ЭСБЕ/Вогюэ, Эжен-Мельхиор

Вогюэ, Эжен-Мельхиор
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Винословие — Волан. Источник: т. VIa (1892): Винословие — Волан, с. 705—706 ( скан · индекс )
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Вогюэ (Eugène-Melchior, vicomte de Vogué) — французский критик. Родился в 1848 г., короткое время состоял при французском посольстве в Константинополе, затем отдался своей страсти к путешествиям и объездил Сирию, Палестину, Грецию, Египет, наконец Россию. В Петербурге он пробыл несколько лет, изучил русский язык и женился на сестре строителя Закаспийской жел. дороги — ген. М. Н. Анненкова. С середины 1870-х г. стали появляться в «Revue des deux Mondes» его путевые очерки, а позднее статьи о русской литературе. Значительная часть их вошла в отдельно изданные книги: «Syrie, Palestine, Mont Athos» (1876); «Histoires orientales. Chez les Pharaons; Boulacq et Saqqarah» (1879): «Les portraits du siècle» (1883); «Le fils de Pierre le Grand» (1884); «Histoires d’hiver» (1885); «Le roman russe» (1886); «Souvenirs et Visions» (1887); «Remarques sur l’Exposition du Centenaire» (1889); «Spectacles contemporains» (1891); «Regards historiques et littéraires» (1892). В. — блестящий стилист и один из представителей идеалистической реакции против крайностей натурализма; но всего больше содействовали литературной его карьере этюды о России и русском романе. Написанные легко и изящно, они вместе с тем вводили французского читателя в совершенно новый мир, который, к великому изумлению, оказался полным глубокого, захватывающего интереса. Статьи В. бесспорно расчистили путь необыкновенному успеху во Франции Толстого и Достоевского и вообще увлечению всем русским. Все это в связи с подъемом политических франко-русских симпатий создали В. большую популярность в самых разнообразных сферах, которая и дала ему возможность сорока лет от роду попасть в академию (1888). Не отрицая больших заслуг В. по популяризации русской литературы в Европе, нельзя, однако же, не отметить, что репутация его как знатока нашей литературы несколько преувеличена. В. более или менее хорошо знает только корифеев новейшего времени: Толстого, Тургенева, Достоевского, но уже Сергей Аксаков ему представляется «романистом», в произведениях которого будто бы проводятся славянофильские идеи. Демократические тенденции, завладевшие русскою литературою начиная с Белинского, как и сам Белинский, неприятно его поражают своим беспокойным характером, а таких людей, как Добролюбов, он даже не считает нужным отметить в своем новейшем обзоре русской литературы («Revue Encyclopédique» 1891 г.); о Салтыкове он говорит здесь только мимоходом, о Глебе Успенском не упоминает вовсе.

С. Венгеров.