ЭСБЕ/Эсте, вилла

Эсте (villa d’Este) — вилла, знаменитая в прежние времена по своему великолепию, теперь сильно пострадавшая от запустения, загородная резиденция (дворец с садом), построенная для кардинала Ипполита II д’Э. (сына Альфонсо I) по планам архитектора и археолога Пирро Лигорио, в 1549 г. в Тиволи (см.) около Рима. Оставаясь в собственности итальянской линии фамилии д’Э. в течение дальнейших веков, она отражала на себе благополучие и славу, а также несчастья и упадок рода. При жизни основателя вилла много раз являлась сценой пышных празднеств и увеселений, которые устраивались магнатом-хозяином для блестящей толпы знатных гостей, собиравшихся со всей Европы. При жизни его племянника, кардинала Луиджи д’Э. вилла еще расширялась и отделывалась: в 1584 г. в ней работало 50 турок-невольников. Но в XVIII в. она была заброшена, и разорение понемногу стало захватывать со всех сторон обширный palazzo и украшения сада. После прекращения итальянской линии дома д’Э. вилла перешла к австрийской линии и ныне составляет собственность наследного принца, эрцгерцога Франца-Фердинанда. В последнее время она долго служила летним местопребыванием кардинала Гогенлоэ, который начал заботиться о ее сохранении.

Вилла представляет замечательный образец княжеского увеселительного жилища в эпоху расцветшего Ренессанса. Роскошное обиталище расположено в местности, чарующей своеобразной красотой ландшафта. Дворец стоит среди обширной эспланады, раскинувшейся по высокому берегу Тевероне (древняя Анио), почти рядом с «каскателлами», и занимающей вершину холма, с одной стороны круто спускающегося к реке, с другой господствующего над «campagna» до самого Рима и моря. Главное здание образует большой четырехэтажный продолговатый четырехугольник с двухъярусной лоджией по главному фасаду и двойной парадной лестницей, спускающеюся в сад. Внутреннее убранство дворца в значительной части исчезло: сохранились лишь в нескольких залах довольно испорченные фрески Фед. Цуккаро, Муциано и др. (сюжеты их заимствованы из истории Тиволи). Чудный вид, развертывающийся с верхнего балкона, дает наглядное понятие о том, что в живописной природе особенно ценил вкус интеллигентов времен Возрождения. Самое интересное в вилле являет собой сад, даже в настоящем его состоянии, когда он рисуется «смешением жизни и умирания, дряхлеющей старости и вечной юности». Разбитый по довольно крутому, но разнообразно волнистому склону, спускаясь террасообразно к реке, он давал возможность архитектору широко воспользоваться могучими средствами украшения и переработки природы искусством. Пример его обнаруживает блестящее мастерство, с которым Возрождение умело создавать из садов гармоническое художественное целое, оригинально привлекающее эстетическое чувство, несмотря на известную искусственную условность форм и приемов орнаментации, некоторую чопорность маньеризма и перегруженную пестроту барокко. От самого дворца широкая прямая аллея (120 метров) идет вниз несколькими уступами. Она обсажена роскошными (теперь многовековыми) кипарисами; мраморные лестницы смягчают обрывистые спуски. Аллея впадает в большой круг, который называется «Rometta» (малый Рим); он полон остатков некогда богатейшего архитектурного и скульптурного убранства. Боковые дорожки приводят к таинственным гротам, густо засаженным урочищам и изумительным водным сооружениям. Необыкновенно красив, например, холм, прозывавшийся Геликоном, оттененный гигантскими платанами, спрятанный в зарослях лавров. Богатая растительность присоединяется к живописному пейзажу, чтобы составить картину редкой притягивающей силы. Здесь вечнозеленые дубы, зонтичные пинии, стройные кипарисы, кудрявые оливы особенно согласно звучат тем тихим глубоким аккордом, которым так чаруют окрестности Рима. Но что особенно восхищает в саду виллы д’Э. — это поразительные эффекты воды, которую доставил в неистощимом изобилии бурлящий по соседству Тевероне. Вода положительно наполняет сад, придавая как бы возобновляющуюся жизнь замершему старцу. Она сбрасывается со скалы каскадами (самый большой из них — fonte del Ovato — Микеланджело называл царем фонтанов), взлетает на воздух шумными взрывами струй, дремлет в бассейнах, тихо журчит ручейками, прыгает фонтанчиками, разносит свежесть и влагу, оглашает воздух поэтическим рокотом. Все вместе образует и в нынешнем состоянии сказочное зрелище, яркую иллюстрацию исчезнувшего блестящего века. Легко чудятся нам на фоне этой превосходной декорации собрания принцев и кардиналов, возникают в воображении сцены из «Декамерона» и поэмы Ариосто, представляются перед глазами картины Веронезе, наглядно переживается итальянское Возрождение.

Ср. E. Muntz, «Hist. de l’art en Italie pendant la renaissance» (в разных местах трех томов, см. по указателю).

Ив. Гр.