ЭСГ/Этрусское искусство

Этрусское искусство
Энциклопедический словарь Гранат
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Энвин — Эшфорд. Источник: т. 54 (1948): Энвин — Эшфорд, стлб. 749—759 ( скан ) • Другие источники: НЭСГ : ЭСБЕ


Этрусское искусство. Искусство этрусков (см.), развивавшееся в VII—VI вв. до хр. э., далеко не было самостоятельным художественным явлением. Образы его в значительной мере навеяны искусством Греции и Востока. Произведения искусства Этрурии, исполнявшиеся большей частью по заказам местной знати, представляли работу греческих мастеров или их учеников — этрусков и италиков. И те и другие применяли греческие формы и греческие мотивы, вносили в эти формы в разной степени особую экспрессию и своеобразие, чуждые произведениям восточного Средиземноморья. Только этрусский скульптурный портрет является несомненно творчеством этрусских мастеров и самым крупным явлением художественной жизни Этрурии.

Архитектура. Сохранились оборонительные городские стены этрусских городов полигональной и квадровой кладки, а также городские ворота, перекрытые арками сводов из клиновидных камней. Во внутренней отделке гробниц определённого типа и в архитектурном оформлении городских колодцев и родников применялся свод, выведенный напуском камней. Эти виды свода не изобретены этрусками, а заимствованы ими у народов Востока. Жилые дома не сохранились. Типы домов-особняков этрусской знати VI и V вв. до хр. э. устанавливаются археологами по внутреннему оформлению гробниц, высеченных в туфовой почве под курганами.

В этих домах, первоначально деревянных, при двускатной кровле применялся иногда в вестибюле веерообразный полусвод над апсидой. Но судить о внешнем облике таких домов нет возможности. Поэтому вопрос об этрусской художественной архитектуре в основном сводится к вопросу о храмах. Наиболее ранние из найденных в раскопках храмов датируются первой и второй половиной VI в. Они реконструируются на основании ряда фрагментов, т. к. обычно доходят до нас только фундамент и декоративная скульптура. Причина заключается в непрочном материале: только фундамент закладывался из твёрдого камня, стены строились первоначально из сырца, позже — из туфа, облицовывались таблицами из росписной терракоты, архитрав и каркас кровли были из дерева, кровля покрывалась терракотовыми черепицами. Рельефные фризы, антефиксы, акротерии, карнизы, статуи круглой скульптуры выполнялись из терракоты. Такое здание нуждалось в частом ремонте, а через 100—120 лет должно было строиться заново.

Современная наука делит историю развития храмовой этрусской архитектуры на три фазы. Первую фазу, охватывающую храмы VI в. до хр. э., воссоздать трудно. Это были небольшие храмы греческого типа (антовый храм и простиль) с несомненными чертами ионийского ордера; найдены их остатки в Велитрэ, Цере (совр. Черветри), Питилиано, Сатрикуме, Риме и др. местах. Найдены фундаменты, рельефные фризы, украшавшие архитрав и грани фронтона, акротерии и антефиксы. Высота храма точно неизвестна. Фронтон был открыт. По восходящим граням фронтона шли и орнаментальные и фигурные фризы, по архитраву — также фигурный фриз.

Вторая фаза развития обнимает конец VI в. и первую половину V в. до хр. э. Наряду с антовым храмом и простилем строились и большие храмы — амфипростили и периптеры. Стены и остов колонн делались из туфа. Почти неизменное наличие фризов на архитраве говорит о преобладании храмов ионийского ордера, хотя есть и исключения. Наиболее интересны три храма этой фазы: в Фалерии-Ветерес, первоначальный храм Юпитера на Капитолии в Риме и храм Матер-Матута в Сатрикуме. Характерной чертой их является большое количество круглой скульптуры, статуй и целых групп на антефиксах и акротериях. Совершенно своеобразной их чертой надо признать декоровку фронтона; она подчёркивает основные конструктивные вехи кровли. Фронтон открыт. Фигурными рельефами венчаются торцы тех основных балок, которые выходят во фронтон и на которых держится вся кровля, — торцы коньковой балки — колумен и торцы боковых балок скатов кровли — мутули. Эти рельефы (антепагменты) — пятиугольные на торцах колумен и треугольные на торцах мутули — обрезаны по контуру торцов и расположены внутри углов фронтона. Нижняя горизонтальная грань фронтона была украшена рядом антефиксов, которые, как и антепагменты, были раскрашены и ярко выделялись на фоне пустого фронтона. Разобраться в столь необычной по сравнению с греческой декоровке фронтона помогли исследователям урны в форме храмов и вотивные фронтоны, особенно фронтон, найденный в Неми (рис. 1). По восходящим граням фронтона шли орнаментальные фризы (фигурные фризы во II фазе отсутствуют). Такое распределение украшений фронтона по конструктивным вехам кровли исключает существование фронтонных скульптурных композиций. По краям боковых скатов кровли был расположен непрерывный ряд антефиксов. Наиболее часты маски, окружённые большими декоративными раковинами, но встречаются тут и группы (напр., на периптере Матер-Матута в Сатрикуме группы Силена и менады). Архитектура храмов конца VI в. и в V в. в Этрурии органически связана со скульптурой. Колонны в портиках храмов (простилей, амфипростилей и в периптере) были т. н. тусканские, без канелюр, на базе, с массивным тяжёлым абаком (рис. 2). Наряду с ним, несомненно, была распространена и ионийская колонна с валютной капителью, исполненной в терракоте.

Третья фаза охватывает храмы IV—I вв. до хр. э. Характерной чертой храмов этой фазы является новое для Этрурии оформление фронтона, то, которое свойственно восточному Средиземноморью, начиная с VI века: фронтон сплошь закрыт досками, на фоне которых развёртывается скульптурная композиция. Простили, амфипростили и их разновидности строились в течение всего эллинизма. Стены храма чаще сооружались из туфа или известняка. Во II веке строились храмы и из квадров твёрдого камня на высоком подиуме. С первой половины IV века несомненно наличие храмов с трёхчастной целлой (см.), предназначенных для культа триады божеств (Юпитера, Юноны и Минервы или Цереры, Либера и Либеры). Витрувий (книга IV, гл. 7, 1) описал тип храма с трёхчастной целлой и выдал его за единственно существующую архитектурную форму храма в Этрурии. Утверждение Витрувия опровергнуто находками. Действительность была гораздо многообразнее. Фундаменты раскопанных храмов с трёхчастной целлой имеют форму прямоугольника, приближающегося к квадрату. Иногда прямоугольник более вытянут в длину храма, иногда — в ширину. Он разделён на две части: на портик, покоящийся на колоннах, и целлу, поделённую на три части: на центральную, большую и на две боковые, мѐньшие. В портике перед тремя целлами шли два ряда колонн по четыре в каждом ряду. Задняя стена была глухая. Таков храм в Вольсиниях (Орвьето). Были и большие храмы этого типа с тремя рядами колонн в портике и колоннадой вдоль боковых стен. Таков был храм Юпитера, Юноны и Минервы на Капитолии в Риме, а также храмы в Вейях, в Марзаботто, в Сигнии, в Челле (на территории Фалерии-Ветерес, рис. 3). Но в общем таких храмов найдено немного. Подавляющее число храмов было греческого типа с одной длинной целлой и одним или двумя портиками (передним и задним). Кроме простилей, строились храмы с портиками на двух колоннах. Таков храм в Алетриуме (совр. Алатри) конца III — начала II вв. до хр. э. (рис. 4).

С неминуемыми ремонтами и новыми стройками эти своеобразные храмы из сырца и туфа, дерева и терракоты дожили до I в. до хр. э. Эллинизация общественной верхушки в Этрурии, растущее влияние греческой культуры в Италии обусловили изживание всей конструктивной системы этрусских храмов. Они уступили место мраморному храму и каменному, крытому стукком (см.).

Скульптура. В Этрурии культивировались декоративная терракотовая скульптура, украшавшая храмы, и скульптурный портрет в бронзе, мягком камне и терракоте. Скульптуры статуарной найдено пока очень мало. Немногие найденные мраморные статуи сидящих женщин служили урнами для пепла, хоронились глубоко под землёй и не играли роли художественных произведений.

Декоративная скульптура Этрурии — в большинстве случаев работы греческих мастеров и их учеников, этрусков, работавших в том же духе. Рельефные фризы, украшавшие храмы VI в., изображают процессии богов и героев, вооружённых всадников, бег колесниц, сцены сражений. Это всегда профильные изображения фигур, отличающиеся большой суммарностью; детали дополнялись яркой раскраской. Большой ритм и смело фиксированное движение характеризуют эти простые и очень декоративные фризы. Акротерии бывали и круглой скульптуры, напр., фигуры коней в Питилиано. Время конца VI в. и первой половины V в. до хр. э. богато акротериями и антефиксами круглой скульптуры, статуями и группами. Одновременно распространены маски Горгоны, Ахелоя, Силена; менады, окружённые большими прорезными раковинами на местах антефиксов. Фигурных фризов нет. Фигурные рельефы, венчающие колумен и мутули, — композиции из двух или трёх фигур.

К началу V века относится декоративная скульптура храма Матер-Матута в Сатрикуме. Группы Силена и менады на антефиксах этого храма отличаются живой передачей движения, экспрессией, юмором и нарождающимся реализмом. Они изображают различные фазы преследования менады Силеном. Размеры фигур — половина человеческого роста (табл., рис. 5). Это — образы ионийской архаики, несколько отяжелевшие в итало-этрусской трактовке. На антефиксах этого периода встречаются и статуи грифонов, гарпий, бегущих горгон — существ, отражающих злых демонов. Среди скульптур храма Меркурия на территории Фалерии-Ветерес замечательны фрагменты групп — головы силенов; это — шедевры реалистической пластики времени строгого стиля. Интересны статуи фронтона середины IV века до хр. э. храма в Вольсинии-Ветерес (совр. Орвьето). Особенно замечательна голова старца, в тяжёлом раздумьи (табл., рис. 6).

На декоративных скульптурах конца IV в. и в III в. сказалось громадное влияние греческой скульптуры — Скопаса, Праксителя, Лизиппа. Яркий показатель этого — прекрасные скульптуры т. н. храма Аполлона в Ло-Сказато на территории Фалерии-Ветерес (напр., табл., рис. 7). С конца III в. и во II в. круглые скульптуры во фронтонах сменились горельефами, прикреплёнными к фону. Таковы фронтонные композиции храмов в Теламоне и в Луни. Статуарная скульптура в бронзе и терракоте существовала несомненно. О том, что литьё статуарной бронзы было в Этрурии необычайно развито, мы знаем из текстов латинских писателей. Находка в 1919 г. на территории города Вейи фрагментов большой терракотовой группы начала V века сулит подобные находки в будущем.

В большом количестве дошли до нас саркофаги из известняка, алебастра, травертина и терракоты с лежащими на крышках скульптурными фигурами погребённых. Три архаических терракотовых саркофага конца VI века — начала V в. с группой супружеской пары, лежащей на клине, найдены в Цере (совр. Черветри) — старом центре этрусской культуры. Большинство саркофагов относится к IV, III и II вв. до хр. эры.

Портрет. Этрусский скульптурный портрет в бронзе, в мягком камне и терракоте — самая замечательная страница в Э. и. Самостоятельное творчество этрусков в портрете несомненно, и художественное значение его весьма велико. И в этрусском портрете влияние греческого искусства сказывается, но италийская основа слишком сильна, чтобы ему подчиниться. Этрусский портрет растёт не из тех корней, что греческий. Он оперирует не столько пластическими формами, сколько линиями. Линия в нём и конструктивна и максимально выразительна. Формы черепа и лица мало пластичны, переходы одной плоскости в другую слишком ясны. Фиксация и подчёркивание очень жизненных черт, огромная наблюдательность, живо схваченная экспрессия характеризуют этрусский портрет и делают его наиболее натуралистичным портретом древнего мира. Наибольшего развития он достигает в III и II вв. до хр. э., насколько памятники позволяют об этом судить. Бронзовая голова т. н. «Брута» (табл., рис. 8) — одна из самых замечательных (лучшие бронзовые портретные головы изданы в «Cambridge ancient history», IV vol. of plates, стр. 43 a, стр. 47, стр. 49 a, b, c). Кроме портретов в бронзе, наука располагает большим количеством вотивных портретных голов из терракоты, найденных в Южной Этрурии, а также портретами лежащих фигур на крышках саркофагов (музеи Кьюзи и Орвьето). Фигуры на саркофагах часто непропорциональны, укорочены, иногда ремесленны, но портретные головы покойных, сделанные, очевидно, ещё при жизни, поразительны по своей изумительной экспрессии, жизненности и большой простоте.

Живопись. Только на почве Этрурии найдена стенная живопись VI, V и IV вв. до хр. э. в последовательном развитии и покрывающая большими композициями стены целых гробничных камер. В этом её большое значение. Такие расписанные земляными (гл. обр.) красками по камню или фреской камеры найдены в некрополе древних Тарквиний (совр. Корнето), в Клузиуме (совр. Кьюзи), в Вольсинии-Ветерес (совр. Орвьето), Вульчи и др. местах. — На наиболее ранних росписях (в Гротта-Кампана в Вейях, конец VII в.) изображены фантастические животные, мифологические существа в сказочной раскраске, напр., голубые лошади. К VI в. относится роспись гробниц в Цере, которая нанесена на терракотовые таблички, покрывающие стены. Сделана она, несомненно, по греческим образцам. Тяжеловесные формы силуэтов выдают работу италийских мастеров. Более поздняя и значительно более обширная категория росписи в Корнето относится ко второй половине VI в. Сюжетами служат бытовые сцены, борьба, кулачный бой, охота, рыбная ловля, сцены из культа мёртвых. Эта живопись, выполненная фреской, органически связанная с камерой мёртвых, с двускатным потолком, свидетельствует о громадной устойчивой традиции, выработавшей определённые образы и орнаменты для всех частей камеры, и о целом репертуаре образцов. Эта традиция возникла не в Этрурии, а на Востоке и принесена в Этрурию греческими мастерами: и образы и орнаменты — греческие. Центральная и продольная часть потолка камеры покрыта определённым орнаментом, часто концентрическими кругами, на скатах — часто орнаментом шахматной доски, усечённые фронтоны, образующиеся на двух стенах камеры, расписаны обычно геральдической композицией: два льва, два леопарда, две лежащих человеческих фигуры и растительный мотив между ними (табл., рис. 9). На самую широкую часть стен ложится фигурный фриз чёрными силуэтами на светлый фон. Как в чёрнофигурной вазовой греческой живописи (ср. греческие вазы, XVII, 68/73), фигуры абсолютно доминируют, растения и предметы обихода играют роль необходимых аксессуаров. Во фресках, изображающих сцены охоты и рыбной ловли, даны море, скалы, деревья в очень условной трактовке. Элементы пейзажа скудны и редки. Для всех фризов, особенно для танцующих фигур, для сцен борьбы, трапезы мёртвых были использованы ионийские образцы, выполнены же они италийскими мастерами. Те же сюжеты, но исполненные гораздо свободнее, соответствующие уровню стиля краснофигурной аттической вазовой живописи V в. до хр. э., характерны для ряда фресок гробниц тех же Тарквиний и Клузиума. Камеры гробниц V в. имели прямые касетированные потолки. Живопись в них была только на стенах. Фрески в Корнето конца VI в. и V в. свидетельствуют о наибольшем расцвете живописи в Этрурии. Во фресках гробниц в Вольсинии-Ветерес, Корнето и Вульчи, относящихся к IV в., преобладают мифологические сюжеты и сцены из героического эпоса. Стиль очень свободный. Нагие мужские фигуры — представляют собой не силуэты контурного рисунка, а промоделированы штриховкой. Головы отличаются иногда большой экспрессией.

Этрусская живопись и стилистически и тематически всецело зависит от греческой и проходит те же этапы развития. Этрусские выполнители вносили в неё не только свои формы и детали, любовь к бытовым сюжетам, но и чисто этрусский натурализм, а во фресках IV в. — большую экспрессию.

Художественная промышленность. Несмотря на то, что, начиная с VI в. вплоть до I в. хр. э., Этрурия была наводнена вещами греческого импорта — и вазами, и бронзовой утварью, и что ювелирные вещи сначала делались для верхушки этрусского общества греческими мастерами, этруски уже с VII и VI вв. до хр. э. подражали греческим образцам. Для малоимущего населения производили дешёвую посуду из чёрной прокопчённой глины, так наз. буккеро. Это — большие сосуды с рельефами в той же чёрной глине, покрытой блестящим чёрным лаком, подражающим металлическим образцам. В VI в. выделывались чёрнофигурные этрусские вазы, в V и IV вв. — краснофигурные. Они гораздо грубее греческих и не могли с ними конкурировать. Правящая верхушка жила окружённая греческим импортом, потребности других слоев общества удовлетворяла своя местная посуда и мебель.

В гравировке по бронзе на зеркалах и на цистах (большие цилиндрические коробки для вещей женского туалета) этруски достигли большого мастерства. Они и тут следовали образцам греческого рисунка и стилистически и тематически. Цисты производились в Лациуме, зеркала же — в Южной Этрурии. Фикоронская циста из Пренесте (в музее виллы Джулиа в Риме) второй половины IV в. с выгравированными сценами мифа аргонавтов — самая замечательная из дошедших до нас. Бронзовые изделия Этрурии были знамениты в древнем мире. Их покупали и в Афинах. Этрусские бронзовые треножники, канделябры, котлы, оружие IV, III и II вв. до хр. э. экспортировались в Галлию и Германию.

Литература: Ducati P., «Storia dell’arte etrusca», v. I—II, Firenze, 1927; его же, «Etruria antica», 2 vls, Torino, 1927; Della Seta A., «Italia antica», 2 ed., Bergamo, 1928; его же, «Museo di villa Giulia», Roma, 1918; Helbig W., «Führer durch die öffentl. Sammlungen klassischer Altertümer in Rom», 2 Bde, 3 Aufl., Lpz., 1912—13; Mühlestein H., «Die Kunst der Etrusker», B., 1929; Nogara B., «Gli Etruschi e la loro civiltà», Milano, 1933; Randall-Maciver L., «The Etruscans», Oxford, 1927; Karo, «Etruskisch-Römische Bildkunst», в кн.: «Antike Plastik. Walther Amelung, z. 60 Geburtstag», B., 1928; Kaschnitz-Weinberg, «Studien zur etruskischen und frührömischen Porträtkunst», в «Mitteilungen des deutschen archäol. Instituts, Röm. Abt.», B., 1926, 41; его же, «Bemerkungen zur Struktur der alt-italischen Plastik», в «Studi Etruschi», Firenze, 1933, v. VII. Публикации в журнале «Dedalo», Milano — Roma, 1925—1937, со статьями Biancho-Bandinelli, L. Pernier, Doro, Levi, Anti.

Группа, найденная в Вейях, опубликована наиболее полно в «Antike Denkmäler», hrsg. v. Deutschen Archäolog. Institut, Band. IV, Heft 5, Berlin, 1927, со статьей Сiglioli; Weege F., «Etruskische Malerei», Halle, 1921; Poulsen Fr., «Etruscan tomb paintings», Oxford, 1922.

Подробные отчёты текущих раскопок по Этрурии и публикации материала в периодич. органе «Studi Etruschi», v. I—VIII, начиная с 1927. Краткие отчёты в журнале Notizie degli scavi di antichità, Roma, 1904—; Ернштедт Е., «Новые достижения в изучении памятников культа Этрурии и Лациума», «Вестник Древней Истории», М., 1940, № 1, стр. 187—200.