Страница:1870, Russkaya starina, Vol 1. №1-6.pdf/18

Эта страница была вычитана


тельности, освобождались отъ набора въ конную, а входили въ составъ особой, пѣшей рати. Послѣдняя набиралась нѣсколько иначе: извѣстное число меньшихъ людей, напримѣръ двое, покручало, т.-е. снабжало какъ военными, такъ и хозяйственными принадлежностями (на Западѣ: adjutorium, conjectus) третьяго, который и отправлялся въ войско. Бывали, однако, случаи, когда и меньшихъ людей, по крайней мѣрѣ городскихъ, заставляли идти въ конную рать; но, съ одной стороны, эти случаи были крайними, какъ напримѣръ, время послѣдней борьбы Новгорода съ Москвою; съ другой же — даже въ подобныхъ случаяхъ, особенно когда походъ затягивался, меньшіе люди не могли воздерживаться отъ жалобъ на разореніе ихъ доспѣхами и лошадьми. Изъ всего этого не трудно усмотрѣть, что хорошее исключеніе всегда только подтверждаетъ правило. Да и вообще все сельское населеніе, даже лица, сидѣвшія на участкахъ, рѣдко входили въ составъ конной рати, а образовали большею частью пѣшій контингентъ. Къ первому же разряду лицъ, обладавшихъ землею въ избыткѣ, принадлежали бояре. И если они, въ качествѣ горожанъ, и старались избавиться отъ обязанности городоставленія, за то собственно военная служба ложилась на нихъ большею тяжестью, сравнительно съ остальнымъ населеніемъ. Бояре не только должны были на свой счетъ являться на службу на конѣ и съ дружиною, числомъ пропорціональною количеству обладаемой ими земли, но еще и быть въ доспѣхахъ, броняхъ; въ послѣднемъ сходились съ ними развѣ одни только богатѣйшіе капиталисты. Рать, составленная изъ лучшихъ людей, служила для войска центромъ и обыкновенно занимала отдѣльное отъ остальной массы, пѣхоты, мѣсто.

Того, что сказано нами о боярахъ, никакъ нельзя распространять и на духовенство. Послѣднее было единственнымъ классомъ людей, которые стремились избавиться не только отъ обязанности городоставленія, но даже и отъ военной службы. На Западѣ церковь, исходя изъ божественнаго права, стала стремиться къ абсолютной свободе, т.-е. къ изъятію отъ всѣхъ гражданскихъ обязанностей, въ то время весьма немногочисленныхъ; но она не отказалась, однако, отъ своихъ гражданскихъ правъ: духовенство хотѣло пользоваться защитою городскихъ стѣнъ и военной силы, не принимая со своей стороны участія

Тот же текст в современной орфографии

тельности, освобождались от набора в конную, а входили в состав особой, пешей рати. Последняя набиралась несколько иначе: известное число меньших людей, например двое, покручало, то есть снабжало как военными, так и хозяйственными принадлежностями (на Западе: adjutorium, conjectus) третьего, который и отправлялся в войско. Бывали, однако, случаи, когда и меньших людей, по крайней мере городских, заставляли идти в конную рать; но, с одной стороны, эти случаи были крайними, как, например, время последней борьбы Новгорода с Москвою; с другой же — даже в подобных случаях, особенно когда поход затягивался, меньшие люди не могли воздерживаться от жалоб на разорение их доспехами и лошадьми. Из всего этого нетрудно усмотреть, что хорошее исключение всегда только подтверждает правило. Да и вообще все сельское население, даже лица, сидевшие на участках, редко входили в состав конной рати, а образовали большею частью пеший контингент. К первому же разряду лиц, обладавших землею в избытке, принадлежали бояре. И если они в качестве горожан и старались избавиться от обязанности городоставления, зато собственно военная служба ложилась на них большею тяжестью, сравнительно с остальным населением. Бояре не только должны были на свой счет являться на службу на коне и с дружиною, числом пропорциональною количеству обладаемой ими земли, но еще и быть в доспехах, бронях; в последнем сходились с ними разве одни только богатейшие капиталисты. Рать, составленная из лучших людей, служила для войска центром и обыкновенно занимала отдельное от остальной массы, пехоты, место.

Того, что сказано нами о боярах, никак нельзя распространять и на духовенство. Последнее было единственным классом людей, которые стремились избавиться не только от обязанности городоставления, но даже и от военной службы. На Западе церковь, исходя из божественного права, стала стремиться к абсолютной свободе, то есть к изъятию от всех гражданских обязанностей, в то время весьма немногочисленных; но она не отказалась, однако, от своих гражданских прав: духовенство хотело пользоваться защитою городских стен и военной силы, не принимая со своей стороны участия