Быт сельского населения Японии (Краснов)/Азия 1900 (ДО)

Yat-round-icon1.jpg

Бытъ сельскаго населенія Японіи
авторъ А. Красновъ
Изъ сборника «Азія. Иллюстрированный географическій сборникъ». Опубл.: 1900. Источникъ: Commons-logo.svg А. А. Круберъ, С. Григорьевъ, А. Барковъ, С. Чефрановъ. Азія. Иллюстрированный географическій сборникъ. — М., 1900.
 
Википроекты: Wikisource-logo.svg Викитека Wikidata-logo.svg Данныя


[7]

Бытъ сельскаго населенія Японіи.

До сихъ поръ еще Японія — страна крестьянства и мелкой кустарной промышленности.

Погруженный въ заботы о своихъ разнообразныхъ растеніяхъ, японскій земледѣлецъ круглый годъ, какъ жукъ, копается въ землѣ своего небольшого участка. У него нѣтъ, какъ у русскаго, тѣхъ длинныхъ періодовъ относительнаго отдыха, нѣтъ и страдной поры жаркихъ лѣтнихъ мѣсяцевъ нашего крестьянства. На его поляхъ есть всегда дѣло, и если онъ имѣетъ короткія передышки, то это скорѣе среди лѣта, когда всѣ растительныя силы имѣнія пущены въ ходъ и когда сама природа работаетъ за земледѣльца. Обстановка и бытъ здѣшняго крестьянина опредѣляются его земледѣльческими занятіями. За исключеніемъ 2—3 городовъ, надъ которыми только въ послѣднее десятилѣтіе стали воздыматься трубы устраиваемыхъ по американскому типу фабрикъ, остальные города Японіи — большія деревни, и описаніе хорошаго деревенскаго дома не будетъ ничѣмъ отличаться отъ описанія дома городского; столицу Японіи теперь съ гораздо большимъ правомъ, чѣмъ нѣкогда Москву, можно назвать большою деревней. Съ другой стороны, несмотря на то, что почти всѣ постройки въ Японіи деревянныя, деревни японскія въ гораздо большей степени, чѣмъ наши, напоминаютъ города. Малое количество содержимаго крестьянствомъ скота, въ связи съ прирожденною чистоплотностью японскаго народа, являются причиной, что деревни ихъ производятъ впечатлѣніе самыхъ чистыхъ дачныхъ мѣстъ Европы.

Здѣсь нѣтъ и помину о невылазной грязи, смѣшанной съ соломой и пометомъ конюшенъ, составляющей необходимую принадлежность русской степной деревни. Здѣсь не видно обыкновенно ни хлѣвовъ, ни бѣгающихъ по улицамъ животныхъ. Лишенные садиковъ въ нашемъ смыслѣ слова, снабженные балкончиками дома выходятъ, выстроившись въ рядъ, на узкую, безукоризненно чистую, прекрасно шоссированную или выложенную плитами улицу, составляющую продолженіе такого же ровнаго и гладкаго, безукоризненно чистаго, но узенькаго, точно для велосипедистовъ назначеннаго, иногда усаженнаго эффектными старыми деревьями-соснами и криптомеріями — шоссе. Шоссе эти, равно какъ и улицы деревень, не предназначены для ѣзды на животныхъ, роль которыхъ исполнялъ и исполняетъ человѣкъ.

Но японское правительство уже мечтаетъ замѣнить свои дороги конно-желѣзнымъ сообщеніемъ, уже теперь начинающимъ распространяться въ окрестностяхъ Йокагамы, Міаношиты и др.

Дома японскихъ деревень деревянные. Тамъ и сямъ среди нихъ возвышается каменная постройка съ окнами, закрытыми ставнями, по [8]устройству напоминающими дверцы нашихъ несгараемыхъ шкаповъ. Это — несгараемые склады, гдѣ населеніе хранитъ свое драгоцѣнное имущество на случай пожаровъ, отъ которыхъ Японія страдаетъ не менѣе, если еще даже не болѣе, чѣмъ наше великороссійское крестьянство, какъ извѣстно, теперь также старающееся строить несгараемые склады.

Постройка японская большею частью двухъэтажная; рѣже у болѣе бѣднаго крестьянскаго населенія одноэтажная. Она не имѣетъ ни фундамента, ни стѣнъ. Это остовъ дома, бесѣдка съ задвижными бумажными стѣнами, но не домъ въ нашемъ смыслѣ слова.

Бѣдное населеніе имѣетъ соломенныя крыши съ крутыми скатами своеобразной формы. Но обыкновенно крыша, какъ и въ Китаѣ, дѣлается изъ изящной бѣлой и сѣрой фарфоровой черепицы. На гребнѣ крыши, если она соломенная, для украшенія, а на сѣверѣ, повидимому, и съ болѣе практическою цѣлью, садятся растенія, обыкновенно ирисы или золотистыя лиліи, что придаетъ жилищамъ очень оригинальный видъ. Крыша далеко выдается надъ домомъ, предохраняя отъ дождя небольшую верандочку, которой обнесенъ домъ. Короткія сваи подпираютъ полъ, не дозволяя ему прикасаться къ землѣ. Чтобы войти въ домъ, надо подняться на одну или двѣ ступеньки, у которыхъ обыкновенно и оставляютъ обувь. Небольшая, подпираемая колоннами, иногда менѣе фута шириною, веранда отдѣляетъ отъ края пола раздвижныя стѣны дома, состоящія изъ большихъ рѣшетчатыхъ рамъ, затянутыхъ полупрозрачною навощеною бумагой. Эти рамы вставлены въ пазы, по которымъ онѣ могутъ двигаться, какъ задвижныя ставни, и образуютъ стѣнку только на ночь, когда ими задвигаются отъ воровъ или отъ нескромныхъ взглядовъ прохожихъ; на ночь ихъ задвигаютъ еще двумя рядами плотныхъ ставень. Настоящую досчатую стѣну японскій домъ имѣетъ съ одной или много съ двухъ сторонъ, и въ лучшихъ случаяхъ — большія зданія бываютъ перегорожены на 2 или 4 части внутренними стѣнками. Обыкновенно въ потолкѣ и полу имѣются пазы, въ которыхъ двигаются такія же бумажныя или картонныя рамы, позволяющія перегородить внутреннее жилище на 2—4 или болѣе комнатъ. Онѣ всегда прямоугольны и около 2 метровъ длины и 3 ширины. Полы такихъ комнатъ устланы циновками, вкладывающимися на подобіе подушекъ дивановъ нашихъ конно-желѣзныхъ дорогъ. Эти циновки и служатъ для сидѣнія, такъ какъ мебели въ японскихъ домахъ нѣтъ; въ лучшемъ случаѣ ее замѣняютъ плоскія, какъ блины, подушки.

Потому-то нѣтъ большаго неприличія, какъ войти въ японскій домъ въ обуви; это все равно, что у насъ залѣзть съ сапогами на диванъ. Дѣти ходятъ въ чулкахъ или босикомъ, наблюдая, чтобы ноги были въ чистотѣ; взрослые оставляютъ свою обувь при входѣ у порога, которымъ поднимается надъ землею полъ комнаты нижняго этажа. Благодаря [стр.]Обѣдъ японцевъ.Обѣдъ японцевъ. [9]такимъ свойствамъ стѣнъ, въ японскомъ домѣ нѣтъ подраздѣленія комнатъ, какъ у насъ, на спальни, гостиныя и т. п., или, вѣрнѣе сказать, вставивъ перегородки, такія комнаты можно создать или уничтожить въ нѣсколько минутъ.

Въ каждомъ домѣ можно однако рѣзко отличить внутренніе, выходящіе въ садъ аппартаменты съ верандою, играющіе роль парадной комнаты, въ городахъ — лавки, въ деревняхъ — мѣстопребыванія семьи. Въ нихъ ведутъ небольшія сѣни. Часть этой передней половины дома отгораживается подъ кухню. Эта кухня японскаго дома не похожа на нашу. Здѣсь нѣтъ плитъ, — эта кухня есть лишь усовершенствованный домашній очагъ полудикихъ жителей сѣвера — айновъ. Это большой квадратный ящикъ, наполненный пескомъ и золой, въ которомъ разводятъ огонь и надъ которымъ въ потолкѣ виситъ крюкъ; на него вѣшаютъ котлы, чайники и другіе сосуды для варки кушаній или ставятъ ихъ на треножники надъ огнемъ. Потому не всякій японскій домъ имѣетъ трубу для выхода дыма, и это послѣднее обстоятельство, особенно зимою, присоединяясь къ холоду, сырости и неудобству, происходящему отъ отсутствія мебели, дѣлаетъ въ это время года японское помѣщеніе далеко не пріятнымъ жилищемъ для европейца.

Остальныя комнаты не имѣютъ печей. Зимою и осенью въ нихъ свирѣпствуетъ холодный вѣтеръ, и только небольшія жаровни, ставимыя въ комнатахъ, и ручныя грѣлки, носимыя въ карманахъ, предохраняютъ конечности отъ окоченѣнія. Эти японскія ручныя грѣлки начинаютъ распространяться и у насъ. Это небольшія жестяныя коробочки, содержащія тлѣющіе кусочки дерева, безъ дыма, очень медленно, но разливая пріятную согрѣвающую руки теплоту. Онѣ въ зимнее время съ успѣхомъ замѣняютъ наши рукавицы. Стѣны комнатъ часто украшаются какемоно.

Какемоно — это длинная узкая полоса бумаги или матеріи, вѣшаемая на стѣну; на бумагѣ нарисована картина или написано изреченіе китайскаго философа или стихъ японскаго поэта. Послѣдніе отличаются лаконизмомъ. Эти стихи не похожи на стихи нашихъ поэтовъ, пускающихся въ подробности описанія чувства или природы. Въ противоположность живописи поэзія японцевъ старается дать только сюжетъ, который развить или пополнить предоставляется читателю. „Луна, темное голубое небо, стая журавлей, тянущихся къ югу“ — вотъ примѣръ стиха такого поэта. Читателю дается тема поэтической осенней ночи, детали которой воспроизводитъ онъ самъ въ своемъ воображеніи. Артистически написанные іероглифами стихи какемоно не менѣе, чѣмъ хорошая картина, могутъ служить для украшенія комнатъ[1]. [10]

Такой типъ безъ различія имѣютъ всѣ дома. Только величина и тонкость отдѣлки отличаютъ жилище богатаго отъ дома бѣднаго, городское отъ сельскаго. Обыкновенно дома разсчитаны на семейство 4—5 персонъ и стоимость дома не превосходитъ здѣсь 75—500 руб.

Японскія комнаты не отличаются ни удобствомъ, ни комфортомъ, въ нихъ нѣтъ мебели; здѣсь „не дѣлаютъ въ своихъ комнатахъ улицъ“, какъ зовутъ японцы европейское убранство домовъ. Единственное содержимое комнатъ — низенькій ящичекъ — миніатюра домашняго очага, въ которомъ тлѣетъ уголь для раскуриванія табаку, и пепельница — отрѣзокъ нетолстаго бамбуковаго стебля; въ одной изъ стѣнъ устраивается ниша, въ которую ставятъ вазы съ букетами, а за ними стѣна обыкновенно украшена какемоно. Въ другой половинѣ стѣны — ящичекъ, въ которомъ хранятся постельныя принадлежности. Эти послѣднія вытаскиваются лишь на ночь и состоятъ изъ небольшого свертывающагося матраца, ночного халата и деревянной подушки[2]. Большой фонарь[3] и божница, стоящая въ углу, дополняютъ убранство комнаты. Верхній этажъ расположенъ подобнымъ же образомъ, но онъ ниже.

Пища японца — чисто вегетаріанская. Существеннѣйшіе элементы нашего стола: хлѣбъ, мясо, масло и молоко отсутствуютъ. Просо и рисъ — главная пища крестьянина; затѣмъ слѣдуютъ бобы и клубни алоказіи и лотоса; соленая рѣдька и баклажаны необходимый элементъ стола; его дополняютъ орѣхи, каштаны, фрукты. У жителей внутреннихъ частей страны — яйца и соленая рыба, у прибрежныхъ жителей — морскіе продукты, рыба, раки, моллюски — главная пища. Столъ японца рѣдко состоитъ изъ горячихъ блюдъ, — большею частью онъ составленъ изъ блюдъ теплыхъ и холодныхъ, подаваемыхъ въ изящныхъ деревянныхъ чашечкахъ, на игрушечныхъ столикахъ, гдѣ каждому гостю отдѣльно сервируется ассортиментъ блюдъ изъ супа, рыбы, бобовъ и овощей, заѣдаемыхъ рисомъ и запиваемыхъ чаемъ. Обѣдъ сопровождается „саке“ — родомъ рисовой водки и соей — особой ѣдкой подливкой изъ бобоваго растенія.

Женщина обыкновенно присутствуетъ за столомъ, не принимая участія въ трапезѣ. Она кладетъ кушанья на блюда, съ которыхъ ѣстъ гость; а украшать изящно подаваемыя блюда — цѣлая сложная наука, дѣлающая изъ накрытаго стола японской трапезы изящное для глазъ зрѣлище. Проф. Феска говоритъ, что столъ японскаго [11]крестьянина даже и не всегда состоитъ изъ риса. Обыкновенно, это — смѣсь изъ одной части риса и 2 частей разваренныхъ пшеничныхъ, ячменныхъ и просяныхъ зеренъ. Но во всякомъ случаѣ или рисъ, или эта смѣсь составляетъ собственно пищу — все остальное есть собственно приправа или закуска.

Надо ли говорить, что для ѣды, какъ и въ Китаѣ, служатъ палочки?


ПримѣчаніяПравить

  1. У крестьянъ-бѣдняковъ, впрочемъ, въ послѣднее время начинаютъ распространяться аляповатыя лубочныя картинки, очень похожія на наши.
  2. Теперь изобрѣтены, впрочемъ, подушки на пружинахъ, состоящія изъ небольшого цилиндрическаго валька, обшитаго матеріей и укрѣпленнаго на двухъ пружинахъ къ деревянной подставкѣ.
  3. Въ фонаряхъ еще недавно горѣли масляныя лампы, металлическія, наполненныя масломъ чашечки, въ которыя клался вмѣсто фитиля кусокъ сердцевины одного дерева; теперь почти повсюду вводятся керосиновыя лампочки.