Открыть главное меню

Крылов
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Коялович — Кулон. Источник: т. XVIa (1895): Коялович — Кулон, с. 870 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : РБС


Крылов (Никита Иванович) — известный профессор, родился в 1807 г., умер 26 декабря 1879 г. Сын диакона Пошехонского уезда, Ярославской губ., К. учился в местной семинарии, затем в петербургской духовной академии. Тут застал его вызов II отделения собств. Е. И. В. канцелярии (1829 г.), которое озабочено было тогда приготовлением свежих сил для занятия юридических кафедр в университетах. Под руководством гр. М. М. Сперанского, К. начал свое юридическое образование. В 1831 г. К. был, для усовершенствования в науках, послан за границу, где слушал знаменитостей того времени (Савиньи, Эйхгорн, Ганс и др.). В 1834 году К. возвратился из-за границы, выдержал докторский экзамен и в 1835 г. занял в московском университет кафедру римского права, которую оставил в 1872 году. Как лектор, К. обладал редким, выдающимся талантом. Слушатели его уходили из аудитории под обаянием неподдельного восхищения, и с воспоминанием о профессоре у них на всю жизнь соединялось воспоминание об умственном возбуждении, о развитии, происходившем под влиянием его лекций. Мировоззрение К. обладало широтой, которая никогда не дозволяла ему успокоиться на простом созерцании явлений. Каждое отдельное явление представлялось ему в сложной совокупности отношений, близких и отдаленных, служило отголоском чего-то более общего и крупного. Он сближал предметы, на вид совершенно разнородные, и в области наиболее сухой и частной находил источник для мыслей с общим значением. Курс римского права становился, таким образом, общеобразовательным курсом для юриста. Курс К. имел характер философского размышления над римским правом. Высоким достоинством чтений К. была роль, которую он отводил указаниям психологического свойства. Большая наблюдательность и близкое непосредственное знакомство с природой человека, с его увлечениями и страстями, с сильными и слабыми сторонами человеческой души открывали богатый источник для характеристики исторических явлений. В историческом рассказе, посвященном изложению последовательного роста римского права, слушатель К. получал от него не перечень событий, более или менее искусно составленный, но присутствовал при целом процессе постепенного развития и творчества римского гражданина, во всех его исторических положениях, преобразованиях и столкновениях. В истории государства и права выяснялся человек, ее создавший. Совокупность явлений каждого данного периода обобщалась в типичные черты тогдашнего общественного строя; особенности последнего, в свою очередь, сводились к характеру личности, действовавшей в этом периоде. Необыкновенная пластичность языка делала лекции К. доступными и неизбранным слушателям. В счастливом сочетании глубины мысли с пластичностью ее передачи и следует искать источник могучей силы К., как профессора. Умственное, нравственное, политическое состояние общества, обрисованное в ряде индивидуальных положений, подчас в форме анекдотической; затаенный психический двигатель явлений, переданный нередко языком драмы; коренной смысл правового определения или института, вылитый в характеристический казус; смелая и блестящая аналогия; призванная для выяснения наиболее человеческой стороны данного предмета; резкое и не менее блестящее противоположение, употребленное для передачи национальных или временных его особенностей; сильный, здоровый юмор, доходящий иногда до меткой сатиры; в результате сведение сказанного к общим началам, выраженным отвлеченно и определенно, правильно разделенным и расположенным — вот набросок обычного строя лекции К. Он был профессор-артист. Печать художественного творчества лежала на его лекциях, и он умел произносить их с той полнотой и ясностью, которые изобличали в нем самом присутствие необыкновенной живости воображения. — По своим научным воззрениям на право, К. был ярким выразителем исторической школы юриспруденции. Курса своего К. никогда не печатал. В массе студенческих изданий его лекций нет ни одного, которое воспроизводило бы с полной точностью пластическую силу его речи. Печатных монографий К. тоже не оставил. Две напечатанные работы его — случайного происхождения: речь; произнесенная 11 июня 1838 года в актовом собрании московского университета: «Об историческом значении римского права» и критическая статья по поводу труда Б. Н. Чичерина, помещенная в «Русской Беседе» 1856 г.