Открыть главное меню

ЭСБЕ/Маяк, с.-петербургский журнал

Маяк
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Малолетство — Мейшагола. Источник: т. XVIIIa (1896): Малолетство — Мейшагола, с. 841—842 ( скан · индекс )


Маяк — ежемесячный журнал, выходил в 1840—45 гг. в СПб. под редакцией сначала С. А. Бурачка и П. А. Корсакова, потом одного Бурачка. М. называл себя органом «современного просвещения в духе русской народности» и поставил себе целью противодействие влиянию западного просвещения или переделку и исправление последнего «в духе русской народности». Народность М. видел лишь во вражде ко всему иноземному. «Европейские идеи противны Евангелию»; «Запад идет с ними к погибели и только когда избавится от них — тогда конец Революциям, Вольнодумству, Реформатству и Папству, этим четырем коленам одного корня — римского язычества; тогда, на пепелище царства языческого, царства мира сего, воссияет Восток — царство Божие, чудо Божие всемогущества и милосердия». Этим публицистическим воззрениям соответствовало и своеобразное понимание русской истории, которое проводили в «Маяке» Н. В. Савельев-Ростиславич и Ф. Л. Морошкин, а также отрицательное отношение ко всей тогдашней русской литературе, в которой М. сочувствовал лишь «Москвитянину». Поэзию Лермонтова и даже Пушкина М. признавал греховной и зловредной; в «Отечественных Записках», где выступал тогда Белинский, господствовал, по отзыву М., «недуг словопрений лжеименного разума». Собственная аргументация М. не шла дальше доводов, какие пускались в ход Магницким и архимандритом Фотием. Самый подбор статей М. поражает странностью: лекции из высшей математики и трактаты по кораблестроению (специальность Бурачка) чередовались со статьями по психологии и богословию, повести и романтические стишки — с проповедями архиереев. С третьего года издания М. заявил, что будет помещать «статьи, писанные нашими православными мужичками, их русским родным умом-разумом и деревенским складом». Такие писатели проявились в лице Антипы Снежкова, «огородника с Выборгской стороны», Афанасия Пуги, «маячного сторожа» и т. п. Их писания должны были представлять подлинную народность, но были только скучным пустословием. В М. начали писать «малосмысленные областяне», как они сами себя называли, полагая в малосмысленности признак «народного ума-разума». Необходимой принадлежностью последнего предполагалось суеверие — и вот, в М., с самого начала его издания, появились статьи о духах, привидениях, всякие фантастические бредни, выдаваемые за сверхъестественные факты. Над М. смеялись, на него не обращали внимания и тогда, когда ему случалось высказать справедливую мысль. Таким проблеском правды было в М. сочувственное отношение к малорусской литературе и ее писателям. Уже с первых книжек в М. появились повести Основьяненка, стихи Артемовского-Гулака (даже на малорусском языке), повесть и поэма «Бесталанный» Шевченко (на русском языке), статьи по малорусской этнографии Срезневского, Костомарова, Сементовского. В конце 1844 г. вышел апологетический «Отчет М. за пять лет», к которому приложен указатель статей, помещенных в этом журнале за 1840—44 гг. Ср. Апол. Григорьев, «Оппозиция застоя» («Время», 1861 г., кн. 5, и «Сочинения»); Пыпин, «История русской этнографии» (т. 1, гл. X, СПб., 1890).