Открыть главное меню

Страница:Фламмарион К. Многочисленность обитаемых миров. Очерк жизненных условий обитателей других планет. (1908).djvu/17

Эта страница была вычитана

нія, и надѣемся, что приведенный перечень блестящихъ именъ, занимающихъ выдающееся положеніе въ исторіи естествовѣдѣнія и философіи, начиная съ глубокой исторической древности и до нашихъ дней, явится въ нашихъ рукахъ вполнѣ достаточнымъ оружіемъ для защиты нашего ученія. Если всѣ эти знаменитые люди не боялись, открыто объявляя себя сторонниками ученія о многочисленности обитаемыхъ міровъ, тѣмъ самымъ оскорбить науку или умалить свое достоинство, то тѣмъ болѣе мы можемъ безъ всякихъ опасеній проповѣдывать это дивное ученіе и попытаться выставить его во всемъ его величественномъ великолѣпіи. Основатели новыхъ философскихъ системъ часто забывали имена тѣхъ, которые до нихъ высказывали тѣ же основныя мысли, и такіе основатели иногда даже дѣлали попытки выставлять ученіе, которое они только формулировали, плодомъ собственнаго изслѣдованія. Мы далеки отъ намѣренія основывать наше ученіе на какомъ-либо отдѣльномъ Я; напротивъ, мы считаемъ себя обязанными выяснить, кто именно изъ мыслителей высказывалъ подобные взгляды, кто изъ нихъ лелѣялъ ту же вѣру, и мы будемъ счастливы, если намъ удастся удовлетворительно выполнить эту задачу. Относясь къ нашимъ предшественникамъ съ должной справедливостью, мы въ то же время чувствуемъ себя удовлетворенными возможностью показать, что наши мысли далеко не одиноки и не созданы искусственнымъ путемъ, а разъ наши мысли естественны и раздѣляются многими, то это позволяетъ намъ надѣяться, что наши старанія не останутся безплодными; въ этой надеждѣ мы черпаемъ новыя силы для распространенія нашего ученія, эта надежда даетъ намъ смѣлость назвать наше ученіе философіей, которая будетъ отнынѣ имѣть у насъ первенствующее значеніе!

Глубочайшіе мыслители давно прошедшихъ временъ раздѣляли эту возвышенную вѣру, и при нашихъ историческихъ изслѣдованіяхъ насъ удивляло лишь одно: какъ могло такое ученіе хотя бы временно быть забыто или не оцѣнено по достоинству, разъ оно такъ рано стало извѣстнымъ и получило широкое распространеніе. Мы считаемъ одной изъ неисповѣдимыхъ тайнъ человѣческой судьбы то обстоятельство, что истина, принадлежащая къ числу основъ богословія и философіи, можетъ цѣлыя тысячелѣтія не привлекать къ себѣ заслуженнаго вниманія, но мы въ то же время считаемъ себя безусловно обязанными поднять эту истину на щитъ нашего современнаго знанія, озарить ее яркимъ свѣтомъ современной науки и сдѣлать ее царицей нашихъ лучшихъ мыслей и стремленій.

Да, это наше ученіе далеко не ново: оно одинаково почтенно и по годамъ, въ продолженіе которыхъ оно созрѣло, и по именамъ людей, защищавшихъ его. Къ нашему историческому обзору его развитія мы добавимъ еще нѣкоторые взгляды, высказанные въ разныя эпохи и занесенные въ лѣтопись философіи; эти дополнительныя данныя сдѣлаютъ нашъ историческій очеркъ болѣе законченнымъ. Прежде всего приведемъ отрывокъ изъ Путешествія молодого Анахарсиса по Греціи, гдѣ правдивый и богатый опытомъ авторъ въ разговоръ двухъ дѣйствующихъ лицъ вплетаетъ любопытныя мысли; изъ нихъ мы узнаемъ, какъ люди за четыреста лѣтъ до Рождества Христова думали о нашемъ ученіи, и эти отрывки навсегда останутся однимъ изъ лучшихъ доводовъ въ пользу нашего ученія.

Анахарсисъ говоритъ:

„Верховный жрецъ Каллій, близкій другъ Евклида, сказалъ мнѣ послѣ этого:

„— Толпа не видитъ вокругъ населеннаго ею земного шара ничего, кромѣ небеснаго свода, ярко освѣщеннаго днемъ и усѣяннаго звѣздами ночью; это для нея границы вселенной. Но для многихъ философовъ вселенная уже не имѣетъ границъ, для нихъ она расширилась до такихъ размѣровъ, передъ которыми въ страхѣ останавливается даже наша сила воображенія. Сначала люди предполагали, что луна обитаема. Затѣмъ было высказано предположеніе, что звѣзды тоже представляютъ собою міры, и, наконецъ, что число міровъ должно быть безконечно, потому что ни одинъ изъ нихъ не можетъ ни ограничивать ни охватывать другого. Какой дивный путь открывается здѣсь для человѣческаго духа! Для того, чтобы пройти его, чтобы пройти черезъ вѣчность, возьми крылья утренней зари и лети къ Сатурну, лети къ небесамъ, разстилающимся надъ этими планетами: ты безпрерывно будешь встрѣчать новыя небесныя тѣла, новыя звѣзды и міры надъ мірами; всюду ты найдешь безконечность, въ матеріи, въ пространствѣ, въ движеніи, въ численности міровъ и звѣздъ, украшающихъ міры, и если ты будешь глядѣть милліоны лѣтъ, то ты все-таки едва успѣешь увидѣть лишь нѣсколько точекъ въ безпредѣльномъ царствѣ природы. О! Какой великой представляется намъ природа при этой мысли! И если наша душа дѣйствительно способна расшириться вмѣстѣ съ этой мыслью и какимъ-либо путемъ слиться съ воспринятыми ею идеями, то какимъ чувствомъ гордости должно наполнить человѣка сознаніе, что онъ проникъ въ эти непостижимыя глубины!

„— Чувствомъ гордости! — воскликнулъ я удивленно. — Но почему же, досточтимый Каллій? Мой духъ чувствуетъ себя стѣ-