Ч. (27 мая 1793 г., † 14 апрѣля 1856 г.) родился въ Нижегородской губ., происходилъ изъ древняго дворянскаго рода. Рано лишившись отца, онъ воспитывался въ домѣ тетки, княжны Шербатовой (дочери извѣстнаго историка). Прекрасное домашнее воспитаніе было дополнено слушаніемъ лекцій въ московскомъ университетѣ. Въ 1811 г. Ч. поступилъ на службу въ Семеновскій полкъ, участвовалъ въ походахъ 1812—13 гг. Вслѣдствіе одной неприятности онъ перевелся въ лейбъ-гусарскій полкъ. 1817—21 гг. — періодъ его блестящей служебной карьеры. Извѣстная исторія съ возмущеніемъ солдатъ Семеновскаго полка заставила его подать въ отставку. Угнетенный затруднительнымъ матеріальнымъ положеніемъ и физическимъ недомоганіемъ, Ч. вскорѣ уѣхалъ за границу; здѣсь на него произвела неотразимое впечатлѣніе картина соціальныхъ отношеній эпохи Реставрации. Въ 1825 г., возвращаясь въ Россію, Ч. былъ задержанъ на нѣкоторое время въ Ковно по подозрѣнію въ сообществѣ съ декабристами. Затѣмъ онъ поселился въ Москвѣ. Въ 1836 г. Ч. напечаталъ въ Телескопѣ свою знаменитую статью „Философическія письма“. За эту статью Телескопъ былъ прикрытъ, а Ч. признанъ оффиціально „сумашедшимъ“. Обвиненіе въ сумашествіи и негодованіе, вызванное „Философическими письмами“ въ лагерѣ патріотовъ, внушили ему „Апологію сумашедшаго“ (свои статьи Ч. писалъ по-французски). Дальнѣйшая біографія Ч. незамѣчательна никакими внѣшними выдающимися эпизодами.
Въ „Философическихъ письмахъ“ онъ старается доказать, что Россія „не принадлежитъ ни къ одному изъ великихъ семействъ человѣчества, ни къ Западу, ни къ Востоку“, что все прошлое въ русской исторіи — варварство, а настоящее — непродуманное подражаніе Западу, поверхностное, не имѣющее подъ собой органической почвы, что „въ нашихъ головахъ нѣтъ рѣшительно ничего общаго“, никакой общей идеи, мы не знаемъ ни долга, ни закона, ни правды, ни порядка, у насъ нѣтъ ни мудрецовъ, ни мыслителей. Напротивъ, развитіе Запада представляетъ изъ себя органическое цѣлое. Восхваляя Западъ, Ч. не стоитъ на той точкѣ зрѣнія, на которую опирались западники 40‑хъ годовъ: онъ смотрѣлъ на Западъ сквозь призму романтизма, цѣня въ исторіи Запада лишь историю католичества, считая полнымъ расцвѣтомъ западной культуры — эпоху средневѣковья, порицая возрожденіе и протестантизмъ: лишь средневѣковыя католическія государства осуществляли собою идею высокоразвитой общественности и космополитизма. Однимъ словомъ, Ч. горячій апологетъ тѣхъ католическихъ тенденций, которыя характерны для высшаго аристократическаго русскаго общества 20—30 гг.; аристократъ по происхожденію и воспитанію, а также по привычкамъ, склонный съ юныхъ лѣтъ къ мистицизму (еще будучи офицеромъ, онъ участвовалъ въ масонскихъ ложахъ), онъ отдалъ дань своей средѣ и явился типичнѣйшимъ выразителемъ неокатолическаго движенія въ Россіи. Для прогрессистовъ послѣдующаго поколѣнія имѣла громадное значеніе отрицательная часть его философіи — его критика русской исторіи и жизни. Онъ, несомнѣнно, духовный отецъ такихъ западниковъ, какъ Герценъ.
П. Я. ЧААДАЕВЪ {изображеніе}