Страница:20 месяцев в действующей армии (1877—1878). Том 2 (Крестовский 1879).djvu/102

Эта страница была вычитана


адъютанта, полковника Шлиттера, который былъ замертво вынесенъ изъ редута. Этотъ доблестный командиръ во главѣ своего полка первымъ вскочилъ иа брустверъ и оттуда во внутрь редута. Рядомъ съ нимъ взбѣжали туда же знакомый его румынскій офицеръ, отправившійся на штурмъ волонтеромъ (имя, къ сожалѣнію, неизвѣстно), адъютантъ командира 9-го корпуса ротмистръ Хвостовъ и маіоръ Квитка. бывшій конно-гвардеецъ. Румынскій офицеръ едва лишь соскочилъ съ бруствера въ редутъ, какъ былъ въ куски изрубленъ ятаганами; маіоръ Квитка, какъ говорятъ, вскочилъ верхомъ на непріятельскую пушку, но отдѣлался лишь легкою огнестрѣльною раною въ подъ-мышку, безъ поврежденія сочлененій; ротмистръ Хвостовъ остался невредимъ, а Шлиттеръ получилъ пулю въ лобъ, на вылетъ[1]. Это уже второй командиръ, котораго теряетъ Архангелогородскій полкъ въ нынѣшнюіо кампанію, менѣе чѣмъ въ промежутокъ двухъ мѣсяцевъ, и все въ бою подъ Плевною. Тутъ же былъ раненъ и генералъ Родіоновъ[2], по отбытіи котораго на перевязочный пунктъ остался главноначальствующимъ въ редутѣ командиръ Вологодскаго полка полковникъ Рыкачевъ. Трофеями этого штурма достались намъ пять орудій, у которыхъ турки не успѣли даже вынуть запирающіе механизмы[3], и два знамени. Одно изъ послѣднихъ было взято людьми Архангелогородскаго полка, а другое румынскимъ егеремъ Грегоромъ Іованомъ, вмѣстѣ съ сержантомъ Никою Іономъ и капраломъ Никою Васили[4].

Вскорѣ по взятіи редута наступила полная темнота, которая еще усиливалась туманною и дождливою погодою. Вообще

  1. Скончался на перевязочномъ пунктѣ 5-й пѣхотной дивизіи 31-го августа утромъ и похороненъ тамъ же, рядомъ съ общею могилою.
  2. Въ пятку, безъ повреждепія кости.
  3. Два орудія были отданы румынамъ.
  4. Имя командира 2-го егерскаго румынскаго батальона — маіоръ Александръ Кандіано Попеско. Занимаясь въ мирные дни адвокатурой, онъ предъ войною поступилъ въ ряды по реквизиціи и былъ назначенъ командовать 2-мъ егерскимъ батальономъ только въ утро этого же самаго дня, 30-го августа. «Я тѣмъ болѣе радъ этому назначенію — выразился маіоръ Попеско — что оно для меня служитъ самымъ драгоцѣннымъ имениннымъ подаркомъ, и въ особенности это почетное назначеніе съ разу идти на штурмъ. Надо оправдать такое лестное довѣріе». И оправдалъ.