особенно Полибий, за ним Страбон, почитали его лжецом и сочинителем сказок; новые ученые оценили по достоинству добросовестность Пифея и важность его показаний, особенно Мюлленгоф. Mullenhoff. Deutsche Alterthumskunde I, 212—497. Отрывки из Пифея см .: Schmekel. P. Massiliensis quae supersunt. frr. Merseb., 1848; Schmitt. Zu P. von Massilia. Lond., 1876; Berger. Указ. соч. III 1—41.