ЭСБЕ/Эсхин, греческий оратор

Эсхин
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Эрдан — Яйценошение. Источник: т. XLI (1904): Эрдан — Яйценошение, с. 135 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : НЭСГ : РСКД : ЭСГ : RE : Britannica (11-th) : NSRW (1914)


Эсхин (Αἰσχίνης) — выдающийся греческий оратор (389—314 гг. до Р. Х.), современник и соперник Демосфена, сын школьного учителя Атромета и жрицы Главкотеи, которая зарабатывала деньги тем, что посвящала желающих в мистерии. Первоначально Э. готовился к деятельности секретаря (писца), затем был некоторое время актером, наконец избрал карьеру оратора и государственного деятеля. Впервые он выступил в качестве оратора в 348 г., после падения Олинфа, убеждая созвать панэллинскую конференцию для борьбы с Филиппом, но вскоре резко изменил свои политические взгляды и до конца оставался верным приверженцем партии мира. В начале 346 г. Э. участвовал вместе с Демосфеном и Филократом в посольстве, которое было отправлено афинянами в Македонию для переговоров с Филиппом о мире. Демосфен, неизменно поддерживавший политику войны с Филиппом, сумел воспользоваться донесением Э. о дружественных намерениях Филиппа, чтобы обвинить Э. — недавнего врага македонского царя — в измене; но Э. удачно отразил удар, выступив с встречным обвинением против союзника Демосфена по обвинению, Тимарха, о котором в обществе ходили слухи, бросавшие тень на его политическую правоспособность. Разыгрался скандальный процесс против Тимарха, который благодаря образцово составленной речи Э. и разоблачениям пикантного свойства был осужден: это спасло Э. и заставило Демосфена бросить начатое обвинение. Впрочем, в 343 г. Демосфен возобновил процесс против Э., приписывая ему ответственность за все беды, которые постигли афинян, как следствие мира, заключенного, по настоянию Э., с Филиппом. Не имея в своем распоряжении ни одного положительного доказательства, Демосфен употребил все старания для того, чтобы казуистикой и внешними эффектами речи возбудить народные страсти; Э. не менее искусной речью, но вместе с тем искренностью аргументации добился оправдания, чему содействовало отчасти то обстоятельство, что Эвбул и Фокион, пользовавшиеся большим влиянием и безупречной репутацией, выступили на суде в качестве его защитников. В 339 г. Э. был одним из пилагоров (депутатов) на собрании Амфиктионов в Дельфах. Афинам, по обвинению локрийцев, угрожало объявление Амфиктионами и Филиппом священной войны; Э., верный своей политической программе, постарался отвратить от Афин опасность, удачно обвинив в святотатстве самих локрийцев. Последние понесли наказание (исполнителем его явился не кто иной, как сам Филипп), но мир между афинянами и Филиппом не состоялся, и Э., которому нечего было делать в это тревожное время, уступил место своему политическому противнику, Демосфену. В 337 г. Э. выступил с обвинением против Ктезифонта, который внес в народное собрание предложение наградить Демосфена золотым венком. Процесс, отложенный ввиду важности текущих событий, состоялся только в 330 г., причем Э. получил лишь одну пятую голосов и был приговорен к уплате тысячи драхм штрафа. Решив, что его политическая карьера кончена, он предпочел уйти в изгнание и поселился в Ефесе; позднее он жил на Родосе и Самосе; на Родосе им была открыта школа красноречия. Демосфен в своих речах клеймит Э. как изменника, получающего подарки от Филиппа Македонского; но, принимая во внимание преувеличения, свойственные ораторам, и успех двух первых политических речей Э., сумевшего защитить себя в пору всеобщего возбуждения против Филиппа, следует признать эти нарекания противника не имеющими фактического основания. До нашего времени дошли три подлинные речи Э. — Против Тимарха, О нечестном посольстве и О венке, но не в той редакции, в какой они были произнесены, а в позднейшей, принадлежащей самому автору. Других речей Э. до нас не дошло, так как Э. обыкновенно импровизировал и речей по заказу, для других — как делали это Антифонт, Лисий, Исократ и другие логографы — не писал. Кроме названных произведений, из которых лучшим считается Речь о нечестном посольстве, Э. неправильно приписывались так называемая Делийская речь и сборник 12 писем (дошедших до нас), которые представляют не что иное, как школьные упражнения. Дошедшие до нас речи Э. обнаруживают крупный ораторский — природный, а не приобретенный школьными упражнениями — талант, увлекающий ясностью, разнообразием, силой, грацией и пафосом изложения. Длинные периоды Э. воспринимаются легко, внимание и любопытство непрерывно подстрекаются умелыми переходами. Слог Э. не тривиален: оратор умеет пользоваться поэтическими приемами речи (эпитетами и проч.), которые придают изложению благородный и порой возвышенный тон. По содержанию речей Э. уступает первоклассным греческим писателям и ораторам, отличаясь сравнительной бедностью мысли, отсутствием эрудиции и вдумчивости и склонностью к посредственности и умеренности (εἰκοσμία) в области морали и политики. Он хороший юрист, но без творческой мысли и сильной воли политического деятеля.

Литературу предмета см. Croiset, «Histoire de la littérature Grecque» (П., 1895, т. IV, стр. 627—647) и Christ, «Geschichte der Griechischen Litteratur bis auf die Zeit Justinians» (Мюнхен, 1898, стр. 405—407).