Таинства ночей (Брюсов)/Urbi et orbi, 1903 (ДО)

[89]
VIII.
ТАИНСТВА НОЧЕЙ.

Хранятся въ памяти, какъ въ темной книгѣ,
Свершившіяся таинства ночей,
Тѣ, жизни чуждые, святые миги,
Когда я былъ и отданъ, и ничей.

Я помню запахъ тьмы и запахъ тѣла,
Дрожащихъ членовъ выгибы и зной,
Міръ, дышащій желаньемъ до предѣла,
Безформенный, безъ-о̀бразный, иной.

Исторгнутыя мукой сладострастья,
Безумны были рѣчи и мечты.
Казалось мнѣ, что властенъ ихъ заклясть я
Заклятіемъ предвѣчной темноты.

Но эта мгла и криковъ и видѣній
Въ другой душѣ, какъ и въ моей, жива.
О вы, участницы ночныхъ радѣній,
Вы слышали запретныя слова!

Я былъ не одинокъ во храмѣ страсти,
Далъ подсмотрѣть свой потаенный сонъ,
И этотъ храмъ позоромъ соучастій
Въ моей душѣ навѣки оскверненъ.