ЭСБЕ/Школьное дело у евреев

Школьное дело у евреев
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Шенье — Шуйский монастырь. Источник: т. XXXIXa (1903): Шенье — Шуйский монастырь, с. 644—650 ( скан )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Школьное дело у евреев. — I. История еврейской школы восходит к временам Ездры и Неемии. По возвращении из Вавилонского пленения евреи принялись за устроение своего гражданского быта и вопрос об образовании занял видное место в общем плане работы реформаторов. Установление постоянных кафедр для толкования Священного Писания явилось прообразом развившихся со временем талмудических школ. Несмотря на конфессиональный характер этих школ, они не стали привилегией священнического сословия, а с самого начала сделались достоянием всенародным и общедоступным. Элементарная школа возникла в Палестине, как везде и всегда, значительно позже высшей, а именно в первом веке после Р. Х. Вскоре рассеявшиеся по всему свету евреи унесли с собой в изгнание свои школы. Каждая еврейская община содержала учителя. В школах не ограничивались преподаванием языка Библии, но так или иначе знакомили и с разговорным греческим языком. Впрочем, никогда образование у евреев не утрачивало религиозного характера, и почти единственным предметом его всегда оставались Библия и Талмуд. Еврейская школа того времени по самому своему существу не могла иметь вполне законченных программ. «Еврейству, — говорит один исследователь, — вообще незнакомо было понятие школьного возраста, во время которого можно отучиться раз и навсегда от обязанности учиться». Изучать Тору еврей обязан был всю жизнь. Но до известной степени программу обучения заменяет выработанный практикой порядок прохождения книг Св. Писания и Талмуда. Самое обучение считалось делом богоугодным. Начало его обставлялось торжественными обрядами почти религиозного характера. Из Италия в Х в. обряды эти перешли во Францию и в Германию, где вскоре постановка Ш. дела достигает высокого развития (XII и XIII вв.). К этому времени относится и появление наиболее замечательных педагогических сочинений. Наибольшей высоты Ш. дело достигло в Испании, где, по свидетельству Маймонида, «в каждом округе, в каждой деревне назначались Ш. учителя; на город, в котором не было ни одной школы, накладывалось проклятие до тех пор, пока учитель не будет назначен; если же это требование не исполнялось, то данное поселение подвергалось разрушению: ибо свет держится дыханием школьников». Таким образом в Испании заботы о начальной школе лежали на общине. Во Франции и Германии, напротив того, она находилась на частном попечении. В Германии обыкновенно несколько отцов семейств нанимали учителя. Попечение об образовании бедных детей принимали на себя особые благотворительные союзы «талмуд-торы», которые имелись в каждой общине. Школы для высшего образования были предметом особого попечения общин. Высшая школа, «ешибот», была тесно связана с синагогой. Любопытную картину рисуют нам педагогические части еврейского «Домостроя» XIII в. — «Книги благочестивых» (Сефер-Хасидим) и один сохранившийся Ш. статут того же времени. В низшей школе — «хедере» число учеников ограничивается 100, при 10 учителях. Целесообразные занятия с классом более чем в 10 человек считаются недостижимыми. После семилетнего курса ученик переходит в высшую школу, где учение не было ограничено сроками. Обыкновенно учащийся не ограничивался одним учреждением такого рода: несколько лет он посвящал странствованиям из одного в другое. В этом отношении еврейские школяры нисколько не отличались от своих христианских сверстников. Вообще до начала католической реакции в XVI в. еврейская школа имела больше точек соприкосновения с христианской школой, чем в мрачные века гетто (XVI и XVII вв.). Учение в школе начиналось с 7-летнего возраста, что сравнительно нельзя назвать слишком ранним, так как в Испании ребенка начинали учить уже в 3—3,5 года. Началом учебного года считался месяц тишри — сентябрь. Учителю вменялось в обязанность приучить детей экзаменовать друг друга каждый вечер. «Железо точат железом» — мотивирует это правило упомянутый статут. Сам учитель должен производить репетиции каждую пятницу и, кроме того, 2 раза в год (в сентябре и апреле). Помещением для низшей школы обыкновенно служила квартира учителя. Высшая же школа имела свои, часто роскошные, здания. Из «Книги благочестивых» видно, что внешняя обстановка первоначального обучения была очень неприглядная: совмещение учительских занятий с посторонними было обычным явлением, так как скудный заработок преподавателя заставлял его искать посторонних доходов. Девочки должны были быть отделены от мальчиков. Педагогические приемы приняли самое нерациональное направление. Масса мнемонических фокусов обязана своим происхождением именно этой эпохе. Особенно в Испании в XIV и XV вв. при прохождении курса рекомендовались установленные телодвижения, покачивания, напевы и т. п. Упадок еврейской науки на исходе средневековья превратил изучение талмудической письменности в схоластическое бремя, порабощавшее умы молодого поколения. Детальная нормировка преподавания, вплоть до телодвижений и напевов, обращала все в рутину, косный и не перевариваемый материал. Расцвет кабалистики и мистики, которыми характеризуются мрачные века позднего средневековья, не могли, конечно, внести оживляющей струи в Ш. дело. В «ешиботах» — высших талмудических школах здоровое искание истины окончательно подавляется чисто софистическими изысканиями, стоящими на одном уровне с схоластической общеевропейской наукой того времени. В идеале преподавание должно было быть бесплатным. Нельзя оплачивать деньгами доброго, святого дела, каким считалась педагогическая деятельность. Но на практике достижение этого идеала оказывалось невозможным. Житейская логика примиряла противоречие софизмом, что учитель получает плату не за учение, а за потраченное на него время. Из жалоб, раздававшихся уже в то время на недостатки «меламедов» (учителей) и их «хедеров» (школ), мы видим, что постановка дела нисколько не отличается от современной в глуши еврейской «черты»; мудрое правило — не более 10 учеников на одного учителя — давно не соблюдается: каждый учитель стремится набрать побольше учеников, чтобы наверстать то, что он теряет от крайнего понижения платы за учение, вызванного конкуренцией. Обличители того времени видели в указанных недостатках элементарной школы причину общего упадка еврейской науки. В XVII в. в программу преподавания постепенно входит местами и разговорный еврейский язык. Согласно статуту краковской талмуд-торы (1639 г.), «учителя должны учить детей искусству писать буквами (подр. еврейскими) на чужом языке, на котором мы говорим». Внесение в программу предмета, не имеющего отношения к Талмуду и Библии, являлось довольно крупным новшеством. Новая эра в Ш. деле у евреев началась со времени просветительной деятельности Мендельсона среди немецких евреев. (см. Мендельсон и Евреи). Реформационное движение изнутри, эмансипационное извне быстро создали новый тип еврейской школы. Еврейская школа этого последнего периода не представляет уже явления sui generis. Построенная на общих педагогических основаниях, она имеет и общую историю с школой вообще. Низшая школа обычно подходит под тип конфессиональных школ и имеет общую с ними организацию. Содержатся такие школы общинами, которые и являются в рамках правительственного надзора высшим авторитетом в постановке дела. Во Франции коммунальные школы содержались из общих городских доходов, тогда как в Германии по большей части элементарная школа — дело специальных Ш. союзов конфессионального характера. Общеобразовательная реформированная школа в Германии возникла еще в XVIII в. Первая была основана в 1778 г. в Берлине (Jüdische Freischule). Особенностью этой школы было то, что она делилась не на классы, а на отделения, в которых проходились отдельные предметы (немецкий, французский и еврейский языки, коммерческие науки, арифметика, бухгалтерия, чистописание и рисование). Прохождение каждого предмета шло независимо от других. Вслед за берлинской школой стали возникать и другие. Очень скоро эти школы утратили исключительно еврейский характер и в них стали поступать христианские дети. В Зеезене, например, число христиан достигло трети общего числа учащихся. Не всегда, впрочем, это допускалось правительствами. Для подготовки преподавателей в еврейские школы возникло в ту же эпоху несколько учительских семинарий: первая в Касселе, основана в 1809 г., затем в Берлине (1840), в Мюнстере, Ганновере, Вюрцбурге и Кёльне (одна — в Мюнстере — закрылась). В течение 3-летнего курса в них проходится довольно обширный курс наук. Кроме того, в 1854 г. была учреждена раввинская семинария в Бреславле (Jüdisch-Theologische Seminar Fränkelscher Stiftung). Впоследствии такая же семинария основана и в Берлине, а в 1893 г. — в Вене. Кроме того, в Австро-Венгрии, где при значительном еврейском населении замечается особенная отсталость в деле элементарного образования (особенно в Галиции), правительство озаботилось открытием учительской семинарии в Пеште в 1877 г. Средства на ее содержание идут из имеющегося в Венгрии специального еврейского школьного фонда, составившегося из военной контрибуции, наложенной правительством на евреев после восстания 1848 г. Во Франции возникла в середине прошлого века раввинская семинария с общеобразовательным и специальным курсом, дававшая своим питомцам громкий титул (gradué grand rabbin), и лицей Людовика Великого (конфессионального характера). В Англии эмансипационная эпоха вызвала к жизни the Jews School (свободная еврейская школа), нечто вроде народного университета с общеобразовательной программой для лиц обоего пола. Посетителей своих эта школа насчитывала тысячами, давая им не только элементарное образование, но подготавливая некоторых своих питомцев к экзамену при лондонском университете. Средства на эту школу были собраны путем подписки, в которой принимало участие много христиан. Платы за учение не полагается никакой. Кроме того, в 1846 г. была основана еврейская коллегия (Jews college and college School) — род раввинского училища, — которая в отличие от первой — платная (10 фунтов стерлингов в год). В ней было соединено общее образование со специально-еврейским конфессиональным. Кроме перечисленных, имеются еще подобные семинарии в Амстердаме («нидерландско-еврейская семинария»), в Соединенных Штатах — в Нью-Йорке («Jewish Theological Seminary») и в Цинциннати (Union College). Во вторую половину XIX в. особенно широкого развития специально еврейские школы в Западной Европе, конечно, не могут получить, так как значительный процент евреев обучается в общих учебных заведениях.

Предметом особого внимания еврейских просветительных обществ служила постановка школьного дела в странах Востока (Азиатской Турции, северной Африки, Персии и др.). Всемирный еврейский союз («Alliance Israelite Universelle») еще в 1868 г. учредил нормальную школу для подготовки учителей. Кроме обычного курса, преподается сельское хозяйство, садоводство и, ввиду специальных целей этой школы, языки румынский, арабский, испанский. Громадное большинство учащихся рекрутируется из евреев тех стран, где им предстоит педагогическая карьера, т. е. из Сирии, Палестины, Египта, Балканского полуострова, Туниса и т. п. Общее число школ, содержимых «Альянсом», достигало в 1902 г. 109 (67 мужских и 42 женские), кроме того, в Яффе и Джеденде имеются сельскохозяйственные школы. Общее число учащихся во всех этих школах в начале 1902 г. доходило до 29000. Тем не менее потребность населения в хорошо поставленных школах далеко не удовлетворялась. По-прежнему сотни и тысячи детей, не находивших себе места в школах «Альянса», должны были попадать в первобытные талмуд-торы и хедеры. «Альянс», не имея возможности увеличить соответствующим образом число школ, оказывает поддержку уже существующим талмуд-торам, чтобы приобрести право надзора и влияние на преподавание в них. Некоторые из них очень обширны: в Адрианополе, например, 941 ученик, в Смирне 441 ученик и т. д. В 1898 г. открыта для усиления контингента преподавателей раввинская семинария в Константинополе с очень незначительным, впрочем, числом учеников (15 человек). И здесь еврейские богословские предметы преподаются наряду с турецким языком, всеобщей историей, литературой и естественными науками. Неразрывно связан со школами «Альянса» периодический орган, который по идее должен объединить работу всех учителей, разбросанных по различным государствам Востока. С 1901 г. «Revue des Ecoles de l’Alliance» выходит 4 раза в год. В последние годы деятельность «Альянса» начинает распространяться и на Персию. Однородные цели с «Альянсом», но, главным образом, в сфере профессионального образования, преследует и еврейское колонизационное общество («The Jewish Colonization Association»), которое имеет и субсидирует ряд профессиональных школ в Румынии, Галиции и России. Специально в Галиции действует просветительное учреждение — народные школы барона Гирша («Volksschulen der Baron Hirsch Stiftung»). Приняв в свое заведование школы, принадлежавшие прежде в этой местности «Альянсу», Гиршевский фонд постоянно увеличивает число своих школ. В 1893 г. число этих школ достигло 18 с 4029 учениками. Кроме того, из того же фонда субсидируется ряд частных школ и содержится большая ремесленная школа в Кракове. При школах устраиваются вечерние классы для взрослых. Программа их вполне совпадает с народной школой, преподавание ведется на польском языке.

Литература. Golder, «Die Volksschule des jüdischen Altertums nach talmudischen und rabbinischen Quellen»; Güdemann, «Der jüdische Unterrichtswesen während der spanisch-arabischen Periode» (Вена, 1873); его же, «Geschichte des Erziehungswesens und der Cultur der abendländischen Juden» (Вена, 1880—88). Главнейшие документы по истории еврейских школ в Германии изданы тем же Гюдеманом в его «Quellenschriften zur Geschichte des Erziehungswesens und Cultur der Juden in Deutschland» (Берлин, 1891); Strassburger, «Geschichte der Erziehung und des Unterrichts bei den Israeliten» (Штутгарт, 1885). Цифровые данные можно найти отчасти в «Statistisches Jahrbuch des deutschen israelitisch. Gemeindebundes» (1901 и 1902), а также для отдельных стран в справочных изданиях, как английский «The Jewish Year Book» Джекобса. Кроме того, много данных содержат периодические отчеты таких обществ, как «Alliance Israelite Universelle», «Jewish Colonization Association» и т. п.

З. С—кий.

II. Школьное дело у евреев в России. О постановке Ш. образования евреев в Польше и Литве в XVII—XVIII вв. мы находим сведения в пинкусах [Под именем пинкусов известны были в XVII и XVIII вв. в Польше и Литве книги, в которых записывались постановления еврейских общинных властей.] еврейских общин того времени и в воспоминаниях современников. Определялось точно число учеников у учителей разных категорий и их вознаграждение, устанавливался порядок контроля списков учащихся, устанавливалась программа преподавания того или иного трактата, возраст учащихся и т. д. В каждой общине имелся наблюдательный за деятельностью хедеров (низших школ) орган, под названием «Талмуд-Тора», в круг обязанностей членов которого входило наблюдение за преподаванием. Обстановка в хедерах, по свидетельству современных писателей, была крайне тяжела, учителя-меламеды — грубы и невежественны. Программа преподавания сводилась к чтению еврейского текста и объяснению Библии и Талмуда. Ученики усваивали разъяснения чисто механически, не разбираясь и не усваивая себе смысла. При таких условиях преподавания и при безусловно отрицательном отношении к общим наукам и создавалась умственная отсталость еврейской массы. Когда в 1772 г. западные губернии были присоединены к России, то русские администраторы должны были обратить внимание на установившиеся у евреев ненормальные формы просвещения. Державин один из первых предлагает обучать еврейских детей общим предметам и придавал этой мере крайне важное значение для реформы быта евреев. Подробно мотивированные и разработанные им предложения были переданы в 1802 г. в комитет об устройстве евреев, и через два года было издано положение, в котором правительство выступает с целым рядом мер, широко поощряющих всякое стремление евреев к образованию и открывающих им доступ во все народные училища, в гимназии и университеты. Принимая в то же время во внимание низкий уровень умственного развития еврейской массы, положение 1804 г. предусматривает устройство особых школ, если еврейское население не воспользуется общими образовательными учреждениями. В этих особых школах должны преподаваться общие предметы и содержание их должно быть обеспечено специально установленной податью. Этот крупнейший шаг правительства в сфере просвещения евреев совершенно не был последними использован. Трудно было ожидать от тогдашней еврейской массы резкого перехода от традиционного хедера к общеобразовательной школе, и еще труднее было ожидать широкой инициативы со стороны евреев в организации собственных школ: не было для этого ни людей, ни учителей, ни интеллигентных работников. Одиночками стоят общественные еврейские школы, возникшие в Умани (1822), в Одессе (1826), в Вильно (1830), и на их долю выпала трудная задача, с одной стороны, преодолеть противодействие еврейского населения и убедить его в важном значении школы, а с другой — доказать правительству свою целесообразность, свое плодотворное влияние на еврейское подрастающее поколение. Школа в Умани существовала недолго, не получив утверждения учебного начальства. Более крупную роль сыграла школа в Одессе. Широкое и энергичное содействие высшей администрации, с князем М. С. Воронцовым во главе, просветительное движение среди одесских евреев благодаря частым сношениям с иностранными евреями и, наконец, материальное обеспечение школы со стороны местного населения явились очень благоприятными условиями для возникновения и существования школы. Около нее сгруппировались лучшие представители еврейского общества в Одессе. К концу 30-х годов она была преобразована в училище 2-го разряда (см. ниже). По образцу одесской школы была учреждена школа в Риге. Здесь инициатива принадлежала самому обществу. Рижские евреи представили министру народного просвещения графу Уварову проект школы, где, между прочим, намечался ряд нововведений в религиозном обучении, в системе преподавания и т. д. Проект встретил в правительственных сферах полное сочувствие, для содержания училища был установлен специальный сбор, и в 1839 г. еврейское училище было открыто. Во главе училища стал д-р Лилиенталь, приглашенный из Германии. Граф Уваров, относившийся к делу просвещения евреев с глубоким сочувствием, нашел возможным, руководясь успехом рижского училища, приступить к осуществлению широко задуманного плана — к открытию целой сети начальных училищ. Все ненормальные явления еврейской жизни находились, по мнению графа, в тесной зависимости от низкого уровня просвещения евреев, и все мероприятия правительства к улучшению положения евреев должны, прежде всего, быть направлены к открытию среди них возможно большего числа школ. Для осуществления своей мысли граф Уваров и пригласил д-ра Лилиенталя, зарекомендовавшего себя умелым организатором и искренним общественным деятелем. Лилиенталь предпринимает, по поручению министерства, две поездки в Западный край. Он подробно изучил существующие школы, подготовил почву для насаждения новых школ и, когда он вернулся в Петербург, вопрос о правительственных еврейских училищах близко подвигается к разрешению. Новое положение об еврейских училищах 1844 года имело в виду, с одной стороны, учреждение двух высших училищ (в Вильно и Житомире) для подготовки будущих учителей и раввинов, а с другой — возникновение двоякого рода училищ: перворазрядных и второразрядных. Первые должны были дать элементарные знания и по курсу соответствовали приходским, а вторые, подходившие к типу уездных училищ, имели более обширный курс и предполагали подготовку к торговому и промышленному состояниям. Кроме того, при училищах 1 разряда в местностях, населенных евреями-земледельцами, были учреждены дополнительные курсы для обучения началам сельского хозяйства, садоводства и практического ознакомления с машинами; для ремесленников — в эти курсы должны входить и употребительнейшие из ремесел. Для содержания училищ был установлен специальный свечной сбор и предназначены доходы от двух монопольных еврейских типографий в Вильно и Житомире. Проведение в жизнь положения 1844 г. началось в 1847 г. с открытия приготовительных классов к раввинскому училищу в Вильно и училищ 1 и 2 разрядов разных местах Виленского, Киевского, Одесского учебных округов. Число учащихся за первые годы быстро возрастает, но, начиная с 1855 г. падает, время от времени незначительно повышаясь. В 1851 г. число учащихся достигло 1840, в 1852 г. — 2186, в 1853 г. — 2775 в 1854 г. — 3208, в 1855 г. — 3487. В 1864 г. число казенных училищ 1 разряда достигло 92, а количество учащихся в них 3635. Стремление в новые школы было далеко не повсюду равномерно: в тех местах, где еще до 1844 г. была заметна местная просветительная деятельность лучших представителей еврейского общества, училища более многолюдны. В то время как в Юго-западном крае на одного учившегося приходилось 270 жителей, в прибалтийских губерниях это отношение равнялось 1:39, а в новороссийских губерниях 1 учившийся приходился на 66 жителей. Пока школы понемногу одерживали верх над недоверчивым к ним отношением со стороны еврейского населения, правительство целым рядом распоряжений старается улучшить положение еврейских учителей и предоставить им известные права и льготы. Так, указ 27 ноября 1861 г. освобождает учителей от платежа податей и других повинностей; закон 7 июня 1855 г. дает окончившим раввинское училище исключительное право преподавания еврейских предметов по истечении 20 лет и т. д. Наряду с этим, указ 4 мая 1859 г. заботится об улучшении учительского персонала и обязательном обучении детей еврейских купцов и почетных граждан, а указ 6 сентября 1862 г. находит целесообразным назначение смотрителей еврейских училищ как из евреев, так и из христиан. Последний указ явился крайне важным по своим последствиям. Состав смотрителей-христиан по своему низкому умственному и нравственному уровню внушал еврейскому населению мало сочувствия и доверия к училищам, и появление в этой обязанности педагогов-евреев заметно повышает число учащихся и интерес к училищу. Так, например, в дубненской, балтской, винницкой школах число учащихся после упомянутого указа удвоилось и даже утроилось. Что касается вопроса, выполняли ли училища по положению 1844 г. задачи, которые были намечены Уваровым, то, прежде всего, следует заметить, что действительность обнаружила полную непрактичность расплывчатой программы одной категории училищ — второразрядных. Они не могли играть роли подготовительных учреждений и не удовлетворяли целям подготовки учащихся к торгово-промышленному делу, и явное нерасположение к ним евреев принудило правительство постепенно закрывать их и довести число их до 5-ти. Неудовлетворительный состав учебной администрации, с ее полуграмотными смотрителями, превращавшими школу, путем вымогательств в разных видах и формах, в статью дохода, и недостаточная подготовленность еврейских учителей и педагогов объясняет то недружелюбное и недоверчивое отношение евреев к училищам, которым сопровождались первые годы существования училищ по положению 1844 г. Наряду с правительственными школами существовали и в значительной степени ослабляли их значение традиционные хедеры и талмуд-торы. Положение 1844 г. предполагало, между прочим, преобразовать хедеры по образцу казенных еврейских училищ. Меламеды были подчинены надзору смотрителей, обязаны были упорядочить преподавание еврейских предметов, но на деле руководимые ими хедеры остались неприкосновенными и, отвечая религиозным потребностям еврейского населения, продолжали служить рассадниками еврейской грамотности и просвещения с традиционными порядками и методами преподавания. То же следует сказать о хедерах для бедных — талмуд-торах, которые содержались на общественный счет. Между традиционными еврейскими школами, хедерами и талмуд-торами, и еврейскими училищами по положению 1844 г. велась глухая и упорная борьба. Меламеды видели в них опасную конкуренцию, а представители общин и духовные раввины усматривали в казенных училищах опасность для религиозно-нравственных устоев еврейства. В 1873 г. закон 16 марта уничтожает раввинские училища в Вильно и Житомире и около сотни начальных школ и взамен дает два учительских института в тех же городах и несколько казенных училищ, отличавшихся от прежних училищ I и II разряда лишь внешней организацией и необязательностью еврейских предметов. Объяснительная записка закона находит, что «еврейские училища с двумя раввинскими во главе, отживши свой век и переживши свою задачу, никому более не нужны, так как еврейские дети поступают в общие учебные заведения помимо училищ». На самом же деле дети поступали в общие школы из еврейских училищ, и число начальных еврейских училищ по положению 1873 г. все время растет. В 70-х годах было открыто до 30 училищ, в середине 80-х годов их имеется уже 45, а к началу 90-х годов их оказывается 60, несмотря на административные затруднения. Помимо этого, растущая потребность в просвещении вызывает возникновение народных еврейских школ, соответствовавших школам грамотности 60-х годов. Всего таких школ возникло в Виленском учебном округе до 20. Но эта потребность в специальных еврейских школах с течением времени все возрастает. Новые правила 1887 г., ограничивающие доступ в средние учебные заведения детям беднейших родителей, еще более увеличивают число стремящихся в специальные еврейские училища. Если закон 1873 г., с одной стороны, сократил число казенных специально-еврейских рассадников общеобразовательного просвещения, то, с другой стороны, он направил евреев в общие учебные заведения и толкнул еврейскую интеллигенцию на путь большей самодеятельности в области просвещения своих единоверцев. После положения 1873 г. возник ряд новых общественных училищ и частных школ, реорганизуются существующие уже школы, устраиваются библиотеки и проч. Крупные заслуги в этом деле имеет возникшее в 60-х годах «Общество распространения просвещения между евреями в России» с комитетом в СПб. и отделениями в Одессе, Риге и Киеве. Давно существовавший тип общественных школ — талмуд-торы переживает целый ряд преобразований. Как внутренняя жизнь, так и внешние условия преподавания резко изменяются. Вводится преподавание общих предметов, в пределах возможности удовлетворяются требования школьной гигиены, учительский состав освежается интеллигентными силами, общественная организация школ поддерживается избранным из среды еврейского общества специальным попечительным советом, еврейские предметы становятся обязательными и преподаются по расширенной программе лицами, более просвещенными и подготовленными, чем случайные учителя-меламеды. Все эти изменения, стоившие немалых усилий и закончившиеся устранением из этой школы рутинера-меламеда, создают талмуд-торам большую популярность и делают их наиболее отвечающими современным требованиям еврейской массы. Число частных еврейских школ, особенно женских, быстро растет благодаря покровительству учебного ведомства, с одной стороны, и просветительному движению среди еврейской интеллигенции — с другой. Ряды скромных тружеников, воодушевленных желанием придти на помощь еврейской массе, все более и более пополняются, и созданные иногда при самых неблагоприятных условиях рассадники просвещения гнездятся не только в крупных городах, но и в глухих заброшенных местечках. По данным «Общества распространения просвещения между евреями в России», всех специально-еврейских школ в 15 губерниях черты оседлости (вне черты еврейских школ очень мало) насчитывалось к концу 1899 г. 644, из них 392 (60 %) возникли по частной инициативе, 139 (21 %) считаются общественно-благотворительными, остальные 113 школ (19 %) — казенные училища, учрежденные учебным ведомством. В то время как на северо-западе России каждое училище приходится на 17 тысяч жителей евреев, на юге одно такое училище приходится на 42 тысячи, а на юго-западе почти вдвое — на 83 тысячи, зато частная инициатива в возникновении училищ более развита на юге. Там мы насчитываем одно общественное училище на 12 тысяч евреев, а в северо-западных губерниях это отношение втрое меньше (1:36000). Число учащихся в упомянутых школах всех типов — 50773, из них мальчиков — 34227 (66 %), девочек —16546 (34 %). Если сопоставить эти цифры с имеющимся в действительности контингентом детей школьного возраста, то в еврейскую школу попадает только 1/14 часть этого контингента. Преобладание мальчиков над девочками надо объяснить большим числом мужских казенных училищ. Из 16546 девочек ученицами частных училищ является 9896, т. е. 60 %, остальные приходятся на общественные школы (26 %) и казенные, т. е. женские смены при народных еврейских училищах (14 %). Наиболее посещаемым типом является общественная школа (талмуд-тора). В среднем на одну приходится 142 учащихся с наибольшим при этом числе отказов до 60 в год. Наименее численными, при среднем размере в 45 учащихся, оказываются платные частные училища, куда бедные учащиеся попадают при участии благотворительных обществ. Среднее место между этими двумя категориями занимает тип казенных училищ, несмотря на бесплатное обучение. Бюджет еврейских училищ колеблется между 18 руб. и 21,3 руб. на одного мальчика и 22,4 руб. на одну девочку в зависимости и от состава учащихся, и от типа училища, и от местных условий. Если принять 20 руб. как среднюю цифру бюджета, то суммы, расходуемые на обучение детей в еврейских училищах, выразятся в следующих цифрах: 1) частные училища — до 352000 руб. из платы за учение и субсидий специальных и благотворительных обществ; 2) общественные училища — до 396000 руб. из средств коробочных сумм и благотворительных сборов; 3) казенные училища — до 267000 руб. из средств свечного и коробочного сбора. Итого еврейское население России тратит на начальное образование своего подрастающего поколения в специально-еврейских школах из своих средств до 1 млн. руб. С течением времени к еврейским школам разных типов стали предъявляться, наряду с требованиями общеобразовательных знаний, и требования элементарных прикладных знаний для подготовки мастеров-ремесленников, для распространения сельскохозяйственных знаний и т. п. Открытая в 1862 году ремесленная школа в Житомире была встречена общим сочувствием. Кроме общеобразовательных предметов, в училище преподавались все имеющие отношение к ремеслам науки в соответствующем размере. Практические занятия велись по кузнечному, столярному, токарному, медному и жестяному делу. Другое ремесленное училище, возникшее уже на началах исключительно общественных, было открыто в Одессе. Оно содержалось на средства особого общества «Труд» и путем постепенного развития стало образцом для др. подобных заведений. Навстречу растущей потребности в подобных училищах пошли возникший в 1880 г. комитет по образованию общества ремесленного и земледельческого труда среди евреев в России и, в последнее время, своими специальными суммами Еврейское колонизационное общество, располагающее фондами покойного барона М. Гирша. Профессиональный характер этих школ выражался до последнего времени, главным образом, в том, что при начальных училищах устраивались так называемые ремесленные отделения (столярное, слесарно-кузнечное, белошвейное и т. д.), имевшие своей целью, наряду с преподаванием общих предметов, подготовить в течение нескольких лет подрастающее поколение к какому-нибудь ремеслу. В самое последнее время происходит реорганизация профессионального образования в этих школах: расширяются программы, удлиняется срок пребывания в ремесленном отделении, руководителями являются лица со специальной подготовкой, вводится преподавание необходимых вспомогательных наук и т. д. Школ с профессиональным характером числится 61, таким образом, одна профессиональная школа приходится на 58 тысяч жителей, а один учащийся на 273 тысячи жителей. Более развиты профессиональные школы на юге России (1 школа на 30 тысяч жителей), в то время как в юго-западных губерниях — 1 школа приходится на 78000 жителей евреев. Общегосударственные профессиональные школы малодоступны для еврейских детей. Число учащихся евреев в низших ремесленных и технических школах составляет около 3 % общего числа учащихся в тех же школах. Под влиянием замечавшегося в последние годы движения в пользу развития среди евреев земледельческого труда возникли, при содействии упомянутых двух обществ, низшие сельскохозяйственные школы: по типу 2-го разряда в колонии Новополтавке (Херсонской губернии) и имении Ченстоневе (Варшавская губерния), в виде учебных ферм в Одессе, Могилеве, Минске, Оргееве, Ченстохове. Назревшая потребность в грамоте и зачатках знаний во взрослой части еврейского населения отчасти удовлетворяется еще одной разновидностью школы — субботними занятиями. Они возникли еще в 60-х годах в подражание воскресным школам и имели в виду обучение грамоте и предметам еврейской веры. Практическое значение этих школ было скоро оценено слушателями, и они довольно усердно посещались, но к 70 годам они постепенно прекращают свое существование ввиду явного нерасположения и враждебного отношения к ним ортодоксальной части населения. В последнее время они по инициативе отдельных лиц и обществ возникают снова. В настоящее время имеется до 22 субботних школ, содержащихся на средства обществ и частных лиц. Наряду с разными типами еврейских училищ существовали и существуют примитивные школки — хедеры с малокультурными руководителями — меламедами. В кадры этих учителей вербуются большей частью неудачники, лица без определенных профессий, недоучки и т. д. Как обстановка, так и система этого хедерного воспитания весьма печальна. В 1859 г. правительство озаботилось установить срок, после которого домашними еврейскими учителями могли быть только лица с общеобразовательным цензом. Вследствие недостатка среди евреев лиц с общеобразовательным цензом, и в то же время желавших посвятить себя учительской деятельности в низших школах, указанный срок много раз отодвигался. В 1890-х годах правительство изменило свои требования по отношению еврейских народных учителей-меламедов. Невзирая на заявления передовой части еврейского общества о желательности преобразования хедера и привлечения в меламеды лиц с более высоким цензом, закон 1893 г. предоставляет права меламедов всякому желающему без всяких испытаний, ценза и программы. Только «Правила о порядке применения закона 1 марта 1893 г.» вносят некоторые требования относительно времени занятий, помещения, наблюдения за занятиями и т. д., в общем мало отразившиеся на хедерном строе. Гораздо больших результатов следует ожидать от стремления самих меламедов к реорганизации хедеров: уже во многих местах черты оседлости имеются так называемые улучшенные хедеры, где замечается известный прогресс и в ходе занятий, и во внешней обстановке. Общее число хедеров в черте оседлости доходит до 24500, а вместе с общественными талмуд-торами, до 25000. В обследованных 507 пунктах насчитывается 7145 хедеров, т. е. на каждые 199 жителей евреев приходится один хедер. Если перевести эти данные на число детей школьного возраста, то один хедер приходится на 28 детей, в то время как правильно организованная школа приходится на 789 детей. Учащихся в обследованных хедерах 108289, таким образом на каждых 13 жителей приходится один учащийся. Так как детей школьного возраста от 8 до 14 лет следует считать, как установлено, в 1/7 населения, то 1 учащийся в хедере приходится менее чем на 2 детей Ш. возраста (1,9), т. е., иначе говоря, из еврейских детей Ш. возраста 53,8 % посещают хедер. Эти цифры относятся исключительно к мальчикам, так как девочки крайне редко посещают хедеры, и надо, поэтому, считать, что не только весь контингент мальчиков Ш. возраста, но и значительная часть моложе 8 и старше 14 лет учится в хедерах. По приблизительным исчислениям, обучение всего состава обучавшихся в хедерах обходится около 7—8 миллионов в год. Эта колоссальная сумма могла бы, конечно, с большим успехом тратиться на содержание 8—10 тысяч организованных школ с вдвое большим числом учащихся, чем в хедерах, т. е. с поголовным контингентом всех мальчиков и девочек Ш. возраста. Действительность дает пока основания думать, что реорганизация хедера идет крайне медленно и хедеру еще долгое время придется играть свою просветительную роль в той отжившей форме, к которой привело его прошлое.

Литература. Кроме указанной в «Систематическом указателе литературы о евреях» (СПб., 1893, стр. 226—270), см. М. Г. Моргулис, «Вопросы еврейской жизни» (СПб., 1889); А. Белецкий, «Вопрос об образовании русских евреев в царствование императора Николая I» (СПб., 1894); Л. М. Брамсон, «К истории начального образования евреев в России» (СПб., 1896); «Сборник в пользу еврейских начальных школ» (СПб., 1896); «Справочная книга по вопросам образования евреев» (СПб., 1901) и множество статей, рассеянных в «Восходе» (1890—1903), «Будущности» (1901—1903) и др. повременных изданиях.

А. Бр.