Цусима (Брюсов)/Stephanos, 1906 (ДО)

[131]
VII
ЦУСИМА.
Великолѣпная могила!
Пушкинъ.

Гдѣ море, сжатое скалами,
Рѣкой торжественной течетъ,
Подъ знойно южными волнами,
Изнеможенъ, почилъ нашъ флотъ.

Какъ стая птицъ надъ океаномъ,
За нимъ тоскующей мечтой
По страннымъ водамъ, дивнымъ странамъ
Стремились мы къ метѣ одной.

И въ день, когда въ огнѣ и бурѣ
Онъ, неповинный, шелъ ко дну,
Мы въ бездну канули съ лазури,
Мы пили смертную волну.

И мы, какъ онъ, лежимъ, безсильны,
Высь — недоступно далека,
И мчитъ надъ нами грузъ обильный,
Какъ прежде, южная рѣка.

[132]


И только слезы, только горе,
Толпой рыдающихъ наядъ,
На стрѣлахъ солнца сходятъ въ море,
Гдѣ наши остовы лежатъ.

Да вмѣстѣ призракъ величавый,
Россія горестная, твой,
Рыдаетъ надъ погибшей славой
Своей затѣи роковой!

И снова все въ вѣкахъ, далеко,
Что было близкимъ наконецъ —
И скипетръ Дальняго Востока,
И Рима Третьяго вѣнецъ!

Іюнь 1905.