Открыть главное меню
Эта страница не была вычитана

корову, то пройдетъ много лѣтъ, пока еще станутъ разбирать дѣло, и мнѣ ничего не возвратятъ, а если у меня убьютъ сына, то[1] мен[я] буду[тъ] вертѣ[ть], на меня кричать на судѣ, убійцу спустятъ съ возвыше[нія], надаютъ ему рублей и отпустятъ назадъ въ мѣсто жительств[а].[2] Такъ что разсужден[іе] о несовершенствѣ не можетъ быть примѣнимо. Если исполнитель закона имѣетъ право на волосъ уклониться отъ него, то законъ не есть огражденіе, a бѣдствіе. Уклоненіе всѣми принятое, взошедшее въ обычай, отъ 7-днев[наго] срок[а] есть не уклоненi[е], a уничтоженіе закона.[3] В[ора] слѣдуетъ можетъ быть наказ[ать] 1 годомъ[4] тюрьмы, а онъ уже просидѣлъ тр[и]. Мнѣ можетъ быть наказаніе 2 мѣсяца, а я подъ арестомъ пробуду 6.

Главное же то, что наложеніе самаго наказанія обставлено всѣмъ обезпечивающимъ личность, задержаніе же, лишеніе свободы всякаго, предоставле[но] произволу кого? — дѣтей выпущенныхъ изъ школы. — И какихъ дѣтей? большей частью враждебно относящихся именно къ тѣмъ лицамъ, для к[оторыхъ] законъ предписываетъ прини[мать] во вним[аніе] лѣта, положе[ніе] въ свѣ[тѣ] и т. д. Какъ ни грустно это сказать, но для каждаго мальчик[а] Слѣд[ователя], безъ положенія въ свѣтѣ, безъ средствъ, всегда будетъ сильное искушеніе въ приложенiи своей власти на людяхъ, стоящихъ выше его въ общественн[омъ] смыслѣ.

2-й набросок, автограф Толстого, состоит из полулиста писчей бумаги, без фабричного клейма и водяных знаков. Записана одна страница, разлинованная карандашом в две линейки, причем написанный текст идет не по линейкам, а поперек их. В начале отрывка почерк довольно крупный, но затем он становится мельче и менее разборчивым; чувствуется торопливость писания, многие слова недописаны. От слов: «И насъ увѣряютъ»... до конца отрывка весь текст на полях отчеркнут. Начало: «Что тутъ нехорошо...»; конец: «... и я погибъ». Внизу текста — арифметические выкладки (деление).

Что тутъ нехорошо, пусть рѣшаютъ юристы и государствен[ные] люди, но я знаю, что это нетолько нехорошо, но ужасно, что[5] легче жить в Турціи, гдѣ мой револьверъ мнѣ судья, но нельзя жить спокойно въ Россіи, гдѣ насъ увѣряютъ, что мы обезпеч[ены] закономъ.

И насъ увѣряютъ, что ссылки административ[ныя] суть безобраз[iе], несправед[ливость]. Отъ администра[тивнаго] взыск[анія] я могу обезпечить себя; я могу воздержаться отъ того, за что быва[ютъ] админист[ративныя] взыскан[iя], я могу оставаться человѣкомъ и спокойно, не восхваляя комуну и не

  1. В подлиннике слово: то по ошибке написано дважды.
  2. Зачеркнуто: меня же будутъ
  3. Зачеркнуто: Какое наказаніе
  4. В подлиннике: года
  5. Зачеркнуто: при такихъ условіяхъ нельзя жить. Ихъ
706