Открыть главное меню
Эта страница не была вычитана

духовную точку, на к[отор]ую он способен подняться — дает силу борьбы с плотью.

Боже мой, как я один, один, хотелось сказать, но вспомнил, что Ты со мною, и стыдно стало. Только тогда и хорошо, когда один с Тобою.

Решил отдать землю. Вчера говор[ил] с Ив[аном] Вас[ильевичем]. — Как трудно избавиться от этой пакостной, грешной собственности. Помоги, помоги, помоги.

Писал вчера утром. В продолжен[ие] дня ничего путного не сделал. Продиктовал пустые письма и диктовал заявление в Конг[ресс] Мира (плохо очень). Ездил в Телят[инки]. Таня милая приехала. Милая, но все-таки чуждая, не до такой степени, как сыновья, но милая, ищущая близости, не борющаяся с истиной. Читал прекрасный рассказ о казнях. Оч[ень] мало спал и опять умиленно взволнован. Ходил много. Теперь 10 часов. Едва ли что буду работать. Записать:

1) Записано так: считать одну свою жизнь жизнью — безумие, сумасшествие. Неверно. Этого не бывает. Сказать лучше: чем большую долю жизни признаешь в своей жизни, тем меньше жизни; и наоборот. Да этого и нельзя. Нельзя п[отому], ч[то] то, что мы называем своей жизнью, есть божеское начало, одно и то же, живущее во всем. То, что мы называем состраданием, участием, любовью, есть только проявление в нас этого начала.

2) Мы говорим о бесконечности времени и пространства (а потому и величины предметов). В сущности же, это наше неизбежное признание бесконечности времени, пространства (величины) есть только признание призрачности всего временного, пространственного (великого, малого), т. е. что нет, собственно, нет никакой величины времени или пространства, п[отому] ч[то] всякая величина, год, миллион лет, вершок, милиард километров — ничто, а/∞. Время и пространство только дают форму духовному началу, дают жизнь, — не жизнь, а возможность проявления духовн[ого] начала, в чем и состоит то, что мы называем жизнью.

3) Я дожил до того сознания, что я не живу, но живет через меня Бог. Это звучит безумной гордостью, а между тем это,

100