Страница:Энциклопедический лексикон Плюшара Т. 2.djvu/153

Эта страница не была вычитана
АМУ— 149 —АМУ

части теченія только 2 фута на версту: это показывало бы разницу высоты между Балхомъ и Арадомъ около 2,000 футовъ, и слѣдственно отъ Памирской равнины до Балха корыто склонялось бы на 8,000 до 9,000 футовъ, то есть, по 8 или 9 футовъ на версту. Такая стремительность была бы почти невѣроятна, если бы не слѣдовало догадываться, что въ этой половинѣ своего пути рѣка должна описывать между горами множество большихъ извилинъ и подвергаться порогамъ, и что видъ ея тамъ совершенно не похожъ на тотъ, какой придаютъ ей на картахъ. Какъ бы то ни было, средній наклонъ русла Аму не можетъ быть меньше 5 футовъ на версту, и въ томъ нѣтъ сомнѣнія, что оно гораздо больше верхней части теченія, чѣмъ въ нижней, и постепенно уменьшается, приближаясь къ бассейну Арала, гдѣ Аму уже едва струится по поверхности безъ склона, раздѣляется на два корыта и множество протоковъ, пользуется всѣми путями, чтобъ вылить свои воды въ бассейнъ, и образуетъ болотистую дельту, поростшую водяными травами, топкую, непроходимую. Самая часть Аральскаго озера, лежащая противъ устьевъ, такъ плоскодонна, что на далекое пространство состоитъ вся изъ множества низкихъ островковъ и массъ пловучей травы, и представляется огромнымъ болотомъ или собраніемъ большихъ лужъ. Это уменьшеніе склона не принадлежитъ исключительно долинѣ Аму-дерьи: оно составляетъ общій характеръ восточно-Аральской страны, потому что и Сырь-дерья, приближаясь къ устью, течетъ очень тихо. Недостатокъ нужной стремительности весьма естественно объясняетъ, почему Сырь и Аму становятся уже и мельче у своихъ устьевъ: онѣ обязаны спасеніемъ своимъ въ песчаной пустынѣ только стремительности ея склона ко впадинѣ Арала и Каспія, и тамъ, гдѣ склонъ становится менѣе значительнымъ, песокъ поглощаетъ большую часть ихъ воды. Если бы продлить теченіе Аму еще верстъ на двѣстѣ по такому же склону, какимъ она пользуется въ Хивѣ, рѣка несомнѣнно была бы поглощена вся песками, и исчезла бы въ половинѣ этого прибавочнаго пути. Вотъ, почему древнее теченіе Оксуса въ Каспійское море можетъ быть смѣло причислено къ баснямъ. Разница между уровнемъ Каспія и Арала, которую одни полагаютъ во 156 футовъ, а другіе только въ 18, такъ незначительна, что, принимая даже самое большее изъ двухъ количествъ за основаніе разсчета, русло Аму не имѣло бы въ этой сторонѣ и полу-фута наклона на версту, и, на плотной почвѣ, рѣка превратилась бы въ болото, а на песчаной она бы изсякла, не достигнувъ моря. Долина, видѣнная Г. Муравьевымъ, и которую онъ признаетъ прежнимъ корытомъ Оксуса, имѣвшимъ устье въ Балханскомъ заливѣ, очевидно только большая рытвина или русло древняго потока. Черное и Каспійское моря окружены отвсюду такими руслами, которыя пылкимъ воображеніямъ путешественниковъ представляются корытами огромныхъ рѣкъ и доводятъ ихъ до пошлаго рѣшенія всѣхъ трудностей выгоднымъ орудіемъ землетрясеній. Повѣствованіе Геродота ничего не доказываетъ: ни въ какой части своего творенія не заслуживаетъ онъ менѣе вѣры, какъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ говоритъ о странахъ, окружающихъ Каспійское море, о которыхъ онъ и его соотечественники имѣли самыя темныя и сбивчивыя понятія. Между-тѣмъ, какъ въ одномъ мѣстѣ онъ утверждаетъ, что Оксусъ впадаетъ въ Каспійское море, въ другомъ (I, 202) кажется ему, будто Яксартъ, или Сыръ, который онъ называетъ Арраксомъ, пролегаетъ не сѣвернѣе, а южнѣе Оксуса, и, говоря, что при этомь Арраксѣ живутъ Массагеты (они занимали нынѣшнюю Киргизскую степь), назначаетъ ей истокъ въ Матіенинскихъ горахъ, въ Арменіи! Это такой хаосъ, изъ котораго нельзя выжать ни капли здраваго смысла. Несправедливо однако же утверждаютъ всѣ въ одинъ голосъ, будто Геродотъ ничего не слыхалъ о существованіи Аральскаго озера. Весьма не трудно доказать противное, — что ему сказывали положительно о этомъ озерѣ, только онъ не разслышалъ, — и, теряясь въ своихъ извѣстіяхъ, перемѣшалъ въ головѣ три отдѣльныя рѣки, Яксартъ, Оксусъ и Араксъ: помѣстилъ Яксартъ южнѣе Оксуса; послѣ такой перестановки двухъ корытъ, очень естественно болотистую дельту Оксуса съ ея сорока устьями приписалъ Яксарту, и пустилъ ихъ въ болота и лужи, то есть, въ Аральское озеро съ его болотами; а какъ въ то самое время принялъ заодно Яксартъ и Араксъ, назвавъ обѣ рѣки Арраксомъ, и зналъ навѣрное, что какой-то Араксъ вливается въ Каспій, то и не могъ иначе выпутаться изъ не-