Открыть главное меню
Эта страница не была вычитана

было ясно какъ день. Но пренія продолжались долго. И защитникъ, къ удивленію моему, постоянно повторялъ то, что баба эта подвергалась неоднократно болѣзни, которая называется: чрезмѣрное развит[iе] живота и остановка менструаціи, и доказывалъ ⟨это тѣмъ⟩, что два раза баба эта была одержима этой странной болѣзнью — одинъ разъ, когда она вышла замужъ и когда всѣ признавали ее беременною ⟨и смѣялись⟩, но никто не видалъ, что она родила, и другой разъ въ острогѣ гдѣ тоже было чрезм[ѣрное] развитіе живо[та] и остан[овка] менструа[ціи], и была призвана акушер[ка], которая сказа[ла]: можетъ быть беремен[на], м[ожетъ] б[ыть] — нѣтъ. Для всѣхъ неодержимыхъ болѣзнью умственной было очевидно, что эта убійца мужа кромѣ того и убійца двухъ дѣтей, что странная эта болѣзнь есть очень простая беременность и тайн[ое] вытравл[еніе] плода; но на судъ позвали двухъ докторовъ, и эти два доктора, въ присутствіи суда, должны были разрѣшать тотъ вопросъ, который пытали[сь] и не разрѣшили величайшіе мудрец[ы], т. е. вопросъ о томъ, насколько дѣйствіе этой бабы могло зависить отъ физическихъ причинъ, насчетъ зависим[ости] души отъ тѣла. Два доктора эти очень мило и быстро, употребляя весьма длинныя и непонятныя слова, разрѣшили этотъ вопросъ къ полному удовлетворенiю Суда. Судъ поставилъ вопросы. Присяжные, подъ предводит[ельствомъ] молодаго человѣка въ pince-nez, вышли и объявили, что баба ни въ чемъ не виновна. Пр[окуроръ] С[уда] приказалъ спустить бабу съ возвышенія, на которомъ она сидѣла. Въ публи[кѣ] послышались восторженные аплодисменты, бабу окружили дамы, а господа поздравляли, цѣловали ее и просили принять ее рубли, к[оторые] со всѣхъ сторонъ посыпались въ платокъ къ бабѣ. Я тутъ стоялъ въ недоумѣніи о томъ, нахожусь ли я въ домѣ сумашедши[хъ] или въ Судѣ, когда ко мнѣ подбѣжа[лъ] одинъ Членъ Суда, пожилой и почтенн[ый] семьянинъ, и произнесъ: Каково, графъ? —Я спросилъ: Т[о] е[сть], какъ каково? хорошо или дурно? — Онъ произнесъ: Прелестно, восхитительно! — и отошелъ отъ меня, замѣтивъ, что я не раздѣлялъ еще его мнѣнія. Я вышелъ съ убѣжденіе[мъ], что у кого нибудь голова не на мѣст[ѣ], у меня, или у всѣхъ этихъ господъ. Это было мое первое впечатлѣніе.

[1]Весьма скоро послѣ этаго знаком[ый] мнѣ Т[ульскій] П[рокуроръ] разсказалъ мнѣ, что у него есть подобное же дѣло, только обратно — убійство жены мужемъ. Я заинтересовался дѣломъ, и Т[ульскій] П[рокуроръ] далъ мнѣ прочесть слѣдствіе. Слѣдствіе это превосходно составленное раскрывало слѣдующее: Цирюльн[икъ] мужъ имѣлъ жену развратнаго поведенія. Онъ любилъ ее и старался исправить, но потомъ махнулъ рукой. Одинъ разъ, къ утру уже, жена возвращается полупьян[ая]

  1. Абзац редактора.
322