ВЭ/ВТ/Восточный вопрос

Восточный вопрос
Военная энциклопедия (Сытин, 1911—1915)
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Воинская честь — Гимнастика военная. Источник: т. 7: Воинская честь — Гимнастика военная, с. 70—74 ( скан )ВЭ/ВТ/Восточный вопрос в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


ВОСТОЧНЫЙ ВОПРОС, термин, употребляемый в политике и дипломатии, для обозначения отношения Европы и России к двум последствиям присутствия турок в Европе: 1) к положению христ. народностей, подвластных мусульманскому госуд. строю, и 2) к коммерч. и политич. соперничеству держав между собою из-за преимуществ. положения на Босфоре. Фактическим началом В. в. следует считать взятие Константинополя турками (1453 г.), утверждение владычества к-рых в этом пункте мирового значения не могло не вызывать осложнений в междунар. жизни гос-тв, т. к. госуд. строй тур. султаната б. построен на идее господства над покоренными христ. народностями, с насильственным обращением в мусульманство подрастающего муж. поколения и уводом женщин в гаремы. В силу этого, естественно, что у европ. гос-тв, постепенно выработалось право спец. покровительствования тур. христианам. Споры из-за объема этого права, в связи с соперничеством гос-тв на почве покровительствования своим единоверцам, при игнорировании других христиан, наполняли собою 3 столетия (XVI—xviii) до 1856 г., когда на Парижском конгрессе вел. державы включили Турцию в свой состав, хотя и в качестве младшего, опекаемого члена. Исторически В. в. можно разделить на 4 гл. периода: 1) до Венск. конгресса (1815), когда каждая из вел. держав смотрела на В. в. с точки зрения своих личн. отношений к Турции; 2) от Венского конгресса до Парижского (1856), когда державы, отказавшись смотреть на Турцию как на искон. врага, признали принцип совокупного вмешательства в её дела во имя охранения принципа "легитимности"; 3) от Париж. трактата (1856) до тур. революции (1908), когда зап. державы, опираясь на обещания Турции и в видах остановки роста за её счет России и славянства, ввели Турцию в "концерт вел. держав" и стали опекать ее, установив совокупную гарантию её Status quo, и 4) от тур. революции до наших дней, когда державы нашли возможным признать В. в. разрешимым самою обновленною Турциею, без насильств. опеки его со стороны держав, что они и доказали снятием этой опеки в деле македон. реформ и объявлением о намерении отказаться от права т. наз. "капитуляций" (подсудность подданных европ. держав своим консулам и особым смешанным консул. трибуналам, а не тур. судам и администрации). Период до Венск. конгресса был полон в отношении России рядом войн и мирн. договоров, в к-рых идея покров-ства христ. народностям Турции была лишь привходящим элементом. Гл. же целью рус. прав-ства в то время была защита своих южн. границ от нападений подвластных Турции крым. татар и обеспечение торг. сношений с константинопольскими греками. Борис Годунов первый поставил во главу отношений к Турции долг христ. гос-тв освободить балканских христиан. Но Смутное время, сосредоточив внимание России на борьбе с Польшей и на своих внутр. делах, надолго отвлекло ее от В. вопроса. И только при царе Алексее Михайловиче Россия окрепла уже настолько, что вновь открыто б. признано ею своим долгом освобождение балкан. христиан: "Бог призовет меня к отчету в день суда, если, имея возможность освободить их, я пренебрегу этим", говорил Алексей Михайлович. В его царст-ние Юрий Крижанич первый бросил в России мысль об единении всех славян на почве этнограф. принципа взамен религиозного; эта мысль, развитая в записке Ордын-Нащокина (1664), уговаривавшего царя соединиться с Польшей против Турции, б. осуществлена в правление царя Феодора, в войну, закончившуюся Бахчисарайским миром (1682), по к-рому впервые б. установлено право русских людей беспрепятственно паломничать в Иерусалим; успехи турок против Польши и Свящ. Рим. империи (осада Вены 1683 г.) привели к "священному союзу" Австрии, Польши и Испании против турок; в нём приняла участие и Россия, но походы кн. В. В. Голицына в Крым окончились неудачею. В царст-ние Петра I развитие В. в. впервые получило толчок в сторону морских интересов России на юге: в 1695 г. б. взят Азов, а в 1699 г. дьяк Емельян Украинцев появился в качестве посла на рус. воен. корабле на Босфоре и добился мира на 30 л., уступки Азова и Таганрога, права иметь пост. посла в Царьграде и покров-ства паломникам и купцам. Однако, права рус. судам плавать до Босфора, султан не уступил вследствие протестов Англии и Голландии. Мир также скоро б. нарушен Турцией (1710), по подстрекательству Франции, боровшейся с Петром из-за кандидата на польск. престол. Обеспечив себя договорами с владыкой черногорским и господарями Молдавии и Валахии, Петр двинулся было за Прут, но поход едва не кончился катастрофой, и, по Прутскому договору (1711), Россия потеряла Азов и право посольства, но зато впервые приобрела свободу торговли в Турции. При преемниках Петра впервые определился столь невыгодный для России курс вост. политики, основанной на доверии к Австрии. Оно привело победоносный поход Миниха к Белградскому миру (1739), по к-рому Азов остался за Россией, но подлежал разоружению, между Россией и Турцией проводилась нейтр. зона ("барьера"), а торговля на Черн. море разрешалась только на тур. судах. При имп-це Елизавете войн с Турцией не было, но сближение России со славянами знач-но двинулось вперед: черногорцы просили о вступлении в русское подданство (1755), а греки мечтали о воссоздании Византии. С воцарением имп-цы Екатерины II войны с Турцией возобновились под предлогом вмешательства её в дела Польши, на деле же ради усиления авторитета России среди балкан. христиан, к к-рым б. посланы особые эмиссары. Победы Орлова при Чесме, Румянцева на Дунае и Долгорукова в Крыму привели к бегству крымского хана и заключению с татарами отдел. от Турции мира (1772), но Фридрих II успел втянуть Россию в раздел Польши, Австрия же подписала с Портою секрет. союз. договор (1771), дабы воспрепятствовать присоединению к России Дунайских княжеств. В силу этого, по Кучук-Кайнарджийскому миру (1774), Россия приобрела лишь Азов, Керчь, Кабарду и Кинбурн, право торг. судоходства в Черн. и Средизем. морях, право заступничества за тур. правосл. христиан, право иметь в Турции своих консулов; вместе с тем б. признана политич. незав-сть всех черномор. татар; всем восставшим против султана христианам б. гарантирована амнистия; христиане Архипелага, Мингрелии и Грузии б. также защищены текстом договора от безгранич. произвола пашей. Однако, и этот успех рус. дипломатии сильно встревожил Австрию: подстрекаемая ею Турция отказалась признать переход к России Кинбурна, Керчи и Еникале. Тогда Екатерина II, разгадав политику Фридриха II, решила переменить фронт: с Турцией б. подписан (1779) "дополнительный" договор (смягчавший постановления 1774), а в 1781 г. б. заключен союз с Австрией, к-рым положено начало колебат. политике России в В. в.: то против Австрии, то с нею, в её пользу. Тогда-то, из неправил. представления о возм-сти для России, опираясь на Австрию, сокрушить Турцию и восстановить Греческую империю, и родился "Греч. проект" Потемкина. Между тем, цели австр. политики б. совершенно несовместимы с незав-стью балкан. славян, в чём б. жизненно заинтересована Россия, и Австрия тотчас же предъявила столь большую цену за сотрудничество, что "проект" свелся лишь к мирн. завоеванию Крыма и торг. договору с Портой (1783), по к-рому рус. товары облагались, наравне с французскими и английскими, 3% пошлиной и за консулами признавалось капитуляц. право. Однако, Турция, не желая мириться с потерей Крыма, приступила к вооружениям и, обеспечив себя поддержкой Пруссии и Швеции, осенью 1787 г. объявила России войну. Тогда, боясь, что Россия одна воспользуется плодами своих будущих побед, и Иосиф II, с своей стороны, объявил Турции войну. Одновр-но вспыхнули восстания в Албании, Греции и Македонии. Победы под Фокшанами и Рымником уже сулили разгром Турции, но смерть Иосифа II (1790) повела к прекращению австро-рус. союза. Рус. войска, оставшись без союзников, нанесли туркам еще ряд поражений (Килия, Измаил, Мачин, Анапа), но противодействие Англии и Пруссии помешали Екатерине принудить турок к полной покорности. Ясский договор (1791) определил нашу границу по Днестру, передал Очаков России, гарантировал рус. купцам возврат убытков от корсаров при торговле с Варварийскими владениями, а Дунайск. княжествам — их полунезависимость. В общем имп-ца Екатерина II сильно двинула вперед разрешение В. в. в желательном для славянства и России смысле. Короткое царствование имп. Павла в отношении В. в. ознаменовалось только тем, что из ненависти к "вольтерианству" французов он отдал в распоряжение султана рус. флот, к-рый и прошел через Дарданеллы (адм. Лежнев) для помощи против французов в Египте, а затем, по договору с Портой (1798), обязался дать Турции в помощь не только рус. флот, но и 80 т. солдат в наймы. Этот договор б. приведен в исполнение для закрепления за Турцией восставших и призвавших фр-зов жителей Ионических островов. Захват англ-ми Мальты совершил переворот в уме Павла. Рус. флот, простояв месяц в Босфоре, добился согласия Турции на учреждение "республики 7 островов" (Ионических) под протекторатом России. Тогда же Ростопчин подал замечат. записку, указывая на "болезнь Порты", задачи России на востоке и возможность, действуя совместно с Францией и Австрией, поделить европ. владения Турции: Рсссия д. б. получить Молдавию, Бессарабию и Болгарию, Франция — Египет, Греция с островами подлежала организации подобно Венеции, а Австрия получала Сербию, Боснию и Валахию. Павел принял записку, как план для будущего, и заключил с Францией союз (1801). Смерть Павла I помешала его осуществлению, Александр же I в В. в. подпал под влияние записки гр. Кочубея (1802), проводившей обратный Ростопчинскому взгляд: сохранять Турцию, ослабляя ее. В виду этого Россия сделала вид, что верит обещаниям Турции относ-но реформ для Дунайск. княжеств (1805) и возобновила с нею договор 1798 г., сохранив право прохода рус. воен. флота через Босфор. С этого именно времени начинается невыгодная привычка нашей дипломатии терять из виду реальную пользу России и славянства: изъятие славян. земель из-под тур. ига. Наше поражение под Аустерлицем и политика Наполеона, стремившегося создать нам затруднения на Востоке, повели к падению рус. престижа в Царьграде, сближению Турции с Францией и к безнаказанности янычарских зверств в Сербии. Восстание Георгия Черного (см. это слово) и записка серб. митрополита Стратимировича, проектировавшего полунезависимость Сербии под протекторатом России, не убедили Спб. порвать с Турцией и поддержать славян. Видя соср-чение внимания Адександра на Франции, Турция без всякого повода нарушила свои договор. обяз-ства по отношению к России, а когда, вследствие этого, ген. Михельсону б. приказано занять Дунайск. княж-ва, объявила России войну (1806). Тогда Россия предложила Австрии раздел Турции по плану Ростопчина, но Австрия уклонилась. Тильзитское соглашение Александра с Наполеоном перевернуло положение: Наполеон предлагал Александру раздел: Царьград д. б. остаться в руках Турции, т. к. в нём, по мнению Наполеона, "господство мира", Россия д. б. получить оба княж-ва и Болгарию, а Франция — Египет. В Эрфурте (1808) б. выработан новый проект раздела Турции, по к-рому Сербия получала независимость под протекторатом России, а Дунайск. княж-ва, Грузия, Имеретия и Мингрелия отходили в фактич. её обладание. Противодействуя этому, Австрия привела Турцию к союзу с Англией; в 1809 г. воен. действия возобновились, но велись со стороны России крайне вяло вследствие того, что Александр, тяготившийся близостью с Наполеоном, думал более о борьбе с ним, чем о разрешении В. в., и вообще неверно оценивал политич. положение. Тем не менее, победы Кутузова привели Турцию к Бухарест. миру (1812), по к-рому Россия приобрела Бессарабию и право воен. судоходства по Дунаю до Прута, княж-ва сохраняли лишь данническую зав-сть от Турции, сербы получили амнистию и обещание "самоуправления" и "милосердия", но гарантии исполнения этих обещаний, крепости, вновь передавались тур. гарнизонам. Сербы, конечно, остались недовольны таким исходом борьбы, и Георгий Черный перенес свои надежды с России на Австрию. Венским конгрессом, закончившим борьбу Европы с Наполеоном и создавшим "Священный союз" европ. христ. государей (кроме папы и Англии) для "ограждения мира и порядка", с Россией в качестве "первой между равными", закончился 1-й период В. в.: отныне Европа совокупно намеревалась блюсти и за тур. христианами. "Легитимизм" под диктовку Меттерниха довел Россию до защиты прав султана против его христ. подданных, что и выразилось в отношении имп. Александра к восстанию греков (1821), обнадеженных в рус. поддержке приближенными к нему лицами (Каподистрия и Ипсиланти). Успехи Магомета-Али, отделившегося фактически от Турции во главе Египта, восстание Али-паши в Янине побудили и Дунайск. княж-ва взяться за оружие. Пожар казался всеобщим на Балканах, и имп. Александру стоило двинуться против Турции, чтобы разрешить В. в. и приобрести весь лев. берег Дуная. Но во имя "законных прав" султана, Александр допустил разгром Турцией Дунайск. княж-в (в нарушение Бухарест. договора). Рус. прав-ство, послушное Меттерниху, отвернулось от балкан. славян, как бы не замечая тур. зверств, что и довело Россию до прямых оскорблений её со стороны Турции (осмотр судов, высылка посольского пакетбота и пр.). Россия в ответ на это прервала дипломат. сношения с Турцией (1821), но Александр, верный идее Венск. солидарности, не хотел один, без Австрии, начинать войну. Меттерних же, боясь новых триумфов рус. оружия в Турции, тянул переговоры. Вместо России во главе европ. движения в пользу Греции встала Англия. Тогда (1824—25 гг.) Александр понял, что, затягивая переговоры, Австрия, а с нею и Пруссия, надеялись на подавление восстания "турецким способом" и на приведение России к оскорбительному для неё положению в глазах и турок и славян, и решил действовать независимо от недобросовест. друзей, но умер, оставив исполнение этого решения в наследие имп. Николаю I, к-рый взглянул на В. в. с решит-стью, его характеризующею. Не отказываясь от совокуп. выступления в В. в. с друг. европ. державами, он твердо заявил приехавшему в целях удержания России от действий против Турции герц. Веллингтону, что "в делах, касающихся чести его короны", он будет действовать самостоятельно (1826). Такая постановка вопроса не замедлила принести хорошие плоды: Порте б. послан ультиматум, и в Аккермане б. подписана, несмотря на интриги Австрии, конвенция, подтверждавшая и расширявшая права Дунайск. княж-в и Сербии и все постановления, касавшиеся рус. торговли, при чём Черн. море б. признано находящимся под спец. надзором России (1826). Достигнув для России и славянства зливших Австрию уступок, имп. Николай вошел с Англией в отдел. соглашение по греч. делам, и к их совместным требованиям примкнула Франция (Лондон. трактат 1827). Порта, поддерживаемая Австрией, упорствовала и указывала англ-м, что она не вмешивается в их спор с ирландцами. Наваринский бой был на это ответом. Турки, поддержанные авст-цами, стали опять придираться к рус. купцам, что повело к объявлению войны Россией. Война 1828—29 гг. окончилась поражением Турции. Для решения участи Турции б. образован комитет, в к-ром мнения разделились: сам имп. Николай и Дашков стояли за сохранение ослабленной Турции, гр. Каподистрия же доказывал возм-сть и выгодность раздела её на 5 частей: 1) Дакию — из Дунайск. княж-в; 2) Сербию — из Сербии, Болгарии и Боснии; 3) Македонию — из Македонии, Фракии и о-ва Пропонтиды; 4) Эпир — из Эпира и Албании и 5) Элладу — из Пелопонеса и Греции с Константинополем в качестве "вольного города", где заседал бы конгресс 5 балкан. государств. Восторжествовало мнение Дашкова. Узнав об этом, Веллингтон писал: "Нелепо поддерживать Турецкую державу в Европе. Фактически она погибла. Несомненно, для всего света было бы лучше, если бы русские вошли в Константинополь и если бы Турецкая империя рухнула". Адрианопольский договор (1829) дал России устья Дуная и вост. берег Черн. моря и свободный проход купеч. судов через Дарданеллы; прочие торг. преимущества России б. подтверждены, Дунайск. княж-вам гарантирована внутр. независимость с участием России в назначении господарей и с рус. оккупацией на 10 л.; Сербии смутно обещалось уважение её полусамостоятельности; относ-но Греции Турция д. б. вступить в переговоры об её положении с державами, подписавшими Лондон. меморандум. "Благосостояние Австрии и развитие её могущества отныне находится всецело в руках России", — так определил австр. ген. Радецкий рус. торжество в Адрианополе. Испугавшись успехов России, заседавшая по греч. вопросу Лондон. конференция предложила Порте в ультимативной форме признание незав-сти Греции. В 1832 г. державы посадили на греч. престол пр. Оттона Баварского с 500 ландскнехтами, после чего влияние России в Греции быстро пошло на убыль. Разочарованная по греч. вопросу в зап. гос-твах и угрожаемая сыном магомет-Али, Ибрагимом, почти у врат Константинополя, Турция попросила помощи у России. Имп. Николай, преследуя план Дашкова, послал ей на помощь свой флот и войска, Ибрагим б. вынужден отложить надежду на взятие Константинополя и признать себя вассалом султана, а Орлов и Бутенев на малоазиат. берегу Босфора, в Ункиар-Скелесси, подписали (1833) союз. рус.-тур. договор, к-рый казался в то время торжеством рус. дипломатии, на самом же деле стал отдаленной причиной войн 1854 и 1877 гг., т. к. испугал Европу настолько, что она стала систематически поддерживать Турцию против России. В вознаграждение за помощь Турции Россия получила ключи Босфора: рус. воен. суда м. проходить через него, но по требованию России Турция д. б. запирать его для воен. судов других держав. Зап. державы протестовали, но Австрия соглашалась, под условием неиспользования рус. права прохода через Дарданеллы. После июльской революции во Франции (1830 г.) она имела основание верить в то, что имп. Николай, в своей защите принципа легитимизма, обопрется на нее против вольнодумства зап. держав, и за это она рус. руками получит в случае раздела Турции свою долю. "Карлебадское" соглашение между Меттернихом и нашим канцлером, гр. Нессельроде, действительно привело к союзу Австрии, Пруссии и России для полиц. надзора за настроением Европы, а Мюнхенгрецкой конвенцией Австрия сумела втереться в совмест. с Россией опекание Турции, дабы оградить Европу "от осложнений". Этой конвенцией Австрия и Россия обязывались охранять права султана над его подданными и ни шагу не делать друг без друга на Балкан. полуострове. Т. обр., ради идеи легитимизма имп. Николай добровольно связал свободу своих действий в В. в. и отдал Австрии "за чечевичную похлебку" достигнутое им войною первенство на Босфоре. Вследствие господства тех же охранит. принципов Россия, следуя примеру Австрии, протестовала против конституц. серб. устава 1845 г., не будучи в состоянии примириться с духом народовластия. Вмешательство России во внутр. серб. дела создало безвыход. положение для Милоша Обреновича, к-рый обратил свои взоры в сторону от России, и тогда Англия взялась за проведение серб. статута в Порте, но успеха не имела. Изданный под влиянием России сербский устав 1839 г. ввергнул Сербию в затяжную борьбу и подорвал симпатии её к России. Новое же восстание Магомета-Али (1839) дало зап. державам мысль повторить в свою пользу Ункиар-Скелесси, и они предложили султану коллектив. гарантию его независимости, для охраны к-рой послали в Дарданеллы свой флот. Сначала имп. Николай доверчиво принял предложение Австрии относ-но совмест. обсуждения тур.-египет. распри, и Бутенев уже подписал в Константинополе совмест. ноту 5 держав Порте, когда в Спб. вдруг поняли, что предложение зап. держав клонилось только к тому, чтобы заменить исключит. права России совокуп. опекой всех вел. держав. Для того, чтобы разбить блок, рус. прав-ство предложило Англии установить закрытие проливов для воен. судов всех стран. Лонд. конвенция (1840) закрепила коллектив. покров-ство Турции Англией, Австрией, Пруссией и Россией, при чём последняя д. б., в случае нужды, посылать на защиту Турции войска, а Англия и Австрия — свой флот. Проливы закрывались в мирн. время султаном для воен. судов всех держав. Т. обр., Россия потеряла всё, что выиграла в 1829 г., Европа, из зависти к России, обязалась быть телохранительницей Турции, а Турция поняла, что на европ. соперничестве она м. выиграть больше, чем от удач. войн. В Спб. же радовались Лондон. конвенции только потому, что в нее не была включена Франция, к-рую считали "потрясательницей основ". Но уже в 1841 г., под влиянием Англии, Франция б. принята в "концерт", при чём б. подписана 2-я Лондон. конвенция, по к-рой султану обещалось "уважение к правам его неприкосновенности", взамен чего султан д. б. "соблюдать начало, непреложно установленное, как древнее правило его империи, в силу коего всегда было воспрещено воен. судам иностр. держав входить в проливы Дарданелл и Босфор". К этому же времени относится начало обычных впоследствии попыток Турции отказаться от проектов частн. улучшения быта христиан под предлогом общих реформ, к-рые д. изменить весь тур. уклад. Чувствовавшееся после 1841 г. уединение России в В. в. побудило имп. Николая лично отправиться в Лондон, — уговорить Англию к сепаратному соглашению на случай падения Турции, но доводы его не привели ни к чему. Восстание венгров в 1848 г. вызвало волнения и в Дунайск. княж-вах; тогда рус. войска заняли их, и рус.-тур. соглашением в Балат-Лимане (1849) б. установлена совмест. рус.-тур. оккупация их, что навсегда оттолкнуло симпатии княж-в к России. Игнорирование же имп. Николаем достоинства Наполеона III привело к возбуждению Францией спора с Рсссией из-за "ключей гроба Господня", в целях поднять В. в. в обстановке, невыгодной для России, ибо симпатии катол. Австрии, только что спасенной Россией, были, конечно, на стороне Франции. Вопрос этот, в связи с неосторож. заявлением Николая англ. послу лорду Сеймуру о "наследстве больного человека" и вызывающим поведением нашего посла кн. Меншикова в Порте, привел Россию к Восточ. войне 1853—54 гг., при помощи к-рой Зап. Европа хотела ограничить раз навсегда гегемонию России в Турции и на Балканах. Австрия, действительно, "удивила мир своей неблагодарностью" по адресу России. Парижский трактат (1856), закончивший эту неудачную для России войну, начал собою 3-ю фазу В. вопроса. В основу этого договора положено б. обещание Турции реформироваться, в силу чего ее включили в концерт вел. держав. Россия получила обратно Крым путем уступки Турции южн. части Бессарабии и своих азиат. завоеваний; право исключит. протектората над Сербией и Дунайск. княж-вами перешло от России к великодержав. концерту; положение Сербии фактически улучшено не было; Черн. море б. объявлено запретным для воен. судов и берег. кр-сти его подлежали разоружению; нижн. Дунай объявлен рекой междунар. судоходства, для наблюдения за к-рым б. учреждена особая Дунайск. комиссия. Характерно, что всякое нарушение Париж. трактата стороны обязывались "рассматривать как casus Belli" и д. б. немедленно договориться с Портой о способах её защиты против посягательств на её неприкосновенность. Такое положение вещей почти неизменно сохранялось до 1870 г., когда, пользуясь разгромом Франции и опираясь на тайное соглашение с Пруссией, кн. Горчаков рискнул объявить о непризнании Россией впредь ограничений по обладанию воен. флотом в Черн. море. Англия пробовала было протестовать, но Россия уже оправилась после Вост. войны, Турция же доказала тщету надежд Париж. конгресса и неспособность к внутр. реформированию. С другой стороны, и державы еще ранее допустили частн. нарушение Париж. трактата согласием на слияние Дунайск. княж-в в одно гос-тво — Румынию (избрание Кузы в 1859 г. и Карла Гогенцолерна в 1866 г.). Лондон. Трактат (1871), отменив в угоду России ст. ст. 11, 13 и 14 Париж. трактата (1856) относ-но нейтрализации Черн. моря, предоставил, однако, султану право открывать проливы для своих друзей в мирн. время. Тур. зверства в Болгарии и восстание в Боснии и Герцеговине привели Россию к войне 1877—78 гг., окончившейся блестящим С.-Стефанским договором, но последовавший затем Берлинский конгресс (см. это слово), благодаря стараниям Англии, Австрии и "честного маклера" Бисмарка (см. это слово) свел к нулю все достигнутые нами в В. в. результаты. Но самым отрицательным последствием этого конгресса следует признать охлаждение широких слоев рус. общества к В. в., к-рое и выразилось в индифферентизме России к "армянской резне" (1894) и Критскому восстанию 1896 г., окончившемуся греко-тур. войной 1897 г. Недовольная Болгарией за политику первого её князя Александра Баттенбергского (см. это слово) и избрание затем преемником его принца Кобургского, провозглашая Черногорского князя "своим единственным верным другом" и показав армянам, что им от России ждать нечего, Россия в период 1878—97 гг. играла в В. в. пассивную роль, не развивая даже своих торг. сношений с Турцией и балкан. странами, не пользуясь своими ж.-д. правами, установленными договорами. В результате этой нашей пассивности в Константинополе выросло влияние Германии, сказавшееся в реформировании тур. войск на герм. образец, и в герм. концесии на Багдадскую ж. д. (1899) (см. это слово). Важная для разрешения В. в., доказавшая в 1877 г. свою боеспособность Румыния б. упущена в лагерь тройственного союза, а Сербия б. предоставлена коммерч. и политич. поглощению Австрией, с Болгарией же одно время дело дошло до полного разрыва дипломат. отношений. В то же время началось сближение рус. прав-ства с Австро-Венгрией. (Соглашения 1897 и 1903 гг.). Последствия оказались те же, что и прежде: Австрия, связанная союзом с Германией, не могла серьезно давить на "красного султана", к-раго её союзник, Вильгельм II, объявил своим другом, и из австро-рус. соглашений относ-но реформ в Македонии ничего не вышло. Несмотря на такие плачев. результаты совмест. действий с австр. дипломатами, мин-р иностр. дел Извольский вступил в новое соглашение с Австрией (Бухлау), и в обмен за согласие Австрии на открытие Дарданелл для воен. судов согласился на аннексию Боснии и Герцеговины. Отторжение от Турции этих провинций послужило сигналом для госуд. переворота в ней, окончившегося свержением султана Абдул-Гамида и провозглашением конституц. строя. Этим моментом, определившим новую фазу В. в., воспользовался князь Болгарии Фердинанд и провозгласил себя независимым царем болгар, мобилизовал армию и захватил Румелийскую ж. д.; Греция также пыталась провозгласит аннексию Крита, но державы удержали ее обещанием сделать это путем соглашения с Портой, желание же России открыть проливы наткнулось везде на пассив. сопротивление. Одна Германия, в силу её коммерч. интересов, всецело была за молодую Турцию, за что и получила мзду в виде дальнейш. преимуществ. Франция же, потеряв надежду на политич. выгоды в Сирии и Египте, сосредоточилась на вопросе об экономич. возрождении Турции. Англия, тщетно желая склонить младотурок на свою сторону, упразднила своих особых агентов в Македонии, её примеру последовали другие державы, и тогда вновь послышались жалобы на тур. притеснения; Россия вступила на тот же путь доверия к младотуркам и циркулярно предписала своим консулам готовиться к отмене капитуляций. К середине 1911 г. выяснилось, что младотурки, забыв о своем намерении создать Оттоманскую империю на уважении культурной индивидуальности входящих в состав её народностей, не хотят или не могут реформировать Турцию извнутри, по крайней мере, в ближайшее время. Видя это и вдохновляясь примером Австро-Венгрии, Италия 16 снт. 1911 г. внезапно объявила Турции войну в целях захвата Триполи, поставив тем в весьма щекотливое положение австро-герм. дипломатию. В общем В. в. близится к своему разрешению, ибо в XX ст. Турции немыслимо, по психологическим и финансовым причинам, удерживать некультурные приемы управления над жаждущими культуры народами. Турция принуждена будет побороть в себе понятия о "райе" и фактически осуществить равноправие всех своих подданных перед законом с европеизацией последнего; или же ей придется тем или иным путем быть удаленной из Европы. Какую роль сыграет при этом Россия, зависит не столько от "готовности" её армии, сколько от сознания ею своей истор. миссии для славянства и от патриотич. незав-сти её дипломатии. (Цвинг, Македонские славяне, Петроград, 1906; Поповац-Липовац, Македонские реформы, Спб., 1908; Олеч, Болгария и Македония, Спб., 1903; Его же, По Балканам, 1909; П. Милюков, Балканский кризис, Спб., 1910; Горяинов, Босфор и Дарданеллы, Спб., 1907; А. Гирс, Россия и Ближний Восток, Спб., 1906; Ю. Карцов, Семь лет на Б. Востоке, Спб., 1906; Риттих, Балканские военные впечатления, Спб., 1909; Его же, По Балканам, Спб., 1909; Жигарев, Русская политика в В. вопросе, Москва, 1896; Мин-ство ин. дел, Македонские реформы (официал. переписка); Герц. Аргайльский, Ответственность Англии в В. вопросе, 1907; Пинеров, Финансовски и търговски вопросы между България и Турция, София; Driault, La question d’Orient, Paris, 1898; Его же, Le Sultan, L’Islam et Les Puissances, 1907; Его же, La révolution Turque, 1909; W. Miller, The Balkans, London, 1899; Halil Ganem, Les Sultans Ottomans, Paris, 1902; R. Imbert, La rénovation De L’Empire Ottoman, 1909; English blue books 1833—1910; Bresnit, Das Balkandvnastien, Leipzig; Heerwesen Der Balkanstaaten, Wien, 1909; Chéradame, La Macédoine, Le chemin De fer De Bagdad, Paris, 1903; P. Rohrbach, Die Bagdadbahn, Berlin, 1911; Martin, Berlin — Bagdad, Stuttgart, 1907; Tchirkoff, Les slaves De Macédoine, Paris, 1908; Mandelstamm, La justice Ottomane, Paris, 1908; Choublier, La question d’Orient Depuis Le Traité De Berlin, Paris, 1899; Debidour, Histoire Diplomatique De L’Europe Depuis 1815, Paris, 1897; Manicault, La question d’Orient, Paris, 1898; Martens, Traités avec L’Autriche, Les Consuls et La juridiction Consulaire En Orient, S.-Ptbg., 1873; Его же, La question égyptienne et Le droit international, Bruxelles, 1882; F.-f. O., La vérité Sur Le régime Constitutionnel Des Turcs, Paris, 1911; R. Pinon, L’Europe et La jeune Turquie, 1910; Его же, L’Europe et L’Empire Ottoman, 1908; Al. Ulcer, Der erlöschende Halbmond, Frankfurt, 1909; L. Niesh, EuropäIsches Geschichtskalender, München; Malcolm Mac Colm, Le Sultan et Les grandes Puissances, Paris, 1899; Vialotti, La vie politique Dans Les Deux mondes, Paris, 1908; Ch. Dupuis, Le principe d’équilibre et Le Concert Européen, Paris, 1909; Albin, Les grands Traités politiques, Paris, 1911).