Yat-round-icon1.jpg
Полное собраніе стихотвореній — Шиньонъ
авторъ Яковъ Петровичъ Полонскій
Источникъ: Яковъ Петровичъ Полонскій. Полное собраніе стихотвореній. — А. Ф. Марксъ, 1896. — Т. 2. — С. 30 — 34. Шиньон (Полонский)/ДО въ новой орѳографіи

[30]
ШИНЬОНЪ.

Было время, — похвалялась
Наша русая коса,
Что она-де чудодѣйка, —
Всему городу краса!
Молодцы по ней вздыхали,
Старцы охали по ней,
И ломался частый гребень
Въ мягкомъ золотѣ кудрей.

Съ поселянкой горожанкѣ
Любо было въ душный зной
Надъ рѣкой сидѣть въ прохладѣ
Съ непросохнувшей косой;
Полевой вѣнокъ, бывало,
Прилегалъ къ вѣнку изъ косъ,
И не разъ трепала буря
Пышный шелкъ густыхъ волосъ.

[31]


Было время, — «кудри дѣвы
Чародѣйки» кто не зналъ!
Эти кудри вмѣстѣ съ вѣтромъ
Я ловилъ и цѣловалъ…—
Но лирическая муза
Стала къ свисту привыкать,—
Но твоя подруга стала
О шиньонѣ помышлять.

Кудри вьются… но — ея ли?
Не чужія ли? — вопросъ.
Поцѣлуй твой чуетъ затхлый
Запахъ купленныхъ волосъ.
Что-то мертвое, сухое
Слышатъ жаркія уста…
Эти вьющіяся кудри —
Не живая красота.

Эти кудри, — кто ихъ знаетъ?!—
Можетъ-быть, онѣ росли,
Украшая черепъ, ставшій
Достояніемъ земли…
Можетъ-быть, отецъ надъ ними
Горько плакалъ и рыдалъ,

[32]

Можетъ-быть, развратникъ наглый
Ароматомъ ихъ дышалъ,

Можетъ-быть, онѣ въ больницѣ,—
Чуть затихъ предсмертный стонъ,—
Были срѣзаны съ погибшей
Бѣдной дѣвы—на шиньонъ!..
Ну, такъ что жъ?! къ чему брезгливость,
Что за дѣло мертвецу,
Кто въ косѣ его танцуетъ
Или рядится къ вѣнцу!

Развѣ мало—украшеній
Съ рыбъ морскихъ, съ пушныхъ звѣрей,
Съ рѣдкихъ птичекъ… мѣху, перьевъ,
Чешуи, роговъ, костей!
А у дикаго индѣйца
Развѣ мало бы нашлось
Дорогихъ ему, побѣдныхъ,
Человѣческихъ волосъ!

Отчего-жъ и нашимъ дамамъ
Не носить для красоты

[33]

Этихъ маленькихъ трофеевъ,
Взятыхъ съ чахлой нищеты!
Но, — союзница продажныхъ,
Деспотъ — мода не съ однихъ
Мертвецовъ сбираетъ подать, —
Собираетъ и съ живыхъ.

Далеко отъ просвѣщенныхъ
Капитальныхъ городовъ
Никнутъ жалкія селенья, —
Гнѣзда темныхъ бѣдняковъ;
Тамъ невѣжество, тамъ тяжкій
Трудъ смѣняется нуждой,
Тамъ парижской моды жатва,
Тамъ — покосъ волосяной.

Муза! гдѣ ты? сосчитай мнѣ,
Сколько пудъ по всѣмъ странамъ
Этихъ нищенскихъ обрѣзковъ
Сортируется для дамъ?
Сколько движется шиньоновъ
По столичнымъ площадямъ,
Въ бальныхъ залахъ, по дорогамъ,
По музеямъ, по церквамъ?..

[34]


Въ вѣкъ осьмнадцатый когда-то
Мода пышная была, —
Честь и волосы народа
Въ жертву роскоши несла:
Короли, пажи, маркизы,
Селадоны-старики,
И артисты, и лакеи —
Всѣ носили парики.

Но народъ — Сампсонъ, Далилой
Позабытый, отростивъ
Гриву львиную, почуялъ
Силъ отчаянныхъ приливъ;
Надъ пирующими гнѣвно
Своды Франціи потресъ
И отмстилъ чужеволосымъ
За клочки своихъ волосъ.