Страница:20 месяцев в действующей армии (1877—1878). Том 1 (Крестовский 1879).djvu/204

Эта страница была вычитана


XXIV
Кавалерія на Дунайскомъ побережьѣ
Прибытіе 11-й кавалерійской дивизіи въ Браиловъ. — Встрѣча, сдѣланная ей браиловскимъ отрядомъ. — Братство между разнородными частями войскъ. — Такъ ли это было прежде? — Прибрежныя рекогносцировки и кордоны кавалеріи. — Уланъ противъ монитора. — Граничары. — Волчій способъ угонки скота. — Бараганская степь. — Отношеніе къ намъ румынскаго крестьянства и арендаторовъ. — Мѣстечко Слободзея. — Рекогносцировка полковника Струкова и генеральнаго штаба штабсъ-капитана Андреева на Каларашъ. — Ночныя сцены на болгарскомъ кладбищѣ. — Каларашъ. — Свѣдѣнія о туркахъ и о санитарномъ состояніи силистрійскаго гарнизона. — 70 верстъ пути въ шесть часовъ времени.
Плоешты, 10-го мая.

Въ Браиловъ прибыла 3-го мая 11-я кавалерійская дивизія (начальникъ — генералъ-лейтенантъ Татищевъ) и расположилась на бивуакѣ за городомъ, около садика, окружающаго обелискъ въ память русскихъ воиновъ, павшихъ въ 1828 году подъ Браиловымъ. Тутъ же, въ ближайшемъ сосѣдствѣ, находятся лагери Селенгинскаго и Якутскаго пѣхотныхъ полковъ. Пѣхотинцы, завидѣвъ пришедшую къ нимъ кавалерію, прибѣжали къ ней изъ лагеря и встрѣтили ее совершенно по-братски, предложили всадникамъ подержать за нихъ лошадей, пока разбиваются коновязи, помогали въ разбивкѣ этихъ послѣднихъ, разсѣдлывали коней, таскали дрова и сѣно, и наконецъ добровольно отдали новоприбывшимъ товарищамъ свой ужинъ и свою чарку вина. Въ восемь часовъ вечера пріѣхалъ на бивуакъ генералъ Саловъ вмѣстѣ съ полковникомъ Струковымъ. Здѣсь, въ садикѣ что̀ у памятника, встрѣтили ихъ начальникъ 11-й кавалерійской дивизіи и командиры обоихъ пѣхотныхъ полковъ; сюда же собрались и офицеры всего отряда: кавалеристы, пѣхотинцы, артиллеристы, инженеры и моряки дунайской флотиліи — и прекрасный тихій вечеръ огласился звуками музыки и русскихъ пѣсень, раздававшихся во всѣхъ концахъ военнаго стана. Изъ города пріѣхали въ лагерь множество жителей и въ особенности болгаръ, городской префектъ и прочія румынскія власти, и всѣ они дивились бодрости и неутомимости русскихъ людей, го-