не менѣе нельзя не видѣть поэтической красоты въ характерныхъ народныхъ эпитетахъ, сравненіяхъ и олицетвореніяхъ, нельзя не удивляться чуткому пониманію народомъ жизни природы, простотѣ и искренности въ выраженіи лирическаго настроенія и оригинальности музыкальныхъ мотивовъ. По словамъ нѣмецкаго ученаго Вестфаля, русской народной поэзіи принадлежитъ „безусловно первое мѣсто между народными песнями всѣхъ народовъ земного шара“. Гоненія, какимъ подвергалась народная поэзія со стороны церковной книжности, не только задерживали ея правильный ростъ, но и лишали всю литературу нормальнаго развитія. Это отчужденіе двухъ родственныхъ стихій было до извѣстной степени устранено въ новомъ и новѣйшемъ періодѣ нашей литературы, которая нашла въ народной поэзіи свѣжій источникъ вдохновения.
Въ настоящее время старинная народная поэзія доживаетъ свой вѣкъ въ разныхъ глухихъ уголкахъ обширной Россіи, наприм., въ Олонецкомъ и Онежскомъ краѣ. Новыя условія жизни (фабрика, городская цивилизація) придали особое, не совсѣмъ желательное, направленіе народному творчеству, выразившееся въ созданіи фабричныхъ пѣсенъ и «романсовъ», очень слабыхъ съ художественной стороны и нерѣдко грубо-площадныхъ по содержанию.
Принятіе христіанства (въ концѣ X вѣка) было фактомъ чрезвычайной важности. Византія крестила Русь и взяла ее подъ культурную опеку, на первыхъ же порахъ стараясь внушить непріязнь къ Западу. Въ сознаніи русскаго человѣка все болѣе и болѣе укрѣплялась мысль о томъ, что «святая Русь» и Византія принадлежать къ одному культурному типу, рѣзко отличающемуся отъ западнаго. Византія снабжала Русь, непосредственно или черезъ посредство югославянскихъ странъ, обширной, но односторонней по содержанію литературой. Переводная русская письменность состояла изъ священнаго писанія, книгъ богослужебныхъ, твореній св. отцовъ, житій святыхъ, историческихъ сочиненій (хроникъ, палей), повѣстей (часто также латино-романскаго происхожденія), апокрифовъ (непризнанныхъ церковью, «отреченныхъ» легендарныхъ сказанй о лицахъ и событіяхъ священной исторіи), нѣсколькихъ научных и философскихъ сочиненій («Христіанская топографія» Козьмы Индикоплова, «Діалектика, или главы философски» Іоанна Дамаскина) и многочисленныхъ сборниковъ довольно пестраго содержанія. Преобладающей чертой всей этой письменности является религіозная назидательность. Мысль русскаго читателя все время вращаласъ въ сферѣ религіозныхъ идей и книжной морали; русскій человѣкъ получалъ много матеріала для благочестивыхъ размышленій, мало для удовлетворенія своихъ художественныхъ запросовъ и почти совсѣмъ не получалъ реальныхъ познаній о человѣкѣ, природѣ и жизни. Аскетическій пессимизмъ объявилъ все мірское грѣховнымъ («есть бо воистину ненавистенъ миръ сей и мерзокъ»), вооружался противъ всякаго веселія, поэзіи и внушалъ недовѣріе къ «прелестному» разуму, къ «высокоумію».
Скудныя научныя свѣдѣнія анекдотическаго и фантастическаго характера, дѣйствуя главнымъ образомъ на воображеніе, пріучая во всемъ видѣть чудо, поддерживали суевѣріе и отвлекали мысль отъ анализа и изображенія дѣйствительности.
Со времени принятія христіанства русскому язычнику пришлось усваивать новое міросозерцаніе, новыя нравственныя идеи и новыя космогоническія понятія. Масса населенія долго не могла забыть своего язычества, оставалась «двоевѣрной» и въ сущности до настоящаго времени сохраняеть въ своемъ быту и воззрѣніяхъ нѣкоторыя переживанія язычества. Но книжныя сословія, т.-е. духовенство, князья и бояре, глубоко прониклись христіанско-византійскими идеалами и ревностно вступили въ борьбу со старымъ язычествомъ: строили церкви, заводили училища съ элементарной программой церковно-приходскихъ школъ (чтеніе—букварь, часословъ, псалтирь, письмо и пѣніе церковное) и распространяли новое ученіе посредствомъ устныхъ проповѣдей, поученій и письменныхъ произведеній. Просвѣщеніе и литература принимаютъ религозно-церковное направленіе съ византійско-аскетической окраской. Русскій «книгочій», «падая по книгамъ, яки пчела по различнымъ цвѣтомъ», смотрѣлъ на жизнь глазами византійскаго писателя и презиралъ «бѣсовскую» поэзію народа. Изъ-подъ пера такого книжника и выходили проповѣди, поученія, житія святыхъ, лѣтописи и т. п. произведенія. Свѣтская поэзѣя, поэзія жизни, не могла при этихъ условіяхъ получить должнаго развитія. Только историческіе и церковно-легендарные сюжеты обрабатывались въ повѣствовательной формѣ. Вліяніе народной поэзіи на книжную литературу было незначительно и случайно.
Въ первомъ, домонгольскомъ, періодѣ духовная жизнь Руси сосредоточивалась преимущественно въ южныхъ областяхъ и главнымъ образомъ въ Кіевѣ. Литература этого періода отличается сравнительною интенсивностью и самобытностью. Къ этому періоду отно-