Страница:20 месяцев в действующей армии (1877—1878). Том 2 (Крестовский 1879).djvu/518

Эта страница была вычитана



LXXXVII
Отъ Іени-Магале до Адріанополя
Мертвые и умирающіе на дорогѣ. — Изумительныя звѣрства. — Городъ Хаскіой и обыватели-турки. — Отпѣваніе мучениковъ. — Ночная перестрѣлка на 10-е января въ д. Фертелю. — Взаимныя жалобы болгаръ на турокъ и турокъ на низамовъ. — Шальныя пули по улицамъ Хаскіоя. — Отъ Хаскіоя до Германлы. — Дорога смерти и крови. — Побоище 8-го января. — Божья кара. — Люди, уцѣлѣвшіе отъ побоища. — Въ ожиданіи смерти. — Ловкій гешефтъ Грегеровскаго агента. — «Артельныя дѣти». — Мѣстечко Германлы. — Пропажа двухъ батальоновъ. — Общій видъ долины рѣки Марицы. — Встрѣчные болгары и турки на дорогѣ. — Турецкая «чугунка». — Городъ Мустафа-паша-Кепри-су. — Дорога отъ Мустафа-паши до Адріанополя. — Гвардейская пѣхота на походѣ.
Демотика, 28-го января.

На разсвѣтѣ 9-го января, при выѣздѣ изъ Іени-Магале, мы, благодаря утреннему туману, все еще не вполнѣ отчетливо видѣли слѣды турецкихъ звѣрствъ; замѣтно было только, что въ переулкахъ и по задворкамъ валяется нѣсколько болгарскихъ труповъ; за то главная улица селенія представилась намъ въ видѣ проспекта, усѣяннаго застрѣленными свиньями, овцами, коровами, курицами и гусями — вообще всѣмъ, что составляло животное богатство деревенскаго болгарина. То же самое было и въ каждомъ послѣдующемъ селеніи и на протяженіи всего нашего пути до Адріанополя. Но истинные ужасы встрѣчались намъ не въ селеніяхъ, а на саной дорогѣ. Едва успѣли мы выѣхать изъ Іени-Магале, какъ первое, что́ намъ представилось на шоссе, былъ трупъ замерзшаго младенца, которому едва минуло нѣсколько мѣсяцевъ; онъ лежалъ голый и весь былъ какого-то сине-краснаго цвѣта. Нѣсколько шаговъ впередъ — и опять все трупы и трупы, взрослыхъ и дѣтей; послѣднихъ было въ особенности много, и иныя изъ нихъ лежали завернутыми въ какія-то лохмотья. Вообще, между тѣлами попадались преимущественно старики, женщины и дѣти, т. е. все, что́ было наиболѣе дряхлаго, слабаго и больнаго между турецкими бѣглецами, — все это покидалось на жертву морозу. На протяженіи всей дороги, словно оазисы смерти, встрѣчались слѣва и справа остатки ночлежныхъ бивуаковъ турецкаго населенія; здѣсь валялось всяческое тряпье, ковры, одѣяла, подушки, рваная одежда, утварь домашняя,